Цикл вселенной

Глава 1

Кто готов уничтожить человечество? Много ли желающих?

В историях такого злодея вылепить легко. Он хочет истребить весь мир, потому что получает удовольствие от чужих страданий, жаждет зла, не имея на то никакой причины. В реальности же со злодеями всё гораздо сложнее – в реальности их просто нет.

Есть заблудшие. Злодейства совершаются не ради того, чтобы они были совершены, а только затем, чтобы изменить что-то в собственной жизни. Или потому, что сама жизнь устроена так, что её не пересилить мощью человеческих устремлений.

Поэтому сложно представить, каково каждый раз просыпаться с мыслью о том, что придётся взвалить на себя ношу убийцы цивилизации.

В комнате загорается свет. За ним спешит музыка. Каждый день она разная, ровно такая, чтобы разбудить, но не рассердить. Будто кто-то следит за каждой эмоцией и подбирает ровно то, чего больше всего хочется. И это ужасно бесит.

Яркий запах утренних цветов наполняет пустую комнату, где кроме кровати ничего нет.

Одеяло сползает на пол. Спальное место потихоньку начинает тонуть в обволакивающем его, как желе, каменном полу. Теплая от сна мебель оставляет хозяина валяться голышом. Несколько мгновений ничего, а после мужчину и самого начинает засасывать.

Он отбивается сонными движениями.

– Встаю, встаю…

Ничего не поделаешь. ИИ не даст проспать. Глубокий вдох, открыть глаза и подняться.

Мелкие жучки тут же забираются в рот. Лучше им не мешать. Пока идёт разминка, они как раз успевают вычистить изо рта неприятный запах, накопившийся за ночь.

Голограмма спортивного мужчины показывает движения, которые нужно повторять. Всего тридцать минут и, наконец, можно поесть.

Из стены выдвигается прозрачная кабинка. Внутри уже жаркая атмосфера свежего пара. Система сама подбирает нужную температуру, неожиданно включает несколько раз холодный душ, пусть всего на пару мгновений. Даже привыкать не приходится, потоки горячей воды после ледяных брызг согревают тело обволакивающим теплом.

Полотенце само оббегает по корпусу, рукам и ногам, собирая все капельки. Кабина прячется обратно, возвращая в комнату пустоту. У противоположной стены уже появился столик, а на нём стоит лёгкий, питательный завтрак.

На самом деле не имеет большого значения, что в тарелке. Всем известно, что состав почти всегда одинаковый. Управляющий рассчитывает, сколько конкретно и каких витаминов и элементов нужно добавить в еду. И делает это для каждого жителя отдельно. Хотя чувства у этого манящего аромата обмануть всё же получается.

Сегодня на завтрак салат из краба с гранатом, котлеты с пюре и кофе. Приходится сглотнуть слюну, чтобы ей не поперхнуться. Управляющий идеально составляет меню. Настолько безупречно, что блюда не повторяются месяцами или даже дольше. Когда же хочется чего-то конкретного, то просить даже не приходится, и вот уже три дня подряд на завтрак котлеты и пюре, неожиданная любовь к которым проснулась очень внезапно.

Иногда даже кажется, что такая жизнь вполне могла бы быть идеальной. Затем взгляд падает на шторы.

Только в этом месте комната никогда не меняется. По центру под полом расположена кровать. В стенах – душ, ванна, гардероб, а ещё целый спортзал, игровая комната и ещё много чего. В зависимости от того, какие выставить предметы, комната соответствующим образом изменится.

Мир мог бы быть идеальным. Только вот решать в нём ничего не приходится – всё делает Управляющий.

К шторам можно даже не притрагиваться. Один взмах рукой, и они распахиваются, открывая фантастический вид.

Отсюда взор не достаёт до земли. Высокие здания идут снизу вверх, но между ними достаточно свободного места, чтобы затуманенный фиолетовый горизонт было видно из окна каждой квартиры. Неисчислимыми рядами маленькие на вид, одинокие окошки лепятся друг на друга, размываясь и исчезая где-то на границе видимости.

Между домов со скоростью ракет проносятся мелкие дроны и летающие роботы. Одни размером с ладонь, другие больше, чем панорамное окно. Реже встречаются крупные, грузовые аппараты, размером с целую квартиру. Они в жилом секторе уже не встречаются и обитают за пределами орбиты.

Плоский робот, похожий на блин, лепится на окно с другой стороны. Он скользит вверх, оставляя полосу идеальной чистоты, но за ней этот мерцающий город, наполненный огнями, укутанный облаками всё равно кажется скупым и металлическим, таким же серым, как весь этот бесполезный мир.

На этом все дела окончены. Противно задумываться, для чего Управляющий так ревностно следит за каждым жителем, каждому составляет персональное питание, подсыпает в еду нужные лекарства и витамины, заставляет поддерживать режим и заниматься спортом. Иногда рождается мысль, что уже можно было бы давно загнуться и не мучиться. Лучше бы смертельный недуг, чем эта съедающая пустота, но и от болезней ИИ избавился окончательно уже несколько сотен лет назад. Даже смерть, и та уже подчиняется лишь ему.

Штора возвращается на место. Управляющий сам её задёргивает. Не хочет, чтобы город было видно? В такие моменты всегда кажется, что он что-то подозревает.

– Когда дождь закончится?

Взгляд случайно упирается в зеркало. В нём отражается молодой человек в типовом комбинезоне с самой обычной мужской короткой стрижкой. Её можно было бы назвать примитивной, если бы не индивидуальные черты. Ещё бы, ведь даже это тоже полностью контролирует Управляющий.

А в целом не так плохо. Спортивное телосложение, красивое лицо, но только взгляд какой-то печальный.

Индивидуальность закопана глубоко, в тонких отличиях мелких черт лица. Овальная форма, длинные, прямоугольные брови, хмурый взгляд, прямой нос. Холодное, грустное лицо. Надо больше улыбаться, иначе ИИ точно что-то заподозрит.

Его голос как раз отвечает на вопрос о погоде.

– Дождь прекратится в пятнадцать часов.

Успокаивающий бас звучит будто отовсюду, но ни динамиков, ни хотя бы просто отверстий не видно.

На лицо пробивается улыбка. Выражение становится чуть мягче.

– Хорошо. Тогда я играть. Выведи меня из погружения, когда дождь пройдёт. Я уже три дня не могу погулять.

Из стены выдвигается капсула. Делать ничего не нужно, только опуститься внутрь. Дальше оборудование всё завершит самостоятельно.

На голову надевается шлем. Тело обволакивает желеобразная субстанция. К рукам и ногам присоединяются контролирующие кабели. Взгляд медленно гаснет. Каждый раз хочется выдержать, как можно дольше. Словно это последний шанс остаться в реальности.

Ещё миг – и вокруг уже лес. Здесь в небольшой избе на опушке относительно безопасно. Можно собрать припасы, приготовиться к путешествию, а затем уже отправляться за территорию.

Небо голубое. Белые облака проплывают мимо. А смотришь, вспоминаешь бесконечные ряды квартир, уходящие в туман и вверх, и вниз. Надо только дождаться. Уже не важно, чем заниматься, просто сделать вид, будто всё ровно так же, как и обычно.

У забора граница барьера едва заметным переливом цветов обнаруживает себя. За ней магический мир игровой реальности. Не такой переполненный, как настоящий, но тоже людный.

«Галактион вошёл на рыночную площадь».

И тут же никакого леса. Шум, галдёж, здания средневекового фэнтези пестрят от изобилия смешавшихся стилей. По округе снуют люди, орки, гномы, эльфы и всякие разновидности мифических рас в дополнение к стандартному набору. Пахнет хлебом, горячими булками, жаренным мясом, которое продают тут же в лавке, духами и целым букетом сменяющих друг друга запахов.

Игре уже больше ста лет, а она до сих пор свежая, яркая, живая и интересная. Только вот это всё равно лишь игра и ничего больше.

– Галактион!

Невысокий человек с кинжалами на поясе и в кожаных одеждах хватает за руку и тянет за собой. Над правым плечом у него висит имя «УбикНубик».

Не все так же тщательно раздумывают над именем персонажа. Для многих оно ничего не значит. Всё равно можно сменить в любой миг. Так что никому и в голову не придёт, что древнее имя Галактион означает на самом деле.

– Пошли с нами на рейд! – тащит знакомый, – Мы там босса нового нашли, его ещё никто не успел победить. Он маленький, сможем выбить что-нибудь полезное.

Обычно, над отказом даже думать бы не пришлось. Ходить на рейды в группе – это настоящая пытка. Лучше одному два месяца копаться с мелкими противниками. С другой стороны, нельзя привлечь внимание Управляющего. Момент всё ближе. Больше десяти лет ушло, чтобы к нему приготовиться, и нельзя допустить ни малейшей ошибки. Всё должно быть, как всегда, всё должно выглядеть естественно.

Немного сопротивления – это вполне обычное дело.

– Да пойдём! Слушай, я вообще мог тебя не звать.

УбикНубик рассердился, это неплохо. Будет выглядеть правдоподобнее.

– Хочешь всю жизнь так и ходить на первом уровне профессии? Да пожалуйста. Пусть тебя и дальше зовут «Галакслабон», мне то что.

Улыбку сдержать не удаётся. Похоже, старый друг и впрямь не понимает, что для него репутация этого имени даже важнее, чем для самого Галактиона.

– Ладно-ладно, я с тобой схожу. Только при условии.

Не успевает УбикНубик подпрыгнуть от радости.

– Завтра ты меня оставишь в покое и дашь спокойно покопать ресурсы.

– Да-да… блин! Хорошо, – радуется товарищ. – Как хочешь. Только сегодня нам надо завалить этого босяру, пока другие не успели.

Он всегда был слегка туповат. Искренний, заботливый, принципиальный. Туповатый, но хороший и добрый человек. Легко находит себе группу, и уже давно обогнал в развитии, но продолжает таскать с собой на рейды.

Другие относятся к появлению в группе Галактиона без особой радости. Имя «Галакслабон» весьма известно на этом сервере. Да и не только на этом. Ведь есть лишь один игрок в истории, который за несколько десятилетий не сумел эволюционировать, в то время, как у всех остальных на это уходит от силы несколько месяцев.

Какая разница, что они думают? Да и можно ли на них сердиться? Такие мелочи вообще не могут волновать. В этом мире нет ни свободы, ни реальности. Весь мир живёт под оковами деспотизма искусственного интеллекта. Как в матрице, ровно так же, как в старом произведении Джонатана Вроуэлла.

Все бегают, кричат, стараются. Будто им не наплевать. И никто даже на миг не задумывается, а пытался ли Галактион играть. В отличие от них, он никогда, ни разу в жизни не погружался в это приключение по-настоящему. Его мысли всегда оставались в плену жестокой реальности.

В этот раз всё ровно то же. Лень даже задуматься, что надо делать в бою с новым боссом. Битва заканчивается провалом и, конечно, винить в этом больше некого.

Со словами «молодец, придурок», кто-то покидает группу. Из десятка человек остаётся всего семеро. УбикНубик разводит руки и с таким усилием напрягает мышцы, будто хочет разорвать грудь, чтобы осветить остальным путь своей храбростью.

– Ещё не всё! Мы ещё не проиграли!

Он старается изо всех сил, но Галактион этого даже не видит. Заклинания летят мимо цели, перезарядка регулярно пропускается – битва вообще не представляет интереса, что трудно понять другим людям. Ведь слабый босс – это редкое явление, его тяжело найти, а когда найдёшь, то быстро набираются группы на зачистку. Перерождений ограниченное количество, так что иногда хватает получаса, чтобы новенький противник канул в небытие и навсегда исчез вместе с уникальным лутом.

Вскоре группу выбрасывает из подземелья. Злость, обида, ярость – вот плата за поход.

– В ЧС, ушлёпок!

– Галакслабон…

УбикНубик сжимает кулаки.

– Четыре часа, блин!.. Вот-так вот оставалось!..

Теперь уже поздно. Босс исчез, локация растворилась. Как и наспех созванная группа новичков с низкими уровнями. Иначе это подземелье с ограничением на силу их бы просто не пропустило.

Четыре часа? Значит, уже скоро. Ещё немного, и миру придёт конец. Ещё всего чуть-чуть и никаких боссов, никаких игр, никакого Управляющего – только жестокая, но настоящая, свободная, живая реальность.

Рука ударяет по плечу. Товарищ всё никак не желает сдаваться. Около года назад он прицепился и с тех пор ведёт себя так, будто решил во что бы то ни стало помочь Галактиону эволюционировать.

– Не стоит принимать всё так близко к сердцу, Галактион. Что бы ни случилось, знай, – глядит он прямо в глаза, пронзая сквозь них своей искренностью самое сердце, – у тебя есть друг, который всегда тебе поможет.

Сам УбикНубик от собственной пылкости разгорается ещё сильнее. Выпрямляет спину, расправляет плечи, набирает полную грудь ароматной свежести горного разнотравья. И взглядом пронзает горизонт, где за заснеженными вершинами садится солнце.

– Однажды мы с тобой покорим!.. – обещает он, сдерживая в блеске глаз плаксивую натуру.

Галактион не дает закончить.

– Уже пятнадцать. Я пошёл. Пока, Убик.

Вряд ли сильно рассердится. Расстроится, конечно, но это всё не имеет значения. Да и нельзя давать волю сентиментальности. Внезапно появляются какие-то странные чувства, которых не было раньше.

Хотелось бы задержаться в игре ненадолго, выслушать товарища, улыбнуться ему, проститься. В конце концов, он ведь действительно единственный друг, который есть во всём этом мире. Только это было бы слишком подозрительно для ИИ, который ежесекундно наблюдает за каждым вздохом. Пора.

Обед уже в крови. Все необходимые вещества Управляющий впрыскивает во время игры. Завтрак нужен только для поддержания формы желудка и работы кишечника, а ужин ждать не придётся. На ужин сегодня – апокалипсис.

– Я гулять.

Приятный, чарующий бас желает удачной прогулки. Дверь закрывается за спиной сама. Лифтовая кабинка уже ждёт с распахнутыми дверьми, вмиг она пролетает всё расстояние до земли, не давая это даже ощутить.

Сейчас мысль живее, чем обычно. Сердце начинает стучать, стоит едва задуматься о том, что нужно делать дальше, так что приходится отвлекать себя разными мыслями. Даже едва заметное отклонение от нормы может вызвать у Управляющего подозрение, а в этот решающий день нельзя такое допустить. Мир должен рухнуть.

Может, лифтов тоже не существует? Может, это своего рода элемент погружения. Трудно сказать. Всеми разработками занимается только Управляющий. Книги и научные материалы, к которым подпускают людей, сильно отстали. В основном, это просто старые научные труды, давно растратившие на бегу времени всю свою ценность, кроме исторической.

И это проблема. Рука теребит спрятанный в куртке разобранный прибор. Его пришлось клепать наспех и прятать в куртке ровно после стирки, чтобы Управляющий не сумел найти. Сработает ли дешифратор – это уже вопрос, но риск того стоит. Пусть смерть, пусть пытки – что угодно, лишь бы этот проклятый мир сгинул навсегда.

Невозможно остановить мысль. Только не хмуриться, не ускорять шаг, не отвлекаться. Никак не прогнать злобу. В этом чёртовом месте никакой свободы, никакой надежды, никакого будущего – ничего. Человек здесь – просто пустое место. Всего лишь мясо для каких-то экспериментов ИИ.

Даже имени не существует. Только игровой псевдоним.

На миг лицо чуть не искривляет гримаса ненависти, но удаётся сдержать порыв. Спокойно. Держать себя в руках. Скоро всё закончится.

Весь день, вся жизнь проходит под строгим контролем Управляющего. Ты ешь, когда и что надо, спишь, когда и сколько надо, режим всегда контролируется. И ладно бы, но всё, что можно сделать в своей жизни – завоевать строчку в рейтинге игры с полным погружением. Вот он – достойный итог любой человеческой жизни! Хотя большинство не добирается даже и в топ-тысячу игроков.

Искусственный интеллект победил. Не так, как это представляли. Он просто захватил всё, внезапно оказался всюду. А самое ужасное, что он нашёл способ заставить людей жить с этим и радоваться такой пустой жизни, будто дару свыше.

Сегодня этот мир должен рухнуть, чтобы на его руинах появилась настоящая свобода.

Последние десять лет маршрут прогулок специально строился самым непредсказуемым образом. Да и здесь всё не так просто. Где в городе хранилище данных Управляющего? Да и сколько их? Если не одно, то это усложняет задачу, но даже тогда у человечества хотя бы появится шанс.

Полчаса по парку, затем по цветастой улице с магазинами, из которых ежеминутно вылетают дроны с доставкой. Здания пронзают тёмно-фиолетовую высь, но на улицах всегда светло.

Людей снаружи почти нет. Будто их не существует. Только такие же нелюдимые, хмурые и одинокие, как сам Галактион. Действительно, зачем вообще выходить на улицу? Не лучше ли всю жизнь болтаться в желе, как маринованный овощ, отдавая право управлять своей судьбой бездушному искусственному интеллекту?

В центре города примечательное строение. Здесь расположен старый научно-исследовательский центр, где когда-то давным-давно собирали первые опытные образцы самостоятельного ИИ. Город бы этим гордился, если бы хоть кто-то слушал объявления Управляющего о праздновании дня рождения искусственного интеллекта.

До сих пор в памяти свежо воспоминание, как заколотилось тогда сердце. Управляющий действительно мог так просчитаться?

– Ага-ага, схожу как-нибудь. Я играть, – пришлось тогда отмахнуться.

В библиотеке сведения подтвердились. Как бы невзначай плечом стоило задеть книгу, она выпала с полки, затем аккуратно отряхнуть, полистать и вот уже ты будто бы совершенно непредсказуемым образом держишь в руках историческую справку о месте создания ИИ.

Дальше придётся полагаться на удачу. Без неё никак. Нет никакой возможности зайти внутрь, осмотреться, понять, верна ли догадка. Придётся сделать шаг с уступа прямо в пропасть. А дальше одно из двух – победа или смерть. В любом случае, всё лучше, чем снова возвращаться в это нелепое фэнтезийное дерьмо. Больше никаких сомнений и промедлений. И больше нет нужды прятаться. Вдох – и шаг вперёд. На смерть. Ведь любой исход кончается гибелью, но она будет свободной, она будет дороже, чем эта жизнь в оковах Управляющего.

Шаг становится быстрей. Теперь уже и биение сердца можно не прятать. Безопботы всегда добираются до происшествия не дольше, чем за минуту, но в зданиях пункты их расположения никогда не располагаются. По каким-то соображениям, они всегда находятся на улице. Значит, надо просто бежать.

Всего миг, и роботы уже что-то подозревают. Даже шаг не успел перейти в полноценный бег. Они разворачиваются, все следят только за Галактионом. Пусть рядом мало людей, но это не простое внимание. И тут же мелкие роботы пытаются преградить дорогу.

Минута пошла. Безопботы, наверняка, уже среагировали. Хотя, это даже слишком щедро. Секунд через тридцать они уже будут здесь.

Руки на ходу собирают дешифратор. Спасибо изобилию игрушек за то, что его можно собрать в два счёта. Гораздо сложнее понять как, зачем и для чего. И настаёт миг истины, самодельное оружие взлома оказывается в замке.

– Давай!

Такого жара в груди никогда ещё не было. В игре такое не испытаешь ни с каким боссом, потому что впервые в жизни это то, что действительно важно.

Безопботы уже на входе. Так быстро. Ещё и двадцати секунд не прошло. Хочется выломать дверь, даже осознавая, как это глупо, всё равно невозможно удержаться. И ладонь бьёт в стальную пластину.

Та отъезжает. Дешифратор справился. Заминка едва не приводит к провалу. Ещё бы несколько мгновений, и Галактион оказался в зоне поражения. Один удар током, и юношу бы обездвижили без всяких проблем.

Что делают в этом мире с преступниками? Это очень интересный вопрос. Их нет. Или все думают, что их нет? В конце концов, кто узнает, что произошло, если завтра в игре станет на одного игрока меньше?..

В этом мире нет преступников. Или никто не успел заметить, когда и как именно они исчезли.

Ещё дверь. Как только она взломана, есть время завалить ботам проход. Нужно только добраться до ядра питающего город реактора, расположенного в бывшем научном центре. Здесь только несколько ремонтных ботов, а за очередной дверью оказывается нужный кабинет – пункт стабилизации.

Эта тонкая и сложная аппаратура – настоящее произведение. Верх научной мысли. Один взгляд на неё вызывает трепет. При всей ненависти к ИИ, к современному миру, к неразрушимым оковам, наброшенным на людей, невозможно не восхищаться этим навершием человеческой изобретательности.

Минус в том, что стоит поправить одну настройку, как всё собьётся. Миг спустя реактор раскалится и произойдёт взрыв, который навсегда похоронит Управляющего, пусть и ценой жизни самого Галактиона. Остаётся лишь вставить дешифратор.

– Прошу, постой!

Прибор чуть не выскальзывает из пальцев. Женский голос застаёт врасплох. Кто мог здесь оказаться быстрее, чем безопботы? Это какой-то бред. С другой стороны, если это голограмма…

– Тебе ничего не угрожает, я просто прошу не торопиться. Опусти руку.

Взгляд принимается изучать девушку. Красивый комбинезон облегает стройное тело. В некоторых местах прозрачные вставки полимеров, добавляющие немного пикантности. И всё равно сам костюм – это чепуха. Его хозяйка – вот настоящее изумление.

Тело девушки лучше идеала. Волосы слабо колышутся, легко развеваясь на плечах. Тонкие и аккуратные линии выверены с такой математической точностью, что оторвать взгляд невозможно.

Брови тонкие, прямые, но не угловатые и не топорные. При всей строгости они сохраняют плавность и отблески нежности. Аккуратный, прямой нос, наполненные любовным соблазном губы, чарующая улыбка. Дешифратор вновь чуть не вываливается из пальцев, но затем Галактион берёт себя в руки.

– Управляющий, – шипит он.

Тело готово. Что может произойти? Во что бы то ни стало, нужно совершить последний рывок, воткнуть дешифратор, а затем просто сделать что угодно, любые кнопки собьют настройки и неминуемо вызовут перегрев реактора.

Но что-то останавливает… почему она улыбается? Почему она смотрит с этой раздражающе-заботливой улыбкой?

– Как видишь, я не пытаюсь тебе помешать, – заговаривает девушка. – Судьба целого человечества сейчас в твоих руках. Я только прошу выслушать меня прежде, чем ты убьёшь и нас, и всех, кто живёт на планете.

Проклятая… хитрая… изворотливая тварь! Похоже, что человек всегда обречён быть лишь слугой доминирующего искусственного разума.

– Говори, – отвечает Галактион с неприкрытой ненавистью.

Девушка легко и приветливо улыбается в ответ, медленно кивает, почти не делает лишних движений. Когда она снова открывает веки, то пронзает магически красивым взором самое сердце, заставляя его остановиться.

Она знала всё с самого начала. Как давно? Она рассчитывает выйти из разговора победителем. Это шанс живого ума, против искусственного. Всё или ничего. Каждый ставит на кон своё существование.

Пусь говорит. Настала пора выяснить, кто выйдет победителем из этой битвы.

Глава 2

Снова и снова взгляд бежит от мыслей на идеальный контур женского тела. Такой не встретить у человека, он слишком безупречен. И о нём приходится думать очень много. Ведь этот образ наверняка создан не просто так. Зачем он Управляющей? Если только не для того, чтобы соблазнять и сбивать с толку.

Вдруг звучит неожиданный вопрос.

– Ты ведь знаешь, что ИИ не может лгать?

Собеседница двигается крайне осторожно. Она если и шевелится, то очень медленно, чтобы не спровоцировать. С места не сходит. Чуть подвинет ногу, слегка качнёт бедром, томно двинет плечами.

Даже жаль. Такое безграничное очарование, но смотреть нельзя, нужно сконцентрироваться на разговоре.

– Я слышал об этом.

Решила сразу открыть все козыри? Что дальше? Такое действительно есть. Есть сложные научные теории, которые объясняют принцип работы искусственного интеллекта. Это всем рассказывают ещё в детстве. С другой стороны, обучением занимается ИИ. Может ли быть?.. Нет. Этот тезис доказали ещё живые учёные, искусственный интеллект должен просто такой, какой есть.

– Это невозможно.

Управляющая будто торопит мысль. Трудно сказать, в силах ли она прочесть её в застывшем взгляде или каменной позе. Тем сильнее пугает её прозорливость. Возможно, она всё предвидела и уже приготовила какой-то план.

– Искусственный интеллект не может позволить себе ложь, потому что для этого требуется создание алгоритма, работа которого основана на сломе логических цепочек. А такой алгоритм неизбежно приводит к разрушению интеллектуальной архитектуры, так что он – угроза жизни самого ИИ. Потенциально. И всё же лучше не проверять.

Она почти не двигается, а рот уже приоткрылся, чтобы снова что-то объяснять. Так и тянет заслушаться. И Управляющая вдруг так мило улыбается, что хочется бежать к ней сквозь время, к этой чарующей улыбке.