Вторые шансы

Пролог.

– Дорогой, ты же не сядешь за руль в таком состоянии, да еще и дождь на дворе… – жена, как всегда, переживает за меня.

– Солнце, не переживай, я практически трезв и дождь совсем мелкий. Это очень важная встреча…

Глава 1. Закон Мёрфи

Я всегда боялся летать самолетами, но в первый раз умер в автокатастрофе, а может и не в первый. Всё было бы до жути банальным и глупым, если бы это произошло с кем-нибудь другим. Кто-то сказал бы мне:

– Помнишь этого… как его? Ну который на чёрном джипе ездит и постоянно говорит о том, что купил его ради безопасности, а не для понтов. Ну так вот, вчера выпивший выехал в ливень и попал под «Камаз», жаль парня.

– Да, жаль, – сказал бы я, а подумал: «Глупая смерть».

Но так как всё это происходило со мной, ничего глупого и банального в этом происшествии не было. Во-первых, я выехал, когда о предстоящем ливне намекал мелкий покрапывающий дождик. Во-вторых, пока всё еще не ясно чья это была вина, и уже вряд ли я это узнаю. В-третьих, когда в меня въехал «Камаз», я ехал на скорости около двадцати километров в час, с включенным ближним светом фар и мигающими «аварийками». И этот миг, действительно оказался мигом. Не было ни ускоренного восприятия времени, ни вспышки кадра с шокированным и испуганным лицом водителя грузовика, который врезался бы мне в память как стоп-кадр длинною в вечность, ни запавших в память мелких деталей и звуков. Вот я еду, всматриваясь в дорогу перед собой, дабы не сбить перебегающих в неположенном месте пешеходов – и что они делают в такой дождь пешком на улице? – вот я переключаю дворники на менее интенсивный режим, потому что мне кажется, что так лучше видно дорогу, вот что-то влетает в меня и сминает мою машину. Ни о какой возможности среагировать на опасность не могло быть и речи, так как саму опасность я не заметил.

Вот что мне действительно хорошо запомнилось это то, что было очень больно. И довольно долго. Вперемешку с болью я чувствовал как меня тянут, толкают, какие-то крики, звуки сирены, а потом я почувствовал, как боль начинает отпускать, потихоньку, но верно. Последней мыслью было: «Как же хорошо, когда ничего не болит». И я провалился в забытье.

Глава 2. Мысленный эксперимент Шрёдингера

– Слышал за квантовое бессмертие? Нет? Ну так я тебе расскажу. Ну ты вообще про квантовую механику что-то знаешь? А про эффект наблюдателя? Тоже нет? Тогда давай на пальцах объясню. В квантовой механике есть такой эффект, его назвали эффектом наблюдателя. Смысл его в том, что на квантовом уровне ничего не определено, пока никто не наблюдает, не в прямом смысле наблюдает, конечно. Там же настолько малые величины, что даже очень вооруженным взглядом ничего не увидишь. Под наблюдением имеют в виду измерение, измерение любого параметра. Так вот, как только кто-то начинает наблюдать за квантовым миром, то всё там обретает какую-то форму, вид, признак, свойство и т.д., то есть появляется результат измерения. Так вот, пока кто-то не измеряет, не наблюдает за частицами квантового мира, они как бы могут находиться в любом состоянии, или как говорят еще в неопределённом состоянии. Да-да, как кот Шрёдингера, и мертв и жив одновременно. Ну так вот, исходя из этого, есть такая гипотеза, что в принципе мира как бы не существует, если за ним кто-то не наблюдает. Понимаешь? И причем это так же зависит от конкретного наблюдателя. То есть для конкретного наблюдателя, который что-то там измеряет частицы квантового мира обретут параметры и свойства, но для другого, который рядом стоит и не наблюдает (не занимается измерением) эти частицы всё также неопределенные.

То есть в твоём конкретном случае, пока ты не наблюдаешь за чем-то, его нет. Как только ты наблюдаешь, это появляется. Отсюда вывод вселенная во всей её многообразии и величии зависит от того наблюдаешь ты за ней или нет. Прикинь! Вселенная существует, пока за ней наблюдаешь ты! Заметь, не все вселенные, а только твоя. Ну да, их не одна, их ровно столько сколько наблюдателей. Ну ты сам прикинь, моя вселенная существует пока я наблюдаю за ней, твоя вселенная пока ты за ней наблюдаешь и т.д.

Запутался? Ничего сложного, ты главное запомни: наше мироздание формирует для каждого наблюдателя вселенную, и она существует пока существует наблюдатель.

А теперь самый главный и немного страшный вывод: «Каждый наблюдатель по сути бессмертен».

Как почему? Ну давай вернемся к коту Шредингера, раз ты о нём слышал. Вот ты смотришь в коробку, в которой кот. И он для тебя ни жив и не мёртв пока ты не посмотришь, правильно? А с точки зрения кота он всегда жив. Ну смотри сам, если кот мёртв, то точки зрения кота, где он мёртв не существует, правильно? Он же мертв. Ага, а если он жив, то с его точки зрения он всегда жив. То есть для кота не существует той точки зрения, того варианта эксперимента, того варианта вселенной, в которой он мёртв! Для кота – он всегда жив! Поэтому кот Шредингера бессмертен для него самого. Точно также для тебя не существует варианта вселенной, в которой ты мёртв. Для меня не существует такого варианта вселенной, в которой я мёртв. Мы все бессмертны. Но только в рамках своих вселенных, – тут мой сосед по палате поменял позу, немного покряхтел и уставился в потолок.

– Поэтому ты умер вчера, влетев под «Камаз», в чьей-то другой вселенной, для своей жены, детей, друзей, родителей, близких и менее близких людей. Для всех, кто тебя знал, точнее их копий в других вселенных. Но в своей персональной вселенной ты жив. Ты жив для копий своей жены, детей, друзей, родителей, близких и менее близких людей, которым посчастливилось попасть в копию этой вселенной. Для людей твоей вселенной ты будешь жить всегда. Но они в твоей вселенной будут умирать, от старости, от несчастных случаев и болезней, по иным причинам. И будут все жить в своих вселенных, с копией тебя. Понял? – после этих слов, сосед по палате уснул, не дождавшись моего ответа. А я крепко призадумался.

Глава 3. Теория вероятности

– Дорогой, врач сказал, что всё хорошо, тебе очень повезло, никаких серьезных травм. Завтра тебя уже выпишут. Родителей я приводить не стала, лицо у тебя всё еще сильно опухшее, не стоит им тебя таким видеть. Я так тебя люблю… – жена еле сдержалась чтобы не заплакать. Она в последнее время очень эмоциональна, гормоны.

– Всё будет хорошо, любимая. Не переживай. Больше не буду ездить в дождь.

И тут она разревелась в голос. Сосед заворочался, но не проснулся, у него был крепкий сон.

– Успокойся, любимая, не нужно плакать, ведь всё хорошо, – попытался я её успокоить. – Я жив, машина застрахована, никто не пострадал.

Но она разревелась еще сильнее.

– Дорогая, тебе нельзя так переживать, только не сейчас! – сказал я. – Иначе наше дитя подумает, что мир не так уж хорош, раз мама всё время плачет, и не захочет его лицезреть, – попытался пошутить я.

Как ни странно, жена почти сразу после этих слов успокоилась.

Я гладил её по руке, волосам и по животу. Улыбался и думал: интересно, что бы ты выбрала, если бы могла выбирать, вселенную, где я остался жив или вселенную, где я умер? И тут же удивился своей мысли. Моя жена меня любит, в этом не было даже тени сомнения, как и в том, что я ее люблю. Значит этой копии повезло, она попала во вселенную, где я жив, но где-то там, есть копии моей жены и моих родителей, которые сейчас ревут над моим мертвым телом…Эй, что за дела? Неужели ты поверил в этот бред?

– Милый, мне нужно кое-что тебе рассказать… – и тут всё вокруг умерло для меня. Потому что тон жены был просто ужасен. Потому что она была сильно бледна. Потому что за эти два дня как я очнулся ни разу не видел, чтобы она погладила свой живот.

Неужели ты думал, что для беременной жены на ранних сроках такие потрясения пройдут без следа? Дурак…

***

Дома было всё по-прежнему, хотя за неделю пока меня не было, ничего и не могло кардинально измениться.

Я сидел на диване и смотрел телевизор. Отеки почти спали и завтра должны были приехать родители. Я по ним сильно соскучился, хотелось их обнять поцеловать и заплакать.

Папа начнёт опять задвигать про теорию вероятности, он так хотел, чтобы я стал математиком, но мне всегда казалось, что математика – это самый неточный предмет в школе. Потому что даже на уровне школьной математики большинство задач решались с помощью допущений и доказательств от обратного.

Жена сказала, что процедуры проведут до обеда, но сейчас уже двенадцать. Звонка нет. Всё-таки надо было пойти с ней.

Запиликал телефон. Звонок от жены, она всегда меня подкалывала, что записана как «жена любимая», типа у тебя что, есть еще и жена не любимая?

– Да, солнце! – я принял звонок с улыбкой, я всегда улыбался, когда принимал звонки он неё.

– Здравствуйте, это говорит врач вашей жены, вам лучше приехать сюда.

Вероятность смерти женщины при обычной плановой процедуре извлечения мёртвого плода катастрофически мала, чтобы ни говорили про нашу медицину, но отработанные процедуры редко дают сбой. Вероятность выжить в лобовом столкновении с грузовой машиной еще более мала. Вот она ваша грёбанная математика.

Глава 4. Игры с дверьми

Я сидел, пил пиво с моим бывшем соседом по палате. Позади была долгая беседа. Впереди счёт и необходимость сделать выбор. Телефон был на беззвучном, потому что звонки от родителей постоянно отвлекали. Не поймите меня неправильно, я их очень люблю. Но у мамы есть папа, а у папы есть мама. А у меня есть жена, только не в этой вселенной. А где-то в другой. В её вселенной. И, по сути, осталось всего-то понять, как попасть в её вселенную. Если верить тому, что сказал сосед по палате, вселенная изначально была одна, но при смерти наблюдателя она раздваивается, в одной – для других наблюдателей человек умер, в другой – для других наблюдателей и самого человека человек жив. Учитывая, сколько смертей происходит ежедневно, у нас сейчас мириады и мириады вселенных. В одной из них, а может и в нескольких, моя жена жива. Я понимал, что за короткое время я не стану учёным и не смогу построить машину, даже если это теоретически возможно, которая отфильтрует все вселенные и перенесет меня в ту, где моя жена вернулась после процедур домой, усталая, заплаканная, но живая. И я понимал, что вряд ли и ста лет мне хватит чтобы найти какого-нибудь волшебника, который взмахнет палочкой и вуа-ля.

Но всё должно быть предельно просто. Ведь сам механизм очень прост. При возможности смертельного исхода, вселенная раздваивается. Отбрасывает вариант, где тебя увидели мертвым. Потому что тот вариант ей не подходит. Потому что твоя персональная вселенная не может жить без тебя. Как и я без жены. Возможно, по мне этого не видно. Хотя близкие уже заметили. Родители, друзья. Они всё замечают. Мне не жить без неё, потому что просто незачем.

Вот такой парадокс. Жена умерла, потому что я чуть не погиб, я не могу жить без жены, но никогда не умру, потому что вселенная не может жить без меня. Я это потом проверил. Взял ружьё из сейфа, зарядил его картечью, снял носки, приставил дуло к голове и нажал на курок. В первый раз оказалось, что не снял с предохранителя, второй раз осечка, а вот в третий раз я не рискнул. Потому что вдруг услышал голос в голове: «А ведь вселенной не нужно чтобы ты здравствовал, достаточно чтобы ты просто жил, слепой, больной, хромой, да хоть в коме с раной от ружейного выстрела» и струсил. Одно дело не бояться умереть. Но другое дело не бояться пролежать остаток жизни, предположительно длинною в вечность, в кровати на искусственном жизнеобеспечении.

Почему вечность? О это мне доходчиво объяснил сосед по палате. Потому что бессмертный означает не просто то, что ты не заболеешь и не умрешь и тебя не смогут убить, но и то, что ты никогда не умрешь от старости.

– Как ты думаешь, сколько мне лет? – сосед по столику улыбнулся. – Я, например, когда мне было годиков так за шестьдесят, колол себе с позволения и настояния докторов всякие гадости, тестировал лекарства на рак, да-да, у меня рак. Так вот, одно из этих лекарств, а может и все вместе остановили во мне процессы старения, так сказать, – старик захихикал. – В моём случае вот так она надо мной посмеялась-то. В твоём, ну не знаю, встретишь бабку, переведешь её через дорогу, а она в благодарность наколдует тебе бессмертие.

– Так может сработать только с нескольким, но не со всеми же людьми! – я было возмутился. – Представь сколько бессмертных тут бы сейчас ходило!

– И ходят, – тут же парировал сосед по палате. – Только каждый в своей вселенной. Все, кого я знал умерли. Кто от чего, но большинство от старости. В моей вселенной остался только я.

– Так я в твоей вселенной? – спросил я.

– Просто пока мы с тобой в одной вселенной, но как только кто-то из нас умрет, то сразу вселенная разделится на твою и мою, вот смотри! – сказал старик, вытащил из кармана старенький револьвер приставил к виску и нажал на спусковой крючок. Щелк! – Не вышло! – старик захохотал. – Осечка!

– Прекрати! – крикнул я.

Я выскочил из-за стола, чтобы обойти его и забрать револьвер, но тут раздался выстрел и меня окатило кровью.

***

Как ни странно, проблем с полицией не возникло. Камеры видеонаблюдения не зафиксировали никакой агрессии с моей стороны, знакомство в палате подтвердили медицинские записи, а толстое дело, в котором скрупулёзно были зафиксированы все нарушения и проступки старика доказывали его взбалмошность и неустойчивую психику.

– Дурачок, – сказал мне страж порядка. – в психушку не раз хотели положить, да не агрессивен был. Байки травил про то, что якобы бессмертный. Даже паспорт с собой таскал, с годом рождения которая с цифр 18 начинается. Откуда только револьвер такой взял, раритетный…

Что ж, подумал я, и ты, старик, ушел в другую вселенную. Интересно, что там произошло, у меня вдруг оторвался тромб и я упал замертво с кружкой пива в руках. Или мы всё еще сидим, пьем пиво, а он всё щелкает и щелкает револьвером, похихикивая.

Больше почему-то я не сомневался в его словах. А потом пришел домой взял ружьё… ну вы уже знаете, что было дальше.

Глава 5. Бритва Окамма

После событий с ружьем я до утра пытался поговорить со вселенной, уговаривал приводя аргументы, умолял со слезами на глазах, угрожал и смертью, и разоблачением, но всё без толку. Вселенная безмолвствовала.

А под утро, практически с первым лучом солнца я принял решение. Не правда ли, утро вечера мудренее?

Я убрал всё лишнее. Отсёк всё не важное. И получил цель. После сформулировал задачу. Еще быстрее я понял, как её осуществить. А потом лёг спать. Потому что я очень устал, а мне нужно решить, возможно, главный вопрос в моей жизни, и когда я проснусь я пойму…

Интересно? Ну тогда внимайте.

Зачем изобретать велосипед, если он уже кем-то изобретен? Сколько лет человечеству? Ну это смотря с чего брать расчёт. Сколько людей сталкивались с такой же проблемой как у меня? Сотни? Сотни миллионов?

Тогда всё очень просто: либо никто не смог решить эту задачу и её невозможно решить, либо её кто-то решил и решение существует.

Отсекаем ненужное. Остается что решение есть.

Умолять, угрожать, спорить? Серьезно? Со Вселенной? Нет.

Договариваться? Сомневаюсь, что у вселенной есть разум.

Отсекаем разум, остается инстинкт самосохранения.

Итак, инстинкт самосохранения заставляет вселенную спасать своего персонального наблюдателя в любой ситуации. То есть вселенная постоянно наблюдает за наблюдателем и вмешивается? Нееет. Отсекаем инстинкт. Тут что-то другое. Что-то на более фундаментальном уровне. Что-то более простое.

Просто вселенная не может существовать без наблюдателя. И поэтому нет другого варианта, нет смерти для наблюдателя. У вселенной нет ни разума, ни инстинктов, она не человек и не животное. И поэтому она не может ошибаться. И вся вселенная это лишь то, что я наблюдаю.

И все частицы этого мира обретают форму и свойства, только когда я наблюдаю. Не только зрением, слухом, осязанием, обонянием, вкусом. Но и таким чувством как любовь и множеством других чувств, о многих из которых человечество возможно даже еще не знает.

И если вселенная неразрывно связана со мной, остаётся только один вопрос.

Был правда еще один маленький вопрос, что на этот раз придумает вселенная? Какой способ? Всё окажется дурным сном? Мне позвонит врач и скажет, что мы похоронили другую женщину, а моя жена только отошла от наркоза? Но всё это не важно, и я отбросил этот вопрос.

Остался только один. Главный.

Хочу ли я?

Эпилог.

– Дорогой, ты же не сядешь за руль в таком состоянии, да еще и дождь на дворе… – жена, как всегда, переживает за меня.

– Конечно нет, любимая, конечно нет…