«…Две грозовые молнии сплелись». Хрестоматия военного связиста
- -
- 100%
- +
95-летию войск связи и Военной академии связи им. Маршала Советского Союза С.М. Буденного посвящается
Книга для чтения по истории армии и флота
Под редакцией
начальника Военной академии связи
им. Маршала Советского Союза С.М. Буденного генерал-майора С. В. Костарева
Рецензенты:
В.М. Котков, доктор педагогических наук, профессор (Военная академия связи)
О.Ю. Пленков, доктор исторических наук, профессор (Российский государственный педагогический университет)
© С.Э. Зверев., О.Ю. Ефремов, составление, 2014
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2014
От составителей
Предлагаемая вниманию наших читателей хрестоматия военного связиста является пилотным проектом серии «Книга для чтения по истории армии и флота». Необходимость издания, в котором военная история излагалась бы не сухим языком цифр и фактов, а обретала живую плоть, вбирая в себя наряду с точностью и определенностью документа еще и личные впечатления и мысли участников исторических событий, сопровождалась бы художественным переосмыслением, окрашенным чувствами персонажей литературных произведений, – назрела давно.
Ни для кого не секрет, что современная цивилизация стоит перед кризисом книжной образованности. Молодежь книги читает все реже. Не является, к сожалению, исключением из этого правила и военная молодежь. Данные опросов свидетельствуют, что в последнее время у школьников наблюдалось резкое падение интереса к произведениям военной тематики, например, с 1976 г. по 1991 г. значимость блока произведений военно-патриотической литературы упала с 15,9 % до 2 %[1].
Факт далеко не безобидный. Если молодой человек не читает книги, которые призваны подготовить его к реалиям военной службы, пробудить благородное желание славы и подвига; укрепить в мужестве, в готовности, как говорили наши предки, возлагать жертвы на алтарь Отечества, – воспитательное речевое воздействие педагогов, командиров и начальников неизбежно будет скользить по поверхности сознания, не оставляя в нем глубокого следа, а значит, и не принося желаемых плодов. Последние, выражающиеся в понятиях «идеалы», «убеждения», «мировоззрение», – есть результат серьезной внутренней работы, самовоспитания, начинающегося, как известно, с углубленного самопознания. Но о каком самопознании может идти речь, если молодой человек не сможет сравнить себя со своим соотечественником, своим сверстником, оказавшимся в трудной или даже критической ситуации, «примерить» на себя его мысли и чувства, узнать, что позволило ему одержать победу и над обстоятельствами, и над собственной неуверенностью, страхом или слабостью.
Испокон века военнослужащие воспитывались на примере подвигов предков. «Долог путь через наставления, – писал римский философ Луций Анней Сенека, – краток и легок через примеры». Хорошо, когда герой служит с тобой в одном строю, у тебя перед глазами его награды и тот почет, которым его окружают однополчане. Все это побуждает к соревнованию в доблести, к стремлению добиться признания героев и уважения сослуживцев. Именно так и организовывалось воспитание солдат и офицеров в ходе больших и малых войн на протяжении всей истории российской армии.
Но когда молодой человек учится в военном учебном заведении, или только готовит себя к военной службе; или когда у него нет возможности лично пообщаться с героем; или когда они относятся к разным поколениям – тогда ничто и никто не заменит в деле воспитания книгу. Но в этой книге должен быть слышен голос живого человека, а не только голос историка или писателя; она должна оставлять ощущение разговора с современником. Эта книга должна быть в равной степени познавательна, интересна и ненавязчиво назидательна.
Таким условиям наилучшим образом удовлетворяют хрестоматии.
Попытки писать хрестоматии для военнослужащих предпринимались и ранее. Так, в 1876 г. вышла «Военная хрестоматия для нижних чинов», принадлежавшая перу капитана лейб-гвардии Измайловского полка А.Э. Зноско-Боровского. Составитель хрестоматии ставил перед собой прежде всего цель развития солдат, расширения их кругозора: «Развитие в последнее время полковых солдатских читален выяснило еще более давнишний недостаток в книгах, вполне пригодных для солдата….Этот недостаток стал еще более ощутительнее теперь, когда в военную службу стали поступать молодые люди настолько подготовленные, что им уже мало иметь только военные рассказы, облеченные в форму сказки, а требуется что-нибудь более серьезное и более опирающееся на исторические факты»[2]. Надо сказать, что наблюдение это вполне актуально и для нашего времени, когда полки ротных библиотечек порой наполняют произведения военно-приключенческого жанра, как правило, невысокого художественного достоинства, или книги, изданные в 1960–1980 гг., в ряде случаев содержащие вышедшую из употребления лексику, ориентированные на воспитание потерявших значимость социальных ценностей.
Одновременно на страницах хрестоматии решалась и задача воспитания: «Мысль моя была, восстановив в памяти наших молодых воинов, исторически верную картину подвигов их дедов и прадедов, развить в них самосознание и любовь к своему званию», – писал автор[3].
Занимательностью отличалась «Военная хрестоматия для полковых учебных команд, ротных, эскадронных и батарейных школ», изданная в 1887 году. Как явствует из названия, ориентирована она была преимущественно на солдат, только призванных на военную службу, а потому помимо описаний подвигов военнослужащих, она изобиловала поучительными рассказами, содержала тексты стихотворений на военную тему и солдатских песен.
Капитальный труд представляла собой «Военная патриотическая хрестоматия», составленная штабс-капитаном 174-го резервного Седлецкого полка В. Лопатиным. Ее особенностью было широкое использование текстов военно-исторических сочинений и произведений художественной литературы; можно сказать, что на тот момент это было очень неплохое приложение к пособию по изучению военной истории России. Как предварял свой труд автор, «в этой книге оттенены деяния тех русских людей, которые наиболыпе послужили отечеству и пострадали за него»[4]. Судя по серьезности источников, хрестоматия могла найти применение в кадетских корпусах, юнкерских и военных училищах.
Все указанные хрестоматии при описании подвигов не пролагали особенного различия между солдатами и офицерами, принадлежавшими к разным родам оружия. С одной стороны, в таком подходе отражался факт внимания к человеку на войне, как таковому, с другой – то, что условия службы и военного быта, а значит и обстоятельства, в которых подвиги совершались, не слишком различались между собой. Не то в наше время, когда усложнение боевых действий и неизмеримо возросшая специализация родов войск предъявляет особые требования к военнослужащим, породив в психологии даже понятие профессиональноважных качеств.
С учетом изменившихся условий нам представляется, что военные хрестоматии должны стать «специализированными», ориентируясь в подборе материалов на воспитание военнослужащих определенного рода войск. Они должны быть рассчитаны на формирование профессионально-важных и личностных качеств солдата и офицера. Личностные качества ни в коем случае не могут сбрасываться со счета, поскольку именно они играют главную роль в становлении молодого человека как военнослужащего и военного специалиста. «Дайте окрепнуть и созреть внутреннему человеку; – писал выдающийся русский педагог XIX в. Н.И. Пирогов, – наружный успеет еще действовать; он, выходя позже, но управляемый внутренним, будет, может быть, не так ловок, не так сговорчив и уклончив, но зато на него можно будет вернее положиться… Дайте ему время и средства подчинить себе наружного и у вас будут., и солдаты, и моряки, а самое главное, у вас будут люди и граждане»[5]. Личностное развитие офицера, нравственное обаяние его личности, как выражались русские военные педагоги, выступает основой морального авторитета[6] военного руководителя, выступающего надежной основой дисциплинирования подчиненных.
В хрестоматию включены материалы четырех типов:
– документы, содержащие интересные и малоизвестные сведения по истории военной связи;
– военная публицистика, на страницах которой излагались любопытные мысли, сохранившие актуальность до наших дней;
– дневники и воспоминания военных связистов, позволяющие прочувствовать «человеческое измерение» боевой и повседневной службы связиста;
– дайджесты и отрывки из произведений художественной литературы, раскрывающие духовный мир человека на войне;
– краткие описания подвигов военных связистов;
– тексты стихотворений и песен, которые могут оказаться полезными при организации досуга воинов-связистов.
Составители постарались не обойти вниманием представителей разных видов связи и разных родов войск, в которых служили и сражались связисты.
Хрестоматия состоит из четырех глав. Первая глава содержит сведения по истории развития военной связи в русской армии. Во второй главе рассматриваются особенности, присущие организации связи в Красной Армии в годы Гражданской войны и межвоенный период. Подвигам связистов в годы Великой Отечественной войны уделено центральное место в третьей главе. И, наконец, описанию служебно-боевой деятельности связистов в послевоенный период и в локальных войнах и вооруженных конфликтах XX–XXI вв. посвящена четвертая глава.
Хрестоматия выходит в юбилейный для войск связи и Военной академии связи им. С.М. Буденного год. Мы надеемся, что издание послужит воспитанию новых поколений связистов, которые будут достойно продолжать славные традиции служения Родине.
Выражаем особую благодарность Елене Юрьевне Голубевой за помощь в работе над хрестоматией.
О.Ю. Ефремов
заведующий кафедрой гуманитарных и социально-экономических дисциплин Военной академии связи им. СМ. Буденного лауреат премии правительства РФ в области образования доктор педагогических наук, профессор
С.Э. Зверев
профессор кафедры организации и методики образовательного процесса ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия» кандидат педагогических наук, доцент
Глава 1
Как начиналась военная связь
Правила для действия военно-телеграфных парков[7]
Выписка из правил, изданных в 1876 году, дает представление о технических средствах, с которых начиналась военная электрическая связь в русской армии. Беглое знакомство с ними позволит лучше понять содержание боевой деятельности связистов, которой посвящены последующие документы.
Военно-телеграфные парки… назначаются для устройства телеграфного сообщения с главной квартирой армии или корпуса с штабами отдельных дивизий или отрядов, как то: авангардом, арьергардом, боковыми отрядами и т. п., имея в виду доставлять начальнику армии или корпуса сведения о всех передвижениях неприятеля, его силах и т. п.; передавать распоряжения и приказания начальника армии отдельным частям, а также для соединения главной квартиры с линией государственного телеграфа и для разрушения как неприятельских, так и собственных линий при отступлении.
Средства открытия станций и для устройства телеграфных сообщений.
Каждому военно-телеграфному парку предоставлены средства для устройства телеграфных сообщений на протяжении до 100 верст, а соответственно числу станционных карет, и для открытия 6-ти телеграфных станций.
Каждый телеграфный парк в случаях надобности может быть разделен на три самостоятельных отделения с двумя станционными каретами и линейным материалом на 33 1 /3 версты в каждом.
Средствами открытия станций и устройства телеграфных сообщений служат:
Аппараты. В телеграфных парках введены аппараты системы Морзе.
1) Батареи.
2) Провод. Для соединения телеграфных станций между собой имеется провод следующих трех родов.
а) Неизолированная, обожженная красной меди проволока
б) Проводник, состоящий их трех и шести красной меди проволок, изолированных резиной, обвитых и оклетневанных[8] пряжей с промастиковкой. Такого рода проводник, имеющийся в каждом парке в количестве 10.000 саж.[9], предназначается для употребления при проходе линии через леса, болота, села, города и т. п.
в) Речной кабель, состоящий из трех медных оцинкованных проволок, изолированных резиновой массой, поверх которой имеется обмотка из 6-ти железных оцинкованных проволок, которые в свою очередь оклетневаны промастикованной пеньковой пряжей. Таковой кабель, имеющийся в количестве 450 саженей, предназначается для прокладки линии через реки и озера, которые обойти нельзя.
К числу средств, необходимых для устройства телеграфных сообщений, относятся также некоторые принадлежности, из числа которых требуют особого пояснения следующие:
1) Шесты. Провода при постановке телеграфной линии должны быть вообще приподняты над поверхностью земли, а при переходах через дороги настолько, чтобы конный солдат, проезжая под ними, не задевал их пикой. Сообразно этому телеграфные парки снабжены двумя видами шестов, из которых меньшая часть, а именно 210 шт., предназначается устанавливать при переходах линии через дороги… Все вообще шесты при одинаковой 12-ти футовой длине имеют на нижних, заостренных концах железные башмаки для более удобного вдавливания их в землю, а на верхних концах, – в видах предохранения шеста от расколотия[10] при ввинчивании в него железного прямого стержня, – железные гайки.
2) Изоляторы и железные стержни. Вследствие необходимости уединения медной неизолированной проволоки… от того предмета, на который она подвешивается, телеграфные парки снабжены эбонитовыми изоляторами[11]. Предназначенные для изоляторов № 1 железные прямые стержни на обоих своих концах имеют винтовые нарезы, служащие для ввинчивания в шесты и навинчивания изоляторов…Изоляторы № 2 предназначаются для стенных (изогнутых) стержней, ввинчиваемых… в дерево, стену, забор и т. п. предметы, которые будут находиться на пути телеграфной линии. Изоляторы же № 3 предназначаются для двойных железных стержней, привинчиваемых к телеграфным столбам в случае соединения постоянных телеграфных линий с временно устраиваемыми военно-телеграфными парками.
3) Железные катушки. Медный неизолированный и изолированный проводы возятся накатанными на железные катушки.
4) Переносные рамы. Для раскатки и накатки проводов во время постановки и снятия линий парки снабжены железными переносными рамами, имеющая каждая для надевания катушек с проводом железную ось с рукояткой. Каждую такую раму носят три человека, из которых один идет впереди, а двое сзади и из этих двух один раскатывает или накатывает провод, вертя рукоятку железной оси.
5) Лестницы и железные вилки. Лес, разного рода строения и вообще всякие высокие неподвижные предметы около которых будут проходить телеграфные линии, могут иногда заменить собой шесты для подвешивания проводов. Подвешивание это производится с помощью или железных вилок, надеваемых на железный стержень шеста, или 12-ти футовых деревянных лестниц, имеющих приспособление для составления из двух одной расставной лестницы…
Что же касается остальных, не поименованных здесь принадлежностей и инструментов, то они не требуют никаких пояснений для своего употребления.
(Правила для военно-телеграфных парков. СПб., 1876)
Деятельность Кавказского военно-походного телеграфного парка в Русско-турецкую войну 1877–1878 гг
Предлагаемые документы интересны тем, что дают представление о первом опыте применения технических средств связи в русской армии в боевых условиях. Из сформированных по приказу военного министра Д.А. Милютина в начале 70-х годов XIX века первых 9 военно-телеграфных парков пять, в том числе Кавказский военно-походный телеграфный парк, приняли участие в войне. Краткий обзор его боевой деятельности дает представление о тех трудностях, с какими было сопряжено установление связи и о самоотверженном труде русских военных связистов, которые несли потери не только от неприятельских пуль.
Высочайший приказ о сформировании Кавказского Военно-телеграфного парка был объявлен 24-го октября 1876 года, а парк выступил из штаб-квартиры 10-го и 20-го января 1877 года, т. е. ровно за 2 месяца и 17 дней до дня зачисления своего в действующий корпус на кавказско-турецкой границе. В эти 2 месяца парк должен был сформироваться, т. е., получив готовые, но бывшие в употреблении телеграфный и интендантский обоз, телеграфное и инженерное имущество не обмундированных и совсем не снаряженных людей, должен был обмундировать всех нижних чинов и снарядить их, купить лошадей и сбрую, обучить нижних чинов телеграфному делу, выездить лошадей, починить обоз и имущество, и в это же время заботиться о помещении и продовольствии как людей, так и лошадей, и все это нужно было исполнить в 2 месяца и 17 дней, и притом так, чтобы парк был вполне готов к продолжительной кампании.
Подготовка нижних чинов была чисто практическая. Для занятий с ними были устроены классы и выбраны из кадровых людей лучшие грамотные нижние чины (24 человека), которые предназначены были в телеграфисты; по изучении ими азбуки Морзе они в течение остального времени работали первоначально на ключах, а потом, по изучении аппарата – на аппаратах, для этого во флигелях саперных казарм были устроены 3 станции, с которых и передавались практические депеши…
Кроме того, по прибытии бессрочно отпускных на укомплектование парка прочитаны были 3 лекции всем унтер-офицерам – правила производства постановки линий с объяснением употребления всех телеграфных принадлежностей.
По прибытии в действующий корпус на кавказско-турецкую границу в г. Александрополь парк почти немедленно приступил к своей деятельности; были устроены вновь следующие линии: станция корпусного штаба была соединена сначала со вновь открытой станцией в селении Дагарли, а потом и со вновь открытой станцией в селении Ваяндур; линии эти существовали вплоть до перехода войсками действующего корпуса турецкой границы. Этим закончились, так сказать, испытание и практика вновь сформированного парка, насколько он был подготовлен к предстоявшей ему боевой деятельности.
Военная деятельность парка началась с 13-го апреля 1877 года при следующем наличном составе людей и материальной части: штаб-офицеров[12] – 1, обер-офицеров[13] – 4, унтер-офицеров – 24; переведенных с Кавказских станций государственного телеграфа, из находившихся при них военно-телеграфных команд – надсмотрщиков (механиков) – 1 и телеграфистов старших (младших) – 5; ефрейторов – 16; строевых рядовых – 157; писарей старших (младших) – 1; медицинский фельдшер – 1; ветеринарных офицеров – 7; обозных рядовых – 42; казенных денщиков – 3.
Материальная часть состояла из интендантского и инженерного обоза с телеграфным имуществом на 65 верст[14]…
На некоторых станциях с разрешения начальников штабов отрядов принимались и частные телеграммы[15] по особому счету с начальниками близлежащих станций государственного телеграфа.
На станции правительственного телеграфа в г. Александрополе был установлен военно-телеграфный аппарат; начальником военно-телеграфной станции здесь назначен один из старших телеграфистов и при нем оставлены: один телеграфист и два ученика. Работы были начаты около 8 час. утра, но около 10 час. дня, по переходе через р. Арпачай, приостановлены в ожидании соединения в этом месте всех частей колонны, двинутой 13-го апреля за границу… В этот день линия проведена на протяжении около 8 верст; работа сильно затруднялась пересеченной местностью и в особенности медленным собиранием и движением колонны; в параллель с движением колонны шла, по необходимости, и остановка линии. 14-го апреля работы начались около 7 час. утра и окончены около 11 1/2 час. пополудни. В сел. Кизил-Чахчах телеграфная линия присоединилась к корпусному штабу; по приказанию начальника штаба станция была открыта в станционной карете… 15-го апреля работа окончена около часа пополудни, и как в этот день, так и 14-го апреля шла очень успешно: в час времени устанавливалось не менее трех верст линии. Во все три дня работы рабочие распределялись и работы шли во всем согласно с правилами, установленными для постановки военно-телеграфной линии. 13-го апреля по причине гористой местности проводник[16] прокладывался частью с механической тележки, но большею частью с деревянной рамы; 14-го же и 15-го апреля, когда условия местности были значительно лучше проводник все время работы прокладывался с тележки.
При проведении линии [личному составу, ведущему работы на трассе] было приказано, чтобы она [т. е. линия] не удалялась от дороги далее как сажень на 6 или на 7, но она и не подводилась к дороге ближе как на 1 сажень. Вообще при проведении линии встретилось только одно, но очень много мешавшее ходу работы затруднение – совершенное незнание местности, по которой проводились работы; невозможно было обозреть эту местность до начала работы. Кроме того, при неопытных еще телеграфистах считалось небезопасным поручать им станцию во время производства работ, а между прочим, необходимо было или собственное присутствие, или офицера при рабочих, устанавливавших линию, для успешного правильного хода работы. Затруднение это увеличивалось некомплектом офицеров и неимением при парке топографических карт местности.
Со станции Кизил-Чахчах и Кюрюк-Дара пересылалась только правительственная и служебная корреспонденция, причем корреспонденция командующего корпусом и корпусного штаба пересылалась во все места Империи, по частному счету штаба со станцией правительственного телеграфа в г. Александрополе; телеграммы же других штабов и управлений частей войск, а также телеграммы прочих начальствующих лиц принимались адресованные не далее г. Александрополя… Вообще же работа шла довольно значительная и не прекращалась ни днем, ни ночью; средним числом выходило в день около 70 входящих и столько же исходящих телеграмм…
В промежуток времени между 15 апреля и 8 мая, т. е. временем открытия и закрытия военно-телеграфной станции в сел. Кюрюк-Дара, бывали довольно частые повреждения линии; повреждения эти случались чаще, нежели впоследствии, потому что по моему заявлению корпусным штабом были приняты энергичные меры к устранению случаев повреждения линии. Исключительной почти причиною повреждений было то, что дорога в дождливое время от грязи делалась труднопроходимой; многочисленные транспорты, проходившие из Александрополя к месту расположения отряда и обратно в Александрополь, проходили в стороне от проезжей дороги, где грязь была не так велика, как на последней, и по беспечности и невниманию погонщиков часто наезжали на телеграфные шесты, сваливали их на землю и рвали проводник; было два случая пропажи проводника: в 1-й раз не оказалось его на месте 45 саж., а во 2-й – 65 саж. В устранение этого корпусным комендантом было заявлено жителям, погонщикам и извощикам[17], что с виновных в порче телеграфной линии, хотя бы и неумышленной, будет взыскиваемо по 25 рубл. штрафа. После этого объявления повреждения линии случались гораздо реже. При повреждении линии со станции, между которыми бывали повреждения, высылался унтер-офицер парка верхом на казенной парковой лошади с необходимыми для исправления повреждения материалами под конвоем одного, а иногда и двух казаков[18]…
Линия в течение всего апреля портилась ежедневно по нескольку раз и каждый раз требовала для починки от 3 до 4 и более часов. Однажды, именно с 2 час. пополудни 20-го апреля и до 1 часа пополудни 24-го апреля, действия никакого не было вследствие беспрерывной порчи линии то в том, то в другом месте черводарами[19], большие транспорты которых, как нарочно, выбирали местами для отдыха и корма лошадей такие прогалины, на которых стояли шесты. Чтобы сколько-нибудь предохранить шесты от черводарских лошадей, я приказал сделать кругом шестов туровые плетения. Мера эта оказалась очень удобною. Шесты были предохранены, но прекрасная, из красной меди, проволока представляла большой соблазн для черводаров, сбывавших ее мелким торговцам.
…Вследствие распустившегося грунта поставленные шесты стояли крайне непрочно, почему пришлось и их заменить деревьями, на стенных стержнях, заготовленных мною сверх отпущенных парком еще до 100 штук перед походом. Таким образом, я только в крайних случаях употреблял шесты, как, например, на прогалинах, обойти которые было нельзя. Все же время я вел линии по деревьям, очистка которых хотя и значительно замедляет работу, но зато более обеспечивает прочность линии. Да и вообще нужно сказать, что местность здесь всюду, за исключением небольших прогалин, представляет собою сплошной лес, дающий возможность избегать постановки шестов, которые в этой местности, как я заметил ранее, представляют крайне ненадежную опору для линии и перевозка которых составляет лишнюю обузу. С другой же стороны, работа крайне замедляется очищением деревьев от сучьев и ветвей; в иных местах приходилось рубить по нескольку штук больших деревьев, что средствами отделения, приспособленными скорее для прокладки линии по открытой и ровной местности, чем на такой пересеченной и лесистой, как здесь, почти немыслимо. Избегнуть этого весьма удобно отпуском большого количества изолированного провода[20].