Как я выжил в Японии. Записки инопланетянина

27—28 апреля 2012. Поехали

Итак, не знаю, как так получилось, но я сижу в поезде. Время 10 вечера, и поезд идёт в Аомори, где мне, собственно, и выходить. Время в пути 7 часов 30 минут, время прибытия – 5.40 утра. Надеждам выспаться на праздниках, похоже, не суждено сбыться.

Так случилось, что я внезапно решил поехать поколесить по стране, пошёл купил билеты и колесю. Как обычно, в общем.

Жутко тянет в сон, но не могу не написать пару слов. Это уже почти болезнь.

Мне почему-то ни слова не сказали на работе, когда утром я попросил два выходных. Что они при этом подумали, я не знаю. Но уже всё равно.

Поезд Саппоро – Аомори. Честно – не думал, что в Японии бывают такие поезда. Это такой типичный разваливающийся на ходу вагон. Места сидячие и пахнет туалетом. А я ещё интересовался, в каком же вагоне туалет. Теперь точно знаю – в моём. Вагон полный. Кроме меня тут 4 европейца, очевидно, едут с горнолыжных курортов. Почему-то мне так кажется. Возможно, из-за лыж. Немного пугает меня Аомори. Вернее, процесс пересадки. На неё у меня будет 5 минут. В 5.40 утра. Надеюсь, вокзал там не такой большой. Как всегда, у меня нет чёткого плана путешествия. Более того, я даже не посмотрел, как в Токио доехать до дворца. Вернее, посмотрел, но почему-то не записал и уже забыл. Ну и ладно. Не должен турист пропасть в Японии. Жду, когда же уже будут проверять билеты и можно будет спать.

<…> 6:05

Ух ты. Я сделал это. За 4 минуты пересесть на Аомори, доехать до станции Синаомори, найти там синкансэн и сесть на него. Я молодец. Первое впечатление: «Ва-а-ау, синкансэн».

Второе впечатление: «Ва-а-ау, тут розетки есть». О! Поехали! «Ва-а-а-ау, я еду на синкансэне». Правда, сразу начался какой-то туннель. М-м-м-м, да… Быстро.

А какое чудесное кресло. После 7 часов инквизиторского стула в, прости господи, поезде Саппоро-Аомори моя филейная часть просто окунулась в райское блаженство. Как будто и не отсидел всю ночь.

Частично ночью удалось поспать. В общей сложности, думаю, часа 3 точно. Но чувствую себя более-менее. Перед поездкой всё думал: «Как же ехать поездом под проливом. Страшно же, наверное. Сколько там воды над тобой, а вдруг что случится». Однако по факту где-то между сном и полусном тоннель не дошёл до сознания. Показалось только, что он длинный. Откроешь глаза – туннель. Вроде уснёшь, опять откроешь глаза – всё ещё туннель.

Ещё одно интересное ощущение: как только мы переехали пролив, началась Япония. Вот именно так. Ага. Теперь я окончательно прочувствовал, что Хоккайдо – это не совсем Япония. Сложно объяснить почему. Совсем всё не так. Не та архитектура, не та планировка деревень, не та атмосфера. Саппоро вообще нормальный европейский город. Ну ладно. Вру. Не был я ни в одном нормальном европейском городе. Но именно таким я себе идеальный европейский город и представлял. Хоккайдо вне Саппоро – это вообще та же Сибирь. Один в один. А тут нет… Тут Япония. Даже поля тут ещё широкие, но они совсем не такие как на Хоккайдо. Не заросшие бурьяном и полынью.

Интересно, проедешь один туннель, выезжаешь в долину, там туман, через десять секунд другой туннель, проезжаешь – там солнце, ещё через 30 секунд выезжаешь из туннеля, там дождь.

И, кстати, мы едем уже 36 минут, а у нас ещё билеты не проверили. Так можно было смело проехать целую станцию. А ещё я сижу возле окна, облокотившись о стенку, и чувствую, как они сжимаются при каждом въезде-выезде из туннеля. Забавное ощущение.

30 апреля 2012. Камакура

Плюс три мозоли на две ноги. Но я абсолютно счастлив и доволен. Программа перевыполнена с избытком. Правда, времени всего полдесятого, а я уже в гостинице. Понимаю, что это преступление – так тратить свободное время в Токио, но так получилось.

О том, как же так получилось, дальше и речь. Стоило только порадоваться, что тут жарко, как сегодня же пошёл дождь. Сам дождь – полбеды, потому что всё равно жарко. У меня даже окно открыто. И дождь пошёл, когда я уже собирался домой. Но тучи-то ходили с утра. А с утра и на весь день в планах была Камакура. Я там второй раз, и второй раз там дождь. Так что красивых кадров с морем и Фудзи снова не будет. И это, собственно, единственная неприятность сегодня. Ну кроме того, что дождь меня напугал, и поскольку я находился возле станции, на полном автомате прыгнул в электричку и, только пересев на поезд до Токио, подумал, а зачем я это сделал? Можно было зайти куда-нибудь посидеть. Пара часов времени ещё точно была. Но нет худа без добра. Может, хоть высплюсь. Завтра опять вставать в 5:30.

Сегодня встал в 5:30, пока мыл и чистил всё, что моют и чистят перед выходом на улицу, потом заклеивал пластырем лапы и страдал прочей ерундой, наступило 5:55. Вышел на улицу, а в 6:04 уже сел на поезд в метро. С тремя пересадками добрался до вокзала где-то к 6:40 и сел на поезд до Камакуры на 6:47. На станции Китакамакура вышел где-то около 7:30, радостный побежал в ближайший храм, где на воротах меня радостно встретила табличка «храм открыт с 9 до 16:30». В этот момент мне стало не по себе, и я пошёл ко второму храму, где увидел то же самое. Ругая себя нехорошими словами за то, что не догадался уточнить такой момент, пошёл к третьему храму. Это был Кэнтёдзи, и он был открыт. К нему я дошёл только к 8 часам, потому что по дороге фотографировал всё, что движется, а что не движется – двигал и фотографировал. А иногда даже и не двигал.

Вообще про посещение каждого храма нужно писать отдельное сочинение, но на это никаких сил не хватит, и читать будет нудно, поэтому я кратенько попробую. Хотя вряд ли получится. В Кэнтёдзи я, например, провёл 3 часа. Да и вся поездка из тура по достопримечательностям Камакуры превратилась в паломничество по святым местам. Понятно, что все достопримечательности Камакуры – это святые места, но я сегодня умудрился за 10 часов побывать в, кажется, 8 храмах. При этом в Кэнтёдзи, например, 3 часа, а в каком-то не больше пяти минут.

В Кэнтёдзи я сперва попал на утреннюю молитву и послушал сутру сердца в исполнении монахов. Я её переписал уже столько раз, что узнаю с любого места, помедитировал на храмовый садик, влез на обзорную площадку, нашёл в глубине какой-то крохотный храмик с садом, где не было ни одного человека, сел на крыльцо и, глядя на пруд, задумался о жизни.

Всё-таки буддийские храмы, если там нет людей, несут в себе что-то такое… умиротворяющее, успокаивающие, расслабляющее, приводящее мысли в порядок. Но сидел недолго, побежал дальше. Нашёл лестницу, полез. Лестница скоро кончилась, начались камни, полез по камням. Камни кончились быстрее лестницы, полез по тропинке. В итоге второй раз вылез на смотровую площадку, только с другой стороны. А там так-то гора не слабая.

Спускаясь, порадовался, что так рано приехал. Японцы потянулись на богомолье. С каждой электричкой их становилось всё больше и больше. Даром что сегодня выходной. Нагулявшись в Кэнтёдзи, пошёл назад к станции, чтобы зайти в Энкакудзи и Мэйгэцуин. Поскольку потом я собирался двигаться в направлении Дайбуцу, я бы к ним уже не смог вернуться.

В Энкакудзи было много народа. Очень много. Нереально много, невыносимо много. Времени было уже больше 11 часов. Невозможно много было гайдзинов, орущих, тыкающих пальцами, фотографирующихся в обнимку со статуями будды. На кол! Вряд ли я пробыл там больше получаса.

Оттуда отправился в Мэйгэцуин, который славен тем, что там находится могила Ходзё Тосиёри. Надежда была на то, что никто не знает кто это такой, поэтому там будет не многолюдно. Я, кстати, тоже не знаю кто это такой.

Надежда не оправдалась. Японцам, по-моему, вообще всё равно каким могилам кланяться. Была бы могила. Кстати, несколько раз в течение дня, наблюдая семейные прогулки родителей с детьми, родителей без детей и детей без родителей, думал, что это, похоже, просто форма отдыха такая. Как в парк сходить. Потому что отрицать, что в храмах совершенно потрясающие парки – глупо. И подумал, у нас вот никто не ходит в храм просто поглазеть и погулять по территории.

Ну об отношении к религии не будем. Об этом и так много написано.

В Мэйгэцуин было вполне неплохо. Очень красивый сад, очень уютно. Кафе для паломников, где подают всякий чай-кофе. Но время подбиралось к 12, а я ушёл из дома в 6, естественно, не позавтракав, поэтому чай-кофе меня бы уже не спасли.

Итак, я направился назад в сторону Кэнтёдзи, Хатимангу и Большого Будды. По пути думая о том, что, может, зря я так плохо думаю о людях. Вот сейчас поем, и всё станет хорошо.

Заметив маленькую лесенку вправо-вверх, не смог по ней не подняться. Наверху оказался ещё один храм. Честно отдал 300 йен за вход, вошёл, и первой мыслью было «и зачем я это сделал, тут же вообще ничего».

На самом деле. Храм – явно новодел, парк абсолютно ничего из себя не представляет, никаких цветов, никакого пруда, даже дорожки идеально прямые, параллельно-перпендикулярные, выложенные обычной тротуарной плиткой. Но раз уж отдал 300 йен, надо хоть внутрь зайти, подумал я и зашёл. Тоже ничего особенного. Зашёл в главный зал, бросил пять йен в ящик для пожертвований, насыпал щепотку благовоний на угли, минутку постоял, о чём-то подумал и собрался уходить, когда заметил, что, в отличие от других храмов, здесь можно пройти во внутренние помещения. Упустить такого я не мог и зашёл.

Совершенно верно. Там везде не было абсолютно ничего. Или, вернее, было одно большое ничто, оно же великая Пустота. (Это я сейчас не иронизирую, на полном серьёзе.) Вдоль стен, открытых в сад, лежали коврики с надписью «присядьте и полюбуйтесь» я присел на один. А встал я с него только через 40 минут. Нет, он был не магнитный. Просто сад… Это было что-то бесподобное. Тот самый сад с двумя соснами и дорожками вдруг оказался таким изумительно красивым, что я действительно засмотрелся, не в состоянии оторваться. Я не знаю, почему и как так получилось. Только что я нёсся по улице с одной мыслью о еде, не воспринимая ничего вокруг, желая только съесть если не слона, то хотя бы слонёнка, и вдруг на сорок минут я просто сажусь и сижу, и смотрю. И ни о чём не думаю. И мне хорошо и больше ничего не надо. И знаете. Там было настолько здорово, что мне даже не хотелось это фотографировать. Потому что было ощущение, что это чуть ли не святотатство – нарушать такую гармонию. Что ты вот её сфотографируешь, а оно возьмёт и исчезнет или нарушится от щелчка затвора. Не знаю. У меня первый раз такое было. Что стало страшно фотографировать. И я не стал. Фото бы всё равно не смогло это передать.

Очнувшись, прошёл в другое крыло. Там тоже было здорово, но не настолько. Там стены выходили во внутренний дворик, и он тоже был классный, но обычный, поэтому его я сфотографировал.

Уже выходя, решил, что о таком месте обязательно надо что-то оставить себе на память, плюнул и купил книжку для сюин. Как бы так объяснить, что это такое, тем более что я пока сам не знаю. Это такая раскладная книжка, где за 300 йен монах любого буддийского монастыря напишет тебе… Что-то напишет (я пока не осилил прочитать ни одной записи из своей), поставит туда печать храма и напишет дату паломничества. Так что я решил, что пусть я и не правоверный буддист, но в такой форме у меня останется память обо всех буддийских храмах, которые я посещал.

Откуда берётся 300 йен. Я так понял, это такая форма пожертвования, на храм, которая может быть заменена переписанной сутрой. Но если ты не можешь переписать сутру, как я, например, или тебе лень, можно отдать 300 йен, и её за тебя перепишет другой, а деньги пойдут на храм.

Вроде так. Как время будет – повыясняю. Я сегодня обзавёлся в ней пятью записями. Как положено выполненными монахами-каллиграфами.

Просвещённый, я спустился с горы и наконец-то нашёл еду. Поев, отправился дальше, и тут меня первый раз подвёл жпс, определив меня не в той точке. Дорогу-то я знал, но на карте увидел храм чуть сбоку, и решил дойти до него, но оказалось, что его там нет. Всё бы ничего, но пришлось в такую гору царапаться, что дыхалка чуть не кончилась ещё на половине.

Вернувшись назад на главную дорогу, дошёл до Хатимангу. Никогда не думал, что может быть одновременно столько людей в одном месте. Круче, чем вчера на Сибуе. Побродив там с полчасика, отправился к Большому Будде. Решил идти пешком, хоть меня и пугали, что там нельзя пешком дойти. Ничего подобного. Сорок минут, и вот он, Будда. Кстати, интересно, сколько всего я прошёл за день. По ощущениям не меньше 17 километров (это цифра, которую я регулярно проходил по Н-ску, поэтому примерно представляю время и степень усталости), но думаю, больше, потому что я же по храмам ходил, по территории круги нарезал и так далее.

От Будды пошёл в Хасэдэра, кажется. Пошёл только потому, что он был по пути к морю, но зашёл на территорию, и ух. Он меня тоже потряс до глубины души. Там так… Так… Так… Необыкновенно. Сложно сказать, чем именно необыкновенно, но необыкновенно. А зал Канон поразил меня не меньше, чем когда-то Тодайдзи в Наре. Тут я тоже минут 10 не мог рот закрыть. Так… Внушительно всё.

Налазился по окрестным горам, потом пошёл в пещерный храм. По-моему, новодел, но прикольно. Спустился опять голодный, время было около 5, по пути к морю зашёл в кафе, поел, пошёл дальше к морю. Я почему-то стал любить море. И я даже догадываюсь почему. Потому что в Н-ске это делать сложно. Тут начался дождь. Но я всё равно до моря дошёл. Тут дождь начался, так что обратно я чесанул быстро-быстро. Только добежал до станции, смотрю – идёт электричка. На бегу купил билет, сел. Ну как сел, впихнулся. В 5 же храмы закрылись, и народ начал возвращаться. Потом подумал, что зря я сел, но было уже поздно.

Вот как-то так и прошёл сегодня день.

Сумбурно получилось.

1 мая 2012. Осака. Первое знакомство

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Повышение курса иены.

2

Странный иностранец.

3

Ответственный за что-либо.

4

Храм в Саппоро.

5

Сверхурочная работа. Одно из любимых японцами слов и явлений.

6

Ресторан, где готовые порции суси едут по ленточному конвейеру.

7

Минимаркет. От английского convenience store.

8

Ритуально-вежливая речь, отличающаяся такими сложными конструкциями, что многие японцы не умеют её использовать правильно.

9

Общее название преимущественно белых иностранцев.

10

Начальник подразделения.

11

Гостиница в традиционном японском стиле.

12

Блюдо из специальным образом ферментированных, а проще говоря – гнилых, соевых бобов.

13

Старший товарищ по учёбе, работе, жизни и т. д.

14

Горячий источник.

15

Красные кленовые листья.

16

Жареный рис с добавками.

17

Традиционная пшеничная лапша.

18

Тян – уменьшительно-ласкательное обращение к младшим девочкам. Выражает высокую степень близости, в ироничном смысле может использоваться и в других ситуациях. Близко по эмоциональному наполнению к русскому уменьшительно-ласкательному -очка.

19

Кун – фамильярное обращение к мужчине обычно младшему или равному по статусу. Выражает дружеские чувства.

20

Что-то он на русского смахивает.

21

Каламбур, вызванный игрой слов «сириаи ни натта» – познакомились и омонимичного звучания «сири» – задница и «аи» – совмещать.

22

Шашлычки из жареной курицы.

23

Возглас, выражающий крайнюю степень умиления.