20 лет потерянного счастья

«Если мы хотим внушить обществу

идею борьбы с депопуляцией, мы

должны объяснить ему: депопуляция —

это недорождение тех детей, которые

могли бы родиться. И одновременно

это вырождение не рожающих детей

нации и всей той системы ценностей,

которая предохраняет человечество от

его смерти». А. И. Антонов

Артур ехал на своем новом «Мерседесе» в центр города, где было много магазинов. Завтра большой день, круглые даты. Ему исполняется 40, а маме – 70 лет.

В семье было принято отмечать все дни рождения. Когда рождался ребенок, мама говорила: «В этот день свершилось чудо на Земле, появился новый человек, подобного которому в Вечности еще не было. Какое счастье!»

Мама – художник, сестра – врач, отец и брат – инженеры. Артур самый младший в семье. Он закончил гимназию, затем университет, получил профессию архитектора. Сейчас у него своя небольшая фирма по проектированию зданий и сооружений. Есть и увлечение – спорт. Еще со школы Артур начал заниматься волейболом и ему отдавал (и отдает сейчас) все свободное время.

Брат Макс и сестра Эмма имеют семьи и по двое детей, Артур же холостяк – ни жены, ни детей у него нет. Зато у него дорогая машина, хороший дом, в котором, впрочем, хозяин находится очень редко. Он умен, силен, здоров и красив в свои 40 лет. Артур никогда не считал свои года, просто не задумывался над этим. Он много работал, в свободное время играл в волейбол и регулярно, один раз в неделю, по выходным, если не был занят в соревнованиях, ездил в бассейн. Причем ездил он в бассейн всегда только один: без друзей, родственников и без своей подруги. Ему нравилось состояние одиночки среди людей, но совсем без людей, одному было как-то тоскливо.

В бассейне, всегда было много народу и почти все незнакомые. Специфический шум: идущие звуки от плещущейся воды, от разговора, крика, визга детей и взрослых, не раздражали его, а наоборот успокаивали и наводили на размышления. Артур принимал все положенные процедуры – плаванье, массаж, сауну и здесь же читал художественную литературу. Всю свою жизнь он читал – очень много, но в основном специальную литературу, касающуюся его работы, или же философскую. Но совсем недавно Артур начал читать любовные романы. Однажды его подруга забыла у него в доме маленькую книжку. Собираясь в бассейн, Артур машинально бросил её в сумку с вещами. Там открыл книжонку и начал читать. На обложке рядом с названием было написано: «любовный роман».

Читался он легко и понятно. Автор писал о судьбе двух молодых людей, полюбивших друг друга и попытавшихся устроить свою совместную жизнь в очень сложных условиях. У них не было ни денег, ни жилья, ни образования, была только молодость и страсть друг к другу.

Артура поразило то, что влюбленные вопреки всему – и, в первую очередь, протесту родителей, осознанно решили сохранить свою любовь и быть вместе. Им твердили: «Сначала образование, материальная независимость, а потом уж семья и дети». Они же выбрали последнее, сказав так: «Сначала наша любовь, которую, как Божий дар, мы должны сохранить».

Юноша и девушка в романе поженились, родился первенец. Устроились на работу, затем, поочередно получили образование.

Книга оказалась небольшой, конец – идиллическим. Герои романа к 40-ка годам имели хорошую работу, квартиру в городе, четверых детей и одного внука. В самом конце героиня романа стала бабушкой и при рождении внука произнесла такие слова: «Какое счастье! В этом старом мире появился совершенно новый человек. Только ради этого счастья надо любить и жить – вот в чем смысл жизни!» Так же говорила, почти слово в слово, и мать Артура.

Вся жизнь героев романа утверждала совершенно иное, чем у Артура, даже противоположное представление о счастье и правилах жизни. Артур впервые взглянул на них по-другому.

Правила были таковы: сначала учеба, затем работа, положение в обществе, свой дом и только потом – семья. Дети должны родиться тогда, когда муж и жена поймут, что их брачный союз удался, и они нужны друг другу. Значит, и дети им нужны тоже.

Все рассчитано, все запланировано. Но кто знает, когда наступит понимание «нужности друг другу» в такой семье? И наступит ли оно? Чтобы соединить две разные жизни в одну, под названием «семья», надо ежесекундно работать над этим. Это труд. В первую очередь, труд духовный. Природа создала человека так, чтобы он посвятил этому всю жизнь и результатом, наградой за это должны быть дети. Те, кто живут по правилам, не задумываются над этим. Зачастую дети рождаются потому, что просто пришло время. Выучились, построили дом, поженились, значит, надо рожать. Бывает и такое: у знакомых или друзей то же все есть, но они еще и ребенка «приобрели», а мы что, хуже? Вот так рождается запланированный ребёнок.

Обычно маме к этому времени уже 35—40 лет, а папа и того старше. В эти годы почти никто не планирует больше одного ребенка. К этому времени появляются устойчивые привычки, и одна из них – быть в покое.

Ребенок, появившийся на свет «по сценарию», как правило, имеет отличные условия для жизни, солидную сумму на карманные расходы, престарелых, молодящихся родителей. Вместо партнера по общению у него компьютер, вместо любви – исполнение всех желаний. Но кто научит его любить, где он этому научится?

Способность любить – великий талант. Он передается по наследству, приобретается, когда ребенок наблюдает любовь между людьми и, в первую очередь, любовь между собственными родителями.

Заканчивается 20-й век. Век великого, небывалого прогресса в развитии человечества: освоение космоса, компьютеризация всех сфер деятельности; найден даже путь к руководству разумом. Если средства массовой информации находятся в одних руках, можно внушить миру любую идею, и даже планирование детей под старость лет. Ведутся работы над созданием человека искусственным путем.

Небывалый прогресс человеческой мысли. Небывалый прогресс в уничтожении духовности. Наступает новое тысячелетие. Каким же станет человек через сто лет? Будет ли он так же любить, страдать, ненавидеть? А если этих чувств не станет, то, что придет взамен? Бездушный интеллект и работа? Не хочется в это верить сейчас. Страшно.

Маленькая книжка заставила Артура задуматься над этим и над тем, правильно ли он живет. Он впервые поймал себя на мысли: « А ведь мне уже сорок. Мало это или много? И что главное в этой жизни? А сама моя жизнь – для чего она в этом большом Мире? Она одна из множеств маленьких частиц времени (человеческих жизней), из которых соткана вечность – неповторимая частица, подобной не было, нет – и не будет. Частица, заполняющая место в огромном потоке времени, отведённое кем-то для людей. Как надо прожить этот миг времени? Твой миг, называемый твоей жизнью?»

* * *

Артур пытался вспомнить, когда же он так рационально начал планировать свою жизнь. Память уносила его на два десятка лет назад, в гимназию – на Рождественский бал, который проводился по традиции ежегодно, и готовился только гимназистами. Учителя, родители, и гости на этот праздник приглашались официально – по пригласительным билетам – и только в маскарадных костюмах. Присутствовать на бале без костюма никому не позволялось. Этот порядок в гимназии был заведен издавна.

В младших классах Артур посещал уроки хореографии и поэтому умел и любил танцевать.

Бал был в разгаре. Артур не пропускал ни одного танца, поочередно приглашая одноклассниц. И вдруг он увидел девушку. Она стояла рядом с площадкой, где разместилась группа музыкантов. Облокотившись на стенку, спрятав руки за спину, девушка наблюдала за оркестрантами. На ней было по-современному сшитое коротенькое ярко-красное платье. Оно очень плотно облегало ее стройную фигуру, блестело и переливалось в свете ламп. Девушка была с короткой пышной причёской и очень ярко накрашена.

– Тебя привлекает этот светофор, или ноги, на которых он установлен? – спросила одноклассница, с которой он в этот момент танцевал.

Артур смутился оттого, что его взгляд был замечен ею, и в тон ответил:

– Мне непонятно, как этот светофор пропустили на бал без маскарадного костюма? И почему я его не видел раньше в нашей школе?

– Ну, я бы не сказала, что она без костюма. Это Соня. Она учится у нас первый год и поет вместе с этой группой. Хочешь познакомиться?

– Нет! Хочу лишь спросить, почему она без маскарадного костюма.

– Ну, хорошо, я тебя отпускаю.

– Спасибо!

Артур проводил девушку до места, от которого ее пригласил и подошел к Соне:

– Разрешите? – пригласил он её на танец.

Девушка изумленно посмотрела на него, широко раскрыв глаза, не двинувшись с места. Артур подумал, что она, наверное, испугалась его маскарада. Одет он был в костюм пирата: черные очки, приклеенные усы и борода, красивая черная шляпа, черный плащ, высокие сапоги на каблуках, пояс, увешанный пистолетами, ножами и саблей. Артур назвал свой костюм «Пират «Черный ангел». Некоторое время, девушка, продолжала стоять, не двигаясь с места, а Артур в прежней позе, преклонив колено и опустив шляпу перед ней.

– Я очень плохо танцую вальс, – наконец промолвила она, подавая ему руку.

– А я – неплохо. Я научу вас, – он взял ее за руку, повёл в круг танцующих.

Соня, действительно, танцевала не очень. Артур держал одной рукой её за тоненькую талию, на другую его руку, вытянутую, легла ее ладонь. Она показалась Артуру очень хрупкой и необыкновенно нежной. Танцуя, они часто сбивались с такта, сталкивались с другими парами. От этого она крепче сжимала его руку и прижималась к Артуру, чтобы не упасть на своих высоких каблуках.

Когда Артур видел, что они не успеют пройти круг, и кто-нибудь снова налетит на них, в вихре вальса, он легонько притягивал ее к себе и медленно уводил от налетающих на них танцоров. Музыка смолкла. Они остановились друг против друга.

– Благодарю, – поклонился Артур.

– Простите, что я так плохо танцевала, я еще только учусь.

– Со мной еще никто так хорошо не танцевал, как вы, – улыбнулся он.

– Зачем вы смеетесь надо мной?

– Я не смеюсь, я радуюсь и говорю правду.

Она стала серьезной, поджала нижнюю губку. Оглянувшись, они обнаружили, что стоят вдвоем посреди зала, остальные танцоры разошлись. Девушка, смутившись, быстро направилась к своему прежнему месту. Артур взял ее под руку и проводил. Поклонившись, он отошел к одноклассникам, ожидавшим его на противоположной стороне зала и наблюдавшим за ним.

Следующий танец был под звуки Сониной песни. Пела она нежным и очень приятным голосом. Принцы и принцессы, пираты и разбойники, благородные рыцари, ведьмы, «груши», «апельсины» – все танцевали современный джазовый танец. Соня пела и смотрела на Артура. Он тоже не отрывал от нее своего взгляда. Ему было очень хорошо от этого и весело.

Потом они еще танцевали. Он не спрашивал о том, как ее зовут, где она живет. Ему нравился сегодняшний праздник, и нравилась эта девушка. Он чувствовал, что ей так же приятно с ним танцевать, и у нее хорошее настроение.

«Странно! Она не знает меня, никогда не видела и сейчас не видит моего истинного лица – я в маске. Я тоже не знаком с ней и вижу её впервые, а нам так хорошо в этот момент вместе. Мне никогда ни с кем так не было хорошо. Сейчас закончится танец, а мне не хочется отпускать ее от себя», – думал Артур, танцуя с девушкой.

Но вот музыканты, оставив свои инструменты, под аплодисменты сошли со сцены. Соня ушла с ними. В этот вечер Артур ее больше не видел.

На каникулах он часто вспоминал её, написал о ней в своем дневнике много страниц.

Встретились они сразу же после каникул в спортзале. Ее класс заканчивал занятия, его класс готовился и ждал, когда освободится зал. Он увидел ее и сразу же узнал. Его как будто обожгло кипятком: горячая кровь хлынула в лицо. Он дотронулся до щек, сжимая их крепко ладонями! «Что это со мной? Так и сгореть можно», – подумал Артур и засмеялся.

Задержавшись у входа, он подождал, пока она приблизится и, сделал вид, что случайно в это время заходит в зал, поэтому оказался на ее пути.

– Привет, Соня, – сказал Артур, впервые назвав ее по имени.

– Привет, – весело ответила она и пристально посмотрела на него, проходя мимо.

Они оглянулись в один момент, и некоторое время смотрели друг на друга, пропуская мимо идущих учеников, натыкающихся на них в проходе. Она первая опустила глаза и пошла по коридору, уже не оглядываясь.

«Интересно, узнала она меня или нет?»

Сравнив её расписание со своим, он определил, что конец уроков в их классах совпадает только раз в неделю, по пятницам. В этот день, после занятий, он постарался поскорее выбежать из школы на улицу и стал ждать ее на крыльце. Вот и она. Завидев его, девушка остановилась.

Артур подошел к ней совсем близко.

– Здравствуй, Соня. Меня зовут Артур.

– Здравствуй. Откуда ты знаешь мое имя?

– Можно, я провожу тебя? – не ответил он на ее вопрос.

Соня помотала отрицательно головой.

– Я далеко живу. Меня забирают из школы на машине. Пока! – сказала она, но не уходила, стояла и смотрела на него. Они смотрели друг другу в глаза. Вдруг она быстро взяла его левую руку, глянула на нее и спросила, улыбаясь:

– Ты «Черный ангел»?

Артур посмотрел удивленно на свою руку, пытаясь понять, по чему она определила, что он есть тот, с кем она танцевала. Засмеялся, догадавшись, что она приметила родинку. Маленькой горошинкой разместилась она у него на тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцами.

– А ты та очаровательная девушка, с которой Черный ангел танцевал на балу?

Они оба рассмеялись.

– Пока! Меня ждут, – сказала она.

Еще какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза – уже серьезно, не улыбаясь. Потом она резко повернулась и побежала вниз по лестнице.

С этой минуты он думал о ней постоянно. Всю следующую неделю Артур пытался встретиться с Соней на перемене. Заглядывал и в ее класс, но ни разу ее не увидел.

В пятницу он снова стоял у выхода из гимназии первым. Прошли все учащиеся, затем учителя, ее не было. В субботу были соревнования по волейболу, в которых он участвовал, а в воскресенье – отдых. Время до понедельника тянулось очень медленно.

«Что же случилось? – думал Артур. – Почему не было ее на занятиях? Может быть, я проглядел ее?» Он рисовал в своем воображении разные истории и корил себя за то, что не узнал о ней ничего от ее одноклассниц. В понедельник, после первого урока он подошел к ее классу и попросил девушку вышедшую первой, позвать Соню. Она с любопытством спросила:

– Какую? У нас их две.

Он пожал плечами:

– Зови обеих.

Через несколько минут она вернулась с незнакомой Артуру девушкой:

– Вот только она сегодня присутствует на занятиях. Есть еще одна, но ее нет со среды. Отпросилась и уехала выступать с концертом. Будет только завтра. Она у нас поет в ансамбле.

– Извините, – обратился он к девушке, к той, что тоже звали Соней, – но мне нужна та, что поет.

– О, к сожалению, я не пою. Что ей передать?

– Спасибо, ничего не надо.

…На следующий день он увидел ее на перемене. Она первой подошла к Артуру.

– Привет.

– Привет! ответил он и замолчал. Смотрел на нее и улыбаясь.

– Ты спрашивал меня вчера? – спросила она после короткой паузы

Артур утвердительно кивнул.

– Зачем?

– Не знаю, просто так.

Она улыбнулась и пошла от него. Он стоял некоторое время, не двигаясь, глядя, как она уходит. Потом побежал за ней, догнал у входа в класс, схватил за руку.

– Я хотел, я хочу… – сказал он, заикаясь.

– Потанцевать со мной? – улыбаясь, спросила Соня.

– Да! Нет! – Я хочу пригласить тебя к себе в гости.

Она молчала, глядя ему в глаза.

– Придешь? – спросил он.

– Обязательно, только маленькая сложность – не знаю, куда.

– Я тебе обязательно покажу дорогу, – улыбаясь, сказал Артур, – подожду тебя после уроков.

– Я должна позвонить, сказать, что задержусь и приеду домой сама.

– Я обязательно отвезу тебя потом или провожу.

Он ждал ее после занятий на крыльце.

– Давай погуляем по городу, – предложила она.

Он согласился.

Они шли рядом, говорил, в основном, Артур. Соня внимательно слушала, смотрела на него и только изредка бросала взгляд на дорогу, под ноги, чтобы не запнуться.

Проходя по старому парку, где росли большие деревья, загораживая землю своими кронами от солнца и света и вцепившись в почву корнями сверху, как большими птичьими лапами, Соня вдруг запнулась за один из корней и резко наклонилась вперед, чуть не упала. Артур успел подхватить ее, и она оказалась в его объятьях, совсем близко.

– Я чуть не упала, – сказала она.

Ее затылок доставал ему до подбородка. Она наклонила голову к его груди, лицо Артура оказалось в ее пышных коротких волосах. Он почувствовал их приятный запах и прикоснулся к ее затылку губами. Соня посмотрела на него. Она была в его объятиях и губы её были совсем близко. Артур крепко прижал Соню к себе. Она попыталась освободиться из его объятий. Ее грудь твердыми комочками уперлась в его грудь. Запах ее волос, большие красивые глаза, их блеск, вздрагивающие губы – все это было так близко и так прекрасно, так хорошо. Он проговорил:

– Чудо! Ты чудо! – и дотронулся своими губами до ее губ.

Она уже не вырывалась из его объятий.

– Ты чудо!

Она молчала и только смотрела, смотрела в его глаза, потом взяла его левую руку, провела пальцем по родинке, поцеловала её.

Они гуляли еще долго, держась за руки, пока она не сказала:

– Мне пора идти. Дома меня потеряют. Он прижал ее руку к своим губам, потом обнял, поцеловал:

– Я не хочу, чтобы ты уходила, но я и не хочу, чтобы тебя дома побили.

– Меня не бьют.

– Нам далеко до твоего дома?

– Отсюда уже нет.

Они шли примерно 15 минут. Артуру показалось, что это совсем близко. Ему очень не хотелось выпускать ее руку из своей руки.

* * *

Как только Соня закрыла за собой двери, войдя в дом, мать спросила:

– Мы знаем этого парня?

– Думаю, что нет. Я сама его только сегодня узнала.

– Ты должна быть очень осторожна в общении с парнями. У тебя большие музыкальные способности, и у тебя большие планы на будущее. Я и папа много об этом говорим с тобой. Ты всегда понимала нас, соглашалась с тем, что на первом месте твое образование, музыкальная карьера, только потом – дети, муж, и все остальное.

– Я и сейчас понимаю вас, и согласна с вами.

Оставив без внимания ее слова, мать продолжала:

– Помнишь, я тебе рассказывала о госпоже Цинн, она вышла замуж в 17 лет за 18-летнего мальчика? Неделю назад у них родился третий ребёнок. Сейчас ей только 27 лет. Что она видела в своей жизни, кроме пеленок? Ничего. А ведь она так хорошо училась, была способной девочкой. Кто она сейчас – никто. Что она имеет – ничего. У них старая машина, дом они арендуют, муж работает водителем на целую неделю, а то и больше, уезжает в командировки, а она, бедная, одна днями сидит с детьми, света божьего не видит.

Посмотри на нас с папой. Мы поженились, нам было по 25 лет. К этому времени мы получили образование, но не накопили денег. Появилась ты. Чтобы построить дом, мы вынуждены были взять кредит и до сегодняшнего дня еще за него не рассчитались.

А вот господин Беккер, когда он женился, у него все было. Женился на госпоже Курц; она работает в школе учительницей. Ему 45, ей- 38. У них все есть, и мир они посмотрели и детей своих обеспечили. Мне сказали, что они в следующем году планируют завести ребенка.

– Что завести? – переспросила Соня.

– Ребёнка.

– А почему не кошку или собаку?

Мать недоуменно посмотрела на нее:

– Мне не нравится, как ты говоришь, кстати, собака и кошка у них есть.

– Я учусь вместе с племянницей госпожи Курц, в одном классе. Она рассказывала, что господин Беккер сейчас лежит в больнице.

– Ну, так что же? Все мы ходим под Богом. Даст Бог – все обойдется. Эти люди пожили в свое удовольствие, и никто им не мешал.

– А я вам мешаю? – спросила Соня, пристально смотря в глаза матери.

– Я уже тебе сказала, что мне не нравится, как ты сегодня разговариваешь, – грубо одернула ее мать. – Иди, занимайся и не задавай идиотских вопросов. Ты всегда была разумной девочкой, и я надеюсь, что ты сумеешь устоять перед любыми соблазнами, – уже мягче проговорила она.

Она лежала на кровати поверх покрывала, одетая, и думала только о нем, вспоминая до малейших подробностей то время, что провела сегодня с ним.

Ей казалось, что она еще ощущает на своем затылке его дыхание. Впервые она так близко была с парнем, впервые целовалась. И неведомые до этого чувства охватили ее.

Соня отказалась от материного предложения идти ужинать, и, не раздевшись, лежала на кровати. Она не спала до рассвета, и только под утром задремала.

Во сне увидела Артура, стоящего вдалеке и зовущего ее. Он был один в широком поле. Артур улыбался, махал ей рукой и что-то говорил. Она же стояла среди большой толпы людей, что-то кричащих. Из-за шума Соня не могла разобрать его слов. Она попыталась пойти к нему, но не смогла двинуть ногами. Они оказались такими тяжелыми и одеревенелыми, а вокруг было так шумно, что, когда она крикнула его имя, то не услышала его сама.

Соня проснулась. В комнате, почти у самого уха, на тумбочке громко звенел будильник. Полежав еще немного, вытянувшись на кровати, она встала, приняла душ, выпила чашку кофе и пошла в школу. Сегодня она была другой, и гимназия тоже была другой. В ней учится человек, о котором она думает каждую секунду.

* * *

Проводив Соню, Артур вернулся домой. Быстро поел, пошел в спортивный зал на тренировку. Его команда готовилась к волейбольному турниру во Франции. В этот день у Артура было прекрасное настроение, он хорошо играл и видел по лицу тренера, как тот был им доволен. Артур и сам был доволен собой, ему казалось, что душа его поет. Улыбка не сходила с его лица.

Вернувшись с тренировки, он попытался заняться уроками, но не смог. Мысли его были заняты необыкновенной, прекрасной девушкой Соней. Все, что он читал в учебнике, не откладывалось у него в голове. Артур взял дневник, открыл его и тоже не сделал ни одной записи. Затем он достал распорядок дня на завтра. Все его время, а значит, и жизнь, были расписаны по минутам. Это было заведено в их семье для взрослых и детей. Родители сами старались выполнять все, что планировали сделать и строго следили за детьми.

В тот день Артур нарушил свой распорядок дня. На следующий день должен будет сделать это снова, если не изменит его. Но как его изменить? От чего отказаться? Где взять время, чтобы встречаться с Соней?

С того дня как Артур поступил в гимназию, он, с помощью родителей, конечно, выбрал себе будущую специальность архитектора и стал готовиться к поступлению в университет. Он любил и умел рисовать. Во всех его рисунках, без исключения, присутствовали здания. Артур много читал дополнительной литературы, связанной со строительством и архитектурой, вел записи в тетради, записывая и зарисовывая туда все новое, что появлялось в этой интересующей его профессии. Родители всячески поддерживали его влечение и помогали.

В его распорядке дня на первом месте стояла учеба, на втором – занятия архитектурой и рисованием, на третьем – спорт, волейбол. Все свободное от гимназии время он тратил на эти занятия. Исключить что-то из своего рабочего дня он не мог. Единственный выход – сократить время сна. Артур взял листок и быстро набросал новый распорядок, в котором подъем был в 6 часов вместо семи, а время отхода ко сну в 11 вечера вместо прежних 10 часов. Подумав, он поставил вопросительный знак в строчке, где было указано время отбоя, потом зачеркнул этот знак и цифру 11, а сверху написал – 12 часов. Положив листок под стекло, лежавшее на столе, Артур лег на диван, вытянувшись во весь рост и положив руки под голову. Полежав так немного, он вдруг посмотрел на свою родинку на руке, провел по ней пальцем. В детстве ее почти не было заметно. Это была маленькая, чуть видимая точечка, потом она стала увеличиваться с годами. Сейчас это гладкое, круглое пятнышко величиной с горошину. Соня поцеловала сегодня это место. Он закрыл глаза и стал вспоминать все подробности их встречи.