Его глаза цвета неба

Он смотрел на небо каждый день, будто искал в нем ответы. А я смотрела на него, впитывая тот оттенок бездонной синевы, который был разлит в его глазах. Это был не просто цвет. Это была вселенная, в которую я упала без надежды на спасение. И я не хотела спасаться. Я хотела утонуть. Глубоко и навсегда. Потому что до встречи с ним я не знала, что такое страсть. Не знала, как тело может трепетать от одного лишь взгляда, как кожа может помнить прикосновения спустя дни, как разум стирается, оставляя только желание. Его звали Евгений. А я – Жанна. И это история о том, как одно случайное столкновение в дождливый вечер перевернуло всё. О том, как любовь и похоть сплелись в один тугой узел, развязать который было уже невозможно. И не нужно.

Дождь хлестал по асфальту с какой-то злой, осенней силой, превращая улицы Петербурга в блестящее черное зеркало. Я бежала, спотыкаясь о мокрую брусчатку, пытаясь прикрыть портфелем и голову, и новый, дурацки непрактичный жакет песочного цвета. Встреча с клиентом затянулась, последняя электричка на пригород уходила через двадцать минут, а до метро было еще бежать и бежать. В голове крутилась единственная мысль: «Просто не промокнуть насквозь, просто не опоздать». Я не смотрела по сторонам, уворачиваясь от брызг колес редких в такую погоду машин. Поэтому столкновение было внезапным и жестоким. Я влетела во что-то твердое и теплое, мой портфель выскользнул из рук и шлепнулся в огромную лужу у ног, а я сама отлетела бы на мостовую, если бы сильные руки не схватили меня за плечи, резко притянув к себе. «Боже, простите, я не посмотрела…» – начала я захлебываться, поднимая голову. И слова застряли у меня в горле. Передо мной стоял мужчина. Очень высокий, в длинном темном пальто, с каплями дождя, застрявшими в темных волосах. Но это были не волосы, остановившие мое дыхание. Это были его глаза. Невероятного, яркого, пронзительного синего цвета. Цвета грозового неба, когда тучи уже разошлись и сквозь них пробивается первый луч. Они смотрели на меня не с раздражением, а с легким, почти невидимым любопытством. «Кажется, это мой портфель пострадал больше вашего», – произнес он. Голос был низким, бархатным, с легкой хрипотцой, от которой по спине пробежали мурашки. Я судорожно отпрянула, освобождаясь от его рук, и тут же пожалела об этом. Его тепло осталось на моих мокрых плечах призрачным воспоминанием. «Я… я виновата, я бежала, не глядя», – пробормотала я, наклоняясь за своим бедным портфелем. Он оказался быстрее. Легким движением он поднял его, отряхнул, но бумаги внутри уже промокли. «Деловые документы?» – спросил он, протягивая мне портфель. Я кивнула, чувствуя, как горит лицо от смущения и этой странной, внезапной близости. «Размокнут. Нужно просушить. Давайте я вас куда-нибудь подвезу. Хотя бы до метро. Позвольте загладить вину – я тоже стоял, уткнувшись в телефон». Он не стоял. Он наблюдал. Я это чувствовала кожей. Инстинкт самосохранения кричал: «Откажись! Незнакомый мужчина! Дождь! Ночь!» Но его глаза… В них не было угрозы. Была тайна. И сила, которая заставила мое сердце биться неровно и часто. «Спасибо», – тихо сказала я, и это слово решило всё. Он взял меня под локоть, уверенно и бережно, и повел к темному внедорожнику, припаркованному чуть дальше. Дверь открылась, внутри пахло кожей, дорогим деревом и его едва уловимым парфюмом – что-то холодное, как снег, и теплое, как кедр. Он помог мне сесть, обходя большую лужу, затем прошел к водительскому месту. Машина тронулась бесшумно. Тишина внутри стала давящей. «Жанна», – вдруг сказала я, чтобы ее разрядить. Он повернул голову, и его взгляд скользнул по моему мокрому лицу, растрепанным волосам, задержался на губах. «Евгений», – ответил он. И улыбнулся. Улыбка изменила всё его лицо, сделав его не просто красивым, а ослепительным. В уголках глаз собрались лучики морщинок. «Вы очень спешили, Жанна». Его произношение моего имени было каким-то интимным, будто он не просто назвал, а прикоснулся. Я рассказала про электричку. Он покачал головой. «В такую погоду она, наверное, уже ушла. Дайте адрес. Я отвезу вас домой». Протестовать было бесполезно. Он говорил спокойно, но в его тоне была – стальная уверенность, не терпящая возражений. Я продиктовала адрес своего скромного района, чувствуя неловкость. Он лишь кивнул, прокладывая маршрут в навигаторе. Мы ехали молча. Я украдкой наблюдала за его руками на руле – большими, с длинными пальцами, с дорогими, но не кричащими часами на запястье. Он чувствовал мой взгляд. «Не бойтесь», – сказал он вдруг, не глядя на меня. «Я не опасен». «Я не боюсь», – соврала я. Боялась. Но не его. Я боялась этого странного вихря внутри, этого внезапного пробуждения всех чувств, которые дремали годами. Он довез меня до самого подъезда. Вышел, чтобы открыть мне дверь. Дождь уже стихал. «Спасибо, Евгений», – сказала я, принимая из его рук свой жалкий портфель. «Нам нужно просушить ваши документы», – произнес он, и это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта. «Да, но…» «Завтра. Я заеду за вами в шесть. Дайте ваш номер». Он уже держал в руке телефон. Я, завороженная, продиктовала цифры. Он набрал, и через секунду зазвонил мой телефон в сумочке. «Теперь у вас есть мой. До завтра, Жанна». Он не ждал ответа, просто слегка кивнул, сел в машину и уехал. Я стояла под своим убогим подъездом, мокрая, с разбитым портфелем, и смотрела вслед огням его автомобиля. А в ушах звучал его голос. И перед глазами плыли его синие, синие глаза. Я понимала, что только что совершила что-то безумное. И понимала, что завтра в шесть вечера буду ждать его у подъезда. Что бы это ни значило.

На следующий день работа валилась из рук. Цифры в отчетах расплывались, превращаясь в синие озера, а голос начальницы звучал где-то очень далеко. Вся моя внутренняя вселенная, обычно такая упорядоченная и скучная, была перевернута с ног на голову. Я ловила себя на том, что прикладываю пальцы к тому месту на плече, где вчера лежала его рука. Ощущение тепла и силы было настолько ярким, будто он все еще касался меня. В пять я уже металась по своей маленькой квартире, перебирая весь гардероб. Все казалось унылым, поношенным, неподходящим. В итоге остановилась на простом черном платье-футляре и высоких каблуках. Это было делово, но намекало на что-то еще. Я накрасилась тщательнее обычного, подчеркнув глаза и сделав акцент на губах. Ровно в шесть внизу раздался короткий, деликатный гудок. Он стоял возле той же машины, но сегодня был одет в темный костюм, под которым угадывалась идеальная посадка на мощных плечах. Его взгляд, когда я вышла, был медленным, оценивающим, от макушки до туфель и обратно. В его синих глазах вспыхнул одобрительный огонек. «Вы выглядите прекрасно», – сказал он, открывая дверь. Никаких комплиментов ради комплиментов. Просто констатация. От этого стало еще жарче. Мы поехали не в кафе. Он привез меня в старинный особняк на набережной, превращенный в частный клуб. Внутри царила тихая, дорогая атмосфера: запах старой бумаги, воска и кофе. Нас проводили в небольшой кабинет с камином, где уже был накрыт стол для двоих. «Здесь нам никто не помешает», – сказал Евгений, помогая мне снять пальто. Его пальцы на мгновение коснулись моей шеи, и я вздрогнула. Он это заметил. Улыбнулся. Мой портфель, с аккуратно разложенными, уже почти сухими документами, лежал на столе. Но дело было явно не в них. Мы ужинали. Он задавал вопросы. Не поверхностные, а пронзительные, заставляющие раскрываться. О моей работе бухгалтера в маленькой фирме, о мечтах стать художником-иллюстратором, о которых я почти никому не рассказывала, о родителях, живущих в другом городе, о моем одиночестве, которое я тщательно скрывала. Он слушал внимательно, не перебивая, его взгляд не отрывался от моего лица. А потом рассказывал о себе. О своем бизнесе, связанном с IT и недвижимостью, о путешествиях, о сложных отношениях с отцом, о любви к морю и парусному спорту. Каждая деталь складывалась в портрет человека, привыкшего быть хозяином своей жизни. Сильного. Опасного. После ужина он подошел к камину и обернулся. Огонь играл на его профиле. «Жанна, – произнес он тихо. – Я не занимаюсь благотворительностью и не сушу документы всем промокшим девушкам». Я замерла, сжимая в руках бокал вина. «Зачем тогда все это?» Он сделал несколько шагов ко мне. Пространство между нами сжалось до наэлектризованной паузы. «Вчера, когда ты врезалась в меня, – он перешел на «ты», и это прозвучало естественно, как приговор, – в твоих глазах был не только испуг. Было отчаяние. Скука. Голод. И я понял, что хочу разжечь в них огонь. Хочу видеть в них не отчаяние, а страсть. Не скуку, а жажду. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как смотрела вчера на уходящую электричку – как на свое последнее спасение». Его слова обжигали. Они были наглыми, собственническими, невыносимыми. И бесконечно желанными. Я встала. Каблуки дали мне ложную уверенность. «А ты думаешь, у тебя получится? Зажечь во мне этот огонь?» Он оказался в сантиметре от меня. Я чувствовала тепло его тела, вдыхала его запах. Его глаза стали темнее, почти индиго. «Я не думаю. Я знаю», – прошептал он. Его рука поднялась, и он провел большим пальцем по моей нижней губе. Электрический разряд прошел по всему телу, собравшись горячим узлом внизу живота. «Ты уже дрожишь». Это было правдой. Я дрожала мелкой, предательской дрожью. Все мое существо кричало, чтобы он прикоснулся еще. Чтобы обнял. Чтобы взял. Но я отступила на шаг, нащупывая спиной край стола. «Это слишком быстро». «Нет, – он не отступал. – Это уже давно должно было случиться. Просто ты ждала именно меня». Он наклонился, и его губы оказались рядом с моим ухом. Его дыхание обожгло кожу. «Я буду твоим. А ты – моей. Это неизбежно. Но сегодня я просто довезу тебя домой». Он отвел меня назад тем же маршрутом. У подъезда он не заглушил мотор. «Спасибо за ужин», – выдавила я, хватаясь за ручку двери. «Жанна». Я обернулась. «Завтра. В восемь. Я хочу показать тебе мое место. Там мы никому не будем мешать». Он не спрашивал. Он утверждал. И я, глядя в его небесно-синие глаза, полные обещаний и тайн, знала, что пойду. Потому что сопротивление было бесполезно. Потому что он был прав – я голодала. А он предлагал пир. И я была готова на все, чтобы его вкусить.

На следующий день я позвонила подруге Анастасии. Насте, вечной оптимистке и искательнице приключений. «Я познакомилась с мужчиной», – выпалила я, едва она ответила. «Ура! Наконец-то! Кто он? Где? Как?» Я сбивчиво рассказала про дождь, про глаза, про ужин в клубе. Опустила часть про обещания страсти. Но Настя почуяла неладное. «Жень, он какой-то… интенсивный. Ты уверена? Он не мафия? Не маньяк?» «Он бизнесмен. Евгений. И у него глаза…» «О Боже, ты уже влюбилась по уши! По глазам!» – засмеялась Настя. Но в ее смехе была тревога. «Просто будь осторожна. Богатые и красивые мужчины редко ищут чего-то серьезного». Я знала, что она права. Но знала и то, что уже не могу остановиться. Он прислал смс с адресом. Это был элитный жилой комплекс на берегу Финского залива. Вечером я снова надела то самое черное платье. На этот раз он открыл дверь сам. Он был в простых темных джинсах и серой водолазке, обтягивающей рельефный торс. Босиком. Это сбило с толку своей неформальностью и обманчивой домашностью. «Проходи», – сказал он, и я шагнул в другой мир. Просторная квартира-лофт с панорамными окнами на темнеющую воду. Минимализм, дорогие материалы, искусство на стенах – ничего лишнего. И повсюду следы его характера: штурвал на стене, морские карты, стопка книг по архитектуре на бетонном столе. «Вино?» – спросил он, уже наливая в два бокала темно-рубиновую жидкость. Я кивнула, нервно обходя пространство. «Не бойся. Здесь безопасно», – он подал мне бокал. Наши пальцы соприкоснулись. Искра. «Я не боюсь», – повторила я свой вчерашний вранье, делая глоток. Вино было густым, сладким и пьянящим. Он стоял и смотрел на меня, опершись о барную стойку. Молча. Это молчание было громче любых слов. Оно наполняло комнату, сгущалось, давило. «Почему я?» – спросила я наконец, не выдержав. «Почему не какая-нибудь светская львица из твоего круга?» Он задумался, вращая бокал в руках. «Они все… предсказуемы. Отполированы. Как эти стены. Ты же…» Он подошел ближе. «Ты как свежий ветер с залива. С соленым вкусом на губах и искренним испугом в глазах. В тебе есть жизнь. Настоящая. И я хочу эту жизнь. Хочу ее пробовать, дышать ею. Видеть, как ты раскрываешься, как загораешься. Для меня». Он говорил так, будто имел на это право. И самое ужасное, что в глубине души я уже дала ему это право. «Я не игрушка», – прошептала я. «Я знаю. Ты – вызов. Самый интересный вызов за последние годы». Он поставил бокал и взял мой из дрожащих пальцев. Поставил его рядом. Потом взял мои руки в свои. Его ладони были теплыми, твердыми, шершавыми. Руками человека, который не боится работы. «Я не буду тебя торопить. Но я не буду и играть в долгие ухаживания. Я чувствую тебя, Жанна. Чувствую твое тело, которое хочет меня, даже когда твой ум протестует. Давай договоримся быть честными. Хочешь, чтобы я остановился – скажи. Но если скажешь «нет» сейчас, я уйду и не вернусь. Выбирай». Это был ультиматум. Жестокий и честный. Он ставил меня перед выбором: либо все, либо ничего. Либо рискнуть и прыгнуть в пустоту, либо вернуться в свою серую, безопасную жизнь. Я посмотрела на наши соединенные руки. На его сильные запястья. Подняла глаза на его лицо. На губы, которые я уже представляла на своем теле. На глаза, в которых плясали отблески городских огней и читалась непоколебимая решимость. Мой ум кричал: «Беги!» Но все мое тело, каждая клетка, горело и тянулось к нему. Я устала быть осторожной. Устала от одиночества. Устала от снов, которые никогда не сбываются. Он был самым ярким сном из всех возможных. И я решила проснуться в его реальности. «Не останавливайся», – выдохнула я. Больше ничего не нужно было говорить. В его глазах вспыхнул триумф, дикий и первобытный. Он одним движением притянул меня к себе. Его губы нашли мои. Это был не нежный, вопросительный поцелуй. Это было завоевание. Властное, требовательное, безжалостное. Его язык вторгся в мой рот, и я ответила ему с такой же яростью, о которой не подозревала. Руки вцепились в его волосы, тело прижалось к его твердому, горячему торсу. Он обхватил меня за бедра и поднял, как перышко. Я обвила его ногами, чувствуя, как он тверд и напряжен под джинсами. Он понес меня через лофт, не отрывая губ. Мы рухнули на огромный диван у окна. Его руки скользнули под платье, ладони обожгли кожу бедер. Он срывал с меня одежду, и я помогала ему, задыхаясь от поцелуев и собственного желания. Когда я осталась перед ним в одном только темном кружевном белье, он оторвался, чтобы посмотреть. Его взгляд был пламенем. «Ты прекрасна», – прохрипел он. И снова принялся за свое, целуя мою шею, ключицы, спускаясь ниже, к груди. Он снял с меня лифчик, и его горячий рот захватил сосок. Я вскрикнула от неожиданного наслаждения, выгнувшись под ним. Волна за волной накатывало на меня, смывая все страхи, все сомнения. Я была готова. Я хотела его. Сейчас. Здесь. «Женя…» – простонала я, впервые назвав его так. Он поднял голову. Его глаза потемнели от страсти. «Скажи, что ты хочешь». «Тебя. Я хочу тебя». Это было все, что ему нужно было услышать. Он сбросил с себя водолазку и джинсы. Его тело было шедевром: широкие плечи, рельефный пресс, мощные бедра. И он был огромным, возбужденным, готовым. Я потянулась к нему, но он остановил мою руку. «Нет. В первый раз – я веду». Он снял с меня последнюю преграду, раздвинул мои ноги и одним точным, сильным движением вошел в меня. Боль была острой, но быстротечной, растворяясь в нарастающем чувстве заполненности, единства, невероятного наслаждения. Он замер, давая мне привыкнуть, целуя мои веки, губы, шепча что-то нежное на ухо. А потом начал двигаться. Сначала медленно, выверяя каждый толчок, наблюдая за моей реакцией. Потом все быстрее, глубже, неистовее. Я не могла думать. Я могла только чувствовать. Чувствовать, как мое тело раскрывается, откликаясь на каждый его жест, как внутри нарастает незнакомое, всепоглощающее напряжение. Я кричала, впиваясь ногтями в его спину, поднимаясь навстречу ему, теряя границы между нами. Он смотрел на меня, и в его синих глазах я видела свое отражение – дикое, раскрепощенное, прекрасное. «Смотри на меня, – приказал он хрипло. – Смотри, как я тебя люблю». И когда пиковое ощущение накрыло меня с головой, волной безумия и блаженства, я смотрела только в его глаза. В его небо. И падала, падала, падала, зная, что он падает со мной. Он кончил с низким стоном, глубоко внутри меня, и рухнул рядом, прижимая к себе. Мы лежали, тяжело дыша, в потрепанных простынях, под холодным светом питерских огней за окном. Мое сердце колотилось, будто хотело вырваться. Его рука лежала на моем животе, влажная и тяжелая. Я никогда не чувствовала себя такой… живой. И такой напуганной. Потому что понимала – пути назад нет. Он разжег во мне тот самый огонь. И теперь он мог либо согревать меня вечно, либо сжечь дотла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.