Девственность на продажу

Глава 6

Ну вот и всё. Я начинаю новую жизнь и начинаю сразу же с глобальных изменений. Теперь я официально студентка филологического факультета местного университета.

Поступила! Я не могла поверить, я поступила на бюджет и могу даже претендовать на стипендию, хотя и не представляю, как можно на одну небольшую стипендию выжить нам вдвоём с отцом.

Пока папа проходит реабилитацию, на работу ему не удастся устроиться. Да я и не хочу, чтобы он работал, особенно в таком состоянии. Вообще в любом состоянии. Пусть дома сидит, и максимум, что я ему позволю, это приготовить мне ужин после того, как буду приходить уставшей после пар, и, может быть, даже найду какую-нибудь нетяжелую подработку.

Слава богу, он не стал мне перечить, хотя и согласился с неохотой. Я видела, как ему неловко сидеть на шее у дочери, но тут уже ничего поделать нельзя было. Инвалида, едва ходящего, навряд ли согласятся взять на работу даже не сильно уважающие себя работодатели. Мне же в мои почти девятнадцать на работу устроиться куда проще. Тем более, по будущему профилю: редактором, помощником редактора, корректором, да хоть бета-тестером. Мне любой опыт работы не помешает.

Пара бессонных ночей на кухне в обнимку с кружкой кофе и под мягкий отблеск экрана ноутбука, и я наконец-то нашла то, что искала. Одно начинающее, но очень приличное издательство искало корректора. Первое, что бросалось в глаза, – надпись крупными буквами: «ОПЫТ НЕ ТРЕБУЕТСЯ». Для меня это было самым главным аргументом немедленно отправить своё резюме, что я, собственно, и сделала.

Ответ пришёл очень быстро: приглашение на собеседование по такому-то адресу в такой-то день. Сначала я хотела ещё в пару издательств обратиться, чтобы, в случае чего, подстраховаться. Собеседование – это же не гарантия того, что меня возьмут. Наверняка же найдётся кто-то и умнее, и опытнее, и вообще по всем параметрам лучше.

Но что-то меня остановило. Какое-то предчувствие. Это что-то невидимыми пальцами сковало мою руку, которая так и зависла над мышкой ноутбука. Не люблю предчувствия, но они уже не раз спасали меня от неприятностей и лишних забот. Только благодаря доверию к собственному шестому чувству я не стала больше искать варианты. И не стану, пока не вернусь с собеседования.

И вот, в указанное время, в указанном месте я стою на ресепшене, жду, пока мне выдадут бланк. Забрав бумажку со стойки, я повернулась в сторону диванчиков для посетителей. Свободно было только одно место, и я направилась туда, по пути разглядывая соискательниц.

Я очень надеялась, что эти девушки пришли сюда устраиваться, ну максимум стриптизёршами… то есть, секретаршами. Они никак не были похожи на редакторов, корректоров или верстальщиков, и будь я писателем, не доверила бы этим двуногим тупицам даже банальную вычитку. Да у них же всё было написано на лицах. Они сюда явно не по адресу пришли.

Хотя, может быть, парочка из них и могла составить мне конкуренцию, так что расслабляться было ещё очень рано. Поэтому я мило улыбнулась и принялась заполнять документ, двести раз перепроверяя написанное. Наконец, вызвали первую соискательницу, и я поспешила сдать бланк, чтобы не дай бог не опоздать.

Время шло. Девушки одна за другой выходили из коридора, куда их уводили до этого. И снова вызывали очередную девицу, пока на диванчике не осталась я одна. Мне уже становилось неловко, и почему-то казалось, что у меня и вариантов-то нет устроиться в этот уютный офис, который мне уже начинал нравиться. По крайней мере, так говорил разум, в то время как интуиция советовала не слушать его и вообще послать этого зануду как можно дальше. Я уже начинала понимать тех героев фильмов, в которых борются две стороны – те, которые мечутся между двумя вариантами и никак не могут выбрать, какой из них менее тернист и опасен. А впрочем, терять мне было всё равно нечего, и я посоветовала своему разуму заткнуться, хотя бы ненадолго, и снова вернулась на диванчик, ждать своей очереди.

Наконец, из глубин коридора показалась девушка, которая была передо мной, но меня так и не вызвали. Это было как минимум странно.

Я уже начала думать, что кандидатуру уже подобрали, и на этом всё, и меня даже слушать не станут, но всё оказалось гораздо проще.

На стойке ресепшн раздался звонок, и девушка сняла трубку.

– Да, босс, – внезапно её лицо сделалось виноватым. – Простите меня, пожалуйста, я забыла отдать вам ещё один бланк. Нет-нет, она пришла вовремя, даже с запасом. Это моя вина. Я просто забыла про неё.

Виноватый взгляд переметнулся в мою сторону, потом снова вернулся куда-то вниз, под стойку.

– Нет, больше никого. Я же знаю правила. Строго по времени. Те, кто опаздывает на собеседование, будут опаздывать и на работу, а нам это не нужно, – вот как? Нужно будет запомнить. – Да, босс, я сейчас её приглашу.

Девушка положила трубку, извинилась передо мной и пригласила проследовать за ней. У самой двери с табличкой под именем "Пряников Александр Геннадьевич, генеральный директор…" девушка попросила подождать пару минут, пока босс будет знакомиться с её анкетой. Конечно же, я подождала. Подождала, пока она не выйдет обратно и не пригласит меня войти.

Я так и застыла на пороге, не веря своим глазам. Я не считала дни, которые прошли с последнего аукциона, наверное, прошло с полгода с тех пор, как я видела его в последний раз, но даже сейчас, без маски, я узнала его. Мой клиент, мой дважды покупатель сидел в кресле директора и изучал бумажку, которую я заполняла совсем недавно.

Наконец он поднял голову и посмотрел на меня. На его лице застыла маска удивления, точно такая же, как в зале, во время второго аукциона. Хуже всего было то, что он тоже меня узнал.

– Мне кажется, мы договаривались, что ты не будешь искать встречи со мной, – его голос звучал уже не так мягко, как тогда, в гостинице. – Так какого черта ты тогда здесь делаешь?

Он что, всерьёз думал, что на нём свет сошёлся? Откуда я могла знать, что он окажется директором первой же компании, которая попадётся мне на глаза?

– Что я здесь делаю? Работу ищу? И пусть у меня нет опыта, и в институт я только что поступила, но мне уже есть что предложить. У меня прекрасный аттестат, и я…

Я и сама не понимала, что несу, и даже была рада, когда он остановил меня.

– Вот сейчас стоп, – Александр взял со стола мой бланк и помахал им. – Я видел твоё резюме, Милолика.

Он снова посмотрел на лист и удивлённо переспросил:

– Милолика? Серьёзно? Я думал тебя Ликой зовут.

– Ну правильно. Лика – это сокращённое от Милолика. Но я сюда пришла не для того, чтобы обсуждать своё имя. Мне нужна работа. Может быть, поговорим об этом? Если нет доверия к моей нулевой подготовке, ты можешь лично испытать меня. Дай мне какой-нибудь тест. Любой, пусть даже самый сложный.

Он смотрел на меня нерешительно, обдумывал что-то своё. Про тест я, конечно, сморозила, снова не подумав. Мне нужна была работа, точнее подработка, а этот вариант с небольшим издательством был просто идеальным для начала моей карьеры. К тому же, с Сашей всегда можно будет договориться. Это если, конечно, он поведется на шантаж, хотя я надеюсь не доводить до этого.

– Ну что же, – наконец он отмер. – Я приму твоё заявление, и даже будем считать, что первое собеседование ты прошла, но прежде чем ты отправишься домой, чтобы готовиться к тестированию, ответь мне на один вопрос.

Я кивнула, не думая, что вопрос может быть каким-то уж совсем сверхъестественным.

– Некоторое время назад ты выручила приличную сумму, и следом за ней ещё одну, уже более скромную. При правильном подходе ты могла бы и вовсе не работать, скажем, ещё пару лет.

Александр сделал многозначительную паузу, видимо, надеясь, что на основе этой информации я сама задам себе вопрос и тут же на него отвечу, но я ждала, пока вопрос задаст он сам.

Ему первому надоело играть в гляделки, и вопрос всё же прозвучал.

– И полгода не прошло, а деньги уже закончились? Меня, конечно, не касается, куда ты их потратила, но всё же…

– Да, вы правы, Александр, как вас там… – совсем вылетело из головы.

– Геннадьевич.

– Да, Геннадьевич. Так вот, вы абсолютно правы – вас это не касается. Это были мои деньги, и только мне решать, сколько из них и куда я должна была потратить. Причём обратите внимание на словосочетание «должна была». Не хотела, а именно должна была. Далее, я эти деньги не клянчила, а заработала, пусть даже таким неординарным способом. Не выпрашивала, не брала в долг, а именно заработала. Да, пусть я заработала их через постель, но особого выбора у меня не было. Нет, был один – я могла продать почку, но поскольку я до жути боюсь боли… – его брови поползли вверх, и в моей памяти сразу всплыли картинки воспоминаний. Я снова взяла себя в руки и продолжила. – Не той боли, это как раз естественно.

Снова картинки, но уже совсем другие кадры. Совсем неприятные кадры, от которых я обычно теряла сознание. Я не могла заставить себя прогнать их и уже чувствовала, как земля ускользает из-под ног. Стало трудно говорить, но мне всё же удалось заставить себя продолжить.

– Я не могу позволить всяким… хирургам копаться у себя внутри. Кровь, и всё такое… – он с пониманием кивнул, но дальше мой голос звучал уже не настолько уверенно. – И всё же, эти деньги мне были очень необходимы в тот момент, и я должна была собрать их в кратчайший срок. Я очень благодарна тебе за то, что ты выбрал меня оба раза, но…

А впрочем, чего я сижу тут, оправдываюсь? Это ведь действительно не его дело. Какое отношение это имеет к сегодняшнему собеседованию? Правильно, никакого.

К счастью, Саша понял меня и не стал продолжать свой допрос. Он отложил бумажку в стопку и кивнул мне.

– Я просто должен знать, что эта работа нужна тебе.

Работа? Разве речь шла не о подработке?

– Конечно, я понимаю, что у тебя сейчас на первом плане будет учёба, – продолжил он, – но сотрудника я сейчас подбираю с перспективой на дальнейшее сотрудничество и, возможно, даже с повышением. Если ты пройдёшь тест и если мы тебя возьмём, ты можешь дать гарантии, что после института не станешь искать более тёплое и более уютное местечко?

– Написать от руки в трёх экземплярах с подписью моей и моего поручителя?

Александр усмехнулся. Чувство юмора у него есть, это уже хорошо.

– Достаточно твоего честного слова. А вот письменные гарантии ты мне всё же дашь после трудоустройства, но не по этому поводу. После того как ты получишь свою подработку, ты оставишь меня в покое: не будешь искать встреч, перестанешь меня преследовать и так далее.

– А как же…?

– Все заказы будут проходить через менеджера. В общем, тебе потом всё объяснят, если раньше не отсеешься. А пока, можешь быть свободна.

Он показал на дверь и отвернулся в сторону.

Уже у двери я на мгновение остановилась и сама не знаю зачем ответила на его позапрошлый вопрос. Может, потому что мне просто хотелось с кем-нибудь поделиться?

– У меня отец попал в аварию. Деньги нужны были на срочную операцию на позвоночнике. Часть второй суммы ушла на реабилитацию. Надеюсь, такое объяснение тебя удовлетворит.

Я постаралась поскорее покинуть его кабинет, чтобы не разрыдаться. Никому и никогда не показывала своей слабости, и показывать не собираюсь.

Глава 7

Шло время, а мне до сих пор так и не позвонили. Через какое-то время я уже устала вздрагивать от каждого звонка, бежать через всю квартиру сломя голову, чтобы не пропустить. Кто знает, какая в его компании политика? Может быть, меня отсеют только за то, что я не подняла трубку с первого же гудка. Ведь если я этого не сделаю, значит, работа мне не так уж и нужна. Даже если я на тот момент буду стоять в душе, голая и мокрая, я должна буду рисковать своим телефоном и обязательно ответить. А ещё лучше вообще не мыться. И заодно не есть ничего такого, чем можно испачкать руки, потому что могу пропустить звонок, пока буду вытирать масло со своих длинных, тонких пальчиков.

Но прошло время, и я всё реже спешила к телефону, а если и спешила, то уж явно не ради хорошего места под солнцем, на которое я уже особо и не надеялась. В конце концов, жизнь на этом не закончится, а издательств, даже молодых и начинающих, не так уж и мало, как кажется. Клином на них свет не сходится. Не хотят брать меня, ну и не надо.

К тому же, летние каникулы не резиновые и закончатся очень быстро, несмотря на то, что длятся целых три месяца. А потом снова наступит учёба, новые знакомства, и, может быть, даже повезёт встретить «того самого парня», который и станет тем самым единственным моим спутником на всю оставшуюся жизнь. На худой конец, у меня появятся подруги, которые помогут мне выкинуть из головы этого престарелого недотрогу.

На стол уже было почти накрыто, когда в спальне на зарядке снова зазвенел телефон. Я бросилась к нему со всех ног, потому что ждала подругу, которая почему-то задерживалась. Думала, что она звонит предупредить, что опоздает или, не дай бог, что не приедет совсем. Такое часто бывало. С той стороны движение всегда было не очень. Бесконечные пробки слишком часто рушили наши планы, чтобы чему-то удивляться.

Но всё же я была немного шокирована, когда в трубке раздался вовсе не голос Кристины. Другой, более мелодичный и очень приятный голос напомнил мне о том, что я когда-то подавала заявку на вакансию корректора. Девушка крайне вежливо спросила у меня, когда на этой неделе мне будет удобно подойти на тестирование.

– Завтра? – неуверенно спросила я, пытаясь вспомнить, какой сегодня день недели. Кажется, сегодня был понедельник. Вроде бы понедельник. И на завтра вроде бы планов не было.

– Отлично, – девушка ответила очень довольным тоном. – Записываю вас на завтра. Не забудьте паспорт, пожалуйста.

– Да, конечно.

– Всего хорошего. И удачи вам.

Она положила трубку, а я так и стояла с телефоном у уха, не в состоянии пошевелиться.

Поверить не могла: завтра тестирование. Уже завтра.

Наверное, это и решит мою судьбу. Как я себя покажу. Только бы не ударить в грязь лицом. Только бы не оплошать. Второго такого шанса не будет. Нет, будет, конечно же, в другой какой-нибудь компании. Не важно, в издательстве или в каком-нибудь другом офисе, но мне в любом случае не хотелось бы получить негативный опыт.

К тому же, где-то внутри ещё теплилась надежда. Мне всё ещё хотелось поближе познакомиться с Сашей.

Как бы мне ни хотелось, но пришлось признаться – я всё ещё думала о нём. Засыпала с мыслью о нём и просыпалась с неохотой, не желая прерывать эти сладкие сны, где были только мы вдвоём.

Такое я могла себе только представить. То, что происходило тогда, на аукционе, даже близко не стояло с тем, на что была способна моя фантазия. Я даже не уверена была, способен ли Саша на такую невероятную нежность, на такую дикую страсть, и даже в какой-то степени я не хотела рушить свою иллюзию. Не хотела остаться разочарованной. А что, если он на самом деле вовсе не такой? Что, если он настолько далёк от идеала, что мне не стоит даже думать о нём? Ну, по крайней мере, не в этом ключе.

Да, нужно попытаться взять себя в руки и вернуться на землю. Не об этом мне сейчас надо думать. Мне нужно устроиться на работу, чтобы содержать и себя, и папу. Работа – это всего лишь работа. А Саша всего лишь работодатель, с которым я и дело-то буду иметь только при приёме на работу.

Конечно, мне ведь никто не помешает смотреть на него издалека. Изредка встречаться на парковке, на улице, в каком-нибудь кафе (это в том случае, если он не питается только в дорогих ресторанах). Да вариантов море.

Я снова почувствовала, что меня куда-то несёт. Я же не собиралась преследовать его. Ещё этого мне не хватало.

Задумалась настолько, что когда телефон завибрировал снова, я испуганно вздрогнула и выронила его. Пока я пыталась найти его под диваном, звонок прекратился. Нашла его я как раз в ту же секунду, когда он зазвонил снова.

– Алло, подруга, – раздался звонкий голос Кристины. – Ты мне сегодня откроешь или как? Я вообще-то к тебе с пакетом, и он не такой уж и лёгкий.

– Уже бегу.

Я даже не слышала звонок в дверь. И если я очень хорошо знаю свою подругу, то таких звонков точно было несколько. Наверняка даже папа успел проснуться, пока она пыталась вызвонить меня.

Кстати, как раз вовремя. Пора было уже садиться за стол. За наш скромный, тихий стол, всего на три персоны. И сегодня мне есть что рассказать им за обедом.

Следующим утром я не успела ещё проснуться, точнее, сделать всё по расписанию, как уже была готова к тестированию. И вовсе было неважно, что умылась и накрасилась я наспех, а кофе и вовсе не успела выпить, зато я была готова морально и подкована информационно. Конечно, если всё пройдёт так, как я надеялась, то очень скоро я получу подработку и больше не буду влезать в свои последние сбережения, которых и так осталось не так много. Что могло пойти не так? Да что угодно. Например, какие-то правила русского языка могли вылететь из головы, или я могла перенервничать настолько, что ответить на простой вопрос было бы крайне затруднительно. Со мной такое бывает крайне редко, но это не значит, что не может произойти в любой момент.

Я снова посмотрелась в зеркало и поправила воротник белоснежной блузки. Вроде бы ничего, похожа на офисную крысу. Я видела, как одеваются те, кто работает у Саши, по крайней мере фасончик похож. Может быть, даже сойду за свою. Может быть, так будет проще произвести хорошее впечатление.

Мысленно я прокрутила всё, что и до этого повторяла неоднократно. Оставалось только надеяться, что я ничего не напутала. А ещё хотелось бы надеяться, что тестирование будет проводить не он лично. Навряд ли я смогу сосредоточиться, если он будет находиться рядом. Даже если он будет находиться просто в одном со мной помещении, сидеть в небольшом отдалении и смотреть в мою сторону. Даже если и не будет смотреть, это не значит, что я не буду думать о нём, вместо того, чтобы сосредоточиться на тексте.

Слишком много этого "даже если". Не поможет это сосредоточиться на самом важном. Сначала нужно бы научиться разделять личное и работу, даже если этой работы пока ещё нет. На будущее пригодится.

До самого офиса я как мантру внушала себе эту мысль о разделении личного и неличного. Мои чувства к нему не имеют ничего общего с работой, которую я ищу. Работа – это работа. А всё остальное уже потом.

Я и сама почти в это поверила. Практически убедила себя, что смогу спокойно находиться рядом с Сашей. Но как же я была неправа.

Даже несмотря на… хотя нет, именно благодаря его холодности я никак не могла сосредоточиться на тексте. Как будто он специально провоцировал меня своим молчанием, своим хмурым видом.

Чувствовала себя, как школьница на допросе, то есть, на экзамене. Под надзором опытного надзирателя, то есть, экзаменационной комиссии, которую не купишь красивыми глазками.

Простые вопросы: где родилась, где училась, небольшой кусочек биографии, чтобы иметь хоть какое-то представление обо мне. Хотя я подозревала, что его больше интересовало, как я могу прорекламировать себя. Правильно подать, чтобы со мной хотелось иметь дело.

Вопрос за вопросом. Один бесполезнее другого. Снова и снова, пока я не начала отвечать на них уже на автомате. Пока интерес к ним не угас.

Наконец, мои молчаливые мольбы были услышаны, и мне наконец принесли лист с тестовым текстом. Сначала это был всего лишь лист бумаги, который я могла на своё усмотрение черкать так, как захочу. Точнее, как положено правилами. Но и здесь я чувствовала себя неловко под гнётом его взгляда.

– Будешь кофе? Или чай? – наконец предложил Александр Геннадьевич.

– Кофе, – я благодарно улыбнулась. – Спасибо.

– Спасибо скажешь, когда принесу, – пробурчал он недовольным тоном и вышел.

Дверь за ним закрылась, а я перед тем, как вернуться к своему тексту, успела удивиться, что за напитками пошёл он сам. Мне казалось, что для этого существуют секретарши. Хотя я всё же была ему очень благодарна за это, ведь я наконец-то смогла взять себя в руки и хотя бы немного сосредоточиться.