- -
- 100%
- +
Я помню шелк твоей кожи нежной
Я помню шелк твоей кожи нежной,
И трепет сердца в тишине ночной.
Как будто пламя, робкое вначале,
Разгоралось в страсти неземной.
В ладонях жар, и пальцы чуть дрожат,
От нежности, что рвется изнутри.
И стон твой тихий, словно шепот сада,
Вплетается в мелодию любви.
Власть опьяняет, но она мгновенна,
Лишь отблеск в зеркале твоих очей.
И тело, негой сладостной плененно,
Взывает к ласкам, что еще сильней.
И вот уже рука скользит несмело,
Туда, где тайна, где источник грез.
И губы шепчут, что душа хотела,
В сплетении тел, под сенью звезд.
И жар любви, как бурный водопад,
Смывает грани, унося в полет.
И в этот миг, я бесконечно рад,
Что ты со мной, и что любовь зовет.
Я жизнь тебе готов отдать
Я жизнь тебе готов отдать,
За миг один, за взгляд случайный,
За то, чтоб душу увидать,
В твоих глазах, таких печальных.
Я жизнь тебе готов сложить,
Как песню, полную надежды,
Чтоб в сердце пламя разбудить,
И сбросить тягостные вежды.
Я жизнь тебе готов вручить,
Как ключ от тайного покоя,
Где можно верить и любить,
И быть самим собой, собою.
Я жизнь тебе отдам, поверь,
Когда укажешь путь из мрака,
И распахнешь в святое дверь,
Где нет ни боли, ни разлуки знака.
Как будто ты – не призрак, не виденье
Как будто ты – не призрак, не виденье,
А часть меня, что где-то вдалеке.
И каждое случайное движенье
Напоминает о твоей руке.
Как будто ты – не сон, а отраженье
В зеркальной глади тихого пруда.
И каждое неясное сомненье
Ведет меня к тебе, невесть куда.
Как будто ты – не боль, а исцеленье,
От ран души, что ноют день за днем.
И каждое нежданное прозренье
Наполнено твоим святым огнем.
И я иду, сквозь тернии и горе,
К тебе, моя незримая любовь.
И верю я, что в вечном разговоре
Мы встретимся с тобой однажды вновь.
Великодушье в сердце твоем зреет
Великодушье в сердце твоем зреет,
Как нива под лучами сентября.
И юности отважный дух развеет
Тоску мою, что мучила меня.
Не славою своей, не красотою,
Но правдою, что в каждом слове есть,
Я любуюсь, как раннею весною
На робкий цвет, что подарила весть.
И пусть увядаю я тихонько,
В тени твоей, как старый дуб в лесу,
Но знаю я, что жизнь моя не горька,
Пока твой свет я в сердце пронесу.
Твоя любовь – как тихая река,
Что берега мои собой питает.
И в ней моя надежда так крепка,
Что старость мою радостью смягчает.
Я скажу, что видел звезды ближе
Я скажу, что видел звезды ближе,
Чем ее окно в вечерней мгле.
Я скажу, что слышал песни тише,
Чем ее шаги по той земле.
Я скажу, что знаю вкус свободы,
Ветром странствий опалив лицо.
Я скажу, что видел чудо-города,
Но милей мне это вот крыльцо.
Я скажу, что с братьями по крови
Делим хлеб и горечь пополам.
Я скажу, что в сердце только двое –
Бог да ты, что смотришь в этот храм.
Я скажу, что счастье – это малость,
Солнца луч в твоих густых кудрях.
Я скажу, что жизнь – такая шалость,
Что готов прожить ее в твоих глазах.
Теперь я знаю, что такое страх
Теперь я знаю, что такое страх,
Не тот, что в детстве от теней в углу,
А тот, что костью застревает в снах,
И будит криком, обращенным к нулю.
Теперь я знаю, как молчит земля,
Когда ее терзает злая сталь,
Как плачет лес, листвой своей скорбя,
И как надежда улетает вдаль.
Теперь я знаю, что такое боль,
Не та, что от пореза или ран,
А та, что разъедает, словно соль,
И оставляет на душе лишь шрам.
Теперь я знаю, что такое ждать,
Не встречи с милой, не весны приход,
А тишины, чтоб снова услыхать
Как сердце бьется, и душа поет.
Теперь я знаю, что такое жить,
Не просто быть, а выстоять, сберечь
Все то, что нам дано было любить,
И эту землю, что должна расцвесть.
Не верю я, что пламя настоящей любви
Не верю я, что пламя настоящей любви
Погаснет от кривых зеркал и шепотков.
Ее не выкрасть, как сокровище из тьмы,
Не очернить предательством клятв и слов.
Она не просто свет в кромешной мгле,
А компас, что ведет сквозь бурю бед.
Для сердца, что запуталось в петле,
Она – не просто шанс, а новый рассвет.
Пусть время шрамы чертит на лице,
И розы вянут, росы не храня.
Любовь – не пленник дней, не тень в конце,
А эхо вечности, что слышит лишь меня.
Она – не дар с небес, а труд души,
Что день за днем, сквозь боль и через страх,
Умеет строить мост в кромешной тиши,
И видеть свет в чужих, глазах уставших.
Любить тебя – как солнца луч сквозь дым
Любить тебя – как солнца луч сквозь дым,
Не робкий свет, а яростный прорыв.
Как летний ливень, что смывает грим,
И обнажает чувств живой порыв.
Любить тебя – как эхо в тишине,
Что множит сердце, каждый миг твердя.
Как дикий мак, что вырос в стороне,
И дарит терпкий аромат, себя не уводя.
Любить тебя – пока горит закат,
Пока в груди моей пылает пламя.
Любить тебя – пока глаза горят,
И чувствуют, как бьется это знамя.
На полоске берега, где пена кружевами
На полоске берега, где пена кружевами
Очерчивает зыбь, стирая след ноги,
Встретил я взгляд, что сердце опалил огнями,
И мир мой новым светом заиграл вдали.
Не просто свет, не утренней зари румянец,
А искра, что зажгла неугасимый жар.
Но шепот зависти, как тень, ползущий низко,
Коснулся наших душ, сплетенных воедино.
Не ангелы, а злоба, с ледяным обликом,
Смотрела на любовь, в ней видя лишь руины.
Их яд сомнений, словно кислота, разъедал,
Пытаясь нашу радость обратить в золу.
Зимний шторм с гор, как ледяной клинок,
Ее забрал, оставив лишь зияющую бездну.
В мир тишины, где вечный холод, словно смог,
Ушла она, оставив боль, что не исчезнет.
Под шепот волн, в земле, что помнит нас двоих,
Почила та, что жизнью мне была, судьбою.
И пусть в раю не встретить той любви святой,
Что нас связала нитью, крепче всякой стали,
И ветер, что принес мне дни тоски тяжкой,
Лишь поддерживает пламя, что в душе горит.
Ни свет, ни тьма, ни ангелов полет,
Не смогут нашу связь разрушить, словно прах.
В мерцании звезд, что в небесах горят,
Я вижу отблеск глаз ее, любимых, ясных.
И в каждом вздохе волн, что вдаль летят,
Я слышу эхо слов ее, простых и нежных.
У кромки моря, в вечном ожидании чуда,
Я жду ее, любовь моя, надежда вечная.
Я развязываю узел. Твой корабль
Я развязываю узел. Твой корабль,
Поймав рассветный ветер в паруса,
Растает вдали, как призрачный мой облик,
Что больше не коснется берега
Твоей души. Не буду больше тенью,
Лишь отголоском грусти, слабым сном,
Растворюсь в утреннем тумане, без следа.
Пусть ваша жизнь наполнится теплом,
Где солнце греет, не обжигая болью.
Любовь, что вам судьбой теперь дана,
Пусть будет чужда зависти и злобе,
И станет глубже, чем моя была.
Я отпускаю. Счастья вам… и сил.
Ох, красота её – как тихая гроза
Ох, красота её – как тихая гроза,
В ней сумрак ночи с утренним огнём.
В глазах – небес бездонных бирюза,
И звёзды, что мерцают лишь вдвоём.
Как солнца луч в росинке на траве,
Но приглушённый, словно в полумгле.
Добавить света – и она не та,
Убрать же тень – исчезнет красота.
Агатовых волос густая прядь,
И взгляд, что душу может прочитать.
Уста, что шепчут тайны тишины,
И лоб, где мысли ясны и чисты.
Все равно, слова теперь излишни
Все равно, слова теперь излишни,
Что было, то прошло, не воротить.
Любовь, как птица, улетела в небо,
Оставив лишь осколки на земле.
Все равно, что сердце ноет тихо,
И память бередит былые дни.
Я научусь жить без твоей улыбки,
И встречать рассветы без тебя.
Все равно, что выпали надежды,
Как листья с дерева в осенний час.
Я соберу их, словно драгоценность,
И посажу в саду своей души.
Все равно, я верю в исцеление,
Что время лечит раны и печаль.
И новая весна придет ко мне,
С любовью, что не знает расставаний.
Возвращаются все… шепот ветра в снастях
Возвращаются все… шепот ветра в снастях,
И скрип мачт, как признание в долгой разлуке.
Но в гавани сердце сжимается в страх,
Не встретить в толпе дорогие мне руки.
Возвращаются все, да не все – до конца.
Остаются на дне, в пучине бездонной.
Их лица – лишь блики чужого лица,
И память – лишь эхо тоски неуёмной.
Возвращаются все, кто был послан судьбой,
Но где те, кто сердцу дороже дыханья?
Я снова стою над холодной водой,
Ищу отраженье былого сиянья.
Мой век – в твоих глазах, в изгибе нежных плеч
Мой век – в твоих глазах, в изгибе нежных плеч,
В дыхании твоем, что шепчет мне признанья.
Сейчас – мой мир, мой дом, моя надежда, речь,
И прошлое – лишь тень, лишенная сиянья.
Не будущим я жить, не прошлым упиваться,
А каждым мигом, что с тобой дарован мне.
Пусть смерть стоит у двери, не дам ей дождаться,
Пока не выпью жизнь до капли, наравне.
Боюсь я слова «буду», в нем – фальши нота,
Сомнение, обман, прикрытый лицемерьем.
Оно – как яд, что медленно, но верно гложет,
И предает любовь, что здесь, сейчас, проверена.
Московский сон времен – игра пустая,
Где прошлое – не то, и будущее – мрак.
Люблю тебя сейчас, сквозь все преграды зная,
Что ты – мой свет, мой путь, мой верный знак.
И душам, что познали бурю страсти
И душам, что познали бурю страсти,
Что в омут чувств бросались головой,
Дано бродить в полях небесной масти,
Где вечный мир, где вечный им покой.
Им шепчут травы сказки неземные,
Их обнимает ласковый туман.
Они теперь – как звёзды неживые,
Что светят нам сквозь жизненный обман.
Им не страшны ни боль, ни расставанья,
Ни горечь слёз, ни ледяная мгла.
Они нашли небесное пристанье,
Где их любовь навеки расцвела.
И пусть молва твердит о пораженьях,
О том, что чувство – гибельный удел,
Они живут в бессмертных отраженьях,
В сердцах, что помнят их любовный хмель.
Не бойся тишины, она мудрей
Не бойся тишины, она мудрей,
Чем крики слов, что ветром унесет.
Не бойся, если кажется темней,
Чем в книгах, где любовь всегда цветет.
Ведь любят разных, это правда, да,
И молчаливых тоже любят, знай.
Не торопись, не говори слова,
Что вылетят, как птицы, невзначай.
Она читает грустные тома,
И ищет в них ответы на вопрос.
А ты молчи, не трогай эту тьму,
Позволь ей выбрать, что ей преподнес.
Не бойся опоздать, любовь не ждет,
Она приходит тихо, как рассвет.
И если сердце правду говорит,
То скажет в срок, когда сомнений нет.
Как зимою река под покровом хрустальным
Как зимою река под покровом хрустальным,
Ты спокойна, тиха, недоступна ветрам.
И не слышно ни вздоха, ни шепота тайным,
Лишь безмолвие вечное правит там.
Я помню, как бурно кипела ты жизнью,
Как искры летели от каждого слова.
И сердце горело в безумном капризе,
Когда ты касалась меня снова и снова.
Теперь лишь молчанье, да снежные дали,
И память о лете, что больше не греет.
Ты словно ушла в недоступные дали,
Где сердце мое никогда не согреет.
Весь мир – театр, и женщины в нем – актрисы
Весь мир – театр, и женщины в нем – актрисы,
Играют роли страстно и легко.
Но есть одна, чьи дивные кулисы
Мне открывают сердце глубоко.
Она – мой свет, мой воздух, моя мука,
Моя мечта, что в явь не воплотить.
Ее любовь – запретная наука,
Ведь замужем… и как же дальше жить?
"Но любит ли она его, скажи?
Иль брак – лишь цепь, что сковывает душу?"
"Не любит! – отвечаю, – ни души!
Ей с ним – как в пекле, холодно и душно!"
"Тогда вперед! Развод – ее спасенье!
Освободи ее от этих пут!
Женись на ней, и дай ей вдохновенье,
И пусть сердца навеки запоют!"
Легко сказать… да только вот беда,
Что ты не знаешь всей моей истории.
Она – моя жена… моя звезда,
Что светит мне сквозь горе и запои.
Есть отблеск лиц в сиянье глаз твоих
Есть отблеск лиц в сиянье глаз твоих,
Как будто тени прошлого вернулись.
Я вижу в них и радость, и мой стих,
Что над могилой в горестно тянулись.
Не думал я, что встречу их опять,
В твоей душе, такой живой и чистой.
И боль утраты начинает угасать,
В объятьях нежных, искренних, лучистых.
В тебе, как в ковчеге, собраны они,
Все те, кого судьба у нас забрала.
И шепчут мне из глубины твоей души,
Что жизнь, как прежде, снова дорога.
Я в них живу, и в них живу я сам,
Тебе, мой мир, я сердце отдаю.
Решились нимфы. Тишина в дубраве
Решились нимфы. Тишина в дубраве,
Лишь шепот листьев, да журчанье вод.
Уснул проказник, бог любви лукавый,
И факел свой на землю уронил.
Одна из них, бесстрашная девица,
К огню крадется, словно тень в ночи.
В ее глазах решимость искрится,
Покончить с муками, что он творил.
И вот, шипя, огонь в воде погас,
Дымок последний в небо устремился.
Но странный жар остался в этот час,
И ключ студеный вдруг преобразился.
Теперь вода целебною слывет,
И я пришел, измученный тоскою,
Надеясь, что любовь моя пройдет,
Омоюсь в ней, израненный душою.
Восторженность – как первый снег в апреле
Восторженность – как первый снег в апреле,
Нежданный гость, что тает на губах.
Я не люблю, когда душа в прицеле,
И ложь ползет, как плесень, в закромах.
Не выношу я лести липкой сладость,
И шепот за спиной, как змеи яд.
Когда любовь – лишь призрачная радость,
А верность – лишь пустой парадный ряд.
Не по душе мне полумер убогость,
И недосказанность, как ржавчина в душе.
Когда молчанье – трусости дорога,
И правда тонет в лицемерном галдеже.
Я не люблю, когда надежду топчут,
И веру превращают в жалкий прах.
Когда святое продают за клочья,
И совесть заменяют на бабах.
Пусть лучше буря, шторм, гроза и ветер,
Чем тихая болотная тоска.
Я не люблю, когда душа не светит,
И жизнь течет, как мутная река.
Бессмертию навстречу, сквозь туман
Бессмертию навстречу, сквозь туман,
Гляжу из окон временной обители.
Мне зренье дарит солнечный обман,
И слух ловит мелодии спасителя.
Я слышу шепот ветра в тополях,
И вижу неба синюю безбрежность.
Всё это – жизнь, зажатая в руках,
Хрупка, как льдинка, полная надежды.
И пусть твердят, что вещи – мой приют,
Что в комнате моей тепло и светло,
Я знаю – за стеной миры живут,
Где вечности бездонное стекло.
Там нет ни книг, ни пепла сигарет,
Лишь свет, пронзающий кромешную тьму.
И я, живущий, чувствую ответ:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.