Иероглиф слова «Счастье»
- -
- 100%
- +
Изабелла Сазанович Дизайнер обложки
© Вячеслав Сазанович, 2023
© Изабелла Сазанович, дизайн обложки, 2023
ISBN 978-5-4496-5132-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я сам не знаю
Зашел я в парк и онемелОт сотен елочных улыбок,И от того, что ниц приселФонарь под блеском тонких липок.Под каждый шаг скрипит слегкаТропы отзывчивая флейта,И тянет ивы мне рукаЛистками вытканную ленту.Ручей волнуется, звенит,Блестит улыбкой белозубой,А над ручьем мосток висит,Двух берегов сближая губы.Клубясь комками, невпопад,Туман неспешно нарастает,И он мне тоже очень рад,А почему – я сам не знаю.Алый след от губной помады
Зимний день стал у нас коротким,Три часа, а уже темнеет.Ветер снег выбивает плеткойИз замерзших седых растений.Запыхтел во дворе прохладномЖигуленок с наклейкой «Лада».В глубине полосы закатаСлед алеет губной помады.Ну, а где-то, на дальнем юге,Несомненно, и день длиннее.И без воя настырной вьюгиТам, на юге, сейчас теплее.Ходят люди вдоль кромки моря,Ходят в сланцах, а не в ботинках.К ним с тяжелой волны прибояВодяные летят пылинки.Там жара, а у нас морозы.Там муссоны, у нас метели.Там грохочут под молнии грозы,А у нас спят под снегом ели.Юг и север – погода контрастна.Но и общее видится все же —Тут и там, если день прекрасный,Будет вечер прекрасным тоже.И на юге далеком скороТоже будет черта закатаОпьянять, улыбаясь, взорыАлым следом губной помады.Чемоданное настроение
Утром из шкафа голодный, худой,Чуточку старый, немножечко злойВылез и сел не спеша на диванГод пролежавший в пыли чемодан.Ручкой пластмассовой хрипло кивнул,Молнией скрипнул и громко зевнул.Есть он хотел. В чемоданову пастьНачал я пищу различную класть.Сунул я шорты, носки и футболки,Сунул с таблетками маленький сверток,Плавки и сланцы, и щётку зубную,Книжку потертую, но дорогую.Много ещё я скормил чемодануВсякой еды, чемоданом желанной.Стал он холёный, упитанно гладкий,С щёчек ушли недовольные складки.Спать скоро лягу, и утром туманнымВыйду на улицу я с чемоданом —Он согласился поехать со мноюВ отпуск, на южное жаркое море!«С тобой под вечер шалаш-палатку…»
С тобой под вечер шалаш-палаткуПоставим рядом с морской чертой.Я знаю место. Там камни гладки.Там дышит пеной густой прибой.Там звёзды-чайки в ночном полётеС вершин стремятся слететь в волну.Там лунный невод сквозь воды бродитИ сонно ищет в них тишину.Там на рассвете, у горизонта,Вскипает море само собой.И с моря в небо уходит солнце,Лучей рождая слепящий рой.У кромки водной шалаш-палаткуПод вечер вместе мы развернем,И там, на камнях от пены гладких,Всё, в чём нуждались с тобой, найдём.На лавке в парке
На лавке в парке сидела пара.Им хорошо!Луна огромным, далеким шаромЖгла серебро.В краю цикадном, в тени акаций,В полночный мракИ обниматься, и целоватьсяИм сладко так.И я когда-то на этой лавкеСидел с тобой.И восхищались мы тоже жаркоХмельной луной…Антарктида
На южной окраине шара земногоИмеется место покоя сплошного.Там холодно, да, и колючие льдины.В сугробах вдоль берега мерзнут пингвины.Суровое место, без леса и пастбищ,Без скверов зеленых и бабочек даже.Там лежа в шезлонге загар не поймаешь,Бруснику с грибами не насобираешь.Там пусто… поэтому очень просторно!И снег, как в Сибири, искрится задорно.Там день растянутся на месяцы может,И ночь тоже длительно звезды ворошит.На глобусе – копии тела земного —Не сыщешь нигде больше место такого.Пускай без палящего, жаркого зноя,Но все-таки очень сплошного покоя!«Не считай ты меня несерьезным…»
Не считай ты меня несерьезным.Ну подумаешь, рухнул в сугроб.Но зато в полдень выглядел звездыИ кометы дрейфующей боб.Я заранее знал, что промажу,Запуская в тебя снежный ком.Не попал ведь? Не надо так сразуНазывать меня вслух дураком.Не такой я, но здесь, на морозе,В день, что выдался столь удалым,Невозможно быть очень серьезнымИ на глупые мысли скупым.И затеи мои нестабильныСтоль активно, что сам стал не свой,От того, что люблю тебя сильно,От того, что сейчас я с тобой.Морозная бессонница
Тяжела́ сегодня на подъем луна.В синеве морозной, грузная онаВыползла на крышу, придавив чутокЖивотом огромным шифера кусок.Холодает так, что воздух загустел,Убелив березкам ветки между дел.Ночь ползет, и стынет молча тишина.Вверх ушла сквозь иней с шифера луна.И ее далекий неспешащий комСмотрит сквозь окошко на меня блином.Ну, и как смогу я под ее тепломПозабыться долгим безмятежным сном?«Почему по просторной степи…»
Почему по просторной степиЯ иду на ветру индевея?Потому что изъял из грудиСвое сердце и выдал тебе я.Пальцы стынут, мороз по путиПробирается в тело сквозь кожу.Есть одна, кто способна спасти —Только ты меня выручить сможешь.Поспеши тоже сердце отдатьТы свое мне на вечные веки.С ним смогу непременно я статьТеплокровным опять человеком.А иначе себе я найдуЛеденящую смерть – да и только.Тихо рухну. И с глаз пропадуПод покровом из снежных осколков.Пиши!
В неделе пять рабочих дней,Что по себе не так уж мало.Хочу, чтоб ты рукой своейМне в буднях длительных писала.Ведь есть обед и есть на чайХотя бы пара перерывов —Пиши, пиши мне, – выручай! —О чем угодно, хоть о сливах.Немного слов, немного строк —Мне моментально станет легче.Я их как сладкий съем пирогИ обязательно отвечу!В неделе пять рабочих дней,Пять сроков долгих и тревожных.Я жду! Я жду! Пиши скорей!И лучше чаще, если можно.«Вечер. Подморозило…»
Вечер. ПодморозилоВсе, что днем растаяло.Что ж ты меня бросила,Одного оставила?Я стою, мне холодно,Стужа пробирает.Снег в ледышку сколотыйОловом блистает.Завтра несомненно мыЗдесь же повстречаемсяИ по снегу тленномуВместе прогуляемся.И от ласки голосаМилого, родного,Все, что подморозилоТаять будет снова.«День морозом острым жарит…»
День морозом острым жарит,Пар дыханьем так и шпарит!Снег рассыпчатый хрусти́тся,К теплотрассам жмутся птицы.Ходят люди – не стои́тся,Пальцы стынут, рдеют лица,Ни ушей, ни шей не видноИз-под шубок монолитных.В бирюзе сияя яснойСолнце слепит взор алмазно.И воздушно-лебединыйВсюду липнет свежий иней!Долго город холод зимнийЗвал с небес к себе в низину,Да так лихо потрудился,Что аж взял и заискрился!«Стало резким все и четким…»
Стало резким все и четким,Исцелен уставший глаз.Мне желается в охоткуОбнимать людей сейчас!Сердце гулко торжествует,Наслаждается собой.Тень в сугробе столб рисуетВасильковой полосой.Воробьи кругом щебечут,Из ноздрей клубится дым.Все, что было столь далече,Стало близким и родным!Что случилось – я не знаю! —Просто иней бархатист,Просто солнцем день пленяет,Словно песней гитарист!«Я жду весеннюю грозу…»
Я жду весеннюю грозу,Как воробьи кусочки хлеба.Хочу почувствовать слезуЭлектризованного неба.Хочу активных переменОт импульсивных потрясений —Упавший ниц, вставай с колен,Без раболепственных сомнений!Сверкнет огонь, ударит громПо наковальне сталью хлестко!И унесутся прочь, бегом,Зимы недавней отголоски.С грозой надежная веснаВ дома войдет бесповоротно.И пробужденный ото снаЛегко задышит, и свободно!Толкатель прогресса
Ошибка! Не вечность прошла, а минута.Здоровье искал, а явилась простуда.Я думал оскал, оказалась улыбка.И слухи внушенные – тоже ошибка!Казалось, что злость – оказалось, что радость.Решил, будет вкусно. Куснул, понял – гадость.Налево свернул вместо правой дороги.Стремился к дворцу, а подкрался к берлоге.Отрезок чертил, получилось коряво.Варил эликсир, а сварилась отрава.Горшочек с подсохшей землей стало жалко,А утром над ним распустилась фиалка!Ошибки повсюду… Но вдуматься если,Они и толкатель земного прогресса.И тот, кто ошибки свои понимает,Тот много в жизни достичь успевает!Зависимость
Кто-то зависим от неба,Кто-то зависим от хлеба,Кто-то – от свежего мяса,Кто-то – от нефти и газа.Кто-то подсел на акции,Кто-то – на фальсификации,Кто-то – на яркие фантики,Кто-то – на тайны галактики.Кто-то зависим от сказок,Кто-то – от масляных красок,Кто-то – от танцев с экспрессией.А я же – от мира поэзии!Мир этот ярок и звонок,Мир этот скромен и тонок,В нем совмещается светлое небоС корочкой белого свежего хлеба!Пакт
Как по маслу скользят слова,За строкою строка несется.Два часа – и уже глава,Через день – том второй начнется.Заключили мозги моиПакт с душою о «дружбе вечной» —От того-то слова легкиИ на лист так спешат беспечно.А пока этот мир живойНадо пользоваться удачей —Завершать два часа главой,Через день, чтоб том два был начат.Как бы не был бы крепок мир,Но разрушится он войною.И не могут всегда мозгиСо своею дружить душою.И упрутся в забор слова,Не осилив пространства малость.И не выскажет суть глава,Потому что перо сломалось.«Набор огромный ты знаешь слов…»
Набор огромный ты знаешь словИ кучу формул умеешь вспомнить.Но разум в недрах твоих мозговСовсем Создатель забыл оформить.Сияешь медным, широким лбомИ осознать им совсем не хочешь,Что жизнь не «красный» тебе дипломИ не цепочка учебных строчек.Людей попроще гнобить мастак,И дураками ты их считаешь.Но дело в том, что ты сам дурак,Но только это не понимаешь.Не лез бы в ток ты житейским судьбЗнакомым с детства законом Ома.Еще добавлю, не обессудь,Что лучше чаще сидел бы дома.И так немало ты натворилПод идеальный поток из формул.И так немало идей убил,И дел в расчетах своих угробил.«Чайник, утюг, плита…»
Чайник, утюг, плита,Тостер, микроволновка,Печка, сковорода,Бойлер, свеча, духовка.Много ль они теплаМогут нести с уютом,Если судьба нашлаВ жизни себе простуду?Холод в груди засел,Снег припорошил мысли —Кто б теперь их ни грел,В этом не будет смысла.Чайник давно испит,Тихо погасла свечка,Тостер об стол разбит,Треснула в прошлом печка.Закалка
Я тебе не свинца кусок,Чтобы мяться подобно глине.И меня не свернуть в кольцо,Как податливый алюминий.Я не гру́да сырой рудыИ давно уже не болванка,Обработан резцом судьбыИ закован в горниле жарком.Ты и думать совсем не смейПланомерно, и днем, и ночью,И настырно рукой своейПодвергать меня переточке.Брось напильники и наждак,Не поддамся твоей обработке.А иначе совсем никакНе ужиться в одной нам лодке.А иначе, ну хоть на дно,Но уйду, глаз немного щуря.Будет больно слегка, затоОблик свой сохранить смогу я.«Ой, держите меня ввосьмером!..»
Ой, держите меня ввосьмером!Семерых на удержку не хватит.А иначе я преданным псомТкнусь в ее разноцветное платье.А иначе возьму и совсемРассвирепствуюсь к ней прижимаясь.Любопытственно станется всем,Кто же это сидит там такая.На земле этой очень впервойМне в нее приключилось влюбиться…А потом огневою водойЗахотелось жестоко напиться.А потом… А, что было потом?А потом были долгие сутки,Солнце в них проползало комком,Заменяясь луной неуютной.Но мечтал, иногда, я тайком,Вновь в своем ее выявить взгляде…Ой, держите меня ввосьмером!Семерых на удержку не хватит.Если б не увиделись с тобой
Если б не увиделись с тобой,Ты бы так, мечта, не горевала.И во взгляд сияющий бы твойНи за что тоска бы не попала.А еще в грустинках твоих глазВижу и торжественность от встречи…Если б не увиделись сейчас,То и позабылся б этот вечер.Ты сидишь, пытаясь не гореть,Не дрожать, желаньем выдаваясь.Да я стараюсь не посметьВспомнить, как с тобою обнимаюсь.Ты сидишь, пытаясь быть другой,Незнакомой, чуждой и далекой…Если б не увиделись с тобой,Это было очень бы жестоко.По привычкам…
По привычкам, несомненно,На земле удобно жить.Ждать привычней перемены,Чем их в жизни воплотить.Павлов выдумал собакуС выделяемой слюной —Над судьбой нам легче плакать,Чем заведовать судьбой.Но зато всё постоянно,Думать некогда, зачемПросыпаясь утром раннимРегулярных ждем проблем.По командам, рефлексивно,Как-то проще жить теперь.Без побед пусть. Пусть пассивно.Но зато и без потерь.«Кровь потекла из надбровья…»
Кровь потекла из надбровья.Где же так зацепился,Где же так приложилсяВ этой дороге лбом я?Вроде, шагаю верно,Не мотыляясь тряпкой.Но, почему так зябко?И почему так скверно?В душу вошли сомненья.Может, не той дорогойТопаю я и долгоСвет закрываю тенью.Путь замутнился дальшеСтарой, подгнившей гатью.С гати могу упасть я.Но ведь не отступать же?Должен ведь дошагать я,Раз в путь решил пуститься —Только б не заблудиться,Только б не затеряться…«Я еще не надышался, не вели мне уходить…»
Я еще не надышался, не вели мне уходить,Перестань ты об уходе постоянно говорить.Я еще не насмотрелся, не скрывай свои глаза,Как бы ты б не намекала, в них не прячется гроза.Не наслушался твой голос, не дощупал пальцы рук,Не дочувствовал сердечный столь упругий громкий стук!Обещаю, я исчезну. Обещаю, я уйду.Не накликаю ни горя, ни проказницу беду.Только прежде, чем я скроюсь за замком твоим дверным,Ты мечтам хоть на мгновенье дай исполнится моим!Иероглиф слова «Счастье»
Вращаясь в воздухе пружинкойВ изящной шубке меховойСегодня первая снежинкаЗамельтешила над землей.Она так весело порхала!При этом, словно бы шутя,Непревзойденно облеталаИголки мелкого дождя.Она свернула от ненастья,Ушла в виток очередной.И иероглиф слова «Счастье»Вписался в воздух сам собой.Потом она, в порыве смелом,Сложив два призрачных крылаНа землю радостно присела…И незаметно умерла.Варежки
Стряхнула варежки рябинаС переплетения кистей.Ей с высока надежней виденОтряд весенних журавлей.Разлив реки в бассейн огромныйПреобразил собой луга.В нем захлебнулись, безусловно,Поднадоевшие снега.Сейчас бы снять пальто, но рано,Тепло обманчиво еще —То тень закроет свет коварно,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.