Беседа среди звезд
- -
- 100%
- +
10 мая стало днем радости. В этот день был прислан портрет М.М.
Елена Ивановна начала видеть предметы около себя с закрытыми глазами. Вся атмосфера вокруг нее светилась.
– Если бы ты могла видеть излучения, исходящие от твоей ауры! По магниту пространства передаются эти чудесные волны.
В конце мая Елена Ивановна попросила:
– Мне столько дано обещаний, а срок так краток. Но если почему-либо эти обещания не смогут осуществиться, я прошу об одном – чтобы мне было сказано об этом хотя бы за год до смерти. Мне нужно будет справиться со своими чувствами и не утерять устремления.
– Все твои желания всегда будут услышаны. Но огненное устремление никогда не уйдет из твоего сердца. Ты можешь лишь восходить. И, конечно, имя Урусвати должно быть возвещено.
– Но чем объяснить такое постоянное умалчивание?
– Мужское начало. Я возвещу имя твое, сокровенное Владыке Шамбалы. Там, где ты, там Шамбалы Владыка. Мы едины. И я прошу тебя употреблять следующие формулы: «Владыка мне указал», «Владыка мне показал», «Владыка мне сказал». Ты должна творить не косвенно теперь, но прямо. Это мой завет и указ всем. Красота Огненного Права должна входить в жизнь.
– Владыка, можно ли пробудить во мне хотя бы самую незначительную картину из моей жизни с вами?
– Нельзя, так как сердце может не выдержать. Магнит наших сердец так мощен, что при устремленном притяжении они могут слиться преждевременно.
В августе Елена Ивановна призналась:
– Мне тяжела моя денежная зависимость от Фуямы.
– Родная, но все пришло именно через тебя. Все дела, все утверждение имени, все развитие дел пришло только через мою Свати.
16 августа в разговоре с младшим сыном Елена Ивановна утверждала значение женщины. Он упрекнул ее в нескромности.
– Пусть привыкают к нескромности. Когда тонкое чувство к великой Свати проснется, тогда будет больше понимания и меньше самомнения.
21 августа Владыка предупредил:
– Родная, тебе, возможно, придется написать Рузвельту. Держи эту мысль в сознании.
Рузвельта Елена Ивановна неоднократно видела во сне. Она ощущала его нарождающуюся симпатию к имени «Рерих».
30 августа пришла телеграмма от Николая Константиновича и Юрия. Они вернулись в Харбин после первого полевого сезона. Елена Ивановна была возмущена неуважением, проявленным к ним со стороны американских ботаников.
– Негоже устроили экспедицию, – сказал Владыка. – Если бы ты была в Америке, то позорная экспедиция наладилась бы иначе. Ты есть красота и мощь моих дел.
– Но, Владыка, в делах, жизни и писаниях Фуямы я живой мертвец или видимая невидимо. Нигде никогда нет упоминания обо мне. Если бы не вы, Владыка, и другие сотрудники, то я совершенно осталась бы в забвении.
– Понимаю сердцем. Без тебя все приняло бы форму будней.
– Но почему так умалчивает Фуяма?
– Самодеятельность должна выражаться в этом направлении. Я дал ему самое высокое, самое священное, самое мое любимое. Слишком долго укрывали самое чудесное. Не я скрывал, но кто-то не брал истину. Но я не говорил, чтобы сокровенное утверждение Свати прятали.
16 октября пришла почта из Америки. Среди писем находились копии доносов ботаников на Николая Константиновича и Юрия.
– Самое важное – проследить этих изуверов и найти корень. Так, родная, мы будем бороться и создавать вместе.
– Но даже домашние не дадут мне проявляться.
– И это нужно будет превозмочь. Тебе придется переродить их сознание во многом. Я вижу время, когда ты должна будешь утвердить свою волю поверх окружающих своих. Твой голос должен будет сказать Веление Владыки Шамбалы.
– Владыка, но вы знаете, как будет это принято.
– Я знаю и скорблю. Но когда-то они пожалеют о безумии отрицания. Если бы ты так же верила в свои силы, как верят в свои твои сыновья! Истинно, ты себя не ценишь. Но только непризнательные могут мыслить, что ты ничего не внесла в сокровищницу. Не умаляй себя. Именно ты переоцениваешь их, а они недооценивают тебя.
26 ноября Елена Ивановна увидела большое черное пятно, которое проплыло через всю спальню. Вскоре пришла телеграмма об опасном заболевании сына Хоршей Флавия. Ночью, засыпая и снова просыпаясь, Елена Ивановна все время держала его в сознании, посылая ему все силы. Телеграмма от 28 ноября сообщила, что Флавий вне опасности. Елена Ивановна давно так не радовалась и не чувствовала себя хорошо.
К началу декабря Владыка поднял вопрос о Нобелевской премии для Фуямы. Он предупредил, что эта премия может быть достигнута только незаурядными путями.
На фоне всей черноты атмосферы, окружающей планету, к Елене Ивановне шли слова поддержки и космической любви.
– Деваки! Деваки! – раздалось однажды.
– Кто звал меня: «Деваки!»? – спросила она.
– Я звал. Это символ матери и жены в старых традициях. Имя твое было Рукмини.
Диалог двадцать четвертый
– Почему я меньше чувствую и вспоминаю мое воплощение и жизнь с Кришной?
– Было великое духовное объединение.
– Все же мне больно, что не Рукмини, а Радха вошла в историю.
– Но Радха – это только миф. Аспект пастуха и Радхи был близок народному пониманию.
– Кришна жил 5000 лет тому назад?
– Добавь несколько сотен.
– Рама – немного раньше Кришны?
– За 500 лет до него. Кришна был полной противоположностью Бога, занятого любовными приключениями. Он был серьезным мыслителем и мудрым правителем.
– Как же произошло его убийство?
– Я был убит, после того как отказался воевать вместе с моими родственниками против моего друга и лучшего из людей.
– Было какое-то предательство?
– Да. Рукмини сказала мне, что мой родственник, который сотрудничает со мной, – предатель.
– И что ответил ей Кришна?
– Я сказал, что зависть предателя велика и он желает получить мои владения, что его сотрудничество с моим врагом пресекает все наши возможности, но других союзников у нас нет.
– Что было дальше?
– Сотрудничество предателя с моим врагом принесло мне поражение. Меня низложили и изгнали.
– Куда же направилась наша семья?
– В мое отдаленное поместье, где жизнь могла быть только очень аскетичной. Прибыв туда, мы собрали топливо для очага, и я вышел к просеке в густом лесу, чтобы осмотреть запас наших дров. В это время стрела с отравленным концом поразила мою ногу.
– Каким ядом был напитан наконечник?
– Кураро. И не было средств для извлечения этого яда из крови. Он действовал почти мгновенно. Рана начала гореть, и я сказал тебе: «Мой конец близок». Ты в отчаянии заломила руки и, ответив: «Я не могу жить без тебя», – вонзила вытащенную из моей ноги стрелу тоже себе в ногу.
– Я умерла тут же?
– Нет. Яд был уже слабее. Сын со слугой положили нас рядом на костре. Ты уже теряла сознание и ушла почти одновременно со мной. Сын скрылся с этого места и тем избег смерти, а потом вернул права на владения отца.
– О жизни Рукмини в источниках запечатлено так мало.
– Новые ученые смогут найти в «Махабхарате» намеки и о сожжении Кришны, и о самосожжении Рукмини.
Хронология 1935 года
В связи с вопросом Нобелевской премии Ояна и Логван должны были установить контакт с тремя северными странами: Данией, Швецией и Норвегией. 2 января 1935 года пришла телеграмма о том, что нужная сумма на поездку Ояны имеется. И 4 февраля она покинула Наггар.
После отъезда Ояны у Елены Ивановны фактически не осталось пары для принятия сообщений во время бесед с Владыкой. С Яруей и Люмоу можно было принять только что-то самое краткое.
Накануне отъезда Ояны Владыка сказал:
– Вся моя мощь останется с тобою, сокровенная Свати. Вся радость сердца будет с тобою. Мои сокровенные лучи будут тебя окружать, а мое огненное кольцо – охранять. Не удивляйся, если не будет указаний через Ярую и Люмоу. Кроме общего Учения, через них нельзя посылать указания. Потому полагайся на свое иеровдохновение. Очень усилю лучи огненные.
В феврале Елена Ивановна увидела символический сон. В страшную непогоду она, изнемогая, несла годовалого ребенка. И невозможно было поставить его на ноги, так как они подкашивались, а вокруг не было никого, кто мог бы помочь.
– Истинно, несешь бремя Нового Мира, – пояснил Владыка.
25 февраля были получены письма из Америки с описанием последнего свидания с Рузвельтом. Ему было передано третье письмо Елены Ивановны, и он принял все указания Владыки. Но все же голоса из Америки доносили царящее там недоумение и волнение.
17 марта Николай Константинович и Юрий сообщили о начале нового полевого сезона.
22 марта пришла телеграмма о том, что ратификация Пакта Рериха будет проходить в офисе президента Рузвельта.
8 апреля пришла почта из Америки с описанием подробностей встреч с Рузвельтом и Уоллесом. Послания Елены Ивановны были приняты прекрасно, с полным пониманием и желанием сотрудничать.
13 апреля газеты принесли известие о покушении на Рузвельта, в котором никто не пострадал.
– Рузвельт был спасен, – пояснил Владыка.
15 апреля в Вашингтоне государства обеих Америк в присутствии президента Рузвельта подписали Пакт Рериха. Президент сказал слова, переданные по радио.
В этот же день Елена Ивановна услышала под утро грустное сообщение, которое касалось предательства в отношении лично нее. Она уже давно, остро и мучительно, чувствовала его нарастание.
19 апреля была получена телеграмма с упреками от Логвана. Его предыдущая телеграмма была помещена Яруей в протоколы, посланные в Америку, и стала доступной Модре, чего он очень не желал.
22 апреля пришли письма из Америки. Некоторые из них были очень нехорошими. Елене Ивановне пришлось вместо одного письма писать три, так как Круг разделился на три группы.
В почте за 29 апреля не оказалось ожидаемых писем от Ояны и Порумы.
10 мая Елене Ивановне вновь приснился символический сон. Она шла в темноте по липкой, местами засасывающей грязи, преодолевая ухабы, подъемы и спуски, и несла огромную тяжелую книгу, содержащую все Знание. Около нее шла преданная служанка, добровольно вызвавшаяся ей помочь, но лишь сопутствовавшая, не облегчая ноши и не поддерживая. Временами около Елены Ивановны появлялось следующее за ней чудесное ложе, покрытое сине-голубой материей, но она им не пользовалась. Служанку по пути притянули зовы родственников, которые убеждали ее, что она уже достаточно сделала и должна подумать и позаботиться о себе. И тут же служанка решила воспользоваться ложем и в пыльных одеждах и грязных сапогах растянулась на прекрасной ткани.
– Сон правилен, – сказал Владыка.
– А мое толкование, что служанка – это Ояна, а родственники – Хорши?
– Это явление ясновидения.
28 мая Елена Ивановна проснулась посреди ночи от ощущения, будто какая-то крючковатая, абсолютно черная фигура, окруженная красным светом, висит над ее головой и хочет придавить ее. Она поняла, что это злобные и темные посылки. Она мысленно соединилась с Владыкой – и все исчезло.
30 мая Елена Ивановна услышала: «Гнусное оповещение», – и поняла, что Ояна в Америке старается в открытии сокровенной информации. Она остро ощутила пересуды, услышав: «Ужас! Жена!» Ей было тяжко сознавать предательство ближайших.
– Владыка, может быть, мне сжечь зеленые книжечки?
– Нет, нужно спасти.
2 июня Елена Ивановна долго просматривала и корректировала книгу Клизовского. Легла поздно. Ощутила сильные и продолжительные воздействия на область сердца. Поняла, что Владыка укрепляет ее сердце к получению тяжкой вести.
15 июня Елена Ивановна слышала отвратительный, победоносный хохот. Казалось, что сотрудники воспользовались листом с ее подписью для своих целей.
27 июня пришла телеграмма от Модры о появлении в китайских газетах статьи, направленной против деятельности Фуямы.
8 июля Модра сообщила, что Уоллес под влиянием сплоченной тройки отказывается видеть ее и работать с ней. Среди дня пришла грубая телеграмма от самого Уоллеса, подтверждающая его полный отказ работать с Франсис и желание иметь дело лишь с Хоршем.
14 августа пришла почта из Америки. Трое сотрудников излили всю свою злобу на семью Елены Ивановны, полностью выявил свои лики.
22 сентября телеграмма сообщила о полной реорганизации устава Учреждений, об изъятии имени «Рерих» отовсюду и о прекращении экспедиции Николая Константиновича к двадцать первому сентября.
13 октября Логван сообщил, что порывает все связи.
18 октября домой вернулись Николай Константинович и Юрий. Снова появилась возможность принимать длинные и конфиденциальные сообщения от Владыки.
25 октября Владыка сообщил:
– Моя битва с Конрадом неслыханна. Перед сроками темные озверели. Хорошо, что вы опять вместе. Мне это радость.
19 ноября пришла телеграмма от Франсис. Уоллес начал дискредитировать Николая Константиновича в Вашингтоне.
29 ноября Хорш известил телеграммой о требовании Федерального департамента Америки немедленно оплатить таксы за 1926 и 1927 годы.
– Владыка, должно быть, наши очень перепуганы?
– Уже привыкли к невыразимым гадостям.
– Неужели Ояна была связана с нами на протяжении многих веков?
– Да.
– Вы говорили, что меньше других?
– Но все-таки довольно.
– Неужели мы всегда были врагами?
– Нет, но она хотела быть выше вас.
– Правильно ли мы делаем, переводя имение на имя Елены Ивановны?
– Да, каждая забота хороша.
1 декабря пришла телеграмма от Хорша, извещающая, что все частное имущество Николая Константиновича, то есть все его картины, становится залоговым.
3 декабря Елене Ивановне снова был показан символический сон. Она сидела с Николаем Константиновичем на узеньком диванчике в студии с высоким стеклянным потолком. Свирепствовала необычайной силы гроза. Три раза разрядилась молния и все сотряслось от удара грома, грозя помещению обрушением. Но Елена Ивановна и Николай Константинович лишь слегка качнулись на диванчике.
– Существует такое состояние духа, когда даже молния не может поразить.
7 декабря во сне за Еленой Ивановной гналась огромная черная сущность с кинжалом в руке. Елена Ивановна вбежала в комнату, у которой не было другого выхода. Опираясь о стену спиной, она подумала: «Каким образом сможет враг меня убить?» При этом она видела свою сине-серебряную ауру, охватывающую ее кругом. Занесенный над головой кинжал был остановлен аурой. А Елена Ивановна ощутила лишь легкий укол, как бы от булавки, в темя. У нее возникла мысль: «Как странно: я вижу это во сне, а укол ощущаю наяву».
– Пусть попробует нанести удар, – сказал Владыка. – Только сумеет замахнуться.
18 декабря Елена Ивановна чувствовала себя очень плохо. Устав лежать на одном боку, она повернулась на другой. При этом напряжении с необычайной яркостью засверкали три кольца Третьего Глаза. Одно из колец как бы отделилось от других и находилось впереди лба. Также ярко светили два эллипса по бокам головы на уровне глаз и большой обруч над головой. Все эти огненные кольца, эллипсы и обруч были яркого сине-серебряного цвета.
– У редчайших духовных людей можно видеть как бы световую диадему над головой. Такое явление очень редко и означает кристалл духовности. Сама аура как бы свертывается в кольцо. Не следует изумляться, что высокие явления могут показываться в самые трудные часы. Законы Огненного Мира невыразимы.
30 декабря Владыка сказал:
– Идет битва с темными иерофантами. Очень великая битва, в которой сам Сатана участвует. Непростой год настает!
Опыт. 1936 год
Битва кипела. Елена Ивановна чувствовала, как ее силы куда-то уходят.
– Нетрудно представить, как зараженная атмосфера может вытягивать энергию. Утечка энергии есть общее недомогание сейчас. Давно подготовлял вас к разгару Армагеддона. Не думайте, что лишь у вас напряжение. Оно по всему миру.
В конце января Елене Ивановне был показан очередной символический сон. Она стояла на широкой лестнице, ведущей ко входу в музей, который представлял собой большое здание на широком просторе. Внизу, на земле, стояла ее кузина, Варя Брадфорд, символизирующая предательницу. «Посмотри, какая туча пыли несется прямо на музей», – сказала кузина. Елена Ивановна тут же вошла внутрь здания и стала наблюдать за происходящим из-за стеклянной двери. Предательница приняла облик Ояны. Налетевший вихрь поднял ее и закружил. Он буквально ломал ее, так как голова почти соприкасалась с пятками. И затем она с силой была сброшена на острые камни, окаймлявшие клумбу, где и осталась лежать без движения.
– Символ судьбы предательницы ясен. Мир сменяет кожу, потому лучше переждать вихрь под крышей. Сон указал и об этом.
Предательница-кузина появилась во сне еще раз. Елена Ивановна видела ее и двух теток со стороны отца, которые очень хотели, чтобы Ляля получила их деньги. Елена Ивановна спросила кузину, какова сумма того наследства, которое она забрала незаконно. Кузина ответила: «Сорок пять тысяч».
31 января Елена Ивановна ясно ощутила, как на происходящем в Америке судоговорении были произнесены самые мерзкие обвинения. Доносилось возмущение друзей. Пришла телеграмма о том, что адвокаты настаивают на немедленном приезде Николая Константиновича.
В середине февраля в видении Елены Ивановны появилось сборище совершенно черных фигур, по поводу которого Владыка сказал:
– Вы, наверное, хотели бы знать постановление последнего собрания черного братства, которое видела Урусвати. Оно было посвящено вопросу, как лучше преследовать Фуяму. Пока нельзя причинить физический вред, постановлено принять меры к лишению его авторитета. Нужно показать его посредственным художником, ничтожным мыслителем и деятелем, прикрывающимся силою внушения.
Самочувствие близких было тяжелым и нервным. Единение достигалось трудно. Перед глазами Елены Ивановны часто возникал черный крест на красном фоне, символизирующий большую опасность. Владыка предупредил:
– Очень осторожно ходите по лестнице. Избегайте стремительных движений. Осмотрительность нужна с разбитым стеклом. Не смешайте бутылки лекарств. Всячески поддерживайте друг друга. Не утомляйтесь, не раздражайтесь, посидите, если утомились. Последуйте совету, ибо могут быть сатанинские ловушки. Очень велика битва.
У Елены Ивановны сильно болела почка. Она могла лежать только на правом боку. Болезненно было каждое движение.
– Возгорание центра почки дает ощущение и симптомы болезни самих почек. Советую покой, тепло, молоко и полежать, когда захочется.
В марте началась ломота в горле.
– Считаю, что Урусвати сумеет погасить центр горла. Он, конечно, отвечает событиям. Пейте валериан и молоко.
Белокурая предательница, как стали называть Ояну, появилась во сне. Елена Ивановна сильно ей выговаривала. В ответ на это та с усмешкой сказала: «Но вы же сами называли меня огненной, тем самым признавая мои огни». На это Елена Ивановна ответила ей, что огни бывают разные и что сейчас ее огни стали красными.
В одном из видений перед Еленой Ивановной возник букет полевых цветов. Один из цветков был особенно красив. Середина его чашечки была в виде звезды и состояла из сверкающих искр золотистого огня. А лепестки его были розовато-белыми.
27 апреля у Елены Ивановны началось возгорание нескольких центров. Поднялась температура. Была большая исчерпанность сил. Напряглись все зубы. Горели ноги. Сон заменился тяжелой дремотой. Мучительно болела голова.
– Почему лучи не несут облегчения?
– Космические токи неумолимы.
Начались боли в пояснице и схватки, отдающиеся в низу живота, при этом чувствовались центры, лежащие где-то очень глубоко.
– Происходит возгорание нескольких центров, потому нужны тепло и покой.
3 мая Владыка сказал:
– Скоро улучшение. По-прежнему – покой и тепло.
6 мая удалось ненадолго привстать с постели.
– Не будем еще утомляться. Избежали серьезной опасности.
9 мая Елена Ивановна задремала и тут же ощутила сильный удар по ауре, направленный против глаз. Она содрогнулась, но заградительная сеть отразила удар.
В середине мая начало болеть ухо.
– Все центры напряжены в соответствии с токами пространства. Будьте очень осторожны.
7 июня пришло гнусное письмо, которое дало ключ к пониманию будущих действий трио – Ояны, Логвана и Порумы. Стало ясно, что они будут набрасываться на самое сокровенное.
– Что отвечать, если спросят, каким образом я сообщаюсь с Владыкой?
– Только яснослышанием. Против Фуямы все решительно будет использовано. Можно сказать, что способы получения различны и что само трио, помимо вас, получает сведения.
– Но как сообщаются они со своим черным гуру?
– Лишь столом и в общих выражениях. В безумии зла не до учения. Теперь только повторяется: «Скорее уничтожьте Фуяму».
В 1936 году Елена Ивановна начала активно использовать для различных исследований метод маятника, с которым познакомилась летом 1934 года. Владыка дал ей значение разных фигур, описываемых маятником. Показания над фотографиями трех предателей оставались одними и теми же – полное бездействие маятника.
Елена Ивановна производила опыты с самыми разными объектами. В экспериментах с намагничиванием воды она получила изумительные результаты. Маятник отвечал на каждое новое намагничивание, показывая совершенно точные соответствия. Владыка одобрил эти опыты и предложил применить маятник для приема его сообщений:
– Очень доволен результатами наблюдений Урусвати. Именно она имеет ту честность, которая позволяет энергии направляться свободно. Считаю опыт весьма своевременным. Можно пробовать с алфавитом. Так можно избежать вреда автоматического письма.
– Могу ли я беседовать и получать ответы и этим способом?
– Да.
В июне 1936 года Елена Ивановна получила первое сообщение методом маятника. Начиная с этого времени, в тетради бесед она по-прежнему записывала сообщения, полученные вдвоем с Николаем Константиновичем при помощи давно отлаженного метода престола, но в тетрадях опыта появились два вида записей. Фразы, полученные яснослышанием, Елена Ивановна записывала, как и раньше, черными чернилами, сохраняя красные для описания опыта. Этим фразам часто предшествовало слово «Услышала». Вторым видом записей стали фрагменты, принятые при помощи маятника (пенделума). Таким фрагментам предшествовало имя «Аджита», либо они начинались словами: «Опыт», «Вечером опыт», «Опыт над психической энергией».
В начале июля Елена Ивановна наблюдала интересное явление. Она лежала, заложив левую руку под голову, а правую держа под подбородком. Вдруг она ясно ощутила, что ее правая рука поднялась и, размахнувшись от плеча, нанесла сильнейший удар в пространство. Она ощутила колебания волн, идущих от ее ауры, и подумала, что это ее астральная рука отразила врага.
15 августа Елена Ивановна увидела высокую базальтовую скалу, острый конец которой навис над глубокой пропастью. Скала была покрыта полосами снега, заалевшего от первого солнечного луча. Елена Ивановна стояла на самом краю выступа. И рядом с ней стоял Владыка.
– Со мною была Урусвати около башни. Башня была позади.
24 августа пришла телеграмма из Америки о том, что адвокат считает присутствие Николая Константиновича на суде рефери необходимым, но не настаивает и принимает его решение как конечное.
Посреди одной из сентябрьских ночей Елене Ивановне стало очень тяжело. Она увидела серых волков и таких же серых, но почти бесформенных сущностей. Она подумала, что надо их убрать, но они продолжали стоять на месте. Пришлось обратиться мысленно к Владыке. Тотчас же блеснула огненная стрела – и сущности, поджав хвосты, исчезли в пространстве.
28 сентября в Наггар приехал Антон Федорович Яловенко, доктор из Кашгара, с которым трое Рерихов встречались в 1926 году. Он захотел поселиться поближе. И ему дали домик ламы.
Елена Ивановна все больше сообщений принимала при помощи маятника. И в октябре Владыка еще раз заверил:
– Утверждения через маятник правильны.
19 декабря Елена Ивановна начала заболевать. Возгорание центра горла угрожало пожаром. Как всегда, лучи Владыки остановили опасность. Но все же она проболела почти до Нового года.
Опыт. 1937 год
В ночь на 17 января 1937 года Елене Ивановне был показан замечательный сон-видение, от которого у нее осталось яркое переживание. Она была в Твердыне Братства – должно быть, в обсерватории. Она стояла на террасе и всматривалась в группу светил, никогда ранее не наблюдавшихся. Великий Учитель Кут-Хуми указал ей на новое светило, которое находилось еще в стадии образовании. Елена Ивановна всем своим существом поняла, какие мощные воздействия оказывают эти светила на события на Земле.
– Урусвати была у нас и убедилась в воздействии дальних светил. Сейчас много таких воздействий. Если бы люди помнили о них, то одно это расширило бы круг их мысли.