(С)нежное чудо

Глава 1

Протяжные гудки в телефоне били по натянутым нервам. Вот уже целый час я не могла дозвониться до мужа, чтобы он забрал нас с дочкой из роддома. Но попыток не оставляла. Сегодня был канун Нового года, и главный зимний праздник хотелось встретить дома, семьёй. Но моё желание, сталкиваясь с суровой реальностью, явно проигрывало битву.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны сети», – повторил механический голос в очередной раз.

– Ну что, дозвонилась? Выписка готова, – в палату заглянула Зинаида Васильевна, милейшей души женщина, а по совместительству акушерка, принимавшая у меня роды.

Всегда думала, что с годами люди подобных профессий черствеют душой, становятся безразличнее к бедам и проблемам других. В общем и целом это действительно так, но Зинаида Васильевна оказалась исключением из этого правила. Мне очень повезло, что именно она дежурила в тот день, когда я поступила. Иначе ещё неизвестно, чем всё могло закончиться.

– Нет, не дозвонилась, – ответила дрогнувшим голосом. – Такси вызову.

– А конверт и прочее для выписки где будешь брать? – нахмурилась она. – Твой благоверный ведь так и не привёз, насколько я знаю.

– Экспресс-доставку закажу.

– Так это ж когда они всё привезут? – всплеснула та руками.

– Ну, а что мне ещё остаётся? – в отчаянии всхлипнула я. – Свекровь тоже трубку не берёт. Сестра вообще в другом городе. Я ведь там собиралась рожать, по срокам всё рассчитала, но малышка решила появиться на свет раньше времени.

– Ох, горе ты луковое. Как прибыла с проблемами, так и отбываешь. Ладно, сейчас внучке позвоню, она как раз работает в отделе детских товаров. Организуем по быстрому. Деньги ей перевести сможешь?

– Да, смогу, – выдохнула, всё ещё не веря в удачу.

– Хорошо. Список ей перешлю. Когда всё соберёт – отпишусь, и ты проверишь. Может, ещё решишь что-то докупить, тогда дополним.

Дверь палаты закрылась, а я по инерции снова взяла в руки телефон и нажала на вызов.

– Чего тебе? – раздался недовольный голос мужа.

– Как чего? – опешила от такого «приветствия». – Нас с дочкой выписывают из роддома, забрать нужно. Ты всё купил для выписки, как я просила?

– Слушай, я тут подумал… – замялся Михаил, и сердце сжалось от предчувствия недоброго. – Не моё это. Ну, какой из меня отец? Тем более девчонка мне не родная.

– Миша, ты в своём уме? Кто твердил изо дня в день, что нам нужен ребёнок? Кто убедил меня идти на ЭКО?

– Ну, допустим, не нам был нужен ребёнок, а моей матери…

– Ты сейчас серьёзно? Это что, меняет дело?

– Конечно, меняет, – возмутился муж. – Я тут вчера ей всё-таки признался, что бесплоден, она и успокоилась. Сказала, проживёт и без внуков. Чужие нам не нужны. Так что пиши отказную, и на этом закроем тему.

Писать отказную? Он предлагает оставить дочь? Совсем спятил?

Взгляд сам собой прикипел к детской кроватке, где спала моя малышка, моя кровиночка. Да, Михаил оказался бесплоден, но я – нет. Она моя. Моей и останется.

– В общем, выбирай – или я, или она, – очередная фраза мужа ударила наотмашь.

Происходящее было похоже на дурной сон, вернее, кошмар наяву. Но он же закончится, правда?

– Миш, забери нас. Потом дома поговорим, – собственный голос казался чужим, хриплым и надломленным.

– Тут такое дело… – снова заюлил благоверный. – Я отпуск взял и сейчас в аэропорту. Полечу на острова. Давно хотел побывать на Мальдивах. После всего того, что мне пришлось пережить из-за твоей беременности, срочно нужно отдохнуть.

– Где деньги взял? – вопрос слетел с губ сам собой, в то время как мысли усиленно работали, пытаясь осознать суровую реальность, весьма далёкую от того, что я себе успела напридумать.

– Ребята скинулись на рождение, – хвастливо заявил муж, словно в этом была его заслуга, – и отпуск тоже по этому поводу предоставили.

– То есть деньги дали на ребёнка, а ты решил смотаться на них в отпуск? – процедила, из последних сил сдерживаясь, чтобы не обложить его трехэтажным матом.

Нецензурные слова у меня не были в почёте, но ради такого случая я бы постаралась подобрать выражения поэффектнее, отражающие самую суть его гнилой натуры.

– И что с того? Они мои, – рявкнул Михаил и сбросил вызов.

«Так, Снежа, спокойнее, только не плакать, – мысленно твердила себе. – Вдох, выдох. Нервничать сейчас нельзя. Малышке нужно молоко. А если я начну переживать по поводу всяких гадов, то лучше не станет. Этот козёл не достоин даже слезинки. Я справлюсь и без него. Я сильная. Я всё смогу. Ради дочки, ради её будущего».

Словно чувствуя моё состояние, малышка завозилась и начала хныкать.

– Моя сладенькая, моё солнышко, – взяв её на руки, зашептала я, любуясь маленьким личиком, аккуратным носиком и яркими голубыми глазками, в обрамлении тёмных ресничек. – Всё хорошо, мама рядом. А папа… Обойдёмся и без него. Вдвоём нам будет только лучше. Ведь так?

Покормив мою кроху, поцеловала её в пахнущую молочком щёчку. Она была такой маленькой и беззащитной, но моя любовь к ней уже не знала границ. И как я жила без неё раньше?

Озвученный Михаилом выбор вызвал горькую усмешку. Неужели муж действительно думал, что вместо дочки я выберу его? Хотя о чём я? Уверена, именно так он и думал, с его-то самомнением. Впрочем, теперь это меня не касается: с таким человеком нам точно не по пути.

Долго грустить не получилось. Буквально через час Зинаида Васильевна скинула фото товаров, который я одобрила и тут же оплатила через систему быстрых переводов. А потом время понеслось стрелой. Доставленные покупки нужно было подготовить, вещи прогладить, люльку-переноску правильно собрать. С последней я провозилась дольше остального, несмотря на то, что в её сборке в принципе не было ничего сложного. Даже начала сомневаться, действительно ли она была мне так необходима. Зато потом оценила по достоинству, насколько нужную вещь внесла в список Зинаида Васильевна. К тому же люлька оказалась с утеплённым вкладышем. Самое то, что нужно в холодную погоду.

В итоге я закончила работу ближе к вечеру, и в такси села, когда на землю опустились ранние зимние сумерки. Хорошо, что заведующая отделением вошла в положение и не выставила меня раньше, иначе пришлось бы совсем тяжко. А так даже не заплакала. Почти.

Всё-таки мир не без добрых людей.

Но, как оказалось, злых в нём предостаточно тоже. В чём убедилась, как только подошла к двери своей квартиры.

Глава 2

Достав из сумки ключ, поднесла его к замочной скважине и замерла, не веря своим глазам. Пока я находилась в роддоме, кто-то поменял замок. Зажмурилась, искренне надеясь, что мне всё это примерещилось из-за усталости. Вот сейчас открою глаза и…

Не помогло, увы. Новый замок никуда не делся.

Руки задрожали, и к горлу подкатил ком.

Да что ж за невезение такое! Почему на меня сыплются проблемы, как из рога изобилия? Я всегда старалась жить по совести, вот только женского счастья мне это не принесло.

Предательская слезинка скатилась по щеке.

Так, стоп! Что за глупые мысли? Это всего лишь житейские проблемы. У других людей их не меньше. И счастье я своё обрела. Вот оно, посапывает в переноске. А то что муж оказался сволочью… Сама такого выбрала, самой и выпутываться из этой ситуации.

А ведь сестра с самого начала говорила, что он не тот человек, который мне нужен, что Михаил двуличный эгоист. Но любовь зла – полюбишь и козла. Проверено на личном опыте.

Ершов умел очаровывать, этого у него не отнять. А я была наивной дурочкой, которая повелась на красивые речи и смазливую физиономию. Он же творческая личность, ему же нужно время, чтобы творить, чтобы писать свои картины… Ага, как же. В итоге он лежал целыми днями на диване, играя в игры, а я вкалывала, а по вечерам слушала сказки о творческом кризисе. Ни одной картины за эти годы я так и не увидела, кроме мазни, на которую способен даже пятилетний ребёнок.

Поставив пакет с вещами на пол, потянулась к звонку. Если муж уехал, то не факт, что отсутствует свекровь.

Протяжная трель разнеслась по площадке.

За дверью послышалось шуршание и в глазке мелькнуло отражение. Значит, всё-таки дома.

– Чего тебе? – ворчливо поинтересовалась Лариса Ивановна, так и не открыв.

А мне вдруг вспомнилось, что эти же слова я первыми услышала сегодня от Михаила. А говорят ещё, что муж и жена – одна сатана. В моём же случае «жена» с лёгкостью заменялась на «свекровь». Нервный смешок сорвался с губ. Да, нездоровое веселье. Но лучше так, чем рыдать на виду у тех, кому мои страдания будут только в радость.

– Дверь откройте. Или так и будете держать меня за порогом с ребёнком?

– Делать тебе здесь нечего. Отправляйся к тому, от кого этого ребёнка нагуляла.

– Я делала искусственное оплодотворение.

– Это ты мальчику моему можешь задурить голову, но не мне. Проваливай отсюда.

– Что ж, как знаете, – пожала плечами, прекрасно видя, что та наблюдает за мной через глазок. – Значит, придётся вызвать участкового и рассказать, что без моего ведома была взломана дверь и переустановлен замок. Мошенническая схема налицо. Не помню, какая там статья, но срок приличный. Кстати, насколько знаю, это будет уже не первое заявление на вас. Соседи в прошлом году тоже постарались, когда вы со злости разбили им окна. И в позапрошлом тоже подобный случай был. Да вы рецидивистка со стажем, Лариса Ивановна! По вам тюрьма плачет. Так что, звонить или откроете по-хорошему?

– Ты здесь всё равно не останешься, забирай вещи и проваливай, – распахнув настежь дверь, прошипела она. – Иначе пущу на ночь какого-нибудь бомжару, а сама уйду. Посмотрим, что с тобой и твоей нагуляшей тут сотворят.

То, с каким предвкушением свекровь это сказала, не вызывало сомнений, что угроза без малейшего сожаления будет приведена в действие.

Страх скрутил внутренности. И что теперь делать? Ночевать здесь – это подвергать опасности малышку и себя. Но и идти мне было некуда. Оставалось только одно…

Молча пройдя в комнату, не раздеваясь, я поставила переноску на кровать и достала чемодан из шкафа. Второй раз сюда меня точно не пустят. Квартира записана на Ершова, а он свою позицию высказал чётко и ясно.

Собрав документы, покидала в чемодан необходимые вещи, под зорким контролем свекрови, которая боялась, что прихвачу лишнего. А ведь почти всё здесь было куплено на мои деньги – и холодильник, и телевизор, и компьютер. Чёрт, так обидно.

– Куда ключи схватила от машины. А ну быстро положи на место, – прорычала Лариса Ивановна.

– Кредит за машину выплачивала я. Так что если сделаешь ещё один шаг, я тебе глотку перегрызу. Слышала про материнский инстинкт? Сейчас я защищаю будущее своей дочери. Как думаешь, на что я пойду ради неё?

– Ах ты, сучка драная, – заорала дурниной эта ненормальная. – Люди добрые, грабят.

– Сама ты сучка, – ледяное спокойствие, накатившее на меня, как только в голову пришло решение проблемы, давало сил выстоять, пережить этот кошмар. Так что отступать я точно не собиралась. – Ушла с дороги.

Никогда и не с кем я не вела себя подобным образом. Но выбора не было. Либо взять машину и уехать к сестре, либо ночевать с новорождённой крохой в подъезде. Квартиру снять вряд ли получится. Кто будет заниматься подобным за несколько часов до Нового года? Никто. Подруг у меня здесь не было. А старые связи муж методично обрубал, сначала настояв переехать в этот город, потом брюзжа по поводу каждого телефонного звонка. И я всегда шла ему навстречу. Ведь мы же семья, должны держаться вместе… Да-да, как же.

А когда к нам переехала свекровь, Ершов и вовсе изменился до неузнаваемости.

Ладно, хватит горевать о том, что было. Надо двигаться вперёд. Именно это я и собиралась делать.

– Всегда знала, что Мишенька пригрел на груди змею подколодную. Вот ты и раскрыла своё истинное лицо.

– У вас его и вовсе нет, не лица, не совести, не души. Одна злоба бурлит, не давая покоя.

– Разговорилась. Раньше помалкивала. Как хахаля заимела, так и голосок прорезался? Теперь понятно, отчего ты такая храбрая.

– Ну, раз понятно, закройте рот и помалкивайте.

– Вот ещё. Я тебя насквозь вижу, и молчать не собираюсь. Или ты думала, что подсунешь Мише нагулянное отребье и он его примет? Это не его дочь, поэтому не вздумай записывать на Мишу. Её доли в этой квартире не будет.

– Вон в чём дело, теперь ясно, – усмехнулась я. – Не переживайте, Лариса Ивановна, на эту квартиру мы с дочкой не претендуем.

– Отлично. Значит, Миша с Наташенькой приедут с отпуска и будут здесь жить вместе.

– Это с какой такой Наташенькой? Уж ни с Вдовиной ли? – спросила, вспомнив соседку с первого этажа, бросавшую на мужа плотоядные взгляды, которая поселилась в нашем подъезде пару лет назад.

– С ней, голубушкой, – расплылась в ехидной улыбке свекровь. – Она хорошая девочка, в отличие от тебя. Они давно уже встречаются, вот только Мишеньке тебя было жалко, поэтому молчал.

Теперь понятно, куда ходил вечерами Ершов «покурить». Балкона же ему было мало, для творческой личности нужны «просторы». О таких «просторах», я даже не подозревала. А стоило бы.

Какой же наивной дурочкой я была!

– Он молчал, потому что жил все эти годы на мои деньги, и вам это прекрасно известно. Но мне уже всё равно. Наталья Вдовина по стервозности переплюнет даже вас. Так что скоро, Лариса Ивановна, будете ходить как шёлковая и помалкивать.

Закинув сумку на плечо, я в одну руку взяла переноску с малышкой, в другую чемодан и вышла из квартиры, не чувствуя ни капли сожаления о том, что покидаю это место.

Глава 3

До гаража добралась довольно быстро. А вот там пришлось повозиться с навесным замком, дужка которого примёрзла и никак не хотела открываться. Но справилась и с этой задачей.

Закинув чемодан в багажник, и закрепив переноску с дочкой ремнями безопасности на заднем сиденье, завела машину. Бензина оказалось мало, но до заправки должна дотянуть. Судя по намотанным на одометре километрам, муженёк раскатывался на ней довольно часто, пока я была в роддоме. А вот заправить не посчитал нужным.

Машиной управляла я неплохо, так что проехать почти три сотни километров по хорошей дороге вполне могла. Вот только не учла одного – стоило только выехать на федеральную трассу, как погода начала портиться. Запорошил снег, поднялся сильный ветер. Пришлось сбавить скорость, поскольку видимость упала практически до нуля. К тому же появившиеся на дороге ямы комфорта не добавляли.

В итоге я вымоталась за эти несколько часов пути так, что отчаянно захотелось остановиться и вылезти из-за руля, несмотря на то, что проехать осталось совсем немного, каких-то двадцать-тридцать километров.

Так что когда с заднего сиденья раздался требовательный голосок дочки, подтверждая, что пора мечты воплотить в реальность, свернула на довольно популярную в народе заправку. Там должна быть комната матери и ребёнка. Заодно куплю что-нибудь перекусить, поскольку есть хотелось невыносимо. Впрочем, ничего удивительного, если вспомнить, что сегодня я только завтракала.

Завернув на парковку, остановила машину. Метель набирала обороты. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Сугробы росли на глазах. Деревья натужно скрипели от порывов ветра. Но, несмотря на разбушевавшуюся стихию, требовательный плач малышки подтолкнул выйти из машины.

Прихватив с собой сумку со всем необходимым и переноску, я на негнущихся ногах прошла до автоматической двери, открывшейся при моём приближении. Но войти не успела, поскольку навстречу вылетел мужик, почти в буквальном смысле этого слова. Хорошо, что быстро сориентировалась и отступила в сторону, освобождая ему дорогу к сугробу, в который он вполне удачно приземлился, иначе точно сбил бы с ног.

А тот, кто-то помог ему таким нестандартным образом выйти за дверь, придав ускорения, появился в проходе следом буквально миг спустя.

– Чего стоишь, глазами хлопаешь, проходи, – рявкнул здоровенный детина. – Когда взрослые дяди разговаривают, хорошим девочкам рядом с ними делать нечего. Ты же хорошая девочка?

Прикусив изнутри щёку, чтобы не ляпнуть лишнего, я молча прошла в помещение, стараясь не смотреть на чётко очерченный профиль незнакомца, чтобы не провоцировать его на новую грубость. Не знаю, заслужил ли пинок под зад тот мужик, но меня это точно не касается: разобраться бы со своими проблемами.

Комната матери и ребёнка отыскалась довольно быстро и оказалась незанятой. Окинув беглым взглядом кафельные стены, раковину, унитаз, пластиковый стулья и пеленальный столик, осталась вполне довольной результатом. Закрыв дверь, занялась малышкой, отчаянно вертящей головкой из стороны в сторону в поисках молока. Она так забавно открывала ротик и, не получая желаемого, обиженно поджимала губки, что я не смогла сдержать улыбки.

– Моё ты солнышко, – зашептала, вынимая её из переноски, – потерпи немного, сейчас сменим подгузник и будешь кушать.

Услышав мой голос, дочка завозилась активнее, и нетерпеливое кряхтение стало чередоваться с редкими всхлипами, от которых сжималось сердце.

Напевая под нос песенку, я ловко распеленала кроху и поменяла подгузник, словно занималась этим не несколько дней, а месяцы или даже годы. Не зря говорят, что у женщин забота о ребёнке заложена от природы. Так оно и есть. Иначе откуда бы у меня появились подобные навыки за столь короткое время?

Покормив малышку, уделила внимание и себе, стараясь не смотреть в зеркало на бледное осунувшееся лицо и огромные тёмные круги под глазами.

Небольшой отдых улучшил настроение, и из комнаты я выходила с довольной улыбкой, которая тут же растаяла без следа, стоило только увидеть знакомого незнакомца.

– Хорошо поёшь, – произнёс он, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди.

– Спасибо, – пробормотала в ответ и попыталась пройти мимо, но не тут то было.

– Ты здесь одна?

– Странный вопрос, вам не кажется? – проворчала, перехватив поудобнее переноску.

– Я не о ребёнке, – покосившись на задремавшую кроху, фыркнул он.

И что пристал? Зачем расспрашивает? Подозрительный он какой-то.

– А вы с какой целью интересуетесь? – настороженно уточнила я, бочком пробираясь мимо парня к выходу из узкого коридора.

– Может, помощь нужна?

– Я похожа на девушку в беде?

– Есть немного.

– Нет, спасибо, помощь не нужна, справлюсь сама, – торопливо пробормотала, ускоряясь по направлению к круглосуточному кафе.

– Если вдруг передумаешь…

– Не передумаю, – перебила его и толкнула дверь, окунаясь в манящие ароматы съестного.

Парень зашёл следом. Да что б его…

– Вы меня преследуете? – развернувшись, воинственно уставилась в глаза цвета гречишного мёда.

– Я что, похож на маньяка? – копируя мой тон, он ехидно приподнял бровь.

Демонстративно оглядев его с ног до головы, подмечая испачканные какой-то смазкой джинсы, взъерошенные волосы и отросшую щетину, зацепилась взглядом за глаза, в которых отражались смешинки.

– Есть немного, – ответила его же словами.

– Мда-а, теряю хватку, – хохотнув, покачал головой. – Скоро вообще разучусь знакомиться с девушками. Ладно, принцесса, не переживай, навязывать своё общество не стану.

– Вот и отлично.

Отвернувшись от него, прошла к витрине с выставленными блюдами, и желудок одобряюще заурчал, подтверждая, что выбрала верный путь. Вот только маячивший за спиной незнакомец порядком нервировал.

Глава 4

Стараясь не обращать внимания на мужчину, взгляд которого прожигал спину, выбрала себе пару отбивных, картофельное пюре и чай. Осталось оплатить всё это и перенести на стол. Но сделать задуманное с сумкой на плече и переноской в руке оказалось не так-то просто.

– Иди, выбирай место, я принесу, – раздался за спиной уже знакомый голос, и я вздрогнула от неожиданности.

– Фух, напугал, – пробормотала себе под нос, передёрнув плечами, и уже громче добавила: – Не надо, я сама.

– Ты всегда такая упрямая?

– А вы всегда такой навязчивый?

– Как будешь поднос нести? В зубах? Или у тебя в запасе ещё пара рук имеется? – не сдавался он.

– Что-нибудь придумаю.

– Если не хочешь, чтобы я помог с подносом, давай, подержу ребёнка.

– Нет, – воскликнула, испуганно отшатнувшись, и парень этим воспользовался, оттеснив меня от кассы.

– Иди, садись, – устало произнёс он, и от этой вселенской усталости, отразившейся в его голосе, мой боевой запал тут же угас. – Ты себя со стороны видела? На тебя смотреть больно. Немощь ходячая. Еле-еле ноги переставляешь. Как ещё ветром не сдуло, когда сюда шла? Да ещё тащишь на себе два баула, в половину твоего веса. Иди, сказал. Если грохнешься здесь в обморок, кто будет возиться с твоим ребёнком?

Последний аргумент был действенным. А ведь в чём-то он прав. Как бы я ни храбрилась, а сил почти не осталось.

Молча развернувшись, направилась к свободному столику. Впрочем, сейчас свободными были все. Это меня угораздило оказаться в канун Нового года в дороге, других настолько отчаявшихся поблизости не наблюдалось. Если не считать одного назойливого индивидуума под два метра ростом.

Поставив переноску на диванчик ближе к окну, расстегнула пуховик и села с краю, перед этим закинув сумку на противоположное сиденье. Тело слегка потряхивало от напряжения и усталости. Сейчас бы выпить кофе… Жаль, нельзя.

– Приятного аппетита, – осторожно поставив на стол поднос, произнёс незнакомец.

– Спасибо, – кивнула, зацепившись взглядом за тарелку, которой здесь быть не должно. – Я не заказывала запеканку.

– Я заказал. Маленьким мамочкам творог полезен. Жуй, давай. Кстати, меня Саша зовут, можно Саня, как больше нравится.

– Спасибо, Александр, я вам очень признательна.

– Как официально, – усмехнулся он.

– Вы правы, – не выдержав, повысила голос, который тут же задрожал, выдавая моё состояние, – я очень устала. Сегодня был непростой день. И то, что посторонний мужчина настойчиво навязывает своё общество, меня пугает. Очень пугает. Если вы действительно хотите мне помочь…

– Я понял, – не стал дослушивать он. – Извини.

Александр ушёл. А на меня вдруг нахлынула такая беспросветная тоска и леденящее душу одиночество, что стало не по себе. Но я не одинока. У меня есть сестра и дочь, а это самое главное.

Просто за последние годы я совершенно забыла, что это значит, когда о тебе кто-то заботится, поэтому раскисла. Вот только в этом случае забота была вызвана жалостью. Боже, это насколько же ужасно я выгляжу, что меня пожалел совершенно чужой человек? Впрочем, не важно. Собственный внешний вид меня заботил сейчас меньше всего.

Наскоро поев, собралась уходить, но внезапно вспомнила, что заказ я так и не оплатила.

– Девушка, извините, – окликнула администратора кафе, – я заказ забыла оплатить. Вы картой принимаете?

– Ваш знакомый всё оплатил, не переживайте, – улыбнулась она, оторвавшись от телефона.

Ещё и заказ оплатил… Блин, как же неудобно. Первым порывом было найти его и вернуть долг. Но я тут же себя одёрнула. Тратить время на поиски, когда сугробы за окном становятся всё больше и дорогу переметает всё сильнее – не самая лучшая идея. Тем более, Александр мог уже давно уехать. Но это его выбор. Я не просила. Значит, пусть всё так и остаётся, как есть.

Застегнув пуховик, закинула сумку на плечо и, взяв переноску, вышла на улицу, тут же пошатнувшись от порыва ветра. Метель разыгралась не на шутку. Дорогу в паре десятков метров едва было видно, и то благодаря ползущим по ней фурам. Но мне оставалось проехать не так много, и при благоприятном стечении обстоятельств я буду у сестры минут через сорок, хотя по хорошей погоде домчала бы и за двадцать. Увы, не повезло.

На парковке стояли всего две машины – моя старенькая Тарахтелка, как я её любя называла, купленная в кредит, и чуть в стороне большой внедорожник с тонированными стёклами, за которыми невозможно было что-то разглядеть. Находился ли он здесь, когда я приехала? Не знаю. В памяти не отпечаталось. Да и какая, собственно, разница? Почему зацепилась сейчас? Искала Александра, чтобы вернуть долг? Вроде, всё уже решила для себя.

Но глупые мысли метались в голове, раз за разом подкидывая образ мужчины.

Странно устроен наш мозг. Вместо того чтобы волноваться по поводу плохой дороги, я переживала, что не вернула деньги чужаку, с которым мы больше никогда не увидимся.

Закинув сумку в машину и закрепив переноску, я села за руль и вставила ключ в замок зажигания. Первая попытка завести, успехом не увенчалась.

– Нет, только не это, – зашептала, стараясь задавить всколыхнувшуюся панику на корню. – Давай, Тарахтелочка, заводись, милая. Обещаю, доберёмся до сестры, заменю и масло, и фильтр, и даже свечи почищу. И вообще отгоню тебя в мастерскую, чтобы проверили всю. Только не подведи.