Беседа среди звезд

До рождения

Екатерина Васильевна недомогала и слабела на глазах. Обеспокоенный Иван Иванович пригласил доктора. Оказалось, что молодая женщина беременна уже в течение трех месяцев.

– Ситуация крайне серьезная, – пояснил доктор. – Организм Екатерины Васильевны отравлен. Она предпринимала усилия, чтобы избавиться от плода.

Иван Иванович был поражен, но все же попытался оправдать жену:

– Она совсем недавно родила Иллариона. Да и сама она почти ребенок. В сорок пять уже начинаешь кое-что разуметь, но ей немногим больше двадцати.

Доктор ничего не ответил. Ситуация была ему понятна.

– Но что она принимала? Какие вещества?

– Толченую спорынью. Послушалась совета простой повивальной бабки.

Доктор был деликатен, но категоричен:

– В данный момент, Иван Иванович, требуются безотлагательные действия. Прием любых ядов должен быть остановлен. Екатерине Васильевне нужен покой и строгая диета. И чрезвычайно желательно, чтобы она пожила некоторое время на природе.

Иван Иванович кивнул:

– Все необходимое будет сделано без промедлений. Моя жена уедет в поместье своих родителей под их строжайший надзор.

Диалог первый

– Тело девочки искалечено, Урусвати. Ты не можешь войти в него.

– Но ведь наша Сестра вошла.

– Только для исследования. Она выйдет из него во время скорой болезни.

– Какие органы нарушены особенно?

– Сердце и мозговые центры. В целом организм девочки достаточно крепкий, но будет наблюдаться повышенная утомляемость.

– Есть ли в этом теле какие-то особые преимущества?

– Чрезвычайно чуткая нервная система.

– Но ведь и семья для девочки выбрана подходящая?

– Другой такой семьи в ближайшее семилетие не будет. Мать, конечно, легкомысленный ребенок. Но отец – высоконравственный и чистый человек.

– Я попробую войти в это тело. Его обязательно надо испытать.

– А если оно станет для тебя невыносимой тюрьмой?

– Но откладывать нельзя. Мы не можем задержать приближающиеся сроки.

– К трем годам девочки ты уже можешь установить с ней некоторую связь. Понаблюдай пока за ней.

– Когда случится ее болезнь?

– В пять лет. Девочка заболеет ангиной с крайне высокой температурой. И наша Сестра выйдет из тела, освободив место для тебя. Процесс твоего вхождения будет постепенным. Но к семи годам ты уже полностью овладеешь телом.

– Но что будет с моей памятью?

– На какой-то срок ты потеряешь ее. Но мой луч постепенно усилит твои тонкие воспринимающие центры. И в конце концов к тебе придут озарения.

Детство

Желтуха у Елены, родившейся в феврале 1879 года, была сильнейшей. Признаки отравления организма проявлялись в течение многих недель, но постепенно исчезли.

В трехлетнем возрасте у нее начались необъяснимые приступы. Она вдруг начинала кричать и рыдать настолько безутешно, что никто не мог ее успокоить. Эти приступы возникали так же внезапно, как и прекращались, и полностью оставили ее после пяти лет. Это означало, что новая обитательница сумела справиться со своим телесным футляром.

Конечно, появление в теле новой хозяйки никем из окружающих не было замечено. Но оно запечатлелось на фотографиях того периода. Совершенно изменилось не только выражение глаз, но и весь облик девочки.

Полное вхождение в тело завершилось на седьмом году жизни. Его отметил один характерный момент: девочка внезапно осознала недопустимость использования грубой речи.

Елена лежала на кушетке и, подперев голову руками, читала. Горничная Лиза, вошедшая с вязанкой дров для печки, начала ее задирать:

– Не стыдно ли барышне валяться на кушетке посреди дня?

Девочка не любила горничную и остро чувствовала ее лживую и лицемерную природу. Возмущенная несправедливым замечанием, она отреагировала резко. Но поток грубости в виде слов: «Дура, лиса, доносчица, Лизка-подлизка», – был внезапно остановлен какой-то силой изнутри. И девочка вдруг осознала всю непристойность такого словоизвержения.

Елена изъяла из обихода не только скверные, но и богохульные слова, которые часами преследовали ее в детстве. Враг пытался выработать в ней привычку к богохульству, но она научилась тут же заменять внушаемые ей слова противоположными по смыслу.

Первое озарение пришло к Елене на седьмом году ее жизни. Это произошло поздней весной на даче в Павловске. Красота солнечного утра вызвала в ней восторг. И эти высокие вибрации были усилены прикосновением незримого луча Учителя. Девочка увидела своего Светлого Наставника. Он стоял в белом одеянии на фоне распустившейся яблони.

А затем пришла осень. И семья Елены вернулась в Санкт-Петербург.

Однажды вечером девочка сидела на подоконнике большого окна, которое настолько возвышалось над окружающим, что ничто не мешало ей наблюдать за вечерним звездным небом. Рядом, за столом, накрытым к чаю, сидела Екатерина Васильевна.

Вдруг Елена возбужденно закричала:

– Мама, мама, посмотри!

Она показывала на небо, где на всю его ширину развернулось трехцветное русское знамя. Все три его тона были настолько красивы, светясь внутренним огнем, что девочка не могла оторвать глаз от такого необычного зрелища.

Екатерина Васильевна подошла к окну. За ним была полная темнота. Но взволнованная Елена продолжала спрашивать:

– Но кто же мог развернуть такой огромный флаг, и на такой высоте?

Она, конечно, не подозревала, что в ней приоткрылся один из центров высшего восприятия и она видит призматическим зрением.

А знамя тем временем приняло форму ленты с петлей посредине и прорезями на концах. Но Екатерина Васильевна по-прежнему ничего не видела. Она уложила дочь в постель и потребовала, чтобы та перестала думать о небылицах.

Мать мало интересовалась Еленой, так как страстно любила сына и гордилась его красотой. Затем она с такой же силой полюбила младшую дочь Анну, родившуюся в 1885 году.

Елена развивалась самостоятельно, никем и ни к чему не поощряемая. К несчастью, мать внушила ей, что она не может проявить ничего особенного и необычного, тем самым утвердив неверие в собственные силы у той, которая была на редкость способной и впечатлительной.

Брат Илларион умер, когда Елене было четыре года. Пятилетняя сестра Анна ушла 25 марта 1890 года в Ментоне и была похоронена в Ницце на русском кладбище. О том, что маленькая сестренка не проживет долго, Елену предупредили видения и сны.

Екатерина Васильевна, испытавшая страшное горе, наконец, проявила внимание и к той дочери, чьи черты и возможности она исказила своим вмешательством во время беременности.

Диалог второй

– Твоя мать была тебе матерью много раз. Но в ней сильны энергии Врага.

– И он хотел заставить ее убить плод?

– Он пытался предотвратить еще зачатие. Мать не знала, что девочка должна родиться на спасение мира. Но Враг понимал это очень хорошо.

– Это он был королем в моем сне-видении, в котором я шла на казнь?

– Не королем – герцогом Тирольским, твоим дядей. Враг хотел приблизиться к тебе и потому принял этот облик.

– Перед казнью я подошла к выстроившимся чинам двора, вызвала мою мать и еще одного придворного и поцеловала их в знак прощения.

– Это произошло перед помещением, где находилась плаха. Ты думала тогда о кровожадности людей, которым мало отделаться от нежелательного человека безболезненным способом, но нужно видеть его кровь и раздробленные кости.

– Но что послужило поводом для казни?

– Навет со стороны родственников. Они решили избавиться от тебя и воспользоваться твоим богатством.

– Но ведь и мать моя, должно быть, была небедной?

– Твой умерший отец оставил замок и все угодья именно тебе. Мать имела право пользоваться доходами с имения до твоего совершеннолетия, а потом – только небольшой пенсией. Но она привыкла к роскоши и осталась недовольной даже тогда, когда ты предложила ей половину доходов.

– Мне казалось, что все действия происходили в замке герцога.

– Да. Мать уехала к брату после смерти мужа, оставив тебя на воспитание в доме подруги. Я был рыцарем, сыном подруги, и имел счастье стать твоим мужем.

– Но кто был тот придворный, которого я поцеловала перед казнью?

– Жених твоей сестры от второго брака матери. Он был сторонником герцога Тирольского и опасным человеком, любящим деньги. Он уговорил твою мать обвинить меня в измене главе правительства, а тебя – в соучастии.

– Но неужели мать согласилась на это коварное и преступное предложение?

– Она колебалась, но недолго, так как была слишком привязана к младшей дочери.

– Но разве герцог не мог поручить все проверить?

– Но эта ложь была ему на руку. Он страстно любил тебя и жаждал тобой завладеть. Ты отвергла его предложение – и он передал тебя в руки послушного ему закона. К тому моменту, который ты видела во сне, я уже был казнен. И ты приняла приговор спокойно.

– Мать моя и сестра получили желаемое наследство. Но принесло ли им это счастье?

– Все дальнейшее развивалось очень быстро. Я был любимым рыцарем, заступником и помощником, поэтому население возмутилось нашим убийством. Во время народных волнений мать и дочь с ее мужем были преданы смерти, а герцог – низвергнут и казнен.

От детства к юности

С самых ранних лет проявилась некоторая отчужденность Елены от людей и их забав. Она не любила шалостей и стеснялась проявлять свою нежность. Ее забота и ласка часто изливались на самых некрасивых и слабых животных и судьбою обиженных людей. Она мечтала одеть и накормить всех полузамерзших детей и стариков и вороха теплых вещей отдавала многочисленной семье своей бывшей кормилицы, муж которой был рабочим на заводе.

Девочка оказалась удивительным природным врачом. Она никогда ничего не говорила матери о своих болях, но сама брала все нужное из гомеопатической аптечки отца, так как знала, что ей необходимо. У нее часто воспалялась слизистая ткань в носоглотке, из-за чего она не могла дышать свободно. И тогда Владыка навел девочку на мысль последовать совету гувернантки-француженки и прижечь носоглотку, вдыхая горячий воздух от зажженной тлеющей пробки. Елена сделала это со всей присущей ей добросовестностью. Она вдыхала горячий воздух не менее часа, до ощущения определенного ожога. После этого она никогда больше не имела затрудненного носового дыхания.

В течение семи лет, начиная с девятилетнего возраста, Елена училась в Мариинской женской гимназии. Обучение по всем предметам давалось ей легко. Память у нее была изумительная. Ей достаточно было один раз прочитать небольшое стихотворение на французском, немецком или русском языке, как она могла повторить его слово в слово.

Но присущая девочке сильная брезгливость делала ее жизнь нелегкой. Своим врожденным обаянием она привлекала массу обожания со стороны других учениц. Это выливалось не только в преподнесение ей цветов и стихов, но и во множество прикосновений и поцелуев, а также в отрезание кусков ее лент и самих волос.

В силу слабого от рождения сердца Елена страшно уставала от напряжения в руках и ногах. После усиленного бега она иногда находилась в полуобморочном состоянии. И необыкновенные ее музыкальные дарования нельзя было развивать до профессионального уровня из-за большой нагрузки на руки, в связи с чем Владыка перевел ее страстную любовь к музыке на увлечение чтением.

Озарения раннего детства с особой яркостью вернулись к Елене в возрасте двенадцати – тринадцати лет. У нее появились представления о наставляющем ее Учителе и его луче, действующем на переустройство ее организма. Она ощутила мощную привязанность к нему, и даже осознала присутствие его Друга, который тоже был заинтересован опытом с ее организмом.

Елена и раньше видела этих двух великанов. Это происходило в результате обострения внутреннего зрения при сильном повышении температуры. Сквозь стены, становящиеся как бы прозрачными, она наблюдала приход великанов в их петербуржскую квартиру. Они миновали длинные коридоры, достигали ее комнаты и садились в ногах постели. Один из них, синеглазый, с темно-русыми волосами, будучи более высоким, всегда слегка прикрывал собой второго, более тонкого и темноволосого. Это было необходимо, чтобы не пробудить в маленькой Елене слишком острого воспоминания об Аджите, ее муже последнего индийского воплощения.

И теперь, когда Елена подросла, вся ее жизнь как бы раздвоилась. Днем она жила в семье или школе, а ночью в тонком теле посещала Башню Владыки, где любила лежать в ночной тиши, сознавая даваемые ей уроки.

Летом вместе с матерью Елена поехала погостить к тетке в Павловск. В ночь перед праздником Ивана Купалы прислуга, а с ними француженка и экономка, вздумали гадать. В шутку они положили под подушку девочки какие-то травы. А тетка, зная это, сказала ей со смехом: «На новом месте приснись жених невесте».

Во сне Елена увидела себя в большом безлюдном храме. Она стояла на коленях перед ярко освещенным образом Казанской Богоматери, одетая в подвенечное платье и вуаль. Слева от нее в полумраке стояла высокая мужская фигура, с тонким профилем и черными полудлинными волосами, откинутыми со лба. Елена сознавала, что все в этой жизни оставлено ради того, чтобы уйти с этим человеком.

Этот сон о венчании с Владыкой был последним из ярких видений того времени. Девочка продолжала иногда вспоминать об Учителе, но уже не так четко ощущала свое сотрудничество с ним.

Нападения темных сил продолжались. Одно из них выразилось в виде тяжелой формы скарлатины на пятнадцатом году жизни Елены. Горло ее было страшно воспалено и напряжено. Но Владыка не только спас девочку, но охранил ее от всяких последствий, даже от потери волос. И все же она постепенно стала утрачивать свою необыкновенную память.

Диалог третий

– Моя жизнь с Аджитой закончилась укусом змеи?

– Да. Маленькая ядовитая змейка приехала вместе с прекрасным кустом розовой камелии. Его прислал мне в подарок ко дню рождения махараджа Удайпура.

– Это был все тот же Враг?

– И соперник. Он снова желал завладеть тобой. Но твой отец отказал ему, так как махараджа был стар, а, по обычаям Удайпура, жен ушедшего правителя сжигали на костре.

– Наша встреча произошла вскоре после этого отказа?

– Да. Я тогда был правителем Раджпутаны, а ты – дочерью старого раджи Кашмира и принцессы из Афганского дома. Но настоящим твоим отцом был наследный Афганский принц, который погиб накануне свадьбы.

– Неужели и его смерть – на совести Врага?

– Без сомнения. Махараджа Удайпура преподнес ему в качестве свадебного подарка коня. Но коварная рука умело вставила под седло тончайшую иглу. И как только принц опустился в седло, игла вонзилась в нерв. Конь взвился и рухнул с седоком на камни. Принц был убит наповал.

– Значит, моя мать перед свадьбой уже была беременной?

– И это создало для нее большую опасность. Ей грозили позор и сожжение. Но твоя бабка была мужественной женщиной и уговорила дочь выйти замуж за старого вдовца. Раджа имел уже взрослых женатых сыновей, но пошел на этот брак из-за большого приданого невесты.

– Наверное, он не любил меня?

– Напротив. Он считал тебя своей родной дочерью. Твоя мать жила у бабки и умерла вскоре после рождения второй девочки – дочери старого раджи. Эта девочка вскоре тоже ушла, но ее смерть была сокрыта. Отцу сообщили, что умерла первая, и ты заняла место сестры.

– Но как произошла моя встреча с отцом?

– После смерти бабки, в шестилетнем возрасте, ты приехала к нему. И он сильно привязался к тебе и полюбил за ум и красоту. На самом деле, тебе было тогда уже восемь лет, но об этом, кроме няньки и ее мужа, никто не знал, так как твой гороскоп был сожжен и заменен гороскопом сестры.

– Наверное, где-то вскоре после этого пересеклись и ваши с отцом пути?

– Да. Я собирал древние манускрипты, а твой отец намеревался продать библиотеку, содержащую ценные рукописи. Он хотел обеспечить тебя на случай своей смерти. Иначе ты осталась бы полной сиротой, зависящей от милости его сыновей и их семей. Отец души в тебе не чаял и страшно мучился при мысли, что ты окажешься без поддержки и его родственники продадут тебя за хорошую цену одному из старых развратников.

– Но неужели такое было возможно?

– Именно этот вопрос ты и задала мне при нашей первой встрече: «Неужели меня можно продать, как вещь?» И голос твой дрожал от негодования.

– И какой же я получила ответ?

– «Да, тебя могут продать, как вещь, – ответил я тебе, пораженный твоей красотой и разумностью. – Но я могу спасти тебя от такого несчастья. Если ты станешь моей женой, то никто не сможет отнять тебя у меня».

– И я согласилась?

– Ты обвила мою шею своими тоненькими ручками, положила головку мне на плечо и сказала: «Я буду счастлива стать твоей женой, так как знаю, что ты добрый великан и приехал спасти меня от злого врага».

– И что же отец?

– Твой отец был очень взволнован и просил меня не откладывать обручения, так как был очень слаб. Мы обручились и провели свадебный обряд в тот же день. А к вечеру твой отец ушел из жизни. Ты была в страшном горе, но в то же время остро сознавала, что теперь находишься под моей защитой. К восторгу сыновей и их семей я полностью заплатил им за библиотеку отца и отказался от какого-либо другого наследства тебе. И ты сама сказала мне: «Но мне ничего не нужно, кроме нити жемчуга, которую отец дал мне от матери».

Девичество

По окончании Мариинской гимназии Елена мечтала поступить на Высшие женские курсы. Но ее желание не было поддержано семьей. Мать считала такое обучение излишним, а отец опасался, что дочь приблизится к нежелательному кругу людей и увлечется революционными идеями. Елене позволили продолжить уроки музыки и иностранных языков дома. Но ее сильный характер не мог смириться с такими ограничениями, и вскоре последовало нервное расстройство.

Елена целыми днями лежала в апатии на кушетке, отвернувшись к стене. В моменты смертельной тоски она начинала стонать и судорожно дышать. Тело ее коченело, и с трудом можно было влить в ее рот горячий чай с коньяком, чтобы как-то смягчить спазмы.

Врачи посоветовали увезти девушку в Ниццу лечиться душами Шарко. Семья последовала рекомендациям. Перемена климата и новые впечатления, а также предоставление по возвращении некоторой большей свободы, вернули Елене радость существования.

Иван Иванович ушел из жизни весной 1898 года, когда девушке было девятнадцать лет. На протяжении многих лет до наступления этого события она мучительно сознавала, что смерть его наступит сравнительно скоро. В ее снах отец всегда умирал внезапно. И он действительно ушел неожиданно – от паралича сердца.

Образ отца не раз возникал в снах Елены и позже, помогая ей принять правильные решения. Когда для нее наступило время выбора жениха, отец появлялся трижды, повторяя одну и ту же фразу: «Ляля, выходи за Николая Константиновича». Он же показал дочери ее будущего сына – мальчика лет двух в белой матроске.

В начале 1900 года Елена была уже невестой. Она исполнила желание Владыки видеть ее замужем за избранным для нее спутником, который был прекрасным духом, сдержанным и скромным в своих притязаниях, и который должен был стать ей незаменимым сотрудником в принятии высокого Учения.

Но свадьба по разным причинам отодвигалась. Осенью 1900 года Николай Константинович уехал в Париж. Для девушки это было трудное время невыясненных обстоятельств. В январскую ночь 1901 года она легла спать с мыслью о том, что, возможно, отец снова придет во сне и скажет ей, как и когда все разрешится. И отец пришел. «К Вознесению все устроится, все будет хорошо», – сказал он. И, действительно, к празднику Вознесения все обстоятельства сложились прекрасно и все благополучно разрешилось.

Ранней весной 1901 года Екатерина Васильевна и Елена поехали за границу. Пополнив гардероб в Париже, они проехали в Ниццу, где Елена прошла трехнедельный курс лечения теплыми солеными ваннами. Перед самым отъездом из Франции в Италию их навестил дальний родственник, большой спорщик и любитель держать пари. Он привез Екатерине Васильевне билет в сто франков за какой-то давний проигрыш и оставил его на столе, несмотря на ее отказ. Мать и дочь посмеялись над таким гонором. И Екатерина Васильевна решила проиграть эти деньги в рулетку, так как они собирались посетить Монте-Карло.

Накануне поездки мать, ложась спать, сказала Елене:

– Недурно было бы, если бы тебе приснились счастливые номера.

И Елена увидела во сне старичка Оноре, который всегда готовил ей соленые ванны и которому она очень симпатизировала. Старичок сказал ей:

– Мадемуазель едет завтра в Монте-Карло. Пусть она испробует счастье на номерах 1, 3, 4 – и указал еще некоторые сложные комбинации.

Проснувшись утром, Елена рассказала сон матери. И та решила воспользоваться указанием.

Атмосфера игорного дома была отвратительной. Елена хотела немедленно уйти, но мать уговорила ее остаться. Они подошли к длинному столу, вокруг которого в три ряда стояли люди. Пробиться было невозможно. Но стоявший рядом с ними высокий человек оказался русским и предложил помощь. Мать отдала ему пять франков и назвала номер 1. Мужчина хотел было передать деньги крупье, но в этот момент у Елены снова поднялось чувство отвращения к окружающим эманациям, и она остановила мужчину за локоть. Тот, пожав плечами, вернул деньги.

Когда щелканье шарика о стенки рулетки прекратилось, голос крупье отчетливо произнес: «Все выиграл первый номер!» Екатерина Васильевна страшно разволновалась. Она сунула пять франков тому же молодому человеку и попросила поставить на номер 3. На этот раз Елена не препятствовала. В полной тишине голос крупье сообщил: «Все выиграл третий номер!»

С таким же успехом прошел номер 4 и другие указанные старичком комбинации. Но когда Екатерина Васильевна попробовала что-то свое, она проиграла. Впечатление было таким оглушительным и публика настолько заинтересовалась, что ни мать, ни дочь не захотели больше оставаться в Монте-Карло. Не заходя больше никуда, они спешно отправились на вокзал и, уже сидя в вагоне, только и могли повторять: «Что же это такое? Как это могло произойти?»

Николай Константинович вернулся из-за границы к осени 1901 года. 28 октября в Петербурге состоялась свадьба.

Диалог четвертый

– Но как отнеслась к моему появлению семья Аджиты?

– Моей семьей была старшая сестра. Радости ее не было границ, когда она увидела мою Свати. Ты приехала со своей нянькой, но сестра захотела, чтобы ты спала в ее комнате. И я был обрадован этому чрезвычайно, так как не хотел оставлять тебя на попечении служанки, хотя и преданной.

– Мы ведь прожили вместе недолго?

– Не более двух семилетий. Но о подробностях той жизни можно говорить бесконечно. Ты заполнила все мое существо с момента своего появления, стала моей радостью и счастьем. Мы не могли расстаться друг с другом, и ты всегда во время моих занятий сидела на скамеечке у моих ног и учила свой урок. Ты часами могла сидеть с книгой на коленях и выписывать нужные мне места на персидском и санскритском языках, которые усвоила прекрасно, изучив потом и чтение по-латыни. А мои мысли и изречения ты с любовью вписывала в отдельную книгу. И эта книга, которая до сих пор находится при мне, еще хранит аромат твоих духов и наслоения твоей прекрасной ауры.

– Но как выяснилось, что я на два года старше, чем это указано в гороскопе?

– Твоя бабка перед смертью написала письмо старому радже, в котором признавалась в подмене ребенка. Но нянька и ее муж не передали послание, так как боялись потерять свое положение. Они скрыли письмо и от меня. Муж няньки передал мне его только после ухода своей жены. Он даже не мог себе представить, что я мог бы озолотить их, имея такое письмо.

– Разве оно было настолько важным?

– Оно имело огромное значение. В нем находились настоящие число, час и минута твоего рождения. Составленный по этим данным гороскоп показал, что ты являешься не просто спутницей, избранной мной в этой жизни, но моей женой по Космическому Праву. И в наших гороскопах, в твоем и моем, присутствовал один и тот же знак – знак смертельной опасности от укуса змеи.

– Но как развивались события с той змейкой, которую привезли в кадке?

– Она притаилась в густой листве и вылезла только к ночи, намереваясь ужалить меня в обнаженную пятку. Ты услышала шорох и увидела ее при лунном освещении. Не теряя ни секунды, ты схватила ее за голову – и она впустила зубы в твой средний палец. Я мгновенно проснулся от твоего движения, понял случившуюся беду и, надрезав палец, стал усиленно высасывать кровь. Но яд уже начал свое действие. Ты посмотрела на меня с любовью и отчаянием, но ничего уже не могла сказать. Рука твоя одеревенела, и глаза остановились.