По следам горохового шута

© Светлана Савиных, 2023

ISBN 978-5-0056-3721-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Земля под коленками вздрогнула, кисть, которой очищал кости ископаемого пареозавра, от неожиданности, выпала из руки, и я, чтобы не упасть, автоматически, растопыренными пальцами вьехал в песок.

– Ты, чё, паря, так раскорячился? Землетряса, коли, испужался? – раздался сбоку смеющийся, скриповатый голосок.

Перевернувшись, сел на землю. Передо мной стоял сухонький, невысокого роста старичок, с седым ёршиком волос на голове, в поношенном, старомодном коричневом пиджаке, мешковатых брюках, заправленных в пыльные кирзовые сапоги.

– Так тряхнуло же?

Он внимательно рассматривал меня, с ехидной улыбкой.

– Как зовут-то?

– Илья.

– Пророк, значит? А меня Серафим. Будем, значит, знакомы. Чё, тут робишь?

– Турист я, из Кирова. Нас сюда привезли поучаствовать в раскопках динозавров.

– Кого нас-то? Ты тута вроде один.

Огляделся, и точно, на берегу, только я и он. Даже не заметил, когда все ушли. Глянул на часы – 12. Похоже, всех увели на обед.

Встал, хотел уже с Серафимом попрощаться и группу догонять, как он меня схватил за руку.

– А поговорить?

– Мне надо идти, – попытался освободить руку от его крепкой хватки. По виду и не скажешь, что он такой сильный. Жилистый видать.

– Не, паря, уходить нельзя, сейчас светопредставление начнётся! – и он махнул рукой в сторону крутого высокого берега, рядом с нами.

Хотел переспросить, о чём это он, как земля опять дрогнула, под ногами раздался треск и берег перед нами раскололся на две части. В расщелине торчал абсолютно чёрный угол, уходящего вглубь, то ли здания, то ли монумента.

– Ну, чё, Ильюха, не сдрейфишь? Пошли глянем, что за чудо-юдо, – сказал Серафим и быстро направился к расщелине.

– Не подходи! Это опасно! – крикнул ему, хотя любопытство и ноги несли меня следом за ним.

– Да, не ссы! Я только погляжу, – сказал он, уже стоя рядом с матовой стеной и протягивая к ней руку.

Вспышка. Очнулся, лежу на песке, солнце слепит глаза, слезы текут ручьём и молодой, девичий голосок спрашивает.

– Вам плохо? Может помочь?

Сажусь и пытаюсь, через зелёные круги, плывущие перед глазами, рассмотреть, кто со мной говорит. Наконец, проморгавшись, вижу симпатичную девушку с бирюзово-голубыми глазами, короткой стрижкой каштановых волос, в линялой бежевой футболке и потёртых джинсах, стоящую рядом.

Она участливо присаживается около меня, снимает с плеча сумку, достаёт из неё термос и наливает, в его крышку, воды.

– Вот, попейте.

Выпив воду, оглядываюсь по сторонам, пытаясь сообразить, куда делся старик и трещина с чёрным углом, и чем меня так шарахнуло.

– Вы турист?

Кивнул головой.

– Значит, вашу группу сейчас видела. Они в столовую пошли. Давайте, провожу, вдруг опять плохо станет.

– Спасибо, – не совсем уверенным, голосом отвечаю ей, пытаясь понять, что со мной всё-таки было.

Она поглядела по сторонам.

– А вы тут старичка, в коричневом костюме и кирзовых сапогах, не видели?

– Серафима? – обрадованно спросил я, пытаясь ухватиться за реальность.

– Да! Точно! Он с вами говорил? Не знаете, куда пошёл? – торопливо спросила она.

Боясь показаться сумасшедшим, замялся, пытаясь подобрать слова, чтобы описать случившееся.

– Да, не парьтесь, говорите всё как есть! С ним рядом всегда какая-то хрень случается! – махнула она рукой.

Ободренный её поддержкой, ответил.

– Сначала земля задрожала, потом тут оказался Серафим и берег раскололся на две части. Там внутри торчал огромный чёрный угол чего-то. Ну, он подошёл и его задел. Вспышка. А потом появились вы.

– Ясно. Так и бывает: встретится с кем, поговорит, а потом опять пропадёт.

– Да, кто он такой? – в сердцах спросил я.

– Прадед он мой – шут гороховый! Ему почитай 110 лет, а он всё впробегутки – ищет потерянное царство.

– Какое? – машинально спросил я.

– Не знаю. Какое-то древнее, типа царя Гороха, – проговорила она скороговоркой, словно это было что-то очень неприличное.

Облегчённо вздохнул: дед видать, на старость лет, умом тронулся, в детство впал.

– Понятно.

– Да, что вам понятно?! – расстроенно воскликнула она, – Люди рядом с ним всякую чушь видят, а потом им с этим жить, а ему всё нипочём!

Не знал, что ей и ответить, мне теперь тоже с этим жить.

Вздохнув, она посмотрела ещё раз по сторонам.

– Ладно, пойдёмте, до ваших провожу, всё равно его тут нет и куда унесло не ясно. Если ещё раз встретите, скажите, что Сима ищет.

Аж, поперхнулся и не устоял спросить:

– Вас, что Серафимой назвали в честь прадеда?

– Кто ж знал, что он столько лет проживёт и этим всё обернётся. Человек он был заслуженный, уважаемый, на фронте воевал, медали имеет, в колхозе агрономил, – Сима, махнув рукой, направилась по тропинке к деревянной лестнице, ведущей наверх. Я поспешил за ней.

Глава 2

Поднявшись по крутой деревянной лестнице и, с непривычки, запыхавшись, посмотрел по сторонам, в поисках Симы, но она как сквозь землю провалилась, зато в конце берёзовой аллеи маячили знакомые разноцветные футболки туристов, из моей группы. Направился вслед за ними, на ходу, осматриваясь кругом и удивляясь, куда так быстро могла уйти Сима.

Догнал своих почти у самой столовой. Подошёл к экскурсоводу Олегу и спросил, почему оставил меня на берегу. Он, от удивления, округлил карие глаза, снял фасонистую кепку-хулиганку и почесал затылок.

– Да, быть не может! Я видел вас поднимающимся по лестнице, когда с берега уходили. Сверху ещё раз осмотрел его, внизу никого не было.

– Но, я там всё же остался.

Пытаясь парировать мои претензии, он, картинно, поднял, согнутые в локтях, руки, прямо, как в кино, когда сдаются в плен.

– Виноват. Извините. Главное, всё обошлось и вы с нами.

Внутри меня словно чёрт взвился.

– Как бы не так. Меня тряхнуло. Вы не предупредили, что у вас тут землетрясения бывают?

Олег отступил, осмотрел меня с ног до головы, словно проверяя, всё ли на месте, и ехидным голосом спросил:

– Вы сегодня на грудь ничего не принимали? Может пивка или энергетик?

Это ещё сильнее разозлило меня.

– Да не пью я! И в трезвом уме!

Олег подошёл и, как ребёнка, погладил по плечу.

– Да не волнуйтесь, вы, так. У нас тут отродясь землетрясений не бывало. Может у вас случился тепловой удар, вот и показалось. Давайте сейчас пройдём в столовую, там кондиционер работает, поостынем, пообедаем, успокоимся и поедем в сосновый бор на прогулку. Целительный воздух, как рукой, плохое самочувствие снимет.

Выглядеть уж совсем дураком, не контролирующим себя, не хотелось, поэтому, сконцентрировался и мысленно выпустил «пар», кивнув ему головой, в знак согласия.

Олег открыл дверь столовой, и я послушно вошёл внутрь. Меня, аж, подзуживало расспросить его про Серафима и Симу, но решил отложить разговор, на после обеда.

Привыкший питаться в столовках, в короткий обеденный перерыв, наслаждался с какой неторопливостью принесли солянку, вкусную, по-настоящему домашнюю, с большим количеством мяса и даже двумя оливками, затем, тефтели с пюре, залитые густой подливкой.

Когда вышел из столовой, автобуса на месте не оказалось, а Олег бегал взад-вперёд и с кем-то разговаривал по телефону. Наконец, закончив разговор, он обратился к нам, столпившимся в тени берёзовой аллеи, и сказал, что можем полчаса погулять, а потом поедем в сосновый бор. Толпу как ветром сдуло.

Решил, что это самый подходящий момент для разговора. Подошёл к Олегу. Он встретил благостной улыбкой, явно заученной для таких, как я, неспокойных туристов.

– Вы, вроде говорили, что местный. Знаете Серафима и его правнучку Симу?

Улыбка сползла с его лица, и он уставился на меня испуганным взглядом.

– Это их вы встретили на берегу, когда отстали?

– Да. А что? – решил немного поиздеваться над ним, притворившись, что ничего не знаю.

– Они у нас местная достопримечательность. Вечно с ними что-то происходит… и с теми, кто оказывается рядом.

Помолчав немного, добавил:

– Раньше была нормальная семья, я с Симкой учился в одном классе. Отличная девчонка. А потом, дед у них, после смерти жены, на старость лет, увлёкся местным фольклором, разными побывальщинами, заделался археологом… ну, и пошло, поехало.

– Что?

– Стал бродить по округе, искать что-то, в соседние районы ездить, пропадать неделями, народ сказками пугать, да всякими мороками. Дочь и внучка его терпели, терпели, искали, когда он долго пропадал, а потом плюнули и со своими семьями в город уехали. Серафим один в доме остался. Правнучка летом приезжает, чтобы проведать, приглядеть… Да, где там. Главное, он, несмотря на свои года, крепкий, бодрый старик, хозяйство ведёт, ни в чём не нуждается. Если бы не его заморочки, мог бы быть нашей гордостью. Фронтовик ведь! А, так, одно с ним наказание! Врачей из областного центра вызывали, чтобы оценили его психическое состояние, думали, в больничку отправят полечиться. Так, нет. Они проверили, признали вменяемым и опасности для окружающих не представляющим. А, нам с ним, в одном городе, как жить? Тут каждую неделю какие-то хрени происходят…

– Какие?

– То один, то другой что-то странное увидят, где ничего нет и быть не может, типа ход в земле или предмет какой из щели торчащий. И, всё только потому, что им Серафим «здрасьте» сказал! Люди от него шарахаются, завидев, за километр обходят. Соседи, окна, в сторону его усадьбы, досками заколотили, чтобы не дай бог чего не померещилось. Даже попа вызывали. Он его участок окропил и молитву прочитал. А, потом, Серафим к нему в церковь пришёл, якобы помолиться… так там икона ожила, засветилась, и богоматерь попа благословила.

– И что?

– Попа в другой приход отправили, а церковь закрыли, якобы на исследование. Так запертая и стоит.

Олег замолчал, задумавшись.

Решил всё-таки навестить Серафима, чтобы узнать, что ему от меня надо, раз он ко мне приходил. Да и любопытно стало, после россказней экскурсовода, тем более что я во всю эту чушь не верю.

– Олег, где мне найти его дом?

Тот уставился на меня, как на помешанного.

– Неужели, не поняли? Он же колдун. Или вы из-за Симы? Так, она такая же.

– Мне нужно, – твердо ответил я.

Обречённо глянув на меня, он сказал.

– По главной улице, шестой проулок, справа, третий дом. Ворота старинные, кованые. Только, когда до ворот дойдёте, ещё раз подумайте, чем рискуете. Может передумаете. Жду вас у автобуса через полчаса. Если что, перезвоните.

Олег повернулся и пошёл от меня, достал телефон и стал опять кому-то названивать.

Глава 3

Июль в этом году на удивление жаркий, и если на берегу ветерок с реки спасал от зноя, то прогулка до дома Серафима, по центральной улице городка, где тротуар, с обеих сторон, прикрывали, лёгкой тенью, лишь деревца акаций, выжала из меня девять потов. Хотя, виной мог быть и плотный обед. Ещё и пить очень захотелось, вероятно, солянка давала о себе знать.

Свернул, наконец, в долгожданный проулок и отсчитал третий дом справа. В глаза бросились чёрные металлические ворота, явно очень старинные, а кованые, не кованные, я в этом неспециалист. Калитка была открыта, поэтому, на правах знакомого, спокойно вошёл, даже не постучав.

На крыльце грелся рыжий котейка, который, подняв голову, посмотрел на меня зелёными глазами, лениво встал, потянулся и направился в дом. Я пошёл следом, благо дверь была открыта. Уже, занеся ногу за порог, услышал знакомый скриповатый голос Серафима.

– Илюха, ты куды направился? Я здесь.

Дверь небольшой сарайки, которую я и не приметил, открылась и вышел Серафим с курицей в руках.

Почувствовав себя неловко, немного замялся, не зная, что сказать.

Серафим подошёл, отдал мне курицу, а сам, вертя на свет два яйца, спросил:

– Ты пошто пришёл? Дело какое али так, в гости?

Опустив, осторожно, курицу на землю, которая тут же стремглав побежала в сарай, сказал:

– Сима просила передать, что тебя везде ищет.

– Дак, чего меня искать, я за знамо здесь.

Набравшись духу, спросил:

– Серафим, а что на берегу было?

Он посмотрел на меня выгоревшими от солнца, когда-то голубыми глазами, и усмехнувшись ответил.

– Светопредставление.

Переспросил.

– Что, за светопредставление?

Не отрываясь от меня прищуренным взглядом, тихо ответил.

– Светопредставление и есть. Свет он не только тута – наверху, но и тама, – указав пальцем себе под ноги.

Ничего не поняв, из его двусмыслицы, спросил:

– Но ведь сейчас он опять целый?

Посмотрев под ноги, он промолвил.

– Так-то оно так. Айда в дом, там поговорим, – и направился к крыльцу.

Я – следом.

Войдя и окинув взглядом хоромы Серафима, удивился чистоте и минимализму. Старинный резной стол из массива дерева, с двумя широкими лавками с двух сторон, такой же резной буфет у стены, комод, льняные занавески на окнах, вот и всё убранство большой комнаты. Из неё было два выхода: один с узкими деревянными створками, похоже в спальню, другой, занавешенный полотняной шторой, в кухню, куда и ушёл хозяин.

– Илья, ты тама располагайся! Сейчас чайку попьём, только я себе яишенку сварганю. Страсть, как с утра проголодался.

Усевшись на скамью, удивился, как тут прохладно, словно и нет за окном знойного лета.

На кухне зашкворчали на сковороде яйца. Серафим вынес эмалированный чайник и пару гранёных стаканов в старинных подстаканниках, затем принёс банку варенья и тарелку с хлебом, потом – сковороду с зажаренными яйцами.

– Чё сидишь, как не родной? Намазывай хлеб, чай пить будем, – скомандовал он и уселся за стол, напротив.

– Да, я только что пообедал в столовой, – попытался отнекаться я.

– Так я тебя не обедом собираюсь потчевать, а только чаем напоить. А какой чай без варенья? – буркнул он, нарезая вилкой, на сектора, яишницу на сковороде. – Разговор-то долгий будет.

Возражать не было смысла. Налил в стакан чай, взял кусок хлеба и намазал вареньем. Варенье оказалось очень вкусное, из крыжовника, а чай ароматный, на каких-то травах. Серафим быстрёхонько зачистил сковородку и тоже налил себе чая.

– Ну, вот теперь другой коленкор! – пристукнул он ладонью по столу. – Можно и к делу теперяча.

– К какому? – не удержался я.

– Да к тому, что тебя ко мне привело. Ты ж правду хочешь знать? – испытующе посмотрел он на меня.

– Хочу, – растерянно промямлил, на самом деле не зная, что я вообще хочу.

Серафим обхватив левой рукой подбородок, погладил его, словно там была невидимая борода, и тихо сказал:

– Паря, дело такое. Земля, под нами, то расширяется, то сужается. Я это заприметил на полях, когда агрономом робил. Решил – эрозия почвы, пока не узрел, как берег раскололся. Испужался тогда жуть, думал помираю. В книгах стал искать, людей обспрашать: не видал ли кто такое чудо.

– Ну и? – не удержался я.

– Ничего! А славу умалишённого схлопотал! Только я не таков, чтоб всё бросить и сдаться. Стал учёным археологам писать. Аж, в столицу. Один даже приезжал… лет десять назад. Водил его на берег. Он там что-то копал. Уехал не попрощавшись. Видать, нашенские, ему про меня всякую чушь наболтали.

Серафим стукнул сухоньким кулаком по столу.

– Не сдался я! Нашёл пять мест в округе, где земля такие шутки выделывает. И везде чёрный угол, в трещине, торчит.

Я аж затаил дыхание.

– Думаешь, зря я за него лапался? Нет! Чуть заденешь его рукой и уже, в другом месте, где такая же хреновина. Всё надеялся, что внутрь попаду. Ан, нет! Эта зараза внутрь не пускает!

Не вытерпел:

– Откуда они? Кто их сделал?

Серафим оживился, заулыбавшись.

– Помнишь, сказку про три царства: медное, серебряное и золотое?

Мотнул головой, как не помнить, мне бабушка в детстве все уши ей прожужжала.

Он тоже, в знак согласия, замотал головой.

– То-то и оно! Чтобы их обрисовать, надо там побывать. Значит, ход есть!

Послышался быстрый, лёгкий топот по лестницам.

Серафим, как ужаленный подскочил.

– Илюха, мне пора, – и, схватив сковородку, убежал на кухню, только шторка взвеяла.

Дверь распахнулась и влетела Сима. Уставившись на меня, ничуть не удивившись, спросила.

– Что чаи распиваем, басни слушаем?

Не успел ей ничего ответить. Она зашла на кухню и проговорила в сердцах:

– Опять сбежал!

Когда туда зашёл, увидел открытую дверь в подполье и спускающуюся вниз по лестнице Симу. Она глянула на меня и приказала:

– Бери фонарь с полки и спускайся за мной.

Фонарь оказался на подоконнике. Спустившись вниз, увидел ряды полок, заставленные банками заготовок и Симу, пытающуюся открыть небольшую дверь в самом углу.

Глянув на меня, она обречённо промолвила:

– Вот опять через неё утёк. Он тут ход сделал, чтобы лишний раз соседям глаза не мозолить… и от меня прятаться.

Предложил:

– Может попытаюсь её открыть?

– Нет. Не надо. Я по заячьим норам лазать за ним не буду. Да, и вообще всяких подземелий боюсь, после его рассказок-то. Пошли наверх! – заключила она и направилась к лестнице.

Когда поднялся наверх, в кухне её уже не было. Что-то мне подсказывало, что её и в доме нет. Так и оказалось. Что же за семейка-то такая?!

Услышал сигнал подъехавшего автобуса. Видать, Олег решил всё-таки меня спасти. Усевшись на сиденье, почти сразу задремал, и пока ехали до соснового бора, приснился пару раз Серафим, говоривший:

– Не дрейфь, паря, скоро увидимся.

Глава 4

Автобус остановился. Ещё не отошедший от дрёмы, почувствовал, что меня кто-то толкнул в плечо.

– Вставай, соня, приехали.

Открыл глаза и увидел улыбающееся лицо Ани, стоявшей рядом. Мы с ней познакомились, когда шли к реке, на раскопки. Она работает менеджером в какой-то фармацевтической компании. Улыбнувшись, сказал первое, что пришло в голову:

– После такого обеда и поспать не грех.

Аня надула губки.

– Конечно, у вас, у мужиков, только еда и сон на уме. Такая красота кругом, а ты всё проспал.

Буркнул, что на обратном пути ещё успею насмотреться, протискиваясь, рядом с ней, на выход.

Сосновый бор встретил шумом крон, высоко над головой, запахом нагретой смолы, пружинящим ковром серебристого мха под ногами, вперемежку с кукушкиным льном и кустами голубики. Здесь, после автобуса, дышалось особенно легко, отчего спать захотелось ещё больше. Преодолевая зевоту, слушал рассказ Олега об истории бора и месте, куда он нас ведёт. Оказывается, этот лес в давние времена был прибежищем разбойников и вполне возможно, что тут закопаны их клады, вроде как и призраки по ночам бродят и не только… Есть донесения местных егерей, за разные годы, что встречали здесь следы снежного человека, а некоторым даже удалось его видеть с детёнышами. Ничего себе местечко.

Вдруг боковым зрением уловил какое-то движение, сразу потом пробило, от страха, вдруг это медведь. Оттуда раздался негромкий свист. Глянул. Да это же Серафим мне рукой машет.

Подошёл, а он мне тихо сказал:

– Пойдём.

У меня аж мурашки по спине побежали, я и так тут только что всяких страстей про разбойников, клады, призраков и йети наслушался, ещё не хватало это воочию увидеть.

– Да, не дрейфь. Олег, так всегда балабонит. Клады может и есть, призраков точно нету, а снежак сюда редко забредает, – подбодрил он меня.

У меня, от такой информации, глаза аж на лоб полезли. Серафим усмехнулся и добавил:

– Он лес оберегает от люда, который, в корысти, хуже зверя. Ты ему за нафиг не нужен.

Серафим пошёл быстрой, лёгкой походкой в глубь леса. Я следом за ним, на ходу тихо спросив:

– Куда идём?

Он, повернувшись, приложил палец к губам и показал вперёд на просвет в деревьях.

Вышли на каменистый бугор, возвышавшийся выступом над лесным массивом внизу. Под ногами ни травинки, ни даже мха, один серый камень, вроде гранита.

– Пришли, – промолвил Серафим и сел на корточки, махнув мне рукой, – Присаживайся. Теперяча ждать будем.

– Чего? – начиная догадываться, что очередной щели в земле.

– Ты же правды хотел? – глянул он на меня пронзительным взглядом.

– Хотел, – тихо ответил, осознавая, что сам напросился на эти приключения.

В отличии от него, я ростом куда выше, мне на корточках сидеть неудобно, навалился на дерево, стоящее рядом.

Прошла минута, другая, Серафим, не произнося ни слова, смотрел вдаль, благо, горизонт здесь далеко видно. Вдруг, оттуда, словно солнечный зайчик от зеркала сверкнул, под ногами послышался тихий гул, затем скрежет. Старик повернулся ко мне:

– Сейчас щель в земле отворится. Узришь чёрный угол. Надо его задеть.

– Зачем? – испуганно спросил я.

– Илюха, вот в чём штука. В прошлый-то раз, на берегу, когда угол задевал, я тебя за рукав прихватил… Меня, как обычно, в другое место перекинуло, а тебя – нет. Думаю, неспроста. Если правильно кумекаю, ты можешь дверь в подземелье открыть. Только, внутрь не входи! Постой в сторонке, присмотрись, что увидишь, мне расскажешь. И сразу ходу отсюда.

– Зачем мне это? Да и боюсь я: вдруг, там, какой ядовитый газ или радиация, – попытался оправдать свой страх.

– Илья, Илья… Пошто не хочешь знать, что тама? – покачал головой старик.

– Серафим, конечно, извини, но ты своё пожил, тебе уже нечего бояться, а у меня вся жизнь впереди, а ты мне предлагаешь, то ещё приключение, – постарался, как можно мягче, передать свою мысль.

Серафим обиженно махнул рукой.

– Как хочешь! Стой и смотри! Докажу, что не брехун! А ты передашь в серьёзные органы. Это ж дело государственной важности! Не может же земля просто так открываться и закрываться!

В это момент по взгорку пошла трещина, края её стали расходиться в стороны, а внутри маслянисто блеснул пресловутый чёрный угол.

Глава 5

Серафим направился к трещине. Проходя мимо, вдруг толкнул меня и я, не устояв на ногах, полетел прямо на угол. А дальше, как в замедленной съёмке: угол стал прогибаться внутрь, утягивая за собой не только меня, но и Серафима. Мгновение, и он исчез в его пропасти, а я оказался на каменистом выступе, а передо мной, в щели, переливающийся тысячами зеркальных осколков, овал, из которого вышагнула Сима:

– Ну, что, опять здрасьте! Неймётся тебе! Зачем ты за ним в очередную авантюру пошёл?

А у меня язык словно онемел и в горле пересохло. Еле сглотнув слюну, глухо спросил:

– Кто ты?

– Сима, – улыбаясь, ответила она, уставившись на меня огромными бирюзово-голубыми глазами, которые словно заглатывали внутрь. Еле отвёл взгляд:

– Нет, ты не Сима.

– Ладно, мне тут с тобой времени нет беседы разводить. Да, я не Сима. Сима в городе и с ней всё в порядке, если думаешь, что я ей чего плохое сделала. Мне это ни к чему.

Облегчённо вздохнул, осознавая, что она, вроде как, не собирается никому вреда причинять:

– Тогда кто?

– Помнишь сказ про хозяйку медной горы?

В голове, вроде как, что-то замкнуло.

– Так она на Урале жила.

– Уральские горы очень древние, там грань между вашим и нашим миром очень тонкая. Вот люди часто и видели нас. Про тоннели слышал, что под землёй есть и по всему миру тянутся?

Мотнул головой, пытаясь развеять наваждение:

– Так ведь это может от каких древних цивилизаций остались?

Она тихо ответила:

– От нас.

В голове мелькнуло, она что рептилоид? В слух же спросил:

– Там было змеиное царство?

– Вроде того…

Наконец, до меня дошло.

– Значит, трещины и углы – выходы и входы в тоннели? И они есть везде?

– В точку. Только тебе, Ильюшечка, лучше об этом забыть, потому как покоя не будет.

Она махнула рукой и пошла вглубь, утягивая меня за собой, словно невидимой рукой, одновременно распадаясь на тысячи мелких осколков.

Очнулся лежащим на земле, тело всё вроде как немое, даже глаза открыть не могу, только слышу голоса какие-то надо мной. Один, вроде Олега, произнёс:

– Ну, что с ним? Живой?

Второй, вроде Ани:

– Живой. Только пульс очень слабый.

Потом Олег с отчаянием сказал:

– Я же всех предупреждал, что парню надо было всё рассказать, когда он первый раз с объектом столкнулся.

Аня ответила:

– Он бы уехал, а мы не получили бы контакт с ней.

Олег жёстко произнёс:

– Он же простой человек, у него крыша могла поехать от всего этого. Да и Серафим, тоже хорош, со мной на контакт не пошёл, а его почему-то выбрал, а ведь мы ему пять кандидатов на выбор представляли…