Наблюдать за личным

Олег Малинин Художник-оформитель

Андрей Сберегаев Корректор

Ирина Катаева Корректор

Василий Макаров Редактор

Елизавета Сберегаева Идейный вдохновитель

Галина Щекина Руководитель литературной студии «Лист», писательница, драматург, общественный деятель, член Союза российских писателей, Союза журналистов России, Международной ассоциации писателей и публицистов

© Альбина Сберегаева, 2019

ISBN 978-5-4496-2399-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Здравствуй, читатель

Человек, оторви взгляд от земли! Подбрось его выше кроны деревьев. Почувствуй эстетическую строгость в геометрии синих квадратов панельного дома на Малом проспекте! Только не говори, что такого не знаешь. Он есть везде, может, называется немного по-другому, но я его буду сейчас называть Малым.

Ага, увидел. Ну, как тебе?

На балконе верхнего этажа обнаженная девушка сидит на перилах и смотрит вниз. Через минуту ее тело шлепнется на асфальт и разлетится на миллионы рубиновых брызг.

Предлагаю возмутиться, найти тот самый подъезд, открыть исчерканную дворовыми хокку дверь, и сделать шаг вперёд, и иди, не обращая внимая на ступеньки, то опускающиеся вверх, то поднимающиеся вниз. И на одной из площадок вы с Кирой обязательно встретитесь. К тому времени ей будет, что сказать. Ты будешь готов, чтобы её услышать.

2. Я особенная

Типовой дом в центре спального района.

Если спросить соседей: « Милейшие, а кто живёт в квартире 17 на последнем этаже?», они не вспомнят тихую, высокую девушку, замотанную яркими платками.

Ещё сегодня утром Кира работала в банке, а сейчас, прихватив кассу и написав заявление об уходе, считала себя свободной.

Дома из раскрытой сумки деньги шлепались на пол, словно старые жабы. Лишь сторублевая бумажка пролетела по комнате и приземлилась за диваном. Девушка засмеялась, скинула с себя платье- платок, подошла к зеркалу. «Я не похожа на других людей. Я особенная».

Нет, в ней не было ничего ужасного, уродливого, только по едва уловимым черточкам она напоминала зверька. Всё тело было покрыто нежными мелкими волосками. Маленькие груди с морщинистыми сосками висели недозрелыми грушами. Настолько худенькая, что лопатки сходились вместе, и со стороны казалась горбатой. Она подняла руки вверх, поворачиваясь то правым, то левым боком. Под мышками виднелся золотистый пушок и пахло сладким.

Волосы тускло-желтые, прямые, до плеч, только на челке всегда росли черные. Верхняя губа пухлая, немного выпирала вперед, и выразительные глаза с мохнатыми ресницами.

– Что ты, Кира, на меня у доски глазами невинной коровы смотришь, доказывай теорему, – при всём классе сказала учительница математики. Одноклассники смеялись и часто вспоминали.

Ей хотелось на них плюнуть. Но она выросла и плюнула на весь мир.

Ела только овощи и фрукты, зимой ходила в легком пальто- балахоне, летом – в сшитых между собой платках, а вечером голой лежала дома на полу и читала энциклопедию о жизни не коров, а верблюдов.

3. Как же я без головы

Кира знала, если бросить камень с крыши дома, он полетит вниз и исчезнет в небе.

«А если ты взяла на работе без спроса деньги, то попадешь в тюрьму» – добавила она.

– Алло, это зоопарк? С вами говорит Кира. Поющего Верблюда у вас можно купить?

Из трубки сердитый голос выговаривал: «Бу?»

– Деньги у меня есть. Сколько нужно?

Трубка ей в ответ: « Уу».

– Так много? Я согласна.

В трубке тишина, а потом:

– Бу?

– Согласна.

Тут же в окно постучали. В комнату влетел попугай с табличкой «vip-кассир».

– Деньги. Давай деньги, – кричал и кланялся во все стороны.

Кира собрала их с пола и перетянула резинкой для волос. Попугай взял пачку в клюв и улетел.

Девушка подняла брошенное птицей синее перо и провела по руке. Приятно.

На сотовый телефон пришло СМС сообщение: «За деньги ответишь головой».

В Киру вонзились тысячи стрел страха. Она в панике выбежала на балкон, хотела выпрыгнуть, но представила себя летящий вниз. «Бзынь» и голова об асфальт.

– Как же я без головы?

Вернулась в комнату, металась из угла в угол, и вдруг поняла ясно и спокойно, что нужно делать. Она вышла в коридор подъезда и захлопнула за собой дверь.

4. Танец Страсбургской чумы

Бабка сидела в маленькой комнате, крепко привязанная к стулу.

Её нежное лицо постаревшего ангела окутало облако легких кудряшек. Родинка на подбородке напоминала спящего таракана с торчащими усами.

Она внимательно смотрела на висевшую на стене фотографию, где на фоне фахверковых домиков красивая женщина поднимала высоко над головой пивную кружку, разрисованную танцующими аистами и смеялась.

– Нинка, писать хочу, – запищала бабка.

Родинка прыгала на трясущемся подбородке, словно таракан решил взлететь, но забыл, как пользоваться крыльями.

В комнату вошла грузная невысокая женщина.

– Мать, хватит орать. Иду.

Она развязала узлы и легко приподняла бабку со стула. Та постояла сначала на одной ноге, потом на другой.

– Сама дойду. А где моя кружка с аистами?

– Господи, да разбила я её. Разбила о свою голову.

Бабка сделала три шага и остановилась.

– Мать, ты что? Началось?

У бабки затряслись руки, задергались плечи. Она затопала ногами, стала раскачивать бедрами. Это был танец Страсбургской чумы. Дочь схватила телефон.

– Скорая!

Бабка продолжала размахивать руками в такт только ей слышимой музыке. Было страшно смотреть на лицо, перекошенное ужасом. Изо рта капали слюни.

Бабку силой уложили, сделали укол. Во сне она улыбалась и прижимала к себе пивную кружку.

Дочь плакала, сморкалась в грязное кухонное полотенце и рассказывала молоденькой докторше, как несколько лет назад её мать, полная сил и жадная до впечатлений, гуляла по улицам Страсбурга, где некая госпожа Троффеа вдруг начала танцевать. К ней присоединились все, кто находился рядом. Танцующих не могли вывести из этого состояния около шести дней. Некоторые умерли от сердечных приступов и переутомления. Мать долго лежала в больнице с диагнозом эпилепсии, а домой вернулась инвалидом.

Докторша посмотрела на часы, погладила Нину по руке, выписала всем пить три раза в день валерьянку и ушла.

5. Знакомство голой и в халате

Кира вышла из квартиры и захлопнула дверь. Звук выстрелил, рассыпался по этажам и затих.

Холод медленно полз по ногам, покусывал бёдра, гладил шершавыми ладошками плечи и свернулся клубком в районе лопаток.

Девушка приготовилась спускаться вниз, но увидела, как в замочную щель на неё смотрит глаз.

Кира подошла, нагнулась и посмотрела в щель. Глаз замигал. Исчез, но снова появился.

– Здравствуйте, -тихо сказала Кира.

Глаз мигнул, но молчал.

– У меня есть конфета. Хотите?

Глаз пропал. Дверь медленно и бесшумно открылась. На пороге стояла бабка. Все соседи знали её историю. В шутку называли Танцующей Чумой, в гости не ходили, боялись заразиться. Кира представляла её совсем другой и с интересом рассматривала. Хрупкая старушка в длинной ночной сорочке с вышитыми красными маками по подолу и рукавам. На голове маленькая черная шляпка, в руке кружка с танцующими аистами.

– Конфета где? – сказала Чума и без удивления смотрела на обнаженную Киру.

Где? Где? Где? Подхватили и возмущенно закричали тысячи голосов эха. На каждом этаже был свой: басовитый, насмешливый, простуженный и тоненький детский.

– С собой нет, – Кира похлопала по бедрам, словно пыталась найти потайные карманы.

– Я с тобой пойду.

Бабка Кире не нужна. Взгляд упал на кружку. Свет от лампочки прыгал по стенкам, а аисты как будто танцевали.

– Учти, на втором этаже я тебя обману и брошу.

Чума решительно закрыла за собой дверь.

– А тебе не холодно без одежды, девочка?

– Я не совсем обычная.

Бабка застыла, и уставилась на Киру.

– Из этих? Из извращенцев? Парень недоделанный?

– Ну что вы. Просто я прошлой жизни была верблюдом.

– Кем?

– Вернее, верблюдицей.

Бабка привалилась к стенке, приложила к виску холодную кружку.

– А ну, докажи.

Кира обвела глазами лестничную площадку. Зелёные стены, красная плитка на полу. На лампочке под потолком сладко спала муха. Кира пожевала губами невидимую жвачку, прищурила правый глаз и плюнула.

Муха упала на пол к ногам бабки. Чума долго рассматривала тело в пузырях слюны и перекрестила.

– Ты чего?

– Тоже чья-то живая душа.

Кира спускалась вниз, а Чума послушно за ней.

6. Эхо хохотало

На зелёной стене в подъезде огромный человек водил ёршиком.

Кира с Чумой остановились, со страхом и любопытством рассматривали лысого великана в синих брюках, малиновом пиджаке. На запястье черная татуировка в виде пиковой части, разделенной линией. На правом ухе отсутствовала мочка, на левом вставлена золотая серьга в форме креста.

Мужчина не обращал внимания на посторонних и с удовольствием водил по стене справа налево, сверху вниз.

– Ты бандит? – не выдержала и спросила Кира.

Он обернулся, враждебно посмотрел и промолчал.

– Кирочка, – пропела бабка.– Ну зачем так грубо? Я поговорю с мужчиной.

– Вы кто? – спросила ласково бандита.

Ответ их потряс, словно услышали гром в ясную погоду.

– Художник, – гаркнул мужчина и сверкнул золотым зубом. Эхо подъезда молчало. Кира и бабка сделали шаг назад.

– Ха, – только и смогла сказать девушка.

– Кирочка, – одернула её бабка, – зачем торопиться с выводами? Я поговорю с мужчиной.

– Уважаемый, а где вы работы выставляете? – обратилась она к малиновому пиджаку.

«Художник» достал из кармана спичку, откусил и выплюнул головку, и стал жевать губами.

– Я освобожденный художник. Выставляю везде.

– А зачем ершом по стене мажешь? – пискнула за бабкой Кира.

Художник достал из кармана перочинный нож. Не торопясь открыл, провёл пальцем по лезвию, закрыл и положил в карман. Они сделали ещё шаг назад.

– Кирочка, – бабка загородила девушку спиной. – Зачем так грубо? Уважаемый, а можно узнать, что вы сейчас рисуете?

– Можно, – художник выплюнул спичку на пол. – Я рисую ничего.

– Как ничего?

– Так. Рисую и ничего.

– А чем вы можете объяснить это художественное явление?

– Всё очень просто. Мы с напарником в пивнушке говорили об изобразительном искусстве. Немного поспорили. Я не знал что сказать и стукнул ему кулаком в нос. А он в ответ тарелкой по голове. Его аргумент был сильнее. Теперь у меня в голове дырка, и всё уходит.

– Куда уходит?

– Туда, – художник поднял указательный палец с массивной печаткой вверх.

Кира с Чумой посмотрели на потолок. Он был в мелкую дырочку, как будто по нему стреляли.

– В космос, – уточнил художник.

– Горемыка, чем тебе помочь?

– Не знаю.

Голос великана задрожал, и нижняя губа оттопырилась.

– Побежали, – шепнула Кира бабке.

– Куда! – заорал художник.– Я вас ещё не отпустил. Я с вас, может, ещё с натуры рисовать буду.

Кира и Чума прижались к стене. Эхо молчало.

– Эх, отдам самое дорогое, – весело произнесла бабка.

– Меня? – испугалась Кира.

– Кому ты нужна. Художник, вот тебе от меня шляпка, она дырку в макушке закроет, рисовать лучше всех будешь.

Чума сняла головной убор и надела на лысую голову великана.

– Хррр, -зарычал он. – Чувствую, как во мне кипит и прёт искусство.

Взял ёрш, подошёл к стене и нарисовал дверь. На двери огромный замок. На полу коврик, под ковриком ключ. Поднял ключ с пола, отпер дверь, вытер ноги о коврик и ушёл.

Эхо этажей хохотало.

7. Писательбред Петров

«Петров шел на свидание и увидел большой магазин. Петров лёг на пороге и стал ждать. Выходящий человек споткнулся, выронил пакеты. Петров подхватил и бежать. Так желудок Петрова получил сыр и хлеб.

Петров шел в баню и увидел большой магазин. Петров лёг на пороге и стал ждать. Выходивший человек споткнулся, выронил пакеты. Петров подхватил и бежать. Так на старых ягодицах Петрова красовались новые джинсы.

Петров не помнил, куда и зачем шёл, но увидел большой магазин. Петров лег на пороге и стал ждать. Выходивший человек споткнулся и выронил ящик. Из ящика посыпались кирпичи и засыпали Петрова.

С тех пор Петрова никто не видел.»

Кира захлопнула книгу и прочитала название: «Хармсобред».

– Точно бред.

И бросила книгу в коробку с надписью «Для макулатуры».

– Я видела этого Петрова, – зашептала Бабка. -Помочь ему нужно.

– Да как ты видела? Это ж книга с фантазией писателя.

– Злая ты, девочка. Петров пропал, писатель этот.

Чума поджала губы и подняла книгу.

8. Никогда не трогай у чужого

Между этажами у стены стоял деревянный ящик.

Кира наклонилась, вдохнула и сладко выдохнула.

– Это картофель. Как же я его люблю.

Её тонкие пальчики гладили шершавые доски, провалились в огромную щель.

– Не трогай!

Кира одернула руку и облизала большой палец.

– Какая свежая. Пахнет крахмалом и полем.

Девушка медленно, медленно приподняла крышку.

– Нельзя, это чужое, – грозно закричала бабка, но было поздно. Кира выбрала самую идеально круглую картофелину с тонкой нежной кожицей и с наслаждением откусила.

Резко открылась дверь на этаже, на площадку выбежала толстая женщина в спортивном костюме с надписью во всю грудь «АДИДАЦ» и заорала.

– Воры!

Кира бросила картофель в ящик и захлопнула крышку.

– Тётенька-спортсмен, мы не воры. Всё вернём морковкой.

– Да что ж это делается, люди добрые, последнее отбирают, – женщина вскинула руки вверх.

– Тетенька…….

Кира в голос заплакала, закрыла руками лицо.

Вдруг бабка крикнула: «Эх»! Махнула рукой, топнула ногой, и начался танец Амстердамской Чумы. Тетка с Кирой застыли, забыв про обкусанный картофель и слёзы.

Бабка никогда не танцевала так вдохновенно.

9. Плешивый гриб бил себя в грудь

– А ты хорошо танцуешь.

Чума сидела на ступеньках, подложив под себя книгу «Хармсобред». Кира стояла рядом и гладила ее по голове.

– Да, я в юности отлично двигалась. Как услышу музыку, голову теряю, хочется долго- долго кружиться. Меня даже из Общего Дома выгнали.

– Расскажи.

– Зачем старое ворошить? Ух, я тогда сильно плакала.

– Тебе было обидно?

– Нет, было страшно, как мне жить одной, вне Дома. Чувствовала себя незащищенной. Шла по дороге и рассматривала проходивших мимо людей. На первый взгляд, они ничем не отличались от меня: две руки, две ноги, голова, глаза и уши. Но то, какие у них светлые лица, как искренне смеялись, вызывало во мне интерес и зависть. Но меня поймали, вернули в Дом. Я ночами дышала в форточку, стоя на связке книг с трудами Великого диктатора или слушала, как бежит из крана вода куда-то вниз по трубам. Со временем Дом сам развалился. Сейчас это не важно. Расскажу тебе другую историю. Даже не историю, а быль.

Одному молодому поэту выпал шанс обратиться к миру. Он долго сидел за письменным столом и подбирал сто самых важных слов о любви, счастье, гармонии.

И вот, он вышел перед аудиторией в элегантном сером костюме. Речь была страстная, глаза блестели, а в сердце полыхало пламя.

Люди слушали, открыв рот. А потом повернулись и ушли.

– Почему? Так им речь молодого поэта не понравилась?

– Люди пришли за готовым рецептом счастья. А вышел на сцену плешивый гриб, бил себя в грудь, топал ногами. И говорил: « Бла- бла- бла, бла- бла – бла».

– Я бы тоже ушла. Но почему так произошло?

– Они говорили на разных языках. Поэт очень расстроился.

– Бедный поэт…….

– Почему бедный? Богатый! Он стал издавать журнал с картинками. И очень быстро разбогател.

Никогда не нужно обижаться на жизнь. Неизвестно, что тебя ждёт за следующим поворотом.

10. Генерал до закладки

Подглядывать за другими – его профессия.

Он клал ноги на стол, пил кофе и смотрел в экран монитора.

Рядом всегда лежала книга писателя Индро Монтанелли.

Отец был адвокатом и любил вечером выпить пять капель коньяка и не торопясь перечитывать повесть «Генерал Делла Ровере». Где-то на середине книги останавливался, смотрел в потолок и восклицал: «Какой мошенник», вставлял закладку и закрывал.

А потом обращался к сыну: «Учись.»

Сын с азартом учился играть в покер. Проигрывал огромные родительские деньги. Но потом, лишившись денежной поддержки, устроился работать охранником. Поначалу стеснялся такой работы, от скуки читал папину книгу только до закладки, смотрел в потолок и восклицал: «Какой мошенник». Жизнь стала меняться в лучшую сторону.

Как-то на банкете его наградили грамотой за успешную работу, он расчувствовался и рассказал, что обожает писателя, бравшего интервью у Эйнштейна и Гитлера, но самая любимая его повесть «Генерал Делла Ровере». Кассиры, бухгалтера, администраторы Большого Банка посмеялись, имени автора и названия книги не запомнили, но охранника стали называть Генералом. Ему нравилось.

Главное в работе Генерала не просто смотреть, а всё видеть. На задранные юбки и глубокие декольте он не обращал внимания. Его возбуждали только деньги, а сотрудницы банка напоминали цветных куриц и вызывали скуку.

Он внимательно смотрел в монитор, подмечал каждую мелочь. Вот, к зданию банка приехала машина директора, а из неё вышел главный бухгалтер Ольга Степановна.

Генерал встал, поправил пиджак, подтянул галстук и легкой походкой пошел по коридору ей на встречу.

– Ольга Степановна, голубушка, какие у нас неприятности.

– Да что такое, Олег?

– Я так за вас переживаю. Директору срочно нужна машина, а её нет. Он требует найти виновных и уволить. Не знаю, что теперь делать.

– Олег Иванович, спасите меня, – женщина приложила руки к груди.

– Я так хочу вам помочь, но не знаю как.

Он на секунду задумался, потом лицо его просияло.

– Я придумал, но нужны деньги. Директору куплю коньяк, и шофёра подкуплю.

– Спаситель вы мой.

Ольга Степановна сунула ему в руки две пятитысячные

– Бегите, бегите работать, я всё улажу.

Положил деньги в карман пиджака, вернулся в свой наблюдательный пункт, открыл книгу «Генерал Делла Ровере» и стал читать после закладки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.