Быть русским

Верноподданный Российской империи

Если бы у моего предка из армянской диаспоры Тифлиса спросили, кто он, он бы, наверное, ответил: «Армянин, верноподданный русского государя (Российской Империи)». Другой мой далекий предок сказал бы: «Немец, верноподданный русского царя». Священник Сахаров на Тамбовщине и дворянин с родословной от XV века Осоргин сказали бы, очевидно: «Русский, верноподданный русского государя». Да и потомки того немца, нося все ту же фамилию с приставкой «фон», сказали бы так же. Да, собственно, так и говорили.

В Российской Империи объединяющим началом была единая Империя и подданство Государю, а Русские были опорным, ведущим («государствообразующим») этносом. Именно поэтому слова «Мы – Русские! Какой восторг!» объединяли всех воинов, к которым они были обращены, независимо от частной самоидентификации. Имя «Русский» объединяло и во внешнем использовании – за границей (шла ли речь о русском татарине или русском еврее).

После 1917 года в чуждом окружении эмиграции так и сохранилось: Русскими еще долго именовались почти все эмигранты из Империи и СССР.

А вот в СССР, где общим именованием стало «советский гражданин», идентификация «русский» осталась по большей части в графе о национальности. В публичном поле она была несравнимо преуменьшена сопоставимо идентификации других народностей, где искусственно преувеличивалась этническая самобытность («Украина имени Ленина»). Тому, думаю, одна из причин, что русских необходимо было лишить свойства ведущей опоры Государства, чтобы отдать эту роль партии.

После 1991 года возникла попытка – ее отголоски еще слышны – найти новую формулировку, которая бы сочеталась с прежними – «верноподданный русского государя (Российской Империи)» и «советский гражданин». Так, в потугах, родилась идея «российской (гражданской) нации», для которой было использовано новое наименование – «россияне». И все бы ничего (вспомним Державинское «Священ мне паче зрак героев, // Моих любезных сограждан, // Пред троном, на суде, средь боев // Душой великих россиян»), но эта «гражданская нация» была заявлена без опоры в русском народе, поскольку в центробежном параде региональных суверенитетов вновь упор был сделан на местные этносы, а русские снова были «забыты». «Россиянство» было противопоставлено «русскости», которая не была выведена новыми правителями из гетто.

Сегодня мы порой сталкиваемся с попытками уйти от неудачной российской гражданской нации, заменив ее… (русской) гражданской нацией, но лишив при этом самоидентификации только-только начавших выходить из вынужденной тени русских людей. Не будет ли в этой логике следующим этапом – упаси нас Бог от этого – включение в перечень «армяне, евреи, черкесы» еще и «костромичи, рязанцы, сибиряки»?

Казалось бы, решением могло бы быть распространение такого именования, как «Великоросс», но, честно признаем, сомнительно, что он по своей устарелости сможет en masse заменить собой слово «русский».

Само по себе распространение именования «русский» – именно как существительного – на другие народности вовсе не вызывает отторжения, наоборот. Действительно: «Мы – Русские! Какой восторг!» – эти слова в новом преломлении звучат и сегодня среди тех, кто воюет. Но, к сожалению, без опоры на государствообразующий народ – на русских, без согласия на их идентификацию произойдет узурпация именования «Русские». Не заложит ли это новую мину под Россию и не создаст ли риск «парада суверенитетов», нынче именуемого деколонизацией России?

Чем не мил авторам нашумевшего видеролика был логический ряд: «Я – Русский // Я – Русская // Я – Азербайджанец // Я – Армянка // Я – Узбек // Я – Грузин // Я – Казашка // Я – Еврейка // Я – Чеченец // Я – Татарка // Я – Осетин // Я – Молдаванка // Я – Таджик // Я – Удмуртка. – Все мы Русские»[1]?

Да, совпадение объединяющего начала, общего именования с именованием государствообразующего, опорного народа тавтологично. Но это, пожалуй, и хорошо.

29 июля 2022

Россияне как новое именование

Слова «российский» и «россияне» когда-то точно так же имели объединяющую семантику: Российская империя, ранее – Российское царство, Православная Греко-Российская Кафолическая Церковь. «Россияне» было объединяющим обращением, тождественным обращению «русский» (см. статью Ф.А. Гайды[2]), по крайней мере, в XVIII веке, менее употребительным – в XIX веке.

Все изменилось, когда слово «российский» стало производным от «Российской Федерации» (или, ранее, РСФСР), ведь в нашем случае «Федерация» после Империи была разделяющим, а не объединяющим фактором (да и в целом, федерация по сути своей носит центробежный, а не центростремительный характер). А «россияне» в 90-х стали не ассоциироваться, но противопоставляться русским.

Поэтому, да – имя «русские» объединяет.

При этом, полемизируя с автором статьи по этому поводу, не вполне соглашусь с содержащимся в ней утверждением: «Благо наших соотечественников – это высшая ценность, и, если она идет вразрез с идеями какой-то идеологии и религии, им – лучше подвинуться. Наше благо – наша национальная идея. Сохранять себя, жить дольше, богаче, счастливее и просвещеннее». Ограничение понятия «благо наших соотечественников» земными категориями («жить дольше, богаче, счастливее и просвещеннее») будет для страны и людей разрушительным, хотя, безусловно, и этих земных благ наш народ достоин. Но не любой ведь ценой, не так ли?

Вполне возможно, что автор выразился неточно (он пишет, что «мы отличаемся политическими взглядами, религией и жизненной философией»).

Правильным является следующее: «Высшая ценность – это благо наших соотечественников в соответствии с Божиим замыслом о нас». Собственно, русские и могут быть хранителями идеалов Православия: в защите идеалов семьи, в просвещении, в культуре. В «вере – справедливости – солидарности – достоинстве – державности»[3](Святейший Патриарх Кирилл). И это было бы для нас высшим благом.

Если же отнять у русских Православие (русский либо сам является православным христианином, либо принимает, что православное христианство – народообразующая вера), то они очень быстро перестанут быть русскими.

13 июля 2022

Melting pot по-русски

Melting pot и русская идея. «Я – ирландец. Я – поляк. Я – еврей. Я – итальянец. Все мы – американцы», – такое можно было бы запросто услышать в США, по крайней мере, до относительно недавнего времени. Такая фраза в полной мере соответствует идее американского melting pot.

Серия роликов, в которых люди, одетые в разные национальные костюмы (или нет), говорят: «я – армянин», «я – кореянка», «я – мордвин» и проч., а в конце, все вместе: «мы – русские» – это попытка реализовать в России ту же американскую концепцию melting pot. Авторы, видимо, полагают, что раз у американцев получилось объединить свою нацию таким способом, то получится и здесь.

Помимо того, что движение BLM (и не только оно) обнажило недостатки и границы концепции, в нашем случае имеется принципиальная ошибка.

Идея melting pot строится на усвоении прибывающим в США новым гражданам совершенно новой для каждого из них идентичности, не имеющей под собой исторической или этнической основы. Melting pot объединил людей, которые намеренно покинули свою страну, оторвались от своих корней и по этой причине могли воспринять эту новую идентичность. Ее искусственный характер, с одной стороны, уравнивал всех, а, с другой, позволял при ее принятии сохранить в быту некоторые этнические элементы (как мы это видим в художественных фильмах, отражающих жизнь греческой, итальянской, еврейской и прочих диаспор США).

Ситуация в России принципиально иная. Не побоимся сказать очевидную вещь: русские – это этнос с большой историей и культурой. Поэтому, если «все вместе – мы русские» выбирается в качестве объединяющего начала (а это правильно), то такое объединение может строиться только на признании главенствующего («государствообразующего») значения русского (великорусского) народа. И не столь важно, на самом деле, будет ли в таком случае в качестве объединительного использоваться слово «русские» или реабилитированное – державинское – «россияне», кстати, этимология именования ведь, очевидно, тоже не от народа суахили происходит, не так ли?

Если же просто пытаться объявить «все мы – русские» без выделения главенствующего места и роли русского народа в соотношении с другими народностями, то либо идентичность русского народа будет взята за основу и подавлена идентичность других народностей, либо будет размыта идентичность русского народа.

Собственно, пока идем по второму пути: русские в пресловутых видеороликах втиснуты между «Я – кореянка» и «Я – узбек», а в одном из последних роликов и вовсе представлены в карикатурном, в вызывающем насмешку псевдорусском костюме а-ля ансамбль Бабкиной, никак не соответствующем тому, кто есть русский человек.