- -
- 100%
- +
Глава 1
*****
– Сотрудник егерской службы Данила Медведев на линии. Вы меня слышите? Отзовитесь!
Из динамика раздался до боли знакомый голос из прошлого, и сердце замерло в груди.
– Данила Медведев? – переспросила дочка, встав на самом краю огромного камня, где удалось поймать сеть, при этом изумлённо разглядывая телефон, словно пыталась увидеть того, кто сейчас был с нами на связи. – Вы плавда, плавда Данила Медведев?
– Правда, правда, – чуть помедлив, ответил он.
– СПАСИ НАС, ПАПОЧКА! – воскликнула малышка и, всхлипнув, вдруг разревелась в голос.
*****Днём ранее
Белое платье, как воздушное облако, окутывало фигуру, напоминая о том, что сегодня тот самый день, о котором мечтают многие девушки… Лет так до пятнадцати. Пока не понимают, что лучше самой стать успешной и богатой, а не ждать принца на белом коне с предложением руки и сердца.
Я точно никого не ждала. И с деньгами проблем не было благодаря отцу. Несмотря на это старательно перенимала опыт родителя, неплохо разбираясь в семейном бизнесе, хотя не любила это дело. Но судьбу не выбирают.
Если бы можно было повернуть время вспять, то многое бы сделала иначе, но, увы, подобного нам не дано.
Единственное о чём никогда не жалела, что в моей жизни появилась дочка, моё маленькое солнышко, любимое и родное. Она самое ценное, что у меня есть.
Бросив очередной взгляд в зеркало, я отошла к окну, стараясь держаться подальше от девушек и женщин, наполнивших гостиную. Мачеха решила устроить мини-девичник перед росписью, чтобы порадовать своих подруг. Мне же хотелось только одного – чтобы скорее всё закончилось.
От этого показного веселья и фальшивых улыбок, призванных скрыть ехидные усмешки, меня уже подташнивало. Я не была наивной и понимала, что среди гостей нет ни друзей, ни подруг, поэтому не тешила себя надеждами.
Толпа разодетых богатеев, приехавших сегодня в этот дом, больше напоминала стаю голодных гиен, прибывшую на праздник, чтобы урвать свой кусок пирога в виде очередной порции сплетен.
А ведь когда-то в моей жизни всё было иначе. Мир казался ярче, люди добрее. Я любила, и была любимой. Вернее, так думала, пока отец не раскрыл мне глаза, сорвав розовые очки. Зато получила хороший урок, прививку от наивности. Теперь в моей жизни нет места для романтических чувств.
В очередной раз пробежавшись взглядом по зеркалам, которых понаставили в избытке, недовольно поморщилась, ощущая себя разряженной куклой. Последняя воля отца была практически выполнена. Ещё каких-то пару часов и я выйду замуж, обзаведясь сильным плечом и всем остальным, что к нему прилагается, как и хотел любимый родитель. Но на душе спокойнее не становилось.
Да, умом я понимала, что Владимир – хороший кандидат в мужья, надёжный и верный. После гибели отца он первым пришёл мне на помощь и поддержал в трудную минуту. Но всё внутри противилось этой свадьбе. Тем более, Златка терпеть его не могла, и никакие разговоры не помогали переубедить дочку.
– Он злой и плотивный, – на все мои уговоры отвечала малышка.
– Почему ты так думаешь? Разве он хоть раз обидел тебя или сказал что-то плохое?
– Нет, – надув губы, ворчала она.
– Тогда почему ты так решила?
На этот вопрос ответа у неё не было. Злой и противный. Всё! И ничто не могло её переубедить.
Задумавшись, я не заметила, как моё одиночество бесцеремонно нарушили.
– Не нравится? – раздался позади ехидный голос Ады, моей мачехи.
– Что именно? – обернувшись, переспросила, но лучше бы проигнорировала, как бывало не раз.
С самого первого дня её появления в этом доме, у нас возникла взаимная неприязнь. И мы этого не скрывали. Отец пытался нас помирить, но безуспешно. Аделаида старше меня всего на десять лет, и я прекрасно понимала, что в объятия к отцу её привела вовсе не любовь к нему, а к его деньгам и роскошной жизни.
– Не нравится, как выглядишь? – переформулировала она свой вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Видела, с каким выражением ты смотрела на себя в зеркало. А я говорила, что тебе надо покрасить свою блондинистую шевелюру в тёмный цвет. В образе важен контраст, а ты выглядишь, как белая ворона, блёклая и безжизненная. Могла бы хоть раз прислушаться ко мне, а не делать наперекор. Только и можешь, что позорить отца.
– Не больше, чем ты, – процедила, ощущая нахлынувшее раздражение.
Как она смеет меня в чём-то обвинять? Это не я взлетела по карьерной лестнице от секретарши до жены владельца фирмы, это не я заглядывалась на молодых мужиков, брезгливо морщась, когда отец к ней прикасался.
– На что-то намекаешь? – скривилась Аделаида, небрежно стряхнув со своего плеча невидимую пылинку.
– Я? Что за глупости! Всего лишь констатирую факт. Или, думаешь, никто не знает о твоих шашнях? Кому на этот раз повезло быть обласканным хозяйским вниманием? Кто очередной фаворит – садовник, водитель, тренер?
– У нас с твоим отцом были свободные отношения, – поморщившись, будто откусила лимон, выдала Ада.
– Серьёзно? А он об этом знал?
– Не важно. Его нет, и теперь это не имеет значения, – нагло рассмеялась мачеха, сложив руки на груди. – Я свободная женщина и могу устраивать свою личную жизнь, как того пожелаю. А тебе пора бы перестать из себя строить обиженную девочку. Повзрослей, наконец, Алёна. Подтирать тебе сопли больше некому.
– Пошла вон из этого дома. И чтобы ноги твоей здесь больше не было, – прорычала, не собираясь спускать очередное хамство.
Хватит, я терпела её выходки, когда отец был жив, теперь не собираюсь.
Дамочки на диванчиках вмиг навострили уши, и предвкушающие улыбки замелькали на их лицах.
– Мы ещё посмотрим, кто первой отсюда уйдёт, – злобно усмехнулась она и, развернувшись, вышла из комнаты, хлопнув на прощанье дверью.
Разочарование тут же отразилось на женских холёных лицах. Ждали грандиозного скандала, а получили крохотную бабскую склоку. Так себе развлечение.
Ворвавшаяся в гостиную взмыленная няня, тут же привлекла их внимание, впрочем, моё тоже.
– Алёна, простите, – пролепетала она, подбежав ко мне. – Я отвернулась буквально на миг, а Злата исчезла.
– Охране сообщила? – страх за дочку сдавил горло, и пришлось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки.
– Да, конечно. Но малышка будто сквозь землю провалилась.
Похоже, это был своего рода протест против свадьбы со стороны моей крохи. Но винить дочку за это я не могла. Она не скрывала своего истинного отношения к Владимиру, и просто выразила своё мнение таким способом.
Главное, чтобы не выбралась за пределы двора.
Подхватив подол платья, я рванула к выходу.
– Милочка вы куда? – воскликнула пожилая женщина, муж которой был поставщиком у отца. – Жениху не стоит видеть невесту до свадьбы.
– Он не увидит, поверьте, – бросила на ходу, оставляя сгорающих от любопытства дам за дверью.
Няня бежала следом за мной.
– Мы были в зимнем саду, когда я видела её в последний раз, – тараторила она, нервничая всё сильнее.
– Тогда я проверю там снова, а ты пробегись по двору, может, малышка уже качается на качелях.
Маловероятно, конечно, но слушать за спиной испуганные охи и ахи мне не хотелось.
Злата – умная девочка, внимательная и рассудительная. Она не станет лезть туда, где маленьким деткам делать нечего. По крайней мере, я на это очень надеялась, гоня от себя дурные мысли.
Крытая оранжерея когда-то была гордостью моей мамы. Она любила природу и всё, что с нею связано. Отец всячески поддерживал её увлечения и на пятую годовщину свадьбы подарил проект зимнего сада, который они вместе воплотили в жизнь.
Жаль, что в ту пору я была мала и ничего не помнила. Зато помнил родитель и часто рассказывал мне о том, как они познакомились, как он влюбился в неё с первого взгляда… Но нелепая авария оборвала её жизнь. Отец хотел разобрать оранжерею, чтобы ничего не напоминало ему о потере. Но вовремя опомнился, благодаря чему у нас теперь было чудесное место для прогулок среди растений в любую погоду.
Пройдя под стеклянный купол, я прислушалась, затаив дыхание. От зелени в глазах тут же зарябило, а в нос ударил сладкий аромат прели и распустившихся цветов.
Внезапно моё внимание привлёк тихий шорох, раздавшийся за аркой с плетистыми белыми розами.
Глава 2
Свернув с тропинки, я обошла стороной раскидистые кусты, усыпанные ароматными цветами, и как раз вовремя, чтобы увидеть розовое платье, мелькнувшее за решёткой, увитой клематисами.
– Ну, проказница, сейчас поймаю, мало не покажется, – проворчала себе под нос, следуя за дочкой.
У меня там полный дом гостей, будущий супруг вот-вот приедет, а я бегаю по зарослям, вылавливая малышку ростом от горшка два вершка, с вредным характером и непомерным упрямством.
Злата меня не замечала, прячась за кустами, словно за кем-то наблюдая. Светлые кудряшки, похожие на пружинки, мелькали среди листвы, забавно подпрыгивая от каждого её движения. Дочка то высовывала свой любопытный носик из укрытия, то снова ныряла в гущу клематисов. Хорошо хоть не роз, уже легче: царапины будут, но не в таком количестве.
Большой бант съехал на затылок, светлые туфельки были перепачканы влажной землёй, на рукаве нового платья виднелась приличная зацепка. В общем, маленькая непоседа во всей своей красе.
Хотя чему я удивляюсь? Сама была не лучше. Отец рассказывал, как не раз снимал меня с деревьев или вылавливал в зарослях камыша, когда мы ездили навещать бабушку. Так что придётся запастись терпением.
Я уже собиралась окликнуть Злату, когда треснувшая под моей ногой сухая ветка привлекла внимание дочки. Резко обернувшись, она ни капли не испугалась, а только приложила указательный палец к губам, давая знак помалкивать, и поманила к себе.
Прикусив язык, чтобы не ляпнуть ничего лишнего от разрывавшего изнутри возмущения, я направилась к моей малышке, похоже, возомнившей себя шпионом или сыщиком. Какой там мультфильм она смотрела в последний раз?
Помнится, после «Волшебной академии» дочка засыпала меня просьбами о покупке энциклопедий на разные темы, а после «Загадок древности» пыталась искать по всему участку клады. Садовник хватался за голову, когда находил её под очередным декоративным кустом с лопаткой и нарисованной ею же картой. Но это мы переросли. Посмотрим, что будет дальше.
Подойдя ближе, я подобрала подол платья и присела на корточки.
– Играешься? – ехидно прошептала, при этом испытывая огромное облегчение от того, что с дочкой всё в порядке, но не показывая вида.
Увы, раздражение сдержать не удалось. Бывает. Но хоть немного спустила пар.
– Лаботаю, как дядечка Тимофей, – важно заявила она.
Младший брат моей матери был майором полиции. В последнее время мы виделись редко. Столицу он недолюбливал, а я не рвалась возвращаться на родину мамы. На то были свои причины, о которых старалась не вспоминать. Но с каждым днём это становилось делать всё труднее, поскольку во внешности моей малышке всё чаще начинали проскальзывать черты её отца, которого я раз и навсегда вычеркнула из своей жизни.
Впрочем, сейчас не время и не место думать о Даниле Медведеве.
А вот когда любимый дядечка успел присесть на уши моей дочке по поводу своей работы, очень хотелось бы знать. В те редкие встречи с Горским я не замечала, чтобы он рассказывал моей крохе свои полицейские истории, которых я в детстве наслушалась с избытком. Впрочем, Злате не обязательно что-то рассказывать. У неё был врождённый талант находиться в нужном месте в нужное время, чтобы выведать всё самой.
– И что интересного узнала? – со вздохом уточнила я, по-прежнему не повышая голоса.
– Что твой Владимил злой и плотивный, – выдала моя кроха то, от чего у меня тут же задёргался правый глаз.
– Так, хватит. Мне это уже надоело. Поднимайся, пришло время поработать не сыщиком, а приличной девочкой, мама которой выходит замуж.
– Тише, – дёрнув меня за подол, зашептала дочка, – Смотли.
Проследив взглядом за её рукой, я заметила на противоположной стороне зимнего сада знакомую парочку, которую не ожидала увидеть вместе ни здесь, ни где-либо ещё.
Владимир и Ада быстрым шагом направлялись в эту часть оранжереи, которая ближе всего находилась к дому, о чём-то переговариваясь на повышенных тонах.
– Будем плиличными девочками или всё-таки сыщиками? – поиграв бровями, как это часто делал дядька, уточнила моя кроха.
Ну, Горский, попадёшься ты мне под горячую руку.
– Сыщиками, – решила я, подхватывая дочку и утягивая её ближе к белоснежным розам, на фоне которых моё платье выделялось не так ярко среди зелёных растений.
– Плавильное лешение, – одобрительно закивала малышка, смиренно болтаясь в моих руках, а у меня от её слов задёргался и левый глазик. Так и до нервного тика недалеко.
И в кого она такая умная? Порой меня настораживал обширный ареал её знаний. Не удивлюсь, если где-нибудь под подушкой моя кроха прячет энциклопедию Всезнайки.
Притаившись за аркой, увитой плетистыми белыми розами, я прислушивалась к разговору жениха и мачехи. Но чем дольше слушала, тем сильнее начинали шевелиться волосы на макушке от накрывавшего меня ужаса.
И с этим человеком я собиралась соединить свою жизнь?
Да, права Злата, называя Владимира противным и злым. Я бы добавила ещё с десяток не самых благозвучных эпитетов, отражающих самую суть его гнилой натуры, но это бы не изменило того факта, что мы с дочкой в большой опасности.
Прячась за раскидистыми кустами, я вслушивалась в каждое слово, произнесённое в тени зимнего сада. Владимир и Ада явно не ожидали, что кто-то может находиться здесь в такое время, поэтому в выражениях не стеснялись, открываясь совсем с другой стороны.
От мачехи ничего другого я не ожидала, но от жениха…
Где же тот вежливый и понимающий мужчина, готовый идти со мной рука об руку по жизни, быть вместе и в горе, и в радости? Его не было. Вместо этого по тропинке зимнего сада шёл циничный гад, для которого человеческая жизнь не значила ровным счётом ничего.
Глава 3
Стук сердца отдавался в ушах, перекрывая собой шелест ветра и журчание воды в фонтане. Но, несмотря на это, падающие в пространство злые слова, я слышала отчётливо. Они словно калёным железом выжигались в голове, оставляя свой след, напоминая о том, что в мире полно предательства и лжи.
Страх сильнее сдавливал грудь. Я думала, что давно нарастила броню, став непробиваемой для колкостей и злых речей, но оказалось что это не так.
– Я ненавижу эту дрянь, – шипела Ада. – Выставить меня вон из дома. МЕНЯ! Да кем она себя возомнила?
– Хозяйкой? – фыркнул Владимир.
– Это я хозяйка! Я выстрадала это право, ложась каждую ночь в постель с её отцом. А ей просто повезло родиться в обеспеченной семье. Она сама палец об палец не ударила, чтобы это заслужить. В общем так, братец, у тебя месяц, чтобы сделать всё то, о чём мы договаривались, – продолжала шипеть змеёй Аделаида. – Я хочу себе этот дом в коллекцию и как можно скорее.
– Не смей ставить мне условия, сестрёнка, – процедил Владимир. – Теперь я решаю, что и как мы будем делать.
Братец? Сестрёнка? Они родственники? Но тогда почему об этом помалкивают, делая вид, что друг другу чужие люди? Что ещё я не знаю о человеке, за которого собралась замуж? Может, он вовсе не Владимир, а какой-нибудь Макар? Действительно ли они те, за кого себя выдают? Теперь я в этом сомневалась.
Притянув дочку к себе, теперь уже я приложила указательный палец к губам, давая понять, что нужно помалкивать. Выдать себя сейчас, было равносильно прыжку со скалы без парашюта. И Злата понимающе закивала.
Да, с таким ребёнком можно даже в разведку. Но как же хотелось для неё нормального детства, наполненного радостными моментами, а не тайнами и интригами, завязанными на власти и деньгах.
– Ты никто и звать тебя никак. Знай своё место, – усмехнулась Ада.
– Полегче на поворотах. Через час я стану владельцем всей империи Калинина, так что будь со мной повежливее, сестрёнка.
– Через час, через год и даже через десять лет, владелицей этой империи будет Алёна. В завещании чёрным по белому написано, что только кровный родственник может занять пост главы корпорации и распоряжаться активами. А ты всего лишь холоп, приставленный к Калининой её же отцом, – скривилась Ада.
– Это ненадолго, – злобно рассмеялся жених. – Наследниц две, не забывай. Как думаешь, кто будет опекуном этой языкастой малявки, если с её мамашей что-то случится?
– Ты? – захлопала глазами Ада.
– Я, – оскалился Машков. – Следующим шагом после женитьбы, будет удочерение. А потом… С Алёной может произойти всё, что угодно. Например, разобьётся самолёт, на котором она будет лететь. Повторить участь отца – это так символично.
– Подожди-подожди, то есть, ты хочешь сказать, что гибель Дмитрия – это твоих рук дело? – ошарашенно пролепетала мачеха, а я забыла, как дышать, обратившись в слух.
– Зачем же я буду подставляться сам, если для этого можно найти других? Я тот, кто дёргает за ниточки, это гораздо интереснее. Так что быть моим союзником, а не врагом, очень выгодно. Помни об этом.
– Ты тоже не забывай, кто именно помог тебе с должностью помощника Калинина, кто убедил Дмитрия, что ты идеальный кандидат на роль мужа для его дочери. Хотя это было непросто. А если попробуешь устранить и меня заодно, подумай о том, что я прекрасно знаю, с кем имею дело, и могла подстраховаться. Если меня внезапно собьет машина или ещё что-то, вся информация о тебе тут же уйдёт в сеть. Ты и пикнуть не успеешь, как окажешься за решёткой. А оттуда живым тебе уже не выйти: майор Горский постарается, поверь. Помнишь такого?
– Умная ты баба, Ада. Таких нужно держать при себе. Жаль, что не могу на тебе жениться. Пусть мы и двоюродные, но в этом деле я консервативен. Вот были бы троюродными…
– Больно ты мне нужен, – фыркнула Аделаида. – Только такая наивная дура, как Алёна, может купиться на твою смазливую физиономию и красивые речи. Мы союзники, не более того. Как только с Калиниными будет покончено, поможешь мне окрутить другого старикашку, чтобы я могла пополнить свой список ещё одной победой, и будем в расчёте. Разбежимся в разные стороны, как в море корабли.
– Как скажешь. Чем быстрее ты свинтишь за горизонт, тем спокойнее мне будет.
– Ты, главное, не упусти из силков нашу птичку, а то останемся ни с чем.
– Не упущу, не переживай. Сегодня вечером прежнюю охрану заменят мои люди. Они с неё глаз не спустят.
– Пораньше нельзя было поменять?
– Это бы вызвало подозрение. Алёна не такая дура, какой ты её считаешь. Так что наберись терпения, прикуси свой ядовитый язычок и скоро мы получим своё. Ты пополнишь свой список очередным коллекционным папиком с его деньгами, а я заполучу финансовую империю Калининых.
Владимир и Ада начали удаляться, не спеша двигаясь к выходу из зимнего сада. Разговор родственников свернул в другое русло, утратив свою значимость. Но и того, что я услышала, оказалось достаточно, чтобы перевернуть мою жизнь с ног на голову.
Я желала для дочки долгой и счастливой жизни. А эта преступная парочка, заигравшаяся в вершителей судеб, собралась отнять у нас то, что принадлежало нам по праву рождения. И речь не только о деньгах.
Теперь бы понять, что делать дальше. Как обезопасить себя и малышку? Если отменить свадьбу прямо сейчас, есть ли у меня шанс остаться в живых? Что-то я в этом сомневалась.
Как же хотелось, чтобы любимый дядюшка оказался рядом и помог мне выбраться из этой заварушки. Но Горского рядом не было. Очередной форс-мажор на службе. Наверное, спасает там кого-то как всегда. Вот только кто теперь спасёт нас?
Глава 4
Мысли метались в голове в поисках решения проблемы. Я обязана найти выход и как можно скорее, от этого зависела моя жизнь и безопасность дочки. Если вечером нашу охрану сменят подельники Владимира, предпринять что-то будет гораздо сложнее.
Главная трудность заключалась в том, что я не знала, кому можно доверять. Начальник службы безопасности всегда казался надёжным. Но таким же мне виделся и жених. Звонить в полицию тоже бессмысленно: Владимир мог подкупить кого-то и там. Лучше вообще не посвящать посторонних в свои планы.
Если бы Горский был здесь, он всё бы уладил. Но его нет. Впрочем, что мне мешает позвонить ему прямо сейчас, объяснить ситуацию, чтобы он был в курсе того, что выходить замуж я уже не собираюсь? Если вдруг выяснится, что в регистрационной книге появится моя подпись, то пусть знает – сделана она будет не по доброй воле.
Так, первый пункт плана готов, осталось его выполнить и можно приступать ко второму.
Теперь дело за малым – спокойно добраться до спальни и взять телефон, лежащий на столике возле кровати. Эх, знала бы, что он может понадобиться, заказала бы свадебное платье с карманами.
– Мамочка, с тобой всё холошо? – обеспокоенно потянула меня за руку Злата.
– Всё хорошо, родная. Просто нам с тобой нужно будет немного поиграть.
– В холоших девочек?
– Да, моё солнышко, – закивала я. – Помнишь, как недавно мы ходили в театр и смотрели спектакль?
– Помню.
– Вот нам сейчас тоже нужно будет представить, что мы актёры, играющие роли. Я буду счастливой невестой. Ты – послушной девочкой, которая станет выполнять всё, что я попрошу, не задавая вопросов.
– Это обязательно?
– Ты же хочешь, чтобы Владимир исчез из нашей жизни и больше не возвращался?
– Очень хочу.
– Тогда подыграй мне. Договорились?
– Договолились.
– Подними руки вверх, – решила проверить, насколько Злата поняла мои инструкции.
– Зачем? – непонимающе захлопав глазками, уточнила малышка. – Ой, я же не должна задавать воплосы.
– Именно так! И выполнять всё беспрекословно, – напомнила снова. – Если скажу – прячься, что будешь делать?
– Плятаться, – бодро отрапортовала дочка.
– Скажу – беги?
– Побегу.
– Всё правильно, умничка, – похвалила малышку.
– Дубль два, – деловито поправив бант, выдала дочка.
– Злата?
– Да, мамочка?
– В доме у нас не будет возможности делать вторые дубли. Помни, пожалуйста, об этом.
– Я буду холошей актлисой.
– Очень на это надеюсь. Люблю тебя родная.
– И я тебя люблю, мамуль.
– Топни ножкой и помаши рукой, словно ты прощаешься, – снова попросила я, и Злата без лишних слов исполнила мою просьбу. – Умничка. А теперь идём.
Взяв дочку за руку, я потянула её следом за собой. Только бы не встретить по пути Владимира или Аду.
– Нашлась, проказница, – воскликнула няня, когда завернув за угол дома, мы столкнулись с ней нос к носу. – В зимнем саду пряталась?
– Возле вольера с Гердой была. Решила посмотреть щеночков, – соврала я.
Нельзя чтобы кто-то знал, что мы были в зимнем саду.
– Странно, я туда недавно заглядывала, – растерянно пробормотала девушка, подозрительно покосившись на ножки Златы.
Проследив за её взглядом, чуть не хлопнула себя по лбу. Туфельки дочки были запачканы землёй, а возле вольера везде плитка.
Вот же ёлки-зелёные, конспираторы из нас посредственные. Надо срочно привести себя в порядок, иначе Владимир может догадаться, где мы были и что могли подслушать разговор, не предназначавшийся для наших ушей.
– Маленькие детки такие шустрые, – наигранно рассмеялась я. – Сейчас здесь, через минуту – в другом месте.
– Ну да, ну да, – неуверенно закивала няня. – Ещё раз прошу прощения, что не уследила.
– Главное, что всё обошлось.
– Это точно, – с облегчением улыбнулась девушка. – Идём, Златочка, поиграем в детской, а маме нужно возвращаться к гостям.
– Лучше идите в дальнюю игровую. Я приведу туда Злату минут через пять-десять.
– Ладно, – пожав плечами, няня поспешила к главному входу.
Я же решила зайти в дом со стороны кухни. Сейчас там много нанятого для свадьбы персонала, но Владимира и Ады точно не будет, а это главное.
Шум, толкотня, стук тарелок… При иных обстоятельствах я бы обошла это место стороной, поскольку не люблю большое скопление людей, в котором чувствую себя неуютно. Но сейчас весь этот бедлам был только на руку.
Нам кивали при встрече и улыбались. Белое платье не давало шанса остаться незамеченными. Я тоже раздаривала улыбки в ответ, ведь невеста должна быть счастлива. Злата подражала мне во всём, и я благодарила судьбу за то, что мне достался такой понятливый ребёнок.
Кухня сменилась коридором, а тот в свою очередь лестницей, ведущей на второй этаж. Мы торопились, как могли, чтобы быстрее добраться до комнаты, при этом не вызвав подозрений чрезмерной спешкой.