Счастливые коньки

Глава 1. Срочные сообщения

Где-то на севере столицы стоят высокие оранжево-белые новостройки. Между ними прячется частная школа со вкусным названием «Абрикос». Неподалёку от школы – кофейня «Кофта». Кружки в ней одеты в шерстяные свитерки, в центре зала – дерево с плодами-клубками, на ножках стульев – вязаные гетры. Царит в этом шерстяном мире бариста Алина, она же няня рыжеволосой Леи, а заодно и её друзей. Эта четвёрка из четвёртого «А» – Лея, Агаша, Лука и Белла – под самый Новый год ухитрилась попасть в запутанную детективную историю с таинственными исчезновениями, загадочными привидениями и испытаниями дружбы на прочность. Испытания дети выдержали с честью, а заодно выручили из беды парочку людей и животных. Друзьям многое пришлось пережить вместе, компания сплотилась и взяла себе имя – «Ключи». Ведь ключ к любой трудной ситуации – ты сам и твои близкие.

Промелькнула зима, пришло тепло, май распахнул ласковые объятия. Цвела сирень, на жасмине набухли жемчужины бутонов, а «Ключи» должны были вот-вот окончить начальную школу. Им предстояло поступать в пятый класс. Все готовились к экзаменам: Белла – в биологический лицей, Лука – в физматшколу. Агаша и Лея оставались в родных абрикосовых стенах, но тоже сдавали тесты и аттестации. Для поддержания сил и хорошей работы мозга приходилось то и дело бегать в «Кофту», пить какао, «шоколадничать». А заодно болтать с друзьями. Такое уж «Кофта» тёплое место – в нём получаются отличные тёплые встречи.

Агаша сидела за столиком, одетым в салатовые гетры, и ждала, когда подменяющий Алину бариста Виктор принесёт наконец «пушистое какао» – напиток со взбитыми сливками и белыми зефирками. Виктор не торопился. Хорошо, что Агаша успела взять с прилавка толстый пирожок.

«Мамочки-фердинандочки, – мысленно вздохнула Агаша. – Спячка у этого задумчивого Виктора, что ли? Мой Фердинанд даже в самые вялые зимние дни не тормозил так, как этот двуногий».

Вспомнив о зимних днях, Агаша задумалась о том, что беспокоило её все выходные: горячая дружба с огненноволосой подругой Леей вдруг превратилась в лёд.

В декабре после травмы в секции «Хрустальный конёк» Лею перевели из продвинутой группы к начинающим. Фигуристки тут же стали дразнить её: «упавшая звезда», «подтаявшая Снежная королева»… Были в «Хрустальном коньке» ужасно противная Катя и её подпевалы, которым обидеть человека – проще простого. Всё равно что от бортика оттолкнуться.

И кто же записался в «Хрустальный конёк», чтобы поддержать подругу? Агаша! Кто старательно сдавал все зачёты? Агаша! Кто в рекордный срок перешёл от простейших фигур к сложным вращениям и даже прыжкам? Да-да-да, опять Агаша! А ведь гораздо больше хотелось вместо тренировки посидеть дома, на розовом лохматом ковре, поболтать с Фердинандом и скормить ему морковку.

И не пошла бы Агаша ни в какую секцию, но Лея так обрадовалась поддержке, что отдала Агаше свои «счастливые» коньки. В них она сдала зачёты на спортивный разряд и выступала в ледовом шоу.

– Смотри-ка, мне малы, а тебе в самый раз! – поразилась Лея.

Ну как тут не поверить, что на ближайшее время коньки и правда Агашина судьба? Пришлось вспомнить азы катания, которые в глубоком детстве объясняли в любительской секции. Агаша, может, и не хотела вспоминать, да ноги сами вспомнили. За пять месяцев Леины счастливые коньки довезли её до такого успеха, что тренер Алиса Борисовна предложила в июне ехать на сборы вместе с лучшими фигуристами. А на сборах – сражаться за место в сборной. Той самой команде, куда раньше метила Лея и куда ей теперь точно не попасть из-за больной ноги…

«И кажется, эта нога стала сильно влиять на Лею. То есть не совсем нога, а счастье, которым я заразилась от «счастливых» коньков», – рассуждала Агаша про себя.

А уж когда Алиса Борисовна назвала Агашу «наша звезда», тут совсем что-то сломалось. Нет, не нога. Ноги были целы. Но Лея не подъехала к Агаше, как другие, не поздравила с поездкой на сборы. Убежала после тренировки, не позвала выгуливать своего корги Оби-Вана Ключчини, сокращённо – Ключика. Да и Агаше больше не писала.

«Стала ну просто как Катя», – огорчённо подумала Агаша.

Выходные без подруги были очень тяжёлыми. Несмотря на парк аттракционов, куда мамин друг Иван отвёл Агашу с мамой, «чтобы развеяться». Всё не то, когда между тобой и лучшей подругой глыба льда. С ледяной глыбой никакие коньки не справятся.

«Может быть, мне только показалось, – тихо надеялась Агаша. – Экзамены на носу, надо готовиться, вот Лея и пропала. Сейчас она придёт на встречу “Ключей”, и всё разъяснится. Надо заглянуть ей в глаза и понять, что стряслось. В нашей “Кофте” всегда всё разъясняется».

«Ключи» решили сегодня собраться не просто так. Внезапно из кофейни стали пропадать чудесные фирменные кружки, ради которых многие приходили в «Кофту». Неизвестный злоумышленник среза́л с них вязаные свитерки, а кружки похищал. Зелёные, синие, красные обрезки кружкиных одёжек находили сиротливо лежащими в мусоре, а иногда не находили совсем. Бариста Алина, верный друг «Ключей», была в отчаянии: хозяин устроил ей скандал и выставил счёт «за утраченную посуду».

«У меня летом и так не будет подработки вашей няней, – написала она в чат «Ключей», – а тут ещё штраф за украденные кружки и за “порчу дизайна”. Я не только в отпуск не смогу поехать, мне придётся вторую работу искать, чтобы расплатиться!»

Агаша вздохнула и подняла глаза. Вдруг она поняла, что синяя спина за дальним столиком – это Лука. Почему же он не подошёл к ней? Она бросилась к другу-«Ключу». В ответ на приветствие Лука что-то промычал, но от телефона не оторвался.

– Опять шахматы? – сочувственно спросила Агаша, усаживаясь рядом. – Что, трудная игра?

Когда Лука открыл для себя игру в страстно любимые шахматы по сети, его стало трудно вылавливать из волн интернета. Но обычно во время партии он оставался спокоен и задумчив, а сейчас было видно, что друг не просчитывает ходы, слишком быстро он водил пальцами по экрану, слишком лихорадочно что-то нажимал.

«Агаша, ты поела?» – чирикнуло сообщение от мамы.

Агаша поспешно укусила бок пирожка. Он был похож на черепашку, и кусать его было грустно.

«Да!» – ответила Агаша с семью восклицательными знаками.

Подумав, она пристроила надкушенный пирожок на тарелку к не тронутому Лукой двойному бутерброду. Всё вместе образовало внушительный обед, вполне способный накормить ученицу четвёртого класса. Зачем беспокоить маму? Спокойная мама покладиста и добра, печёт блинчики и разрешает читать допоздна. Миру нужны спокойные мамы.

В телефоне Луки что-то зазвенело, и он раздражённо бросил его на стол.

– А вот скажи, Агата, – немножко загробным голосом начал Лука, – если ты попала в трудную жизненную ситуацию, к кому бы ты обратилась…

И не успела Агаша вздрогнуть от того, что Лука назвал её полным именем, не успела подумать «ой», как колокольчик на двери звякнул и в кофейню влетела в вихре своей зелёной косынки Лея, а за ней ворвался маленьким буранчиком Оби-Ван Ключчини.

Он немедленно бросился в угол, к собачьей миске с водой, сделал два жадных хлебка и помчался к Агаше обниматься. Она раскрыла объятия ему навстречу, но чарующий запах изменил траекторию корги. Не сбавляя скорости, Ключик прыгнул Агаше на колени, схватил пирожок и тут же оказался под столом, где радостно зачавкал.

«Вот же умница, – подумала Агаша, умилённо глядя на щенка. – А маме моей какая радость! Отправлю фото пустого блюдца».

– Оби, место! – крикнула Лея, мельком скользнув сердитым взглядом по Агаше.

И Агаша поняла, что в ближайшее время не получится заглянуть подруге в глаза. Или получится, но там, в глазах, будет поджидать буря и ураган. Такой уж человек эта Лея.

Лука всё ещё что-то смотрел в телефоне, а Ключчини дисциплинированно сидел перед хозяйкой с невинным видом и как будто спрашивал: «Пирожок? Какой пирожок?»

– Лука, приём! Повторяю: «привет». Ты сегодня планируешь вынырнуть из интернета? – спросила Лея, и глаза её стали ядовито-зелёными, как салатные листья в мисочке Фердинанда. – Я тебе полотенце приготовлю, вытереться после заплыва.

Агаше она только слегка кивнула.

– А? Что? – очнулся Лука и с явным усилием отложил телефон.

Ключик боднул его широким лбом и немедленно стянул с блюдца бутерброд. Лука не заметил. Агаша возликовала.

– Так, собрание срочное, – сразу приступила к делу Лея и приветственно помахала баристе Виктору, который меланхолично протирал кружки.

Про Агашино какао он, конечно, забыл.

День стоял яркий, будто ананасовый сок, и кофейня была полна посетителями, как хороший пирожок начинкой. Две мамы с выводком малышей сидели в центре зала под разноцветным деревом. У большого окна примостились на высоких табуретах студенты с ноутбуками. Старушки в светлых платьях пили кофе на открытой веранде, устроившись на широких качелях. Качели плавно качались, старушки дремали над вязанием, словно демонстрируя, какое спокойное уютное место «Кофта».

– Чтобы поймать похитителя кружек, предлагаю наблюдать за верандой. Алине за ней уследить невозможно, она постоянно у кофемашины. Искать будем кого-то с острыми предметами. Ножницы, ножи…

– Пилы, – рассеянно добавил Лука.

– Пилы? Какие пилы? – остановилась Лея. – Лука, ты вообще с нами? Или всё ещё барахтаешься в интернете? Когда ты в последний раз видел в кофейне пилу?

– А скажи, Лея, – вместо ответа спросил Лука трагическим тоном, – что бы ты сделала, если бы обстоятельства сложились против тебя и пришлось бы выбирать…

Но он не успел закончить: колокольчик на двери звякнул, и, толкаясь, как ровесники, но по виду похожие на отца и дочь, ввалились Артур и Белла, брат и сестра, оба темноволосые, оба в джинсах и белых футболках.

– Говорил тебе, что мы последние придём! Заладила: «котятки, котятки», – громко и весело гаркнул высокий Артур.

– Надо же было покормить Снежка и Снежинку, слоняются, бедняги, у подъезда, кроме меня некому было позаботиться, – запротестовала Белла, но Артур натянул ей бейсболку до самого носа.

И пока сестра, пыхтя и возмущаясь, стягивала кепку, обнималась с визжащим от счастья Ключчини, Артур быстро окинул взглядом кофейню и понял главное: Алины за стойкой нет. Тогда он повернулся к детям и гораздо менее бодрым голосом спросил:

– Ну что, юноша и девушки, идём на веранду? Чего вы тут, когда там – лето?

– Строго говоря, всего лишь май, календарное лето только через четыре дня, – пробурчал Лука, и Агаша радостно посмотрела на него: вот это был привычный бубнёж привычного Луки!

Сама она сразу согласилась пойти на веранду: было понятно, что шоколадничать сегодня не выйдет. Неторопливый Виктор не осилит и вспомнить, и приготовить, и принести ей какао. А вот остальные засомневались: променять кондиционер на лето почему-то хочется не всем.

На веранде компания выбрала самый весёлый столик: все ножки были одеты в разноцветные полосатые гетры. Напротив «Ключей» клевали носом старушки, убаюканные садовыми качелями. Над окнами кофейни были натянуты тенты. Красные и белые полосы на них имитировали крупную вязку. Кафе «Кофта» не изменяло своей излюбленной шерстяной теме даже в жару.

– Вот я и говорю, – подытожила очередную горячую речь Лея, – составим график дежурств, охватим весь день, и веранда всегда будет под присмотром. Не упустим вора!

Артур хмыкнул.

– И как же вы определите, кто вор?

Ответ у Леи был готов:

– Будем искать острые предметы. У кого они есть, тот и срезает свитерки.

– Вряд ли каждый будет вам демонстрировать свою сумку, – скептически заметил Артур. – Если будет, то он ещё более сумасшедший, чем тот, кто ворует кружки.

– Ты не прав, бразер, – ласково сказала Белла. – Главное – начать. Пункт наблюдения «Ключей» лучше, чем ничего, ровно на один пункт наблюдения. Мы начнём, а потом, может быть, поймём, на что надо обращать внимание.

– Готов спорить, что у вас ничего не выйдет, – не поверил Артур.

– Спорить? – обрадовался Лука. – А на что спорим? Денег нет, давай на желание!

Но Артур посмотрел на него как на маленького:

– Эх ты, шахматный мозг. Это всего лишь выражение.

– Нет, почему же, хорошая идея. – Лука оживился. – Давайте поспорим, и я подежурю прямо сегодня. Только надо чётко определить условия: вот если я добуду не вора, а важную информацию для его поимки, это считается? Тогда я выиграл?

– Да прекрати ты глупости говорить! – рассердилась Лея. – Какие споры? Мы пришли Алине помогать или в казино играть?!

И Ключик, поддерживая хозяйку, веско тявкнул в конце её реплики, как будто поставил восклицательный знак: «Гав!»

Ещё поспорив, но договорившись только о том, что дежурить нужно, а детали станут понятны в процессе, «Ключи» разошлись. Луку они оставили наблюдателем, и он тут же схватился за телефон, но уже не нырял в него, а записывал наблюдения.

– Если случится что-то подозрительное, я смогу по записям восстановить события. Ждите, буду присылать отчёты.

Отчёты посыпались «Ключам» в чат, когда они ещё не успели добраться до дома: «Порыв ветра унёс салфетки. Дети оторвали от вязаного дерева клубки и выбежали из кофейни. Виктор и мамы гоняются за детьми. Дети веселятся. Старушки качаются».

Агаша поначалу читала сообщения, а потом перестала: их было слишком много, а толку – мало. Ни ножей, ни ножниц, ни даже пил ни в одном из них не упоминалось.

Поднявшись на пятнадцатый этаж, Агаша тихо проскользнула к себе в белую комнатку, уселась на розовый ковёр, достала черепаху Фердинанда из террариума и погладила по спинке. Фердинанд моргал выпуклыми глазами и разевал клюв.

Агаша опустила питомца рядом с собой на ковёр. Черепаха зашевелила своими мощными изогнутыми лапами, путаясь в длинном ворсе.

– Как в лесу, – вздохнула Агаша. – Совсем ты запутался, бедняга, и огорчился, – сказала она и снова погладила панцирь Фердинанда. – И я запуталась. Просто заблудилась в Леином молчании. Куда теперь?

Она осторожно достала из рюкзака пакетик со светло-зелёным листовым салатом, отщипнула несколько кусочков и положила в мисочку на полу.

– Надо чем-то пробить молчание. Сквозь него надо пройти. Кто-то должен протоптать тропинку, – рассуждала Агаша вслух.

Она провела рукой от головы Фердинанда до края коврика. Ворсинки под её ладонью послушно склонились, и Фердинанд быстро и радостно заковылял по дорожке к выходу на ламинат.

– Напишу Лее, – решила Агаша. – Не хочу смотреть в такие ледяные глаза, как у неё сейчас. Мне от этого как-то… шершаво на душе. Так не должно быть. На душе должно быть гладко и зелено, как среди листьев салата.

Фердинанд остановился, похлопал глазами, как будто согласился, а потом зацокал когтями по гладкому полу. Он бежал к миске с салатом. Выдвинутая вперёд нижняя челюсть придавала его морде выражение решительности.

Агаша в раздумьях открыла чат с Леей.

– Написать «прости»? Но я ведь не виновата… Нет, тут надо что-то такое… Пробивающее глыбу льда. Прорубающее дорогу среди непроходимых джунглей. – Она рубанула воздух ладонью.

Агаша смотрела, как Фердинанд решительной челюстью решительно захватывает салат в рот и решительно пережёвывает лист.

– Да, нужен решительный поступок. О, как же я раньше не догадалась! Конечно, надо сделать именно так! – Агаша быстро набрала сообщение, полюбовалась на него, добавила стикер с черепашкой и отправила. – Ну вот, а теперь осталось рассказать о своём решении маме, – бодро сказала она и выскочила за дверь.

Мама и Иван сидели за столом с белой скатертью. Мама всегда стелила её, если дома обедал Иван, её жених. В последнее время белая скатерть не сходила со стола, и Агаша уже отчаялась, что из-под неё когда-нибудь снова выглянет деревянная столешница, такая простая, но такая уютная.

– Мама, – уверенно начала Агаша, – я решила не ехать на летние сборы «Хрустального конька». И вообще, фигурное катание – не моё. Так что ну её, эту секцию.

Мама звякнула чашкой о блюдце.

– Прости, что? – встревоженно спросила она.

Очень Агаше не нравилось, что вместе с новой скатертью появилась в доме эта тревога и неуверенность.

– Я решила не ехать на сборы. Во-первых, не хочу уезжать от тебя. Во-вторых, волнуюсь за Фердинанда. За ним нужно ухаживать, поддерживать температуру, выпускать, а тебе некогда. И в-третьих, – тут вся решительность с неё слетела, о Лее не хотелось рассказывать, особенно при Иване, – в-третьих, есть ещё причины.

Мама начала тихонько набирать воздух в лёгкие.

– Но, детка, как же… Ты ведь так успешно занималась! Получила возможность поехать на выездные занятия летом. Не каждый день такой шанс выпадает. И Алиса Борисовна тебя очень хвалит. Может быть, на сборах тебя отберут в группу, будешь уже выступать. Нам за занятия платить не придётся, наоборот, за выступления даже бывают гонорары, как у артистов. Давай подумаем пока.

– Так! – вдруг раздался мощный голос, и чашка на мамином блюдце подпрыгнула от испуга. – Так, – повторил Иван, шумно выдохнул, и его борода задрожала. – Что за фокусы, Агата? Хочу, не хочу…

– Никакие не фокусы, – пискнула Агаша, – я обдумала и решила!

– Не принимается, – тихо, раздельно и отчётливо сказал Иван. Так спокойно сказал, что Агаша испугалась. – Мама тебя слишком балует, с этим надо заканчивать. Кто платит за твои занятия? Я. За твою форму? Я. Кто оплачивает сборы? Тоже я!

– Вообще-то, самое дорогое в моей форме – коньки, а их подарила Лея, – прошелестела Агаша. – А если я не поеду, то и на сборы тратиться не надо. А в бесплатную сборную меня, может, и не отберут.

Иван остановил её жестом руки.

– Думаешь только о себе, – тихо, но грозно продолжил он. – Мама уезжает на учёбу, потом мы собрались в дом отдыха. Тоже, между прочим, я оплачиваю. Теперь всё отменять, чтобы с тобой сидеть?

– Не обязательно отменять! – воскликнула Агаша. – Я останусь с «Ключами»… то есть с ребятами, и Алина за мной присмотрит, как всегда.

– Не обсуждается, – невозмутимо бросил Иван.

Агаша глянула на маму, но та почему-то молчала и крутила в руках кончик скатерти. Со стороны комнаты послышались лёгкие удары. Это Фердинанд дотолкал мисочку с салатом до двери и теперь пытался пробить ею створку, но пока безуспешно. «Даже Фердинанд готов заступиться за меня, – с горечью подумала Агаша. – А мама молчит…»

Она опять уселась на коврике и вяло пролистала сообщения в чате «Ключей». Лука прислал двадцать сообщений о том, что подозревает девушку с канцелярским ножом. Все сообщения были с пометкой SOS – срочно. Следующие двадцать объясняли, что это не преступница, а художница, которая работает с альбомом скрапбукинга. Отправленные через полчаса тридцать сообщений с красным значком SOS были о мальчике с пеналом, в котором лежали ножницы. Но мальчик пил сок, кружку ему не подавали. В конце концов он оказался местным «абрикосовым» пятиклашкой, который был занят подготовкой к тесту и ни разу не притронулся к ножницам.

«А Лея моё сообщение даже не открыла», – грустно подумала Агаша, взглянув на экран.

– Поедет, и всё тут! Надо, в конце концов, воспитывать у ребёнка спортивный характер и дисциплину! – услышала она в кухне.

Агаша поднялась и печально достала из шкафа зелёную сумку для коньков. В конце концов, коньки же не виноваты, что ей не хочется на сборы. Как бы ты ни грустил, а дать заржаветь своим конькам нельзя. Она и так все выходные грустила и не ухаживала за лезвиями. А ведь очень важно протереть мягкой тряпочкой того, кто отработал тренировку. Пусть даже он всего лишь конёк.

Потянув за брелок в виде черепашки, Агаша открыла застёжку сумки и… застыла.

– Мамочки-фердинандочки, – растерянно ахнула она. – А где же коньки?

Вместо белых, как цветущий жасмин, ботинок с блестящими «счастливыми» лезвиями в сумке среди вороха тряпок лежали две пластиковые бутылки со средством для мытья полов.

Через полчаса Агаша прокрутила все бессмысленные сообщения Луки и написала в чат «Ключей»:

– SOS! У меня из сумки пропали коньки! Вместо них – какие-то бутылки и тряпки!

И прикрепила фотографию. Вот это был настоящий SOS! Но чат молчал.

А где-то на другом конце микрорайона Белла шла мимо школы и увидела под фонарём на стадионе старшеклассников из «Абрикоса», самых развязных типов: Гришу и Антона по прозвищу «Резкий». Ей показалось, что мальчик, который стоял перед ними в синей рубашке, был похож на Луку: так же топорщился у него на голове чуб, так же оттягивала плечо сумка. Мальчик был напуган. Белла остановилась. Мальчик повернулся, и она увидела профиль Луки. Он достал из сумки какой-то объёмный свёрток и протянул Резкому.

– Квиты, – непонятно сказал Антон-Резкий. – Чёткий чел, не струсил. Молодец, Крутой Лук. Теперь вот что…

Белла удивилась. Странно, Лука ведь должен дежурить в «Кофте», или она уже закрылась? Но тут же поторопила себя: вот уже и кофейни закрываются, а она ещё не покормила котят! Белла не окликнула Луку: поболтают потом, а голодные па́сти, пусть даже крошечные, ждать не могут. Нельзя допустить ни минуты промедления, если речь идёт о еде для пушистых.

Только ничего у Беллы не получилось. И минуту, и две, и десять, и сорок спустя она бегала по району пятиэтажек и в отчаянии в сотый раз звала:

– Снежок, Снежинка! Кис-кис-кис…

Никакого ответа. Белла бессильно опустилась на лавочку у своего подъезда, открыла чат «Ключей». Прокрутив все сообщения, которые не могли быть важными, она написала свою ужасную новость:

– SOS! Пропали белые котята, Снежок и Снежинка! Продолжаю поиски!

Это была плохая новость. Двое белых котят были её любимцами и среди всех кошек, которых она подкармливала, оказались самыми слабыми. Они нуждались в Белле. Вот это был настоящий сигнал SOS! Но чат молчал.

Белла отправилась домой. Агаша уснула прямо на мохнатом коврике, положив голову на сумку для коньков, коньков в которой не было. Артур и Алина смеялись и мыли посуду в «Кофте», заодно дожёвывая выпечку со скидкой после закрытия. А что делали Лука и Лея, никому не было известно.

Было похоже, что единая связка «Ключей», так крепко державшаяся с начала года, распалась. Золотой май жужжал, свистел и цвёл, а четверо почти-пятиклашек и двое их взрослых друзей, разобщённые, молчали.

Глава 2. Опасные игры

– Алиса Борисовна! Алиса Борисовна! Скорее! У Агаши коньки пропали! – Эхо детского голоса ударилось в высокие потолки ледового дворца «Гигаспорт».

– Что? Коньки? Когда? Где? – Тренер секции «Хрустальный конёк» остановилась и посмотрела на бегущую к ней щуплую Сашу из группы начинающих.

Плечо Саше оттягивала сиреневая треугольная сумка, и фигуристка клонилась за ней, рискуя превратиться в букву «г».

– Ещё перед выходными пропали! Она только сейчас заметила, что их нет! – Саша сделала огромные глаза.

– Разминка через пять минут, беги шнуруйся, – машинально велела тренер и пошла вслед за Сашей в раздевалку.

Раздевалка бурлила. Это была не секция катания, а какой-то кипяток в чайнике. Две стайки девочек стояли друг напротив друга: одна группка – за спиной Леи, другая – напротив. Кричала Катя, коротко стриженная блондинка, та самая, что раньше дразнила Лею:

– Так мы и поверили, что коньки пропали! Просто хочет выделиться, хочет, чтобы тренер пожалела! Не выйдет!

– Да она просто не может нормально кататься и нашла отмазку, – поддакнул кто-то из-за Катиной спины.

– С ума сошла? Чтобы фигурист коньки отдал? – кричала Лея.

Она раскраснелась, и на лоб выпрыгнули кудряшки из собранных в узел волос.

– Девочки, вы чего? Чего вы? – растерянно повторяла Агаша.

Она сидела на скамейке и только смотрела то на Лею, то на Катю с подругами.

– Стоп! – скомандовала Алиса Борисовна, увидев, что кипяток, бурливший, когда она вошла, готов выплеснуться и ошпарить всех вокруг.

– Алиса Борисовна, сами посмотрите: Левникайте прикидывается, что у неё коньки украли! – в ярости крикнула Катя.

– Да нет же, я просто говорю, что по дороге сумку из рук нигде не выпускала! А дома обнаружила, что в ней – вот… – И Агаша протянула Кате открытую сумку.

Там по-прежнему лежали унылые серые тряпки и две бутыли моющего средства.