Антология русской литературы XXI века. Выпуск 4/2018

I глава

Дом из крупных каменных блоков стоял на небольшом пригорке, чуть возвышаясь над основной местностью. Он был довольно старым, видавшим виды. Оттого по углам и на крыше то тут, то там можно было заметить мох. Вокруг зелено, но, хотя и было пасмурно, сквозь небесные прорехи то и дело прорывался свет. Тучи освещало лучами солнца, и они начинали играть всеми возможными переливами, обнажая возможности небесного градиента. После дождя в воздухе пахло озоном, а сочная зелень становилась ещё ярче, как и положено северной растительности в разгар нежаркого лета. И всё-таки дом выглядел как-то неуклюже среди ровной глади сочно-зеленой травы. Он цеплял взгляд и, разумеется, никогда не оставался незамеченным. Однако дом, хоть и искусственно созданный объект, спустя время всё же вписался в этот пейзаж так же ловко, как и в эту историю, начавшуюся возле него.

Мы выходили из лесной чащи, совершенно не предполагая, что увидим, когда покинем её. Конечно же, воображение рисовало разные живописные картины. Мы про себя смаковали прекрасные виды природы и шли, уставшие, вперёд только благодаря этому предвкушению. И вот, наконец, мы выходим из зелёного коридора лесной зоны, а перед нами – дом. Конечно, за ним был какой-то вид. Но наше изумление увидеть тут обжитое кем-то место было настолько велико, что мы двинулись изучать сначала это жилище.

Дом показался нам очень опрятным, несмотря на то, что действительно был довольно старым. Оконные стёкла блестели, как гладь прозрачной воды в горном озере. За ними висели снежной белизны полупрозрачные занавески из тюля и весёлой расцветки шторки. Было бы любопытно попасть туда и посмотреть хоть одним глазком, кто же выбрал себе для жилья такое место.

Вокруг – ни души. Только даль простирается длинным полотном в сторону горизонта. Глаза жадно «поедают» эту зелень и никак не могут остановиться. С одной стороны, это – простор. С другой стороны – ни скрыться, ни спрятаться. При этом в нескольких десятках метров начинается густой лес. Мы с Жанной только в очередной раз переглянулись и озадачено поджали губы. Наше путешествие не предполагало чего-то конкретного. Гулянье ради гулянья вполне устраивало нас. Но интерес к дому, подогретый опрятностью, чистотой и светом, который он излучал, заставил нас осмотреться и поискать место для привала где-то неподалёку, чтобы мы могли понаблюдать за теми или тем, кто в нём живет. Так мы и сделали. Чуть поодаль от дома мы поставили палатку, разожгли костёр и приготовились встречать закат. К тому же мы и пришли сюда за закатом.

Просто взять и постучать в дверь этого дома мы отчего-то не решились и подумали оставить всё на естественное разрешение путём Великого и Всемогущего Случая. Мы с ним уже были знакомы, и потому предались наслаждению моментом, не форсируя события. Я отправился за водой для чая к ручью, который мы заметили почти перед самым выходом из леса к зелёной долине. А Жанна осталась следить за костром, закатом и домиком, так приглянувшимся нам.

II глава

Закат почти догорел, чай и съестная провизия были уже выпиты и съедены нами, а из дома так никто и не вышел. Мы стали укладываться спать, чтобы завтра пораньше встать и встретить рассвет, а потом двинуться дальше и изучить местность.

В тот момент, когда мы задумали тушить костёр, в доме зажёгся свет. Линий электропередач мы здесь не видели, но свет был белым и ярким. Разумеется, нас это заинтриговало не на шутку. Теперь мы были уверены, что в доме точно кто-то есть. Однако вместе с тем возникло и некоторое… как бы это назвать… не то что беспокойство, но настороженность. Потому что внутри мы ясно ощущали, что дело имеем с чем-то весьма необычным. Во всяком случае, нерядовым.

Ещё через непродолжительное время послышалось, как дверь загадочного дома отворяется. Она многозначительно скрипнула и распахнулась. На небольшом крыльце перед домом появилась фигура, пол которой опередить издалека было сложно. Фигура незнакомца (или незнакомки) не торопилась сдвигаться с места. Она стояла как вкопанная, уставившись в почти догоревший закат. Ещё через пару мгновений силуэт человека стал приближаться к нам. Мы с неподдельным вниманием и любопытством напрягали своё зрение, чтобы разглядеть, кто же идёт и, наконец, увидели. К нам неспешным шагом и с невозмутимым, но доброжелательным лицом направлялась женщина невысокого роста, с длинными седыми волосами, собранными в две косы, скуластая, со смуглой морщинистой кожей, в светлом шерстяном пончо с бахромой и каким-то рисунком в виде сплетенных между собой всевозможных орнаментов красных и охряных цветов.

– Сегодня ночью будет дождь. Мы с Монгво[1] приглашаем Вас в дом. Монгво – мой муж, – произнесла с доброй улыбкой женщина, приблизившись к нам вплотную.

Мы, как два высокоинтеллектуальных создания, стояли с раскрытыми ртами и не могли выдавить из себя ни звука, настолько нас поразило появление именно такой женщины возле нашей палатки. Вот так да! Тут целая семья живёт, да ещё такая необычная. Признаться, мы не ожидали встретить здесь людей, внешне напоминающих больше жителей Латинской Америки, нежели европейцев.

– Меня зовут Нэша[2]. Пойдёмте со мной. Палатку и другие походные вещи можно оставить возле дома под крыльцом, их никто не возьмёт.

Мы с Жанной снова молча переглянулись, кивнули ей и стали собирать вещи. Женщина подождала нас и всё с той же доброй улыбкой проводила к дому.

III глава

Нэша, шурша длинной и пышной юбкой, поднялась по ступеням к деревянным дверям, распахнула их настежь и пригласила нас войти. Мы с нескрываемым восторгом шагнули через порог. Снаружи дом не казался нам таким уж большим, но внутри он был очень просторным и светлым. Прихожая была почти белая, увешанная различными плетёными из разноцветных нитей амулетами, травами и музыкальными дудочками на ниточках (что-то вроде хорошо известной нам «музыки ветра» из дерева). Нэша загадочно посмотрела на нас и улыбнулась.

– Я хочу пригласить вас в центральную комнату дома. Это главное место нашего пребывания с Монгво. В доме есть ещё комнаты, небольшая кухня, но, я думаю, вам будет интереснее начать с неё, – произнесла женщина, предвосхищая наши вопросы, крутившиеся в голове.