Второй Великий Учитель трилогия

Муравьиная история

Под утро приснился сложный, и местами не совсем понятный, но очень логичный сон. Мне снилось, что я – муравейник и вспоминаю всю свою прошлую жизнь. В голову ворвалась огромная масса чередующихся фантастических картинок и все это подкреплялось сложной гаммой чувств муравейника, сопровождающих эти мыслеобразы. Проснулся я в холодном поту от ужаса перед надвигающейся катастрофой.

Я понял, что это послание от муравьев и его нужно расшифровать и понять. Сон – это такая штука – если ты хочешь его запомнить, нужно сразу же после пробуждения его как бы заново прокрутить и тогда он отложится в долговременную память. Чем я незамедлительно и занялся, параллельно переводя все это в привычную человеческую терминологию. Рассказ муравейника после такого перевода выглядел примерно так:

Когда муравейник попал в этот мир, то сразу включился в битву за выживание. Очень часто его большие части попадали под перезагрузку кластеров и исчезали.

Не хватало пищи, которая добывалась в основном выпасом тлей на листьях деревьев. Происходили перезагрузки и стада тлей вместе с пастухами‑муравьями исчезали.

Муравейник лихорадочно ищет безопасную территорию, расползаются в разные стороны разведчики и наконец он такое место находит. Здесь не появляется неприятный запах. Понятно, что нашел стаб.

Пищи все равно не хватало, потому что стаб маленький и не мог прокормить достаточное количество дойных тлей. Приходилось выводить стада на соседние кластеры, а там это хозяйство регулярно исчезало из‑за тех же перезагрузок.

Для решения продовольственной проблемы муравейник переходит на хищнический образ жизни. Начинает убивать крупных животных. В этот момент мне показывали галерею странных животных, среди которых иногда мелькали и знакомые: крупные крокодилы, твари очень похожие на тираннозавров и рапторов. Это же когда было? Сколько же лет этому муравейнику?

Убивать этих зверей было не просто, гибло очень много муравьев‑солдат.

У муравейника были и несъедобные противники. Серия картинок с гигантскими мокрицами, какими‑то бесформенными черными кляксами и гигантскими опарышами. Этих приходилось убивать, потому что они сами нападали и муравейник защищался.

– Это, наверное, легендарные неназываемые скребберы. Вот это да!

Была еще одна проблема – это войны с такими же муравейниками, как и он. Калейдоскоп картинок со сцепившимися муравьями.

Затем муравейник показал мне кино, про то, как появилось существо, с которым можно разговаривать. Карикатурный горбатый гном с длинным острым носом и такими же длинными заостренными ушами, и красными глазами в черном плаще с капюшоном.

Видно, этот гном обладал таким же умением, как и я. Передалось ощущение, что это очень доброе существо. Он их учил, как можно легко убить съедобных зверей. Последовала череда изображений, напоминающих инструкцию по применению. Черные осы, пробивающие своим жалом припухлость на затылке различных динозавров и череда изображений с инструкцией, как убивать несъедобных животных, осы жалящие в разные части тела мокриц и опарышей.

И еще этот гном научил муравьев, как употреблять сок круглых небольших предметов из голов съедобных существ. Так я истолковал два изображения стоящих кругом муравьев, слизывающих что‑то из одного спорана, и такой же кружок муравьев, облизывающих горошину. После того как муравьи стали поглощать эти ингредиенты они стали крупнее и продолжительность их жизни заметно увеличилась.

Этот гном приходил и к другим муравейникам, с которыми моему приходилось регулярно воевать и тоже их учил всем этим великим премудростям. И еще это существо приказало всем муравейникам прекратить междоусобную войну и рассказало, как надо сотрудничать.

Жить стало легче, колонии муравьев процветали и множились. А гном ушел куда‑то и больше не вернулся. Несъедобных существ стало гораздо меньше. В этом месте муравейник показал, как мокрицы и опарыши с кляксами растворяются и исчезают. Видно, новые боевые умения муравьев значительно уменьшили количество неназываемых.

Дальше последовала череда мыслеобразов, которая показывала эволюцию животного мира Стикса в течении миллионов лет. Динозавры сменились на крупных хищных птиц, затем те на огромных с короткими мордами медведей. Появлялись и исчезали кошки с жуткими клыками, кабаны размером с бегемота, обросшие шерстью гориллы, и наконец появились люди и то, что из них получается.

И завершалось это кино на печальной и тревожной ноте. Появились люди в противогазах или скафандрах в окружении диковиной техники. Они тянут трубы к муравейнику и пускают желтый газ. В этот момент я от ужаса и проснулся.

Сразу повис вопрос: – Зачем внешники убивают муравьев? Какой от этого прок?

От муравейника тоже передалось недоумение: – Он не знает.

Ладно, разберемся.

Несмотря на то, что ночью мучили кошмары, чувствую себя бодро, хочется двигаться и что‑то полезное делать. Вот только перекусить надо. Да вот незадача, вчера последнюю тушенку смолотил. Вышел на улицу и обалдел. Прекрасное утро. Яркое солнышко. Тепло. Кругом щебечут птички и звенят кузнечики. Облачился в высохшую за ночь одежду и уселся возле одной из куч муравейника.

От зараженных и Жердя ничего не осталось. Почти ничего. Муравьи съели почти все, даже хрящи, которыми скрепляются кости. Поэтому наборы белых костей ничем не сочленяясь в скелет лежали ровным слоем в траве. Не видно было только костей рубера, они были сверху завалены пластинами костяной защиты. Рядом с низшими зараженными и Жердем валялась их грязная одежда. Я сформировал мыслеобраз для муравейника, что надо замаскировать последствия вчерашней битвы, и увидел, как у костей зашевелилась земля и останки начали погружаться в грунт.

Послал новое сообщение: – Хочу мол сходить в деревню за едой, но боюсь встретить зараженных. И сразу получил ответ: – Можешь идти, там никого крупного нет и все безопасно. В подтверждение мыслеобраза о безопасности муравейник показал картинку, что везде в деревне и вокруг в деревьях сидят свои муравьи.

Я взял самый крупный рюкзак и весело насвистывая пошагал в ту сторону откуда накануне появились спортсмены. В деревне и правда никого не встретил и быстро нашел в центре небольшой сельский магазин. Магазин, как это водится в сельской местности, торговал всем, от еды до обуви с одеждой. Нашел себе спортивный костюм, кеды и всякую другую полезную мелочь. В продуктовом отделе нашел мясные и рыбные консервы, банку с компотом и шоколадные батончики. Засунул в рюкзак пачку рафинированного сахара и заметил в кладовой два пятидесятикилограммовых мешка сахара.

Зачем-то вытащил их на крыльцо магазина и вспорол ножом. Понятно зачем, хочется сделать подарок другу, а может друзьям. Я так и не разобрался их много или он все‑таки один.

Добавил в рюкзак несколько бутылок питьевой воды, одну коньяка и побрел обратно к муравьиному стабу. Месяцем раньше я бы такой груз не только поднять, но даже сдвинуть с места не смог бы, а сейчас как молодой мул тащу его на себе, да еще подъем преодолеваю. Все‑таки здорово, что я получил второй шанс. Здесь, , опасно и можно погибнуть в любой момент, но зато есть здоровье.

Пришел к злосчастному деревцу, где был вчера привязан, разложил продукты и стал пировать. Пачку с сахаром открыл и пододвинул поближе к муравейнику. От костей не осталось и следа, они провалились туда, где им было и положено лежать. Так что окружающий вид аппетита не портил. К пачке сахара потянулась вереница носильщиков и мне пришел мыслеобраз с благодарностью. В послании было особо подчеркнуто, что это любимое лакомство. Послал ответный мыслеобраз с распоротыми мешками сахара на крыльце магазина. И мне сообщили, что колона фуражиров уже в пути.

После завтрака запил все минеральной водичкой и вспомнил, что я уже давно не употреблял живца и мне почему‑то и не хочется. Наверное, эти насекомые, которые ползают по телу и покусывают иногда, передают все что мне нужно через кожу. Задал мысленный вопрос собеседнику:

– А много ли у нас ингредиентов из голов зараженных?

Кстати, я стал употреблять «мы, нас», так как начал чувствовать себя частью этого организма, типа особо крупным муравьем. Муравейник был не против такой формулировки и выдал мыслеобраз ответа. Я увидел трехмерную модель муравейника под землей и себя сверху, для оценки масштаба. Муравейник пронизывал весь стаб на очень приличную глубину, в пару этажей. Бесчисленные ходы и камеры. В нескольких камерах по центру было особенно много насекомых. Они были сцеплены в сплошную массу, держались друг за друга коготками и жвалами и слегка шевелились. Некоторые отцеплялись от этой конструкции и уходили, но приходили другие и вживлялись в эту массу.

Я решил про себя, что это центр управления, мозг муравейника и получил мысленное подтверждение. Но выделено было не это место, рядом было две камеры с большими кучами мелких и блестящих шариков. При приближении этого участка схемы, я рассмотрел, что в меньшей лежат спораны и горох, а в значительно большей – жемчуг. Еще заметил, что из спорановой кучи муравьи иногда тащат кругляшки куда‑то, а из жемчуга никто ничего не тащит, а только сверху прогуливаются. Понятно, гном научил спораны и горох употреблять. Только как они не боятся ядовитых волокон? И зачем им нужен жемчуг? Вроде в ночном послании не было ничего про жемчуг. Ответ пришел сразу. Похоже муравейнику уже не надо было вопросы отправлять, он просто слушает мои мысли и отвечает на нужные:

– Мы аккуратно слизываем и растворяем маленькие ингредиенты и не заглатываем волокна, а жемчуг мы не употребляем, а храним так как он просто теплый и приятный.

Я вспомнил рассказы бывалых рейдеров, которые подслушивал в «Веселом Трэйсере» что, когда берешь жемчужину в руки, ощущается приятное тепло и появляется трудно преодолимое желание её проглотить. Не врали оказывается.

Рассмотрел поближе кучу с жемчугом. Много, пару тонн не меньше. Ну да за миллионы лет можно прилично накопить. В основном это были черные жемчужины, одну треть составляли красные и изредка проглядывали абсолютно белые и блестящие, такие же как на любимом ожерелье моей жены. Вот это да! Да тут их тысячи наверное!

Захотелось подержать одну в руке, и тут же увидел на схеме как одно из крупных насекомых схватило и потащило белую жемчужину по проходам в муравейнике.

Через несколько минут из ближайшего отверстия появился носильщик с шариком груза, забрался ко мне на ладонь, положил жемчужину и удалился по своим делам. Я держал в руке это легендарное сокровище, ощущая приятное тепло и желание проглотить его и наконец меня осенило. За обладание этой одной жемчужиной целые многочисленные стабы, если узнают, готовы будут начать полномасштабную войну между собой. А что говорить про целую гору такого добра?

Теперь понятно почему внешники уничтожают такие муравьиные стабы. Они, видно, узнали каким‑то образом о пагубной привычке этих коллекционеров хранить несметные богатства. А как это отнять? Очень просто! Закачать ядовитый газ в подземный муравьиный город, а потом спокойно выкопать жемчуг.

Нужно защитить муравейник! Что‑то придумать такое, чтобы внешники и их прихлебатели ни за что не узнали про него. Просто удивительно, почему они до сих пор со своих дронов не разглядели эти холмики свежих отвалов земли и муравьиные кучи. И я под эти тревожные мысли проглотил белую жемчужину.

Подготовка к обороне

Ничего не случилось! Не было грома и молний. Не загудели трубы фанфар. Просто в животе на некоторое время стало тепло и приятно. Сбегал к ручью на утренние процедуры. Позавтракал, на десерт вытащил два сникерса и один из них отдал муравьям. От муравейника получил мыслеобраз:

Он, муравейник, занимается очисткой моего организма, а верхняя мертвая кожа мешает это делать. И предлагает мне эту кожу снять.

Верхняя мертвая кожа – это, наверное, одежда. И теперь понятно, почему эти муравьи меня покусывают и лижут, они, наверное, мою старую кожу сдирают. Зачем им это? А может это лечебная процедура?

Получил положительный ответ на этот вопрос.

Постелил плащ‑палатку на траве, разделся до трусов и лег загорать. На меня залезло пару сотен насекомых и занялись своим делом. В первый день я еще боролся с желанием инстинктивно смахивать их с себя, но сегодня уже привык и такого желания не возникало. И еще одно наблюдение: чем больше насекомых по мне бегало, тем легче у меня происходило общение с муравейником. Связь лучше.

Вспомнил, как Меда говорила, что у меня это умение еще до Стикса было. Только я не помню, чтобы мне приходилось с муравьями еще там на Земле разговаривать.

Да, делал я стеклянные муравейники по рецепту товарища Халифмана, но мыслеобразами не помню чтобы обменивался. Может и обменивался, только принимал их за свои мысли? Я и сейчас разговариваю с муравьями, как с самим собой.

У меня гораздо лучше получалось общаться с домашними богомолами. Я как‑то подобрал на улице большого зеленого богомола. Судя по всему самку, так как она потом отложила на цветок, который стоял на подоконнике, оотеку5[1] своих яиц. Весной в мае из этих яиц вылезли маленькие богомольчики. Я их всех выпустил на улицу, а пару штук оставил и сам выкармливал мелкими мушками. К осени из этих козявок выросли огромные зеленые чудовища, которых жена боялась. Я оставил себе самку, самцов держать бесполезно, они пытаются все время удрать. Эта самка отложила яйца и к новому году умерла от старости. И так этот цикл повторялся несколько лет.

Но самое интересное это то, что почему‑то у меня получалось находить с ними общий язык. Они меня понимали с полуслова. Я не держал этих насекомых в инсектарии6[1]. Они у меня сидели на каком‑либо комнатном растении и никуда не убегали. При первой попытке удрать, я им объяснял, что это их дом и не надо никуда ходить. Легко приручал кормиться из рук, даже не использовал пинцета, и легко с первого раза приручал пить воду из чайной ложечки.

Когда я подходил к подоконнику, эти красавицы крутили головой, шевелили передними хватательными лапами, как бы приглашая уделить им внимание. Моей внучке очень нравилось такое мое хобби, и она активно принимала в этом участие. Я не додумался давать насекомым имена, а внучка придумывала красивые девчачьи клички и бывало, о чем‑то с ними разговаривала.

Кроме богомолов у меня получалось находить общий язык и с растением. Я хотел украсить свою лоджию и посадил там дикий плющ. Мне хотелось, чтобы плющ равномерно заплёл стены лоджии, а плющ хотел расти в другое место. Так вот я регулярно трогал его листья, обламывал сухие веточки и уговаривал его поменять свое решение и расти в нужную сторону. Через некоторое время я обнаруживал, что он меня послушался и делает то, что я его просил. Конечно, я тогда не придавал этому никакого значения и думал, что это просто совпадения, но сейчас я так уже не думаю.

Ладно это все пустые воспоминания, нужно думать, как сейчас защитить мой муравейник от атаки внешников и нужно очень сильно думать и не только своей головой, но и головами моих новых друзей.

И так я голышом валяюсь на плащ‑палатке и подставляю под солнце свои бока. По моему телу ползают здоровенные муравьи. Покусывают и лижут, наверное, они делают микроскопические надрезы и втирают своими хоботками что‑то полезное. Слегка щекотно, но терпеть можно. Курортная жизнь. Полная расслабуха. Я совсем не опасаюсь нападения зараженных. Во‑первых если они сюда попрутся – их обнаружат на дальних подступах. Во‑ вторых убьют без всякого моего участия. Для существ легко убивающих скреббера какой‑то там элитник – сущий пустяк. Кстати, отсюда возникает совсем наивный вопрос, так почему такие всемогущие муравьи совсем беззащитны перед внешниками? Ответ очевиден и прост – внешники в своих герметичных скафандрах абсолютно не уязвимы для жал и жвал муравьев.

Но я не просто так валяюсь и загораю, я работаю. Работаю умственно совместно с большим и сильным другом.

Первое – это маскировка. Нужно скрыть муравьиный стаб от всех следов муравьиной деятельности. Разровнять холмы отвалов грунта, засадить свежую почву из этих отвалов травой и кустарниками. Никаких муравьиных куч не должно быть.

Второе – муравейник нужно перенести на более глубокий уровень. Верхние этажи засыпать грунтом, чтобы на два – три метра от поверхности не было никаких следов муравейника. Оставить только редкие ходы на поверхность. Если внешники, заинтересуются этим местом, то они с трудом смогут обнаружить муравьев.

Третье – нужно создать филиалы или форпосты, не знаю, как это лучше назвать. Заселить все ближайших стабы, не занятые человеком. Там должны быть копии основного муравейника также хорошо замаскированные, с полным набором муравьев солдат, самок, откладывающих яйца и всех типов рабочих. Это позволит сохранить вид, в случае уничтожения основного муравейника.

Четвертое – решить продовольственную проблему. Стада тлей не в состоянии прокормить такую ораву насекомых. Охота на зараженных дело случая и может привлекать внимание людей, что раскроет всю маскировку. Почему бы им не заняться мародеркой магазинов и складов в ближайших перезагружающихся людских поселениях. Ведь сахар и другие углеводные продукты – их любимая пища.

Муравейник оказывается очень внимательно следил за ходом моих мыслей и вставил свои пять копеек:

– Мы не в состоянии сохранить, большое количество сладкого песка под землей, он быстро растворяется и впитывается в грунт от сырости.

Я задумался над этим возражением и вспомнил, что где‑то читал и даже по телевизору видел австралийских муравьев, которые могут запасать сладкий сироп впрок. Они изобрели особый вид рабочих муравьев, которые являются хранилищами. Они не двигаются, а висят на потолке своих пещерок прикрепившись крючьями ног и имеют непропорционально раздутые брюшки, заполненные нектаром из тлей. В урожайное время года эти бочки, точнее шарики, наполняют муравьи – пастухи, а в засуху, когда тли не доятся, расходуют эти запасы. Для муравьев это же обычное дело обмениваться пищей по много раз. Еще вспомнил, что австралийские аборигены называют их земляным виноградом и такие муравьи являются их любимым лакомством.

От муравейника пришёл мыслеобраз, что эта идея ему очень нравится, и что я тоже Великий Учитель.

И пятое, самое сложное – нужно заняться самими муравьями, изменить их так, чтобы они могли преодолевать защиту внешников. Я раньше читал и не только у Халифмана, но и у более серьезных ученых, что муравьи и другие общественные перепончатокрылые создают свое разнообразие каст путем разных диет при выкармливании личинок. От того как муравья в детстве кормят зависит в кого он превратится, в солдата с мощными жвалами, рабочего или в крылатое насекомое. А каст у некоторых видов превеликое множество.

Спросил у муравейника, возможно ли создать новые касты и получил подтверждение. Над придумыванием новых каст, которые помогут преодолеть защиту внешников я провел три дня, прерываясь только на сон и еду.