Мосты над облаками. Встречи, события, диалоги

К читателю этой книги

Дорогой друг!

Перед тобой – своеобразный документ эпохи, продукт странствий, встреч и размышлений человека, всю свою жизнь посвятившего русской литературе. С первой публикации в 1973 году прошло без малого полвека; а потом – учительство вплоть до необходимости возглавить Красноярский Литературный лицей, работа в литературном журнале – вплоть до столь же непредвиденной необходимости стать его главным редактором и, конечно, собственно творческая работа – стихи, проза, пьесы, литературоведческие и публицистические статьи и очерки… Вся эта бурная деятельность всегда была связана с многочисленными поездками по стране. Так, собственно, и возникла эта книга. «Мосты над облаками» – метафора, указывающая на глубокие, можно сказать, «кровеносные» связи, которые после развала великой страны восстанавливались постепенно, в преодолении, казалось бы, непреодолимых трудностей. Такие «мосты» до сих пор удерживают наше общее литературное поле. А значит, – и нашу всемирную соборность, по сути своей противоположную насаждаемому псевдолиберальными деятелями глобализму.

Перечитывая сейчас эти очерки, первый из которых написан десять лет назад, я, разумеется, вижу, как небеспристрастен и даже наивен порой их автор. Иногда рука так и тянется исправить что-то, дополнить, домыслить. Но – нет. Пусть всё остаётся, как есть. Только так ведь и можно сохранить атмосферу минувшего, которое нам довелось пережить. В этих разговорах – «без купюр», – в почти фотографических портретах, в стихах, монологах и дневниковых записях героев и – фактически – соавторов книги, как в капле воды, отразилась литературная жизнь страны ближайшего к нам прошедшего десятилетия. Приглашаю вместе со мной отправиться в это недавнее прошлое. И да будут отмечены нашей признательностью добрые плоды его и вынесены все необходимые уроки. С Богом!

Жизнь журнальная: куда ж нам плыть?

Так дремлет, недвижим,

корабль в недвижной влаге,

Но чу! – матросы вдруг кидаются, ползут

Вверх, вниз – и паруса надулись, ветра полны;

Громада двинулась и рассекает волны.

В конце июля 2010 года небольшая творческая группа журнала «День и ночь» предприняла деловую поездку в объятую небывалой жарой центральную часть России. Москва, Санкт-Петербург, Калуга, Обнинск. Всюду, несмотря на летнее – отпускное – безлюдье, усугублённое к тому же климатической аномалией, состоялись встречи, собеседования и переговоры, значение которых для культурного процесса, поддерживаемого толстыми литературными журналами, на мой взгляд, трудно переоценить. Это, собственно, и было целью командировки – налаживание связей, «собирание» рассыпавшейся среды общения писателей и читателей в некое обозримое целое, способное к саморазвитию, продуцированию и потреблению качественного художественного вещества хотя бы внутри самого себя, если уж постиндустриальный мир предсказанным образом «загнивает» по собственному сценарию. В том, что необходимость такого «собрания» давно назрела, мы убедились, работая над проектом Международного альянса русскоязычных литературных журналов – возможным детищем нескольких сетевых литературных порталов и периодических изданий. В течение полугода мы переписывались и переговаривались с редакторами и функционерами самых разных журналов и альманахов – и электронных, и бумажных. И вот к чему пришли, в конце концов…

Точки опоры

Меморандум Международного альянса русскоязычных литературных журналов

Представители литературных журналов, публикующих произведения авторов, живущих в России и за рубежом и пишущих на русском языке, подтверждают своё согласие в признании остроты следующих проблем:

– падение интереса к художественной литературе, ведущее к общему культурному обеднению современного человека и – как следствие – к трансформации культурного пространства исключительно в «рынок»: книжный бизнес превратил книгу, рассчитанную на массового читателя, попросту в бумажный продукт;

– девальвация ценности художественного слова; огромное количество текстов низкого качества, заполонивших страницы журналов и альманахов; трудности с публикациями, с обращением к своему кругу читателей талантливых авторов, нередко так и остающихся в безвестности;

– отсутствие системы критериев качества литературных произведений; практически исчезновение литературной критики как инструмента формирования и поддержки художественного вкуса; существование множества весьма сомнительных по уровню оценки конкурсов и премий;

– разобщённость русскоязычной культурной элиты, существующей в настоящее время в разных странах в виде диаспор и фактически лишённой творческих и социальных контактов.

Вышеизложенное представляется достаточным для того, чтобы заявить об учреждении Международного альянса русскоязычных литературных журналов (сокращённо – МАЛЖ).

МАЛЖ – объединение творческих людей и издательских ресурсов – ставит перед собой цель формирования международной русскоязычной литературной среды, которая будет:

– способствовать творческой реализации талантливых литераторов вне зависимости от места проживания, привлекать авторов дальнего и ближнего зарубежья, знакомить с ними российского читателя – в том числе и за счёт обращения к творческому потенциалу талантливых переводчиков;

– поддерживать условия для естественного развития литературного процесса;

– добиваться усиления роли художественных журналов, их влияния на литературный процесс; формировать и удерживать систему критериев оценки литературных произведений, обеспечивающую необходимый и достаточный уровень качества публикаций, по крайней мере, в зоне влияния альянса;

– представлять интересы литературных журналов в выстраивании отношений с государственными структурами, меценатами и общественными движениями и организациями.

Для осуществления этих задач русскоязычные литературные журналы уже сегодня могут:

– обмениваться авторами и рукописями, предоставлять друг другу страницы для презентации творческих достижений;

– проводить собственные рейтинги и конкурсы и предлагать лучшие произведения издательствам для выпуска новых книг, тем самым, способствуя распространению, чтению и обсуждению лучших произведений в русскоязычной аудитории.

– реализовывать совместные проекты, как поддерживающиеся международными грантовыми программами, так и осуществляющиеся за счёт других благотворителей и/или инициатив.

Учредителями МАЛЖ являются представители литературных журналов, подписавших данный Меморандум. Ежегодно открытым голосованием избирается Правление, состоящее из представителей семи журналов (по одному), и один – из семи – журнал, который в течение года выступает в качестве Координатора. Впоследствии новые участники принимаются согласно по данному заявлению в наличествующее Правление после обсуждения кандидатуры всеми членами Альянса и открытого голосования по этому вопросу.

Финансирование деятельности Альянса осуществляется за счёт:

– ежегодных взносов участников; – грантовых программ; – иных поступлений, не запрещённых законодательством РФ. МАЛЖ является общественным движением, не образующим юридического лица, и действует на основании Устава, утверждённого Собранием Учредителей.

Санкт-Петербург. «Литературный журнал – как билет в театр…»

20 июля 2010 г.

Петербургский Дом Писателя

Евгений Лукин, главный редактор альманаха «Северная Аврора»

Марина Саввиных, главный редактор журнала «День и ночь»

Андрей Лазарчук, писатель

Саввиных. Один молодой поэт, очень талантливый, на мой вкус, в беседе со мной заявил, что «литературный журнал – миф, сейчас не существует никаких литературных журналов. Литературные журналы, которые выходят, никто не читает. Они никому не нужны. Они не нужны массовому читателю, поскольку таковой отсутствует. Они не нужны государству, потому что оно не выражает заинтересованности в их существовании и не поддерживает их, как правило. Или, если поддерживает, то в каких-то своих интересах. И вообще, я вижу ситуацию таким образом – сказал он – нужно сделать журнал литературный наиболее приближенным к „глянцу“. Вот существует же, например, „Плейбой“… Это – грубо. Но если создать гибрид „Плейбоя“ и современной литературы, сделать это модным – тогда существование литературного журнала будет оправдано, и он сможет продаваться, приносить доход, у него будет читатель».

Лазарчук. Опыт такого рода был. Успешный и долгий. Этот журнал закрылся четыре года назад. Издавался же он лет сорок. Это английский журнал «Омни», который действительно печатал элитарную литературу, разбавляя это огромным количеством рекламы. Там можно было читать все произведения, которые опубликованы… в мире, где литературные журналы вообще редки. Они платили чудовищные гонорары. И, тем не менее, они жили. Я не знаю, по какой причине они ушли, видимо, что-то всё-таки меняется. Их несколько раз покупали и перепродавали… а вообще, журнал такой – да, был.

Евгений Лукин и Марина Саввиных. Санкт-Петербург. Лето 2010 г.

Лукин. Начнём, наверное, вот с чего. Мы живём в «постгуттенберговскую» эпоху. Что это значит? Это означает, что тот вид реализации литературы, который существовал до недавнего времени, как в России, так и на Западе, потихоньку уходит. Речь идёт о бумажных носителях. Литература сейчас развивается в параллельных мирах. На бумажных носителях и на электронных. Поэтому, что в России, что на Западе, тиражи журналов в бумажном варианте – маленькие. Любой западный журнал нашего профиля возьмём и увидим – 500, 1000 экземпляров. Это означает, что эти журналы поступают на потребление… кому? Авторам, прежде всего. Потому что это материализация некой духовной жизни, а читатели, пожалуйста, доступ в Интернет. Читайте.

Саввиных. Или читателям, которые до сих пор не могут пользоваться сетевыми ресурсами. Людям старшего возраста, как сейчас – политкорректно – их называют… пенсионерам.

Лукин. Да. Вы понимаете – это о будущем. Что нас ждёт впереди. Второй момент. Очень важный. По всему миру, не только в России интерес к литературе как таковой резко упал. Люди не приобретают книги. В качестве примера рассказываю следующую историю. Недавно, в прошлом году, правительство Испании решило повысить интерес испанцев к книге. Оно пошло на следующий эксперимент. В киосках на железнодорожных вокзалах, в аэропортах они стали размещать книги… огромные развалы книг… и эти книги предоставлялись пассажирам – бесплатно. Вот вы едете, куда-то собрались, возьмите с собой «Дон Кихота»… или что-нибудь ещё. Книги были напечатаны за счёт правительства Испании. Их можно было взять бесплатно. Вы не поверите: книги так и остались на этих развалах. О чём это говорит? О том, что аналогичные ситуации будут и в России. Даже если наше правительство пойдёт на подобную гуманитарную акцию, мы можем столкнуться с тем же. Кстати, этот опыт испанский изучают сейчас и в Штатах, и в Германии. Я недавно общался с немецкими товарищами, тоже эту тему обсуждали. Путь-то должен быть другой. Путь этот проторён уже на Западе. Нужно действовать именно в том социуме, который этим интересуется. Насильно заставить человека читать – невозможно.

Теперь, что касается литературных журналов… Что такое – литературный журнал? Литературный журнал, прежде всего, – барьер. Барьер от графомании. Это как билет в театр. Не все же могут пойти на театральное представление, а только тот, кто купил билет. И к вам, и ко мне поступает бездна рукописей, но мы же не публикуем всё подряд! Мы же осуществляем отбор. Предъявляем определённые требования к публикации. Издать в издательстве за свой счёт сейчас можно всё, что угодно. А напечататься в литературном журнале, хорошем, я подчёркиваю, может далеко не каждый. Безусловно, в каждом литературном журнале есть свои пристрастия, и так далее, и так далее… Но, если автор талантлив, то он обязательно опубликуется, не в этом журнале так в другом. Сейчас огромное разнообразие журналов. И если его взгляд на мир не подходит одному журналу, подойдёт другому. Именно поэтому литературные журналы не умрут. Потому что любой человек, особенно интересующийся литературой… для него это – определённый уровень. Критерий. Вот в чём смысл… да пусть хоть десять экземпляров. Будет уровень. Какой тираж был у пушкинского «Современника»? Триста экземпляров? Правда, типографское дело было тогда в самом зачатке… Какой тираж был первых сборников Анны Андреевны Ахматовой? «Вечер», «Чётки»? Двести экземпляров.

Саввиных. Всё вернулось на круги своя.

Лукин. Количество экземпляров абсолютно не свидетельствует о качестве. Мы же говорим, качество стихов Анны Ахматовой – запредельное. Высочайшее. Правда? А некоторые графоманы издают – тысячными тиражами. И, как правило, в прекрасной полиграфии. Ну и что? Глянцевые? Ради Бога. Пусть выходят. Набоков в «Плейбое» печатался.

Лазарчук. «Плейбой» в смысле литературы как раз очень респектабельный журнал…

Лукин. Я как раз и хотел сказать, что глянцевые журналы… если они хотят печатать художественную литературу – ради бога. Но мы в данном случае говорим о литературных журналах, которые занимаются исключительно литературой. В глянцевом журнале – и гламур, и всё, что угодно. Весь набор – от кроссвордов до высокой словесности. Ради бога.

Саввиных. Теперь, собственно, о «Северной Авроре». Поделитесь секретом – как вы работаете с авторами? Как к вам попадают рукописи – ведь это не только и не столько самотёк? Это ориентация на определённые фигуры, имена, на определённые тексты? Как формируется портфель вашего журнала?

Лукин. Безусловно, у меня есть определённые вкусы. Главный редактор обязан и должен формировать политику журнала. Вот именно в этом направлении работает журнал, вот такой должен быть подбор материалов. Именно в этом главный редактор должен быть диктатором. Никакого «винегрета» не должно быть. Иначе журнал будет терять лицо.

Это закон жизни. Поэтому, ориентируясь на собственный вкус, я обращаюсь к тем или иным авторам с просьбой предоставить материалы. А второе, у меня, безусловно, существуют среди писателей… назовём их так – литературные агенты, мои друзья, которые рекомендуют мне авторов, которых, допустим, я не знаю.

Про Шарова вы не найдёте ни в одном толстом журнале. Ни одной статьи. Нет ничего. Единственная исследовательница есть в Москве – он москвич, – которая напечатала в какой-то газете небольшую статью о нём. Всё! Не печатают. Причём человек, который предоставил мне развёрнутое исследование, посвящённое творчеству Владимира Шарова, говорит: «Евгений, ты не поверишь, я и в этот журнал отправлял… – перечисляет московские толстые журналы… – ни один не взял».

Саввиных. А причина? Не говорят о причинах?

Лукин. Не говорят. Мы с Шаровым не знакомы. Когда эта публикация состоялась, я послал её Шарову. Он был страшно потрясён, зазывал в Москву приехать, познакомиться. Но главное не это: автор, наконец… талантливейший, интеллектуал… обрёл первую публикацию! А ему под шестьдесят. Это о чём говорит? Материалы есть! И я стремлюсь подбирать именно то, что не будет опубликовано в каких-то других толстых журналах. Я не в упрёк им говорю, у них своя политика. Я свою политику веду. То есть, постоянные контакты; писатели, которые проявляют интерес, они же и являются передатчиками материала. Роман Всеволодов съездил на Московский форум в Липки, познакомился с Хоботневым. Роман приехал и говорит: слушай, там такой интересный парень возник на горизонте – Дмитрий Хоботнев. Так состоялась эта публикация в «Северной Авроре».

Журнал «Северная Аврора» – это такая система координат, в которой Петербург присутствует как культурный центр… место выхода журнала – питерские авторы. Проза, поэзия. И есть, с одной стороны, вектор в глубь России… под рубрикой – «Сибирские гости»… вот в следующем номере – «Олонецкие гости»…И – вектор вовне России. Постоянная рубрика «Русский мир» – писатели, которые выехали, живут в США, Франции, Германии, Бельгии, Израиле. Очень много талантливых авторов там. Ну, естественно, и переводы. В следующем номере, например, индийский гость. Генеральный консул индийского консульства в Санкт-Петербурге пишет стихи. И хорошие стихи. Они переведены, и в следующем номере появятся стихи этого замечательного индийского поэта. Это же всё расширяет наш кругозор. Вот для этого литературные журналы и существуют. Я ответил на ваш вопрос?

Саввиных. Это очень похоже на то, как мы делаем свой журнал. Мне даже трудно увидеть какую-то принципиальную разницу. Наверное, большинство литературных журналов сегодня так и живут. Особенно те, которые не пользуются госбюджетом, то есть не входят в государственные структуры. Ведь «Северная Аврора» не на государственные деньги издаётся?

Лукин. Конечно, нет. Ни в коем случае. Знаете – почему?

Саввиных. А очень даже понятно. У нас ситуация такая, что мы, для того, чтобы выжить, всё время перед дилеммой стоим: или сдаться окончательно краю, который, конечно же, будет свои требования предъявлять к содержанию…

Лукин. Вот это самое главное. Вопрос в том, каковы требования.

Саввиных. С другой стороны, нам всё равно приходится пользоваться разными источниками. В этом году, например, мы получаем от края серьёзную субсидию, и обязаны изрядную часть нашего объёма отводить местному материалу. А он, понятное дело, не может быть столь же богатым, как литературный массив всего русскоязычного мира. Само поле значительно сужается тогда. Но всё равно мы стараемся сети ставить частые – что попало, не публикуем. А вообще, очень похоже… я знаю массу других альманахов и журналов… тот же казанский «Аргамак»… томский альманах «Каменный мост»… и так далее. Структура литературных журналов практически везде одинакова. Всегда есть какой-то местный материал, но в основном люди ориентируются на широкое пространство.

Лукин. Я стремлюсь особое внимание уделять молодым авторам. Это будущее. В журнале есть рубрика «Голос минувшего». Произведения тех литераторов, которые недавно ушли. У меня в следующем номере идёт подборка стихов Анатолия Соколова, новосибирского поэта, который недавно умер. Я уже с ним работал, ещё с живым, готовил эту подборку… и вдруг узнаю такую печальную весть. Замечательнейший совершенно поэт. Это же очень важно – помнить. А молодые – это будущее. Они дальше понесут, они будут помнить о нас. Хоботневу сколько? Тридцать лет. Нас уже не будет. А он будет и, может быть, добрым словом вспомнит о нас. Поэтому очень важно молодых поддерживать.

Саввиных. Конечно. Всё это очень близко и понятно. И – следующий вопрос. Прямо вытекающий из всего этого. Как распространяется «Северная Аврора»?

Лукин. Сложный вопрос. Прежде всего, это рассылка по библиотекам. Часть журналов уходит на Запад. К журналу проявили интерес славистские факультеты университетов Великобритании. Это уходит туда. Запад изучает нас гораздо более интенсивно, чем мы сами… интересуется. Я такого не ожидал, когда начинал всё это в 2005-м. Такого моментального интереса.

Саввиных. Мы это тоже почувствовали.

Лукин. Понимаете, честно говоря, союзам московским на нас наплевать. И Москва вообще своей жизнью живёт. Отдельно от России существует. У них всё хорошо. У них всё замечательно. А вы своей жизнью живёте, в России. Вы думаете, Москва хоть раз проявила интерес к моему журналу? Зато вот Красноярск приехал. Большое спасибо. Вы согласны со мной?

Саввиных. Ситуация такова, что многие москвичи тоже недовольны ходом литературных дел. Вот только что разговор состоялся с Василием Димовым, московским писателем. Он говорил то же самое, что и вы. Многие москвичи к нам стучатся в журнал, и мы печатаем самое лучшее, самое интересное. Москва тоже становится похожа на слоёный пирог. Есть как бы каста избранных, которые активно публикуются в престижных изданиях – из номера в номер, и есть другие, не попавшие в этот слой… они смотрят по сторонам и стучатся в другие журналы. Вы говорили о Шарове – ведь он же москвич.

Лукин. Очень важно, чтобы журнал был доступен в Интернете. Потому что это вообще безразмерный тираж. Всегда можно найти. Я сейчас работаю над сайтом Санкт-Петербургского Дома писателей, там будут представлены все питерские журналы. Приглашаю и ваш журнал – когда всё это будет готово. Не так быстро делается, но, я думаю, к осени… ссылка, баннер ваш. Вот такое взаимодействие мы организуем. И другие журналы пригласим – «Бельские просторы», «Дальний Восток»… Московские ребята – пусть они уже там сами, как хотят. А мы будем жить с Камчаткой и Дальним Востоком.

Саввиных. И ещё вопрос – касающийся того проекта, в который мы вас вовлекли. Международный альянс литературных журналов. Разные есть точки зрения. Из тех людей, к которым я обратилась, занимаясь организационной стороной вопроса, примерно четверть вообще не откликнулись, несколько изданий ответили категорическим отказом… например, харьковский «Союз писателей»: нам это не интересно, это никому не нужно и вообще писатели не живут стаями… и тому подобное. Или «Немига литературная» – они не захотели «якшаться» с журналами авангардного направления. Но большая часть людей очень живо и охотно нас поддержала, и на сегодняшний день 17 изданий, русских и зарубежных, подписали Меморандум, который мы разработали, и ожидают дальнейших действий. Насколько вам, Евгений, это кажется актуальным, нужным, осуществимым? И какой вам видится деятельность такого альянса?

Лукин. Когда звучат пессимистические высказывания – зачем вы этим занимаетесь? – я сразу говорю: ребята, вы пессимисты? Ну и сидите в своей скорлупе и нойте. Кому это нужно… литература умерла… Это – не к нам. Я сторонник теории малых дел. Пусть что-то потихонечку делается, делается – и вдруг: раз – возникает явление. Чем интересен этот альянс? Он создаёт среду. Это главная задача! Поскольку информационное пространство разорвано по территориям… мы же видим везде стремление узнать друг друга, познакомиться друг с другом. Это не обязательно должны быть личные контакты, поскольку затруднено передвижение – дороговизна поездок и т. д. Но Интернет… это гениальное изобретение, которое даёт возможность контактировать. И если альянс возьмёт на себя функцию посредника в этом взаимодействии, находить интересные материалы, интересных авторов – он свою задачу как раз и выполнит. Альянс будет формировать и уровень! Снобы всегда будут, но рано или поздно эти снобы сами придут… я вас уверяю! Я считаю, что тот Меморандум, который был опубликован, – абсолютно правильный. Сибирь – честь вам и хвала, что вы взяли на себя этот труд… Подвижниками всё всегда и делалось. Примажусь к вашей славе – я тоже подвижник. Потому что всё это не приносит никаких сумм, на которые можно купить «Тойоту» или что-то там ещё.