Двуединый. Игры наследников

Глава 1

Ла Абель Гнец

Я остановился у толстой дубовой двери и с нежностью провел по ее поверхности кончиками пальцев. Дом. Мой дом. Небольшой, но уютный особнячок на Кленовой улице, в самом центре Летней имперской столицы, терпеливо дожидался своего хозяина, попавшего в объятья любящих родственников. Почти два месяца пришлось мне провести в родительском поместье, радуя взявшую длительный отпуск маму своим неожиданным возмужанием. Марианна выполнила уговор, сохранив в тайне ряд подробностей нашего с ней противостояния, но и самых очевидных из произошедших со мной изменений оказалось более чем достаточно, чтобы родители остались очень довольны. Дружба с Денова, приобретенные социальные навыки, сданный квалификационный экзамен на вторую ступень по магии – все это сделало маму невероятно счастливой. Даже отец разразился какой-то проникновенной речью, когда лично вручал мне документы на владение особняком.

В общем, вынужденное летнее заключение прошло одновременно и лучше, и хуже, чем я предполагал изначально. Лучше, потому что теперь родители поверили в мою относительную самостоятельность и не так сильно контролировали каждый шаг. А хуже из-за постоянного присутствия мамы, интересующейся, во сколько я проснулся, что кушал и какую книгу читал. Хорошо еще, что в документальный архив мне удалось наведаться до начала этого кошмара – во время связанной с подготовкой к свадьбе Марианны суеты. Но сейчас ужасы пребывания в семейном «гнецде» остались позади. Я снова оказался в Солиано.

– Добро пожаловать домой, господин Абель! – восторженно взвизгнули мне прямо в лицо, стоило лишь повернуть ключ в замке и открыть дверь. – Проходите же скорее!

– Здравствуй, Мика, – улыбнулся я рыжей горничной. – Давно у дверей стоишь?

– Совсем чуть-чуть. Как только в окно вас увидела. Я так рада, что вы приехали! Ну, заходите же, не стойте за порогом! – Девушка приплясывала на месте от нетерпения. Ее рука потянулась было к моему саквояжу, но тут же отдернулась, словно горничная внезапно вспомнила о приличиях.

– Захожу, захожу. – Я шагнул через порог и обнял Мику. И тут же выпустил обратно. – Мне тебя очень не хватало. Твоих пирожков тоже.

– Спасибо. – Горничная порозовела и зачем-то спрятала за спину отнятый у меня саквояж.

– Да не за что. Чистая правда ведь.

– Ну, по вам не скажешь. – Ее взгляд уперся куда-то в район моей талии.

– Все так плохо? – Я тоже опустил глаза, изучая свой недавно вновь образовавшийся животик.

– Да нет. Вам даже идет. – Мика заулыбалась еще сильнее, чем раньше. – Но на голодающего вы не похожи.

– Все Иви со своими вишневыми пирогами, – вздохнув, попытался оправдаться я. – Она постоянно кормила меня с рук, так что отказаться не было никакой возможности. Вот и располнел немного. Ее пироги оказались сильнее каждодневных тренировок. Хотя Сильвии не объяснишь. Кстати, где она? И Рикка?

– Наверху. Перед зеркалом крутятся. А меня выгнали, хотя я правду сказала. Вот и пусть сидят там одни. – Девушка повернула голову в сторону ведущей на второй этаж лестницы и показала язык.

– Перед зеркалом? – уточнил я, не очень понимая, о чем говорила Мика.

– Ага. Они сегодня полдня по магазинам ходили – наряды себе выбирали к вашему приезду. Без меня, между прочим. Вернулись час назад и сразу принялись нижнее белье мерить, как будто при покупке этим не занимались. Еще и выгнали. А я всего-то сказала, что Сильвии красные кружева не идут. Зачем на правду-то обижаться? Вот вы, господин Абель, как думаете, пойдет ей красное белье или лучше белое?

– Рыжая! – Донесшееся со стороны лестницы рычание капрала вполне могло сделать честь какому-нибудь хищнику.

– Что сразу «рыжая»?! – Мика возмущенно повернулась к появившимся наверху Рикке и Сильвии и уперла руки в бока, по-прежнему сжимая в одной из них ручки моего саквояжа. – Пусть господин Абель определит, кто из нас прав!

– Он и определит. Но как-нибудь без тебя. – Девушки начали спускаться.

– Так нечестно, – надулась Мика. Затем она повернулась ко мне и ее глаза загорелись. – Господин Абель, почему они решают за вас, кто может участвовать в просмотре, а кто нет? Давайте устроим демонстрацию сейчас. Чтобы сразу стало ясно, кому идет красное белье, а кому белое. И Рикку тоже можно будет оценить.

– Рыжая! – На этот раз обсуждаемые девушки рявкнули хором.

– Знаешь, Мика, давай все же перенесем столь важную демонстрацию на более позднее время, – осторожно высказался я, пытаясь погасить конфликт до того, как он перейдет в неуправляемую стадию. – Кстати, если ты будешь продолжать так размахивать моим саквояжем, то ручки могут не выдержать.

– Ой. Извините, – пискнула резко покрасневшая горничная. – Я сейчас же отнесу его в вашу комнату. – Она чуть ли не бегом устремилась к лестнице.

Останавливать ее никто не стал.

– С прибытием, господин Абель. – Рикка, одетая, как обычно, в строгий костюм горничной, поприветствовала низким поклоном.

– Привет. – Куда более импульсивная Сильвия заключила меня в объятья. – Я так по тебе соскучилась! Мы все соскучились.

Я обнял ее в ответ. Потом чуть отстранился, отвоевывая немного свободы, и поманил к себе Рикку. Девушка вздохнула и чуть покачала головой, выражая таким образом свое мнение о чрезмерно откровенном проявлении эмоций, но присоединилась к нам, обхватив одной рукой меня, а второй Сильвию. И секунд пять мы простояли вот так – прижавшись друг к другу.

– Я, пожалуй, тоже присоединюсь к всеобщей радости, – донесшийся из-за спины голос вернул меня в реальный мир. – Несмотря на то, что ты, шеф, только что лишил меня возможности понаблюдать шикарнейший стриптиз. Надо было соглашаться на предложение рыжей.

– Штефан? – Отпустив девушек, я повернулся к другу. – Ты-то что здесь делаешь?

– Как обычно. – Он пожал плечами. – Тружусь на благо твоей горничной. Думаешь, эти две девицы, – он кивком головы указал на мое окружение, – сами таскали по городу многочисленные пакеты с покупками?

– Понятно. – Я не смог сдержать улыбки. – Ну, раз ты все равно здесь, то нам надо будет кое-что обсудить. Но сначала отдых. Откровенно говоря, мне совсем не хочется заниматься делами, когда мы только встретились.

Риккарда Сонано, горничная

Рикка злилась сама на себя. Это же надо было допустить сразу столько ошибок. Причем непременно в день возвращения господина! Да, он прибыл без предупреждения и на три дня раньше, чем его ожидали. И что? В обязанности хороших горничных входит умение быть всегда готовыми к внезапному изменению планов их нанимателя. Так что прислуга господина Абеля явно в число хороших не входила. И виновата была именно Рикка. Ну в самом деле, не рыжую же обвинять в непредусмотрительности? Она хотя бы встретила Гнеца и приняла у него саквояж. Пусть и вела себя подобно щенку, дождавшемуся возвращения хозяина, а не как положено образцовой служанке. Сама Рикка и того не смогла сделать. Встретить господина опоздала, нормально накормить его с дороги тоже не смогла. Единственное, что у нее получилось выставить на стол сразу, – холодные закуски. Хорошо хоть продуктовая кладовая не пустовала – догадались пополнить заранее. Но все равно, заставлять Гнеца ждать почти час, прежде чем на столе появится горячее, – перебор. Еще и присутствие Штефана в гостиной в полном одиночестве пришлось совсем некстати. А если господин Абель решит, что его горничные считают нормальным приводить в дом мужчин во время отсутствия хозяина? К тому же оставляя их без присмотра? Конечно, Гнец дружен с Цвангом, но все же. Поступок самой Риккарды сложившиеся между мужчинами отношения никак не извиняют.

– Нервничаешь? – поинтересовалась Мика, хватая ломтик ветчины и отправляя его в рот.

– С чего ты взяла? – спокойно отозвалась Рикка, быстро, но аккуратно, раскладывая нарезанное мясо на тарелке.

– Обычно ножом медленнее орудуют. И не держат его обратным хватом. Неудобно же, – пробубнила рыжая, тщательно пережевывая украденную ветчину.

– Лучше бы делом занялась, вместо того чтобы комментировать, – огрызнулась Рикка. – Господин Абель горячего ждет, а ты тут его мясо таскаешь.

– Думаешь, если я начну ходить вокруг плиты со страшным выражением лица, то еда испугается и станет вкуснее? Вряд ли. Такое только на ветчину действует, – Мика хихикнула. Потом глянула на подругу и уняла свое веселье. – Господин, между прочим, отнюдь не голоден. Большинство закусок съел Штефан. И нарезанное тобой мясо тоже он поглотит. Так что я у него таскаю, а не у Абеля.

Рикка закатила глаза. Спорить с рыжей было так же бесполезно, как и пытаться воспитать из нее правильную горничную. Но некая доля правды в ее словах все же была – Штефан, пользуясь расположением Абеля, настолько обнаглел, что напрочь игнорировал правила общения с высокородными. Рикка вздохнула. Изменить Цванга – задача не по ее силам.

– Ну что ты то рычишь, то вздыхаешь? – Рыжая зачерпнула ложкой кипящего варева из кастрюли и принялась дуть на него. – Иди уже туда. Покрутись вокруг Абеля, соку ему налей, за плечом постой. Я сама со всем справлюсь. Не первый раз готовлю.

Рикка посмотрела на напарницу и снова вздохнула. Мика права: от них двоих на кухне пользы не намного больше, чем от одной рыжей. Девушка отмыла руки, сняла фартук, поправила одежду.

– Можешь ему письма принести, если совсем без дела сидеть не можешь, – предложила ей в спину рыжая.

– Скажешь тоже, – Рикка фыркнула. – Письма с утра, после завтрака, подают, а не во время отдыха и беседы.

– Можешь своими словами написанное передать – все равно ты их читала. Или доложись по поводу недавно нанятых людей.

– Я за людей не отвечаю. Это работа Штефана. Вот он пусть и отчитывается.

– Да? А почему ты тогда с ним спорила до хрипоты за каждого человека?

– А нечего разбрасываться деньгами господина, назначая столь высокие зарплаты! И вообще, ты хочешь со мной спорить или чтобы я с кухни ушла? – Рикка повернулась к Мике, уставившись мрачным взглядом той промеж лопаток.

– Иди, иди, – Мика, не оборачиваясь, помахала поднятой над плечом ложкой. – Я просто так, от доброты душевной, непрошеными советами разбрасываюсь.

– Ладно, – Рикка в очередной раз вздохнула. – Я пошла. Если будет нужна помощь – зови.

– Мгм, – только и сказала Мика, пережевывая очередной кусок ветчины.

Ла Абель Гнец

Совместных посиделок сразу не получилось. К тому времени, как я принял душ и переоделся в свежую одежду, обе горничных уже скрылись на кухне, мотивируя такое поведение жизненной необходимостью каждого Ла в качественном питании. И как, скажите на милость, мне в таких условиях поддерживать нормальную форму? Особенно учитывая, что Гнецы вообще склонны к полноте.

– По твоей сестре этого не скажешь. Да и по матери с отцом тоже, – прокомментировала мой крик души Сильвия.

– Ты еще деда вспомни, – проворчал я. – И сестра, и отец занимаются боевыми искусствами не менее двух часов ежедневно. Не считая той мелочи, что ни у кого не хватает наглости закармливать их подобным образом. А упоминать мать вообще нечестно. Она сменила фамилию на Гнец только после свадьбы, когда решила отказаться от прошлой семьи и войти в род отца.

– Так тебя тоже никто не заставляет есть все, что подают на стол, – Сильвия пожала обнаженными плечами. Видеть ее одетой в платье вместо привычной военной формы было несколько странно. Тем более в такое – с открытыми плечами и разрезом на юбке до середины бедра. Честно говоря, раньше я не представлял, что Сильвия может быть настолько женственной.

– Да, здесь нет Ивейны, требующей отдать дань ее искусству готовки. Зато есть Штефан, который всегда готов избавить меня от излишков еды.

– Ты это брось, шеф. Рыжая готовит в таких объемах, что я лопну раньше, чем все съем, – проворчал мой друг. – Да и Сонано убьет только за попытку оставить тебя голодным.

– Неужели все настолько плохо? – Я улыбнулся, искренне наслаждаясь возможностью слушать привычное бурчание Штефана.

– Наоборот. – Он нанизал на вилку ломтик сыра. – Как раз сейчас все очень хорошо. Стоило тебе появиться, и я сразу получил долгожданный обед, обещаниями которого две девицы кормили меня с самого утра. К тому же теперь мне не придется больше общаться с Соколом.

– Вам часто приходилось встречаться? – сразу насторожился я.

– Умеренно. Два раза за лето. Что не мешает мне искренне радоваться возможности отложить третью встречу на неопределенный срок. Не велико удовольствие постоянно размышлять, а не сболтнул ли я чего-нибудь лишнего.

– Если тебя утешит, то мои ощущения во время последней встречи с Гнешеком были точно такими же.

– Ни капли не утешит, шеф. Но готов тебе посочувствовать. У меня вообще сложилось впечатление, что Сокол забавляется, наблюдая, как тщательно я выбираю выражения при разговоре с ним.

– В общем, ты рад, что можешь избавиться от неприятной работы, – улыбнулся я.

– Что-то вроде того. Тебе не привыкать играть на публику. – Штефан покрутил в руках вилку. – А отдыхать от лицемерия будешь дома. Здесь лишних глаз и ушей уже нет.

– Если бы. Сестра в очередной раз устроила мне маленькую гадость, попросив выделить комнату для Криса. Он ведь теперь член нашей семьи и не должен продолжать жить с сестрой. Разумеется, можно было бы снять ему отдельный дом, но мы ведь друзья. В общем, Мари попросила меня о маленьком одолжении во время общего ужина в присутствии родителей и прочих родственников, так что отказа бы никто не понял.

– Красиво она тебя поддела. Но ты же вроде писал, что у вас теперь мир и прочая идиллия во взаимоотношениях. Уже все? Счастливое время закончилось?

– Так это и есть идиллия. Или ты думал, что моя сестра сразу возьмет и откажется от мелких шпилек в мой адрес?

– Гм… – Штефан засунул в рот пустую вилку. – Я, видимо, слишком привык к тому, что тебе все удается.

– Неужели Ла Марианна действительно любит так поступать? – спросила молча слушавшая нас Сильвия. – Мне она всегда представлялась иной. Сильной, волевой, сдержанной.

– Ты встречалась с ней только на службе. А я, в основном, во внерабочее время. Можешь мне поверить, в обычной жизни Мари совсем не похожа на того лорд-командора, которого ты привыкла видеть.

– А какая она? – Капрал чуть подалась вперед. Покинувшая кухню Рикка осторожно присела на край дивана, словно опасаясь помешать моим откровениям.

– Вредная. – Я улыбнулся, глядя на изумленное выражение лица Сильвии. – Вредная и ехидная. Жутко любящая соревноваться с мужчинами. И всегда высмеивающая проигравших.

– А победителей?

– А победителей в последнее время все меньше и меньше. И, как правило, это те люди, которые и не собираются с нею бороться. Отец, например.

– А вы, господин Абель? Вы победитель или проигравший? – подала голос Рикка.

– Я? Скорее всего, вечный проигравший. Или вообще женщина. Судя по тому, что она не особенно горит желанием выяснять, кто из нас сильнее.

– А может быть так, что после последних ваших действий она снова захочет состязаться? – развила свою мысль горничная.

– Все возможно. – Я пожал плечами. – Но маловероятно. Марианна не станет воевать со мной. Мелкие шпильки не в счет.

– Хорошо. – Девушка чуть склонила голову набок, задумавшись о чем-то своем.

– Рикка, будь добра, забудь на полдня обо всех этих сложностях. Завтра, все завтра.

– Но, господин Абель, нельзя же отложить совсем все дела. – Горничная встрепенулась. – У нас накопилось множество корреспонденции для вас. Некоторые письма очень срочные.

– Я готов рассмотреть срочные письма, если ты пообещаешь, что после этого наконец успокоишься и присоединишься к нам на правах собеседницы, а не горничной-секретарши.

– Как скажете, господин Абель, – Рикка склонила голову. – Но я не претендовала на роль вашего секретаря – всего лишь разбирала доставленные письма.

– Да? А разве это называется как-то иначе?

– Возможно. – Рикка, кажется, смутилась. – Прошу простить меня за допущенную вольность. Но, к сожалению, настоящий секретарь у вас отсутствует, вот я и взяла на себя смелость…

– Я благодарен, – перебил я девушку. – Если хочешь, то могу официально назначить тебя секретарем, с повышением оклада.

– Что вы, господин Абель, – запротестовала она. – Мне вовсе не нужно никакое повышение. Служить вам и так является прямой обязанностью горничной.

– Судя по всему, ни про какие срочные письма мы сегодня уже не услышим, – громким шепотом поведал Штефан улыбнувшейся Сильвии.

– Благодарю вас за оказанную честь, господин Абель. – Прекрасно все слышавшая Рикка, встала и согнула спину в поклоне. – Позволено ли мне будет озвучить свое мнение по поводу полученной корреспонденции?

– Позволено, – я вздохнул. – Только сядь, ради Совершенства, и перестань кланяться.

– Мы, конечно, получили много направленных на ваше имя посланий, но, в основном, обычные приглашения на различные мероприятия или иные попытки не очень знатных аристократов напомнить о себе. Я выделила несколько важных писем, о которых вы бы, наверняка, хотели узнать сразу: от Генриха Мойла, Белинды Фосс и Мелисанды Факаш. Господин Мойл прислал отчет о вашей доле с продаж и просьбу еще поучаствовать в его бизнесе. Госпожа Фосс намекает на некое предложение, которое она готова сделать, но я не в курсе, насколько оно может быть вам интересно. Лу Мелисанда прислала приглашение на ее свадьбу с Ло Гнешеком и просьбу навестить ее заранее, до даты бракосочетания.

– Мелли все-таки выходит замуж? Когда?

– Свадьба назначена на середину октября.

– Понятно. Я обязательно прочту все, что показалось тебе важным.

– Еще одно, господин Абель. Письмо от Кристины Денова.

– Да? И что она пишет?

Крис сильно обиделась из-за неудавшейся свадьбы. Настолько сильно, что отказалась разговаривать со мной и проигнорировала попытки объясниться. Последний раз мы виделись в начале июля на свадьбе Кристофера и Марианны. Никакого желания идти на примирение она тогда не выказывала. Интересно, что изменилось за прошедшие полтора месяца?

– Она хотела бы увидеться с вами. По возможности, сразу после вашего приезда.

– Ну, я, в общем-то, не против. Как-никак, нам еще три года учиться в одной группе. Не вижу смысла в какой-либо вражде. Обязательно посещу ее – завтра или послезавтра.

– Если мне будет позволено высказать свое мнение, господин…

– Да, Рикка, – вздохнул я. – Тебе всегда позволено высказать свое мнение.

– Госпожа Кристина обязательно узнает, когда именно вы прибыли. Откладывание визита на послезавтра обидит ее. Если вы не хотите таким образом показать свое отношение к ней…

– Не хочу. Хорошо, я навещу ее сегодня. Благо далеко ехать не нужно.

Ли Кристина Денова

Сердце девушки быстро стучало в груди, порождая нервную дрожь в пальцах. Или наоборот, дрожь в пальцах заставляла сердце так колотиться? Он пришел. Он все-таки пришел. Не стал изображать обиду или отвечать на письмо письмом.

– Здравствуй, Абель, – сказала она ему.

– Здравствуй, Крис. – Гнец улыбнулся своей обычной чуть рассеянной улыбкой. – Извини, что так поздно. Я только в обед прилетел в Солиано. Пока попал домой, пока поел и передохнул с дороги…

– Ты мог бы и не спешить так. Я вполне подождала бы до завтра. – Кристина очень постаралась сохранить внешнее спокойствие, хотя ее сердце забилось еще сильнее, так и норовя выпрыгнуть из груди.

– Зачем ждать, если у меня все равно было свободное время? – пожал плечами Абель. – Ты хотела поговорить о чем-то конкретном или решила пригласить в гости просто так?

– О конкретном. – Кристина набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду. – Я хотела извиниться перед тобой за свое детское поведение.

– А? – Абель, похоже, не понял, о чем она говорила.

– Я имею в виду отказ разговаривать с тобой. – Кристина отвела глаза и продолжила, глядя в сторону. – Я тогда очень сильно обиделась. Так сильно, что даже не подумала о том, что сама виновата в сложившейся ситуации. Ты сможешь простить меня, Абель? Пусть не сейчас, пусть когда-нибудь. Ты сможешь перестать обижаться?

– Да я и сейчас не обижаюсь на тебя, Крис. Просто вот так получилось.

– Действительно не обижаешься? – Кристина повернулась и уставилась прямо в глаза Гнецу. – Ты так говоришь не только для того, чтобы утешить меня?

– Действительно не обижаюсь.

– Тогда давай попробуем начать все сначала. Как в прошлый раз, только без ошибок. Я повзрослела и кое-чему научилась за лето, Абель.

Гнец молчал, разглядывая девушку. Кристина тоже молчала, ожидая его ответа.

– Ты уверена, что хочешь именно этого? – наконец произнес юноша.

– Да.

– Хорошо, давай попробуем. – Абель улыбнулся. – Мне будет приятно вновь иметь возможность танцевать с тобой.

– Я рада. – Кристина улыбнулась ему в ответ. – Может, присядем? Ты ведь не собираешься покидать меня прямо сейчас?

– Конечно, нет.

Они устроились в гостиной. Девушка ликовала – мама оказалась полностью права, когда давала свои советы. Абель явно все еще обижался. Это чувствовалось хотя бы по тому, сколько он думал перед тем, как дать ответ. Но стоило ей признать свою вину, и Гнец не смог отказать. Что значит капелька гордости по сравнению с возможностью быть рядом с ним?

– Знаешь, Абель, а я попросила Криса пожить вместе со мной. Мы хоть и ругались постоянно, но без него дом кажется пустым. Брат всегда защищал меня. В том числе от пустоты и скуки. Ты ведь не обидишься?

– За что?

– За то, что я лишила тебя постоянного общества брата.

– Нет, не обижусь. – Абель широко улыбнулся, словно подбадривая ее.

– Хорошо. – Кристина забралась с ногами в кресло. – Мы снова будем ходить к тебе в гости, а ты к нам. Как раньше.

Да, как раньше. И для этого Кристине нужен был брат. Брат, который заранее расскажет ей о любых совместных с Гнецем планах. И который потянет ее за собой на любую вечеринку или праздник. Кристофер станет ниточкой, связывающей двух будущих супругов. В конце концов, он должен ей за то, что построил свое счастье на руинах ее несостоявшегося брака. Жаль, но если хочется, чтобы все было «как раньше», то приходится планировать, как добиться желаемого. Ну ничего, голова на плечах у нее имеется, да и мама никогда не откажется помочь советом.

Камилла Денова потерла разболевшиеся виски. Четыреста километров, отделявшие поместье их семьи от Летней столицы империи, представляли собой значительное расстояние для ее умения пользоваться зовом. Возможно, являйся Камилла более сильным магом, то все было бы иначе, но женщина выбрала стезю финансиста, а не чародея. Зов – одно из немногих заклинаний, которые она сочла достаточно полезными и стоящими затрат времени на изучение и совершенствование. Итогом ее усилий стала возможность общаться с дочерью на дистанции в несколько сотен километров. Хороший результат, между прочим. Но хороший – еще не замечательный. А будь она магом – смогла бы делать то же самое без способствующего концентрации эликсира. И не терпела бы побочное действие последнего, выражающееся в легкой головной боли.

Впрочем, было бы о чем жалеть. Получи она в свое время классическое чародейское образование вместо бухгалтерского, то, скорее всего, размышляла бы сейчас о сложностях построения армейской карьеры, а не о том, как выгодно выдать замуж младшую дочь.

Поиск подходящих супругов для детей (а также нежелание мужа в нем участвовать) был для Камиллы больной темой. Она очень хотела видеть сначала своих детей, а теперь внуков и правнуков среди самых высокородных. Ее старшие, Пауль и Виолетта, родились Ла благодаря удачному замужеству матери. У них не предвиделось проблем с поиском достаточно чистокровных партнеров по браку. А значит, и срочного родительского вмешательства не требовалось. И пусть кое-кто из старомодных сторонников ранних союзов считает незамужнюю двадцатишестилетнюю Виолу старой девой – высокородная Ла может позволить себе еще пять-десять лет свободной жизни, пока не найдется достойный ее партнер. С Паулем еще проще – очередь из претенденток на место супруги наследника семьи Денова, а возможно, и всего дома Крылатого Меча, тянется до самых дальних границ империи. А вот с младшими детьми было сложнее. Носителей титула Ла всех возрастов насчитывалось менее двух сотен, а значит, выбирать приходилось из Ли. Список которых тоже отнюдь не бесконечен.

Камилла грустно улыбнулась, вспомнив, как радовалась предстоящей свадьбе Кристины. Впрочем, женщина совсем не сердилась на супруга за то, что тот внезапно решил женить сына вместо того, чтобы выдать замуж дочь. Это уберегло Кристофера от излишне близких отношений с Ло Дэвиц. К тому же Камилле было приятно осознавать, что ее влияние на мужа находится на достаточно высоком уровне. Рональд может сколько угодно изображать из себя неприступную скалу, но она-то знает, что причиной женитьбы Криса стали женские слезы, а не некая неопределенная «политическая необходимость».