Серьёзно? Герцогиня?

Серьёзно? Герцогиня?

Что делает типичная попаданка в теле беременной герцогини? Вздыхает у окна, вышивает крестиком и ждет прекрасного принца. Что делает Клаудия Альяно? Затевает индустриализацию и с ледяным спокойствием пугает шпионов свежеванием с перцем. В прошлой жизни она была суровым инженером-управленцем, а здесь дорвалась до магии и безграничной власти. Малолетние маги балуются со стихиями? Отлично, пусть варят сталь и сушат древесину! Соседи суют нос в дела герцогства? Мы натравим на них святых рыцарей по хитрому контракту. А чтобы знать все секреты знати, мы создадим шпионскую сеть… под прикрытием продажи элитного кружевного белья! Сможет ли Клаудия построить промышленную империю, перекроить экономику целого мира и при этом не пропустить запуск своей первой плавки из-за строгого постельного режима? Прогресс не остановить, особенно если у руля беременная женщина с дипломом инженера и арсеналом маго-пушек.

Пролог

Ммм…

Мать твою… Быстрее! Еще!

Протягиваю руку вниз и путаюсь в ткани. В жесткой ткани.

Что это? Одеяло?

Выпутываю руку из вороха тяжелой материи, пододвигаю этот ворох выше к груди. Второй рукой пытаюсь нащупать свою грудь, но опять натыкаюсь на жесткую ткань.

Платье? Что за хрень…

Все-таки достаю до своей ягодки экстаза, давлю поглаживающими движениями.

Вцепился-то в мою задницу, как ястреб в сурка…

- Быстрее! О! Да, вот так! – меня тряхануло от приближения оргазма. Руки на моих бедрах сжались еще сильней. Мои пальчики тоже увеличили амплитуду и скорость.

- О! Бездна! О! Мать твою… продолжай… еще! Еще чуть-чуть… – я уже видела яркие вспышки перед закрытыми глазами. Меня выгибало в спине.

Не плохой такой член… Крупный…

Я возвращалась из бездны оргазма и чувствовала скользящий твердый жезл, бороздивший головкой мою старую нору.

Кто этот извращенец?

Я открыла глаза.

Мужик-то молодой, лет тридцати. Чернявый, гад! Глаза закрыл, кончить не может! Конечно, где уж тут кончишь-то на старухе!

Его руки дернули меня, видимо, к краю стола.

А я вообще где? Покрутила головой – темнота. Запах какой-то странный. Ничего не понимаю… Гад! Я же сейчас по второму разу кончу! Извращенец!

Я вперилась в него взглядом. Волосы колышутся в такт его движениям.

Темные, вроде волосы… И брови черные!

- Ой ё… ох…- я почувствовала дрожь во всем теле. Током пронзило от затылка до пальчиков ног. Моих ног на его плечах. Фейерверк чувств взорвался в моем мозгу, глаза мои стали закрываться.

И вдруг он открыл глаза, руки его отпустили мои бедра, проскользнули под мои ослабевшие руки и схватили меня за плечи, придвигая мое тело к своему паху. Лицо его, в этот момент, было очень близко к моему. Я видела карие глаза и чувствовала, как во мне пульсирует его член, изливая семя.

От переизбытка эмоций у меня расширились глаза. Я видела в его глазах искорки. Он лежал на мне, держал мою голову. Его брови вздернулись «домиком», глаза его смотрели в мои глаза. Я слышала, что он что-то шепчет, но не понимала, что именно. Вокруг… Вокруг нас были вспышки, оранжевые и лиловые.

- Domine, mitte me filium, quaeso! (О Господи, пошли мне сына, прошу тебя!) Haec puella... Claudia di Borgone de Aliano, uxor mea ante Deum, Caelum, Terra, Aqua, et Ignis! (Эта девочка... Клаудия ди Боргоне де Альяно, моя супруга перед Богом, Небом, Землей, Водой и Огнем!) Claudia est filius meus, mater! (Клаудия мать моего сына!) Ego deposco! (Требую!) Iuro per meum Ignis! (Клянусь своим Огнем!)

Его голос становился всё громче. Последние фразы он проорал в потолок, которого не видно в темноте. Но эхо гулко разлеталось вокруг. Я отключилась.

Глава 1

Выныриваю из темноты, как-то быстро. Осознаю, что лежу. Лежу на чем-то и под чем-то мягким и тяжелым. Тепло, и даже жарко. Пошевелила пальцами. Всеми пальцами пошевелила, двадцатью. С бока перевернулась на спину. Пахнет какими-то цветами и пылью.

Неприятно пахнет.

Не знакомо пахнет.

Где это я?

Пальчиками правой руки пощупала то, что было рядом – ткань, приятная на ощупь. Приоткрыла глаз, правый. Что это? Шитьё? Рюшечки? Фууу.

Это постельное бельё, но не моё. Бордовые шторы. У меня кофейные и точно не бархатные. Что-то, ничего не понимаю!

Подтянула ноги, согнув колени. Облокотилась на руки, села.

Вокруг бархатные бордовые шторы, в сочленение которых проникают лучи света. И в этом свете кружатся пылинки. Подняла голову, посмотрела на потолок.

Это не комната. Это балдахин?

Это бред!

Встала на ноги. Меня слегка пошатнуло, но устояла, и пошла по постели в сторону света. Аккуратно заглянула в щель между шторами. Узкое окно с мутными стеклами и тоже шторы. Тяжелые бархатные шторы бордового цвета и тюля нет. Ламбрекен не дает понять высоту окна, но судя по общей длине штор, больше четырех метров точно, потолок еще выше. На полу ковер, конечно же тоже бордовый, правда с охристо-желтым узором. А стена отделана деревом.

Если сказать: «Звезда в шоке» - это вообще ничего не сказать. У меня полное не понимание происходящего!

Где я нахожусь?

Что вообще происходит?

Что за балахон на мне?

Отдернула шторину и каааааак… Чих-ну! И еще раз:

- Ачхи! – зажала нос и выскочила из этой бордовой «гиперпалатки».

- Ачхи! Ачхи! – да громко так. Эхо улетает под потолок, а обратно возвращается утроеное. Отошла в сторону от клуба пыли, начала немного успокаиваться. Но нос еще держу зажатым, на всякий случай.

Это не моя рука. Разжала пальцы, удерживающие нос. Мои пальцы узловатые, а эти…

Подняла вторую руку.

Эти руки молодые, я бы даже сказала юные.

Подняла подол балахона.

Ступни без косточек, икры без синих выступающих вен.

Прошлась языком по зубам.

Это же зубы. Не протезы, а зубы.

Присела на корточки и встала.

- Спина не болит, колени не трещат, только между ног саднит… Эээ… - подняла подол до пояса и увидела кровавые разводы на внутренней стороне бедер.

Это все-таки был не сон. Это все-таки было изнасилование!

Перекинула косу на плечо, посмотрела на нее.

Почти черная, темно-темно каштановая.

Так!

Покрутила головой. Кресло, камин, две двери на противоположных стенах.

Нет. В стенах. Так, ладно… Это потом. Надо найти туалет, еще одежду какую-нибудь… О! Ночная ваза! Эт хорошо, эт просто отлично!

Пока сидела на вазе, увидела башмаки и платье, типа туника. А на столике у «палатки» несколько склянок, банок, бокал на металлической ножке и графин. Приподняла, по ощущениям, графин с чем-то. Открыла крышечку, понюхала – вино.

Фу-у-у…надо воду найти. И… вообще кого-нибудь…

Есть же здесь люди. Вся эта ситуация не понятная…

Дернула за ручку двери. Дверь открылась легко. Хм… А смотрится массивно, явно из хорошего дерева, да металлом обита. Не пойму толи медь, толи латунь… О! Что-то вроде ванной. Ага, ключевое слово «вроде»!

Бадья деревянная вместительная и без воды, зато с сидением. Стол с тазом, кувшин с водой.

Вода-а-а!

Где там бокал-то, пить хочется жутко.

Сходила за посудой и вернулась к воде. Бокал пах какой-то гадостью, поэтому помыла его сначала, потом уже напилась воды. Вкусная вода, кстати…

А здесь полотенчики лежат, отлично! О! Трон с дырой и ведром! Да-а-а… Средневековье какое-то… хоть полотенцем мокрым обтереться.

Распустила завязки у горловины балахона и слышу, в спальне кто-то ойкнул. Дверь открылась и в помывочную зашла девочка, лет четырнадцати.

- Дия, ты зачем встала, тебе же нельзя, - запричитала девчушка, подбежала ко мне, подхватила за руку и талию, будто я падаю, - тебе лежать надо! Я кашу принесла, как ты любишь с изюмом, – я понимаю, что девочка говорит не по-русски, но я ее понимаю. Надо ответить что-нибудь, поймет ли она меня?

- Умыться и обтереться хоть надо.

- Давай я тебе помогу. А ты чего башмаки то не надела? Здесь полы то холоднющие, - и уже тише продолжила, - не то, что у нас во дворце.

- Пить хотела.

- Ага, и горшок я уже заметила, - улыбнулась девочка, стягивая с меня балахон, - ты представляешь, змеи эти, меня к тебе пускать не хотят. Как во время пира меня на кухню отправили помогать, так и ни в какую. А я кашу тебе сварганила и улучила момент сбежать, - пока болтала, девочка налила воды в таз, кинула туда какой-то камушек мелкий. Достала из кармана баночку, окунула в нее пальчик и в тазу побулькала, по комнатке распространился аромат ванили, - Дия, я так переживала! Я только к тебе соберусь, а они мне: «Спит госпожа!», а я думаю, как ты спать то вторые сутки можешь, вдруг случилось чего на этом ритуале. И снова мне, то овощи чистить, то посуду мыть, - я работы то не боюсь, ты же знаешь, но за тебя боязно.

Пока она все это рассказывала, протерла мне спину, грудь и руки, а когда на корточки присела, чтобы ноги протереть и увидела на бедрах кровь засохшую, то начала ругаться.

- Змеи! Они тебя даже не помыли! И меня не пустили, мол, после ритуала нельзя!

- А они – это кто? – спросила я и забрала мокрое полотенце из рук девочки. Пока полоскала полотенце в тазу и оттирала с ног кровь, она продолжила рассказ про съерону Матильду, жену управляющего и его же дочь съеру Марию. Про кухарку съерону Карлу, у которой на кухне бардак и грязь. Про стражников, которые с утра до вечера хлебают бражку и вино, жрут, срут и распускают руки.

- К тебе тоже приставали? – я уже ела вкусную кашу, сидя в кресле, и запивала приятным отваром из трав.

- Попытался один… - она поджала губы, - я сказала, что тебе пожалуюсь. А он, представляешь, заржал, но правда отпустил меня.

- Разберемся! Иди поешь, голодная же поди… - поставила на столик, видимо, серебряную мисочку с половиной каши и пересела на кровать, освободив кресло.

Девочка уплетала кашу с удовольствием, быстро и молча. Что дало мне время ее рассмотреть: живые карие глаза с пушистыми ресницами; черты лица правильные; в ушах маленькие серебряные серьги; кисти и ступни аккуратные; волосы русые и непослушные, выбиваются из косы, поэтому налобная лента из кожи; кость тонкая; нижняя рубашка от моей отличается только по цвету, не сильно выбелена; верхнее платье из хорошей шерсти, по горловине скромная вышивка на тон светлее, явно перешито с большего платья, рукав к кисти заужен, длина чуть выше щиколотки; кожаный ремешок узкий и длинный, на свободном конце маленькое украшение из латуни, скорее всего; башмаки кожаные по ноге. В целом по ней видно, что у родителей есть вкус и деньги.

Ест она аккуратно, не чавкает, ложкой не стучит, нет-нет да косится на меня.

- Дия, ты бледная даже после еды. Тебе плохо? Болит? – она поставила на столик пустую посуду и пересела ко мне на кровать. Взяла мою руку и прижала к своей щеке.

- Нет, не болит. Меня другое беспокоит, - решилась я.

- Что беспокоит, скажи.

- У тебя здесь же нет никого?

- Кроме тебя нет.

- И у меня кроме тебя никого нет. Наверное, - я обняла девочку за плечи и прижала к себе.

- Дия, не переживай, мы справимся. Да, будет труднее, чем во дворце, - она посмотрела мне в глаза, - мы справимся! Дия, старая госпожа, перед нашим отъездом говорила со мной, всё мне объяснила. Я для тебя буду «глазами и ушами», старая госпожа так сказала. Я же правильно ее поняла – если я что-то увижу или услышу не правильное или опасное, надо сказать тебе?

- Необходимо.

- Необходимо, - она повторила за мною, как будто по привычке.

- У нас с тобой еще одна проблема.

- Какая? – эти оленьи глазки затрагивали в моей душе абсолютно все струны. Она ждала ответ, а я молчала, видя в глазах ребенка любовь, доверие, преданность, мне было стыдно врать ей. Я понимаю, что выбора нет. Я пообещала себе, во что бы то ни стало защитить это дитя.

- Я ничего не помню.

- Это ерунда! Я тебе напомню, - заулыбалась девчушка, солнечно так, радостно, - ты меня учила, а теперь я тебя буду учить. И писать, и считать, и этикету, - загибала она пальчики, - и танцам, а особенно нашу родословную!

- Мстить будешь, - рассмеялась я, глядя в ее прищуреные глазки.

- Буду! – закричала девочка и шуточно опрокинула меня на спину.

Глава 2

За следующие часа два выяснилось, что девчоночку зовут Бриджитт Морель, что мы с ней сводные сестры. Только я, оказывается, маркиза Клаудия де Боргоне, а теперь еще и де Альяно, по мужу герцогу Эстебану Серхио де Сербан де Альяно, соответственно, теперь я герцогиня. А Бри, не законно рожденная дочь моего отца Жана Кристофа де Боргоне, который погиб на войне и не успел признать дочь, в чем мать Бри Мишель Морель, по совместительству моя кормилица, не сомневалась ни на гран. Также оказалось, что моя мама (четвертая дочь) владетеля маленького графства, Мария Стессилия Леру де Сентри, умерла при родах, но благодаря ее приданному, две деревеньки, папенька, а теперь и я землевладельцы, поэтому имеем приставку «де». По этой же «де» вышла замуж за герцога, и конечно сыграла роль моя девственность, кстати, которую гарантировала сама вдовствующая королева Нарвара Катрина де Боррун, та самая «старая госпожа», которая наставляла Бри шпионить для меня в замке мужа. Кстати, муж мой уехал на войну, еще вчера утром.

Под покровительство Катрины Нарварской мы попали после гибели папеньки, который и погиб, защищая границы Нарвара от варваров. Старая госпожа, как оказалось, «ценила вояку Кристофа, который в своё время оказал королеве неоценимую услугу», поэтому она облагодетельсвовала «малышку Кло» столь замечательным браком, договорившись с королем Лардана Мануэлем Бертри IV.

Поэтому не было изнасилования, а была брачная ночь и консумация на алтаре, в виду какого-то ритуала. Какого именно Бри не знает, и думается мне, что кроме герцога де Альяно, то есть исполнителя, и принца Мануэля Ортиса Ларданского, то есть свидетеля консумации и моей девственности, мало кто знает.

Пока мы с Бри болтали про выше указанные события, не заметно как-то прибрались в наших комнатах. Сняли весь пыльный бархат и пристроили стопкой у двери, чтобы позже отдать в стирку. Вымели и вымыли шкафы, столы, комоды и окна. Попутно нашли гардеробную с зеркалом(!) и комнатку, в которой будет ночевать Бри.

В уборке я принимала участие на равных, чему Бри совсем не удивилась, как она выразилась: «у старой госпожи не забалуешь!» За окнами уже были густые сумерки, мы домывали полы в гостиной при свечах. Я пошла вылить грязную воду, благо за умывальней была еще хозяйственная комнатка со сливной, я бы назвала это, шахтой, это точно не труба. Пока набирала чистую воду в ведро, услышала визг из гостиной. Прибежала и в первый момент остолбенела. Какая-то дородная тетка, мерзкого грязного вида, откручивает моей Бри ухо.

- По какому праву измываетесь над моей личной камеристкой? – тетка застыла, так и не выпустив уха, - Руку разожмите! Кто такая и что здесь надо?

- Жена управляющего я, - слегка не уверено сказала бабища, но тутже совладала с собой, подняв подбородок, продолжила, - замковое хозяйство все на мне!

- Съерона… - я пощелкала пальцами в воздухе, вроде запамятовала, и приподняла бровь, - как?

- Матильда, - багровея лицом ответила тетка. А Бриджитт, потирая ухо, отодвинулась чуть дальше в сторону, и когда жена управляющего не могла ее видеть, картинно зажала нос и сморщилась.

- Съерона Матильда, так по какому праву вы отрывали ухо моей камеристке?

- Так все слуги в замке мне подчиняются.

- И кто по укладу принимает решения о наказании слуги, путем отрывания ушей?

- Так гер.. Так господин герцог уехал вчерась. И не открывала я ухо девчонке! – и руки в бока сальные уперла, глаза сузила. Значит хотим воевать?Отлично!

- Как по укладу дОлжно прислуге разговаривать с лицом дворянской крови? – я медленным шагом пошла вокруг бабищи, - Бри, выйди на лестницу, скажи стражнику, чтоб позвали мне начальника стражи.

В этот момент открылась дверь, ударив Бриджитт. Девочка отскочила в сторону, тряся рукой. Деваха, зашедшая в гостиную, попыталась схватить мою Бри за плечо и заорала: «Мам! Ты видела ее? Она здесь!» Попыталась схватить снова.

- Мари! – подала голос жена управляющего. Девица повернула голову на окрик, скривила пухлые губы и со скепсисом взглянула на меня.

- Это что, еще одна малохольная? Мам, давай их в подвал запрем, - в это время с лестницы послышался крик Бри, которая звала начальника стражи в гостиную герцогини. И как завершающий аккорд прозвучало на высокой ноте: «Убивают!»

- Ты слышала? – Мари повернулась к матери, - да Гром ее сам ща прибьет, - на лестнице послышался топот. Матильда одернула за руку, уставившуюся на дверь Мари. А я в это время отлучилась в спальню, надела налобную ленту с вышивкой и жемчугом, браслеты в комплект. Когда пузатый стражник забежал в гостиную, пыхтя как паровоз, произнес по слогам: «Кого уби-вают?» У парня не было никакого оружия, ни в руках, ни на ремне, ни за спиной.

- Хм… Я звала начальника стражи, - молодой человек перевел взгляд с Матильды на меня и вытянулся во фрунт.

- Ни как нет!

- Что – ни как нет, - удивилась я.

- Рыбак я, Хорхе.

- Вольно, - парень слегка расслабился, - а раз ты рыбак, Хорхе, зачем сюда прибежал!

- Так кричали же… - пожал плечами.

Дверь снова открылась. На пороге стоит мужик: лохматый, с недельной щетиной, в кожаном жилете с металлическими нашивками, толи с большим кинжалом в руке, толи с маленьким мечем. А второй рукой за сердце схватился и не дышит.

- Бриджитт налей нашему защитнику воды в бокал и капни туда четыре капли успокоительной настойки. Хорхе, усади его в кресло, а то умрет сейчас.

Через несколько секунд из спальни прибежала Бри со стаканом, стала отпаивать стражника. Хорхе стоял у двери, а жена и дочь управляющего так и стояли посередине гостиной и не сводили с меня глаз. Я направилась к стражнику проверить его здоровье, а проходя мимо съероны Матильды пришлось зажать нос, действительно от женщины воняло потом и перегаром. Дойдя до стражника, руку на носу разжимать не спешила (мало ли), проверила пульс. У мужчины сердце билось скоро, но не настолько, чтобы помирать. Я успокоилась, а стражник увидел меня и разволновался.

- Мадонна, я в порядке, - попытался встать, - в полном порядке, - Бри руками надавила ему на плечи, заставляя сесть обратно.

- Сидеть! – дверь опять открылась, на пороге стоит мужчина лет тридцати пяти - сорока, а за его спиной еще двоих видно.

- Госпожа герцогиня, - мужчина склонился в поклоне и выпрямился, не дожидаясь разрешения. Но перед тем, как оказать мне честь, я заметила, что он молниеносно окинул взглядом комнату, оценивая обстановку, - Барон Суэро Рубио командир гарнизона со вчерашнего дня. Что у вас случилось, госпожа герцогиня?

- Рада видеть вас, барон. Вы в этом замке тоже человек новый? Я правильно поняла? – я улыбнулась губами, взгляд оставила серьезный.

- Да, ваша светлость. Как раз сейчас вернулся с осмотра прилегающей территории, а мне говорят, что на вашей половине кто-то кричал об убийстве, - командир гарнизона развел руками, - но крови и трупов нет.

- Трупов, слава всем святым, нет. Есть возмутители порядка, - указала на женщин, держащихся за руки, в середине комнаты.

- Хуан, сопроводи в темницу их, - в комнату зашел воин, а обе виновницы заверещали и бухнулись на колени, но Хуан ловко подхватил их под руки и вывел на лестницу. Мужичек с маленьким мечем выскользнул вслед за ним и Хорхе.

- У этих дам есть муж и отец.

- Управляющий?

- Верно. Я думаю будет лучше, если он займет соседнюю камеру.

- Что займет?

- Камеру. Темницу, - за спиной барона Бри показывала жестами, будто режет ножом что-то и помешивает, - а еще бы присмотреться к кухарке, возможно она в сговоре с управляющим, - мужчина обернулся, видимо мой взгляд проследил.

- Это Бриджитт, моя камеристка и компаньонка, - девочка присела в поклоне, - Бри, накроешь нам с господами военными в столовой. Вы же не ужинали, господин барон?

- Не успел, ваша светлость. Почту за честь.

- Пригласите от моего имени своих помощников. Через час будем ждать в столовой.

- Обязательно придем. А пока я распоряжусь по поводу управляющего и кухарки, - уже выходя на лестницу барон обратился к Бри, - съера Бриджитт, я пришлю кого-нибудь из своих парней на кухню для порядка и помощи.

- Будет замечательно, спасибо, - пробормотала Бри, приседая в поклоне. За мужчиной закрылась дверь, девочка закрыла на ней засов.

- Дия, как здорово всё сложилось! – взвизгнула, подскакивая от воодушевления.

- Не торопись радоваться, - осадила я восторг ребенка, - это только начало. - Зато какое! – не унималась попрыгунья.

- Бриджитт, - нахмурив брови, строго сказала я, - замок большой, да еще прилегающая территория, с поселениями. Ты знаешь сколько людей живет здесь? – у Бри сползла улыбка с лица, брови стали «домиком», - вот и я не знаю.

- Барон Рубио наверняка знает, - не уверено предположила девочка.

- А почему ты думаешь, что барон будет делиться знаниями?

- Он же Альяно служит.

- Этого мы точно не знаем. И даже если он именно герцогу Серхио служит, то с какими указаниями он здесь оставлен, мы тоже не знаем, - я приложила к ладони четвертый палец и показательно придавила большим пальцем, так чтобы получился кулак, - а еще мы не знаем нужен ли моему мужу брак со мной! Поэтому, Бри, расслабляться нам с тобой нельзя. Ушки держи на макушке, ходи не топая, поняла.

- Поняла, - прошептала девочка, - а можно я твой маленький кинжал в карман положу?

- Нужно! И мне тоже надо что-нибудь придумать. Ладно, план действий мы с тобой после ужина обсудим, а пока…

- Я на кухню побежала, а ты переодевайся, - собрав губки и разведя руки в стороны, Бри церемонно пошла к двери, - Дия, если что, я постучу по-нашему.

Я задвинула засов и пошла в ванную. Не могу я эту комнатку по-другому называть. Иной раз теряюсь при слове «умывальня». Вот это я попала на старости лет. Вот опять! Я теперь молода, здорова! Что такого хорошего я в жизни сделала, что мне второй шанс дали? Чудно! Клаудия, надо же, всю жизнь Клавой была, а теперь Клаудия. И что интересно, попала-то похоже в средние века, но только мир точно не наш. Бри святых называла, вроде похожи на наших, а бога здесь не так зовут. Белоликий, сияющий Анодий. И крестов здесь нет. Восьми лучевая звезда в круг вписана. Интересно, а Катодий тоже есть? И лик не такой.

У окна на стене висит статуэтка – монах в капюшоне, лица не видно, ряса без пояса, рука к молящему протянута и в ней зажата цепочка, а уже на цепи, как кулон висит звезда в круге. Из серебра всё сделано, а камни на звезде очень на брюлики похожи. И сияют ведь. Потому у окна образ и расположен, чтоб на солнце сиял.

Нет, я верю в бога! Но как-то без фанатизма… И воспитана в СССР, тут уж как ни крути, а свои отпечатки есть…

Так! Освежилась, надо платье выбрать. Бри сказала – гардероб, а по мне так будуар. Зеркало есть. Столик есть. Я сюда еще пару креслиц поставлю и пуфик. Замечательно получится! Столяра надо найти, сундуки убрать и сделать вешала. О! Плечики заказать надо.

Вот Бри молодец! Когда успела? Платье разложила, расправила, шкатулки на столе поставила, днем их не было. Егоза!

Хм… Что мы здесь имеем? Кожа у меня белая, но не молочная, не рыхлая. Это хорошо. Ростом не высокая, но фигура ладная. Ноги длинные, талия тонкая, грудь уже размера второго, хоть телу этому всего семнадцать. А попа? И попа есть. В целом… вцелом худая, можно набрать чуток для сочности. Ага, рубашечка, завязки завязали и спрятали. Теперь платье верхнее. Цвет красивый. Вроде голубое, а немного зелени, и смотрится как вода в реке.

Да, надо еще с магией разобраться. Бри сказала, что я маг воды. Интересно! Говорит, у всех дворян магия есть. Кому-то больше, кому-то меньше, но дадено всем – дворянам. У Бри нет магии – жаль. Папенька то наш дворянство получил за военные заслуги. Видимо хорошим воякой был – маркиз! Не барон какой-то…

Кстати, барон! Как там его… Барон Суэро Рубио – интересный мужичок! Надо присмотреться к нему и его приближенным. Надо определиться, на чей он здесь стороне. Обстановочку-то он быстро оценил, глаз наметанный видать. Надо за ужин этот вопросики ему позадавать разные. Посмотрим, как отвечать будет. Вот попала же!