Пусть сердцу вечно снится май

© Издательство «Четыре», 2024

Наталья Бабочкина

Родилась в г. Грозном (Чеченская Республика, РФ), живёт в г. Москве. По образованию журналист, литературный редактор. Член Союза писателей Москвы. Печаталась в журнале «Огонёк», поэтическом альманахе «Муза» и в других изданиях. Соавтор литературоведческой монографии «Милая сердцу Малеевка», автор поэтических книг «Всё лучшее – тебе», «Пока живёт на свете доброта», «Я дожидаюсь журавля», «Легко ли быть женщиной». Автор песен на музыку композиторов В. Хоборова, С. Пенявского, И. Васильева и других. Стихи размещает на литературном портале «Стихи.ру». Отмечена пятнадцатью медалями, представлена к почётному знаку «Золотое перо русской литературы».

Зеленеют вновь луга весенние.

К жизни пробуждается земля…

Как тебе живётся, Русь Есенина,

Родина любимая моя?

Все пригорки помня до единого,

Он воспел красу земли родной…

Как тебе живётся, Константиново,

Хоть Сергея нет уже давно?

Всё о нём мы сберегаем бережно,

Трепетно наследие храня…

Солнышко домов коснётся нежное,

Разгораясь накануне дня…

Мне его строка – души спасение.

Возраст этим строчкам нипочём…

Как тебе живётся, Русь Есенина?

Часто вспоминаешь ли о нём?..

Речи его добрые, душевные,

Золото волос и буйство чувств,

Строки его – нежные, волшебные –

И его есенинскую грусть…

Над Россией над матушкой

Светит солнце, влюблённое

В нашу ширь необъятную,

Где рассветы тихи…

Ах, Серёжа-Серёженька,

Голова забубённая,

Сердце нежное, щедрое

На любовь и стихи…

А крестьяне-сородичи,

Чья одёжа с заплатами…

А дороги попутные

Пролегли за спиной…

Ах, Серёжа-Серёженька,

Под цилиндром припрятаны

Мысли горькие, смутные

О России родной.

Солнце скрылось за тучею,

Мелкий дождик посыпался

На долины бескрайние,

На родное лицо…

Ах, Серёжа-Серёженька,

Клён любимый осыпался,

В деревеньке у матушки

Покосилось крыльцо…

Вились кудри неслушные.

Губы жадные, алые.

Сочиненья записывать

Уставала рука…

Ах, Серёжа-Серёженька,

Слава ждёт небывалая,

Что стихи твои нежные

Сохранит на века…

Меж собой несхожие,

Как берёзка с клёнами,

Загорались искрами,

Тая, как звезда…

Женщины Есенина,

Жизнью с ним сведённые,

Не смогли забыть его

Больше никогда.

Сквозь метели снежные,

Сквозь жару палившую

Его кудри гладили,

Не сводили глаз…

Женщины Есенина,

Души раздарившие,

Так его любившие,

Как в последний раз.

Были ночки жаркие,

Дни неповторимые,

Беды одолимые,

Речи впопыхах…

Женщины Есенина,

Искренне любимые,

Навсегда останутся

В памятных стихах.

Дня не назову я ни единого,

Чтоб поэт не вспомнился мне тот…

Колыбель поэта Константиново…

Там всё так, как будто он придёт…

В путь отсюда увела дороженька,

По тропе из русского села…

Почему ж ты не ценил, Серёженька,

Жизнь, что на стихи щедра была?

Он писал с неистовою силою,

Руша прочь сомненья и обман…

Шаганэ, воспетая и милая,

Глухарей токующий дурман…

Там тебя, тревожного, ранимого,

Выпустила в жизнь родная мать…

А мемориал, что в Константиново,

Встал, чтобы тебя не забывать…

Я спорить не берусь

Со множеством учёных…

Есенинская грусть —

Ушедшей жизни сон?..

А может быть, она

Дрожит листвою клёна

И воет на луну

Домашним милым псом?..

Грустил он, не таясь,

О каждом псе в округе.

Его святая грусть

Всегда живёт во мне…

И что с того, коль я

Не с Севера, а с Юга —

По-прежнему мила

Красотка Шаганэ.

Осветит море звёзд

Страну, где ночи сини,

Где радости ключи

И счастья волшебство…

Замены не нашлось

Ему в родной России.

По-новому звучит

Поэзия его.

Как жить нам, не греша?

Откуда брать нам силу,

Чтоб победить врагов,

Стать чище и мудрей?

Есенина душа

Живёт в моей России

И радует страну

Поэзией своей…

А как красивы все леса весною!

А летом птиц так радостен распев!

А клён опавший всё грустит зимою

О том поэте, что его воспел…

Свою судьбу предчувствуя, тот ведал,

Что не напрасно в этот зимний час

Он про печали, да и про победы,

В своих стихах всё описал для нас…

Несётся лето, а за ним и осень,

Потом опять заледенеет клён…

Поэт живёт в стихах, как будто вовсе

Не уходил, не оставлял нас он…

Маргарита Богоутдинова

Родилась 30 ноября 1965 г. в Риге в семье моряков. В 1980 г. семья переехала в Красноярск. В 1984 г. окончила Красноярский технологический техникум пищевой промышленности по специальности «техник-технолог кондитерского производства». Весной 1984 г. по распределению приехала в Иркутскую область (р. п. Куйтун). В 1992 г. окончила заочное обучение в Институте пищевой промышленности в Москве по специальности «инженер-технолог». В 2005 г. получила второе высшее образование в университете Иркутска по специальности «экономист (финансы и кредит)». Выслужила стаж государственной гражданской службы в органах Федерального казначейства РФ. В чине советника государственной гражданской службы РФ 1 класса завершила службу и вышла на заслуженный отдых.

Развивается в творческом направлении. Пишет прозу, стихи, работает над книгой по истории семьи. Поёт в хоре ветеранов, увлекается фотографией, путешествует. Принимает участие в литературно-художественных конкурсах, фотоконкурсах и коллективных сборниках. От любого творческого занятия получает удовольствие!

Берёзки, милые подружки,

На вас приятно посмотреть,

Полюбоваться вами – утешение!

Глядеть на вас – не наглядеться!

В любое время года берёзы хороши.

Весенние серёжки вам к лицу,

Из нежных листьев наряд прекрасен.

Прохлада в жаркий летний день манит,

Шумит листва, приятна музыка для уха.

Берёзки первые наряд осенний примеряют –

Как вы прелестны в пору золотую!

И так прекрасно, грациозно вы теряете листву,

Когда подуют ветры осени холодной.

Чаруете порханием листопада,

Становитесь прозрачными в преддверии зимы.

И небо смотрит сквозь ваши ветви и стволы

Пронзительным и нежным взглядом синевы.

Берёзки, сердцу милые подружки,

Вы и зимой так хороши – не описать словами!

На ветках шапочки из снега до весны,

Играете на солнце бриллиантами убранства.

Гулять меж вас, прозрачных, без листвы,

Одно лишь удовольствие смотреть на сон ваш зимний.

Берёзки, белоствольные берёзки,

Душе спокойно и сердце в такт стучит,

Когда иду я по дорожкам так неспешно,

Вдыхаю аромат берёзовый, и сердце замирает

От счастья жить в берёзовом краю!

Отчего-то стало беспокойно на душе,

Грусть подкралась, взявшись ниоткуда.

Календарь, висевший на стене,

Дал ответ волнению внутри.

Летних дней в календаре осталось мало.

Не успев начаться, к завершению оно пришло.

Жаль немного с летом расставаться.

Ожиданием долгим жить теперь придётся.

Осенью слегка пахнуло:

Густой туман окутал утром всё вокруг,

А вечером так неожиданно похолодало.

Звоночек прозвенел – лето почти прошло.

Зреют хлеба, желтеет нива,

Колосья полновесные, склонившись до земли, висят.

Обилия цветов уж не видать в лугах,

Закончилась пора цветения, угасает красота.

После дождей пора грибная наступила.

Лес изменил свою картинку:

Лист жёлтый на земле, трава поникла

И паутинка трепещет на ветру.

Летают семена-пушинки,

Оторванные ветром, словно лёгкий снег.

Стрекозы греются, подставив солнцу спинки,

И беззаботно чистят перья воробьи.

А на рябине гроздья заалели,

Готова к встрече с осенью краса.

Яблоки в садах поспели,

В траве под деревом плоды лежат.

Лето убегает, не догнать его,

И поделать с этим ничего нельзя.

Красоту на память лето оставляет,

Не грустить, а улыбаться предлагает.

Сохраню я лета тёплого моменты:

Спрячу в банках ягод аромат,

Горшочек с мёдом станет солнцу домом,

Трав для чая разных насушу.

Лето в своём сердце поселю,

С пользой дни оставшиеся проведу.

Когда придёт пора прощаться,

«До свидания», – ему скажу.

Ударил гром в небесный бубен,

Раскаты эхом отдались,

И яркой змейкой молния сверкнула.

Ещё удар – на небе громыхнуло.

Успела только ойкнуть от испуга.

Тотчас вода с небес рванула.

Поднявшийся внезапно ветер, струи он сносил.

Дождь словно из ведра на землю проливался.

Сверкала молния, змеёю извивалась,

И гром гремел, сереющее небо озаряя.

Деревья гнуло ветром – они склонялись.

Шёл дождь, смывая белые одежды мая.

С черёмухи, ирги летели лепестки с потоками воды;

И по земле текли ручьи, неся цветов частички.

Гроза в конце весны, после Николы,

Она недолгою была, не больше часика гремело.

Потом всё стихло: ни молнии, ни грома.

Пошёл неторопливый дождь без ветра.

Стояли мокрые деревья и кусты,

С них капала вода и облетали лепестки…

Земля впитала водные потоки,

Оставив белых лепестков следы.

На небе тучи по-прежнему висели,

Сомкнувшись плотною стеной.

Готовилось в природе новое явление.

Гроза в преддверии лета

Напомнила о скором приближении его.

Шёл дождик, плакала весна…

Она нас в лето приглашала,

Сама ж готовилась уйти.

Сменял другой сезон – её сестра шагала.

Настало время расставания – пути…

А ночью туманом всё накрыло.

Луна светила, полная была.

Её вуалью туманной заволокло,

Вокруг стояла тишина.

Омытая дождём, природа отдыхала.

Туман сгущался до рассвета,

С восходом солнца пелена не отступала.

Дымка медленно рвалась, тончала…

И наконец растаяла завеса – вверх поднялась,

А солнце ярче разгоралось, от земли парило,

Тепло повсюду расходилось…

Через неделю лето календарное пришло.

Валерий Бокарёв

Член Союза писателей России, поэт, член-корреспондент Международной академии наук и искусств, член литературного клуба «Творчество и потенциал», лауреат конкурсов имени Анны Ахматовой (2014); «Судьбы столетия» (2017); «Лучшая книга XXI века» (2021), победитель Международного конкурса «Национальная литературная премия Золотое перо Руси – 2021» с присвоением звания «Золотое перо Руси». Его стихотворения опубликованы в семи сборниках стихотворений и прозы, в газетах, журналах и ежегодных конкурсных альманахах и сборниках МГО СПР. Награждён медалью «Литературный Олимп» Лиги писателей Евразии; почётным званием и знаком МГО СПР «Заслуженный писатель»; орденом «За вклад в культуру РФ». Выпускник МГУ, доктор технических наук, учёный физикохимик, автор более 200 научных статей и патентов, одной монографии и двух учебных пособий.

То ли я не вовремя,

То ли ты не вовремя,

То ли оба не вовремя на беду.

Только остро надломлена,

Об извёстку искровлена

Синеокая жизнь на виду.

Хохот, полубред, вино рекою.

Никого не видя, лишь себя.

Бритва – и недрогнувшею рукою

Кровью все итоги подведя.

Осуждать?! – поступок слишком личен.

Капля крови страшно велика!

Боже, до чего эгоистичен

Этот мир. Как жизнь недорога!

Я уйду от вас, как лист опавший.

Лишь познавшим красоту

Тишь щемящую принесу,

До последней капли всё отдавший.

Листьями осенними овеян,

Отгорел, отмучился Есенин.

Психопаты, шлюхи и подонки,

Виноваты все, и на минуту смолкли

Голоса народа. И глаза юрода

Плакали. Отчаялась погода.

Мне достаточно знать, что меня где-то ждут.

Мне достаточно верить, что кому-то я нужен.

А иначе на шее появляется жгут,

Обвивает удавом, всё туже и туже.

Одинокость разъест заразой,

И висишь, глаза свои выстеклив.

Милый мой, для чего так сразу?

Разве в этом горькая истина?

Нам верёвки бы вместо нервов.

Надсмеяться так над душою.

Ты ведь знал, что не выберут первым.

Ты б спросил себя: «Что со мною?»

К кому обращался Есенин

Тогда, в декабре и ранее?

К потомкам, я в этом уверен, —

Все жившие только ранили.

Поблизости не было друга.

Подонки как мухи кружат.

Лишь пьяные рожи и ругань.

Вся сволочь вылезла – служит.

Снилось – на стулья сели

Близко друг к другу я и Есенин!

Читаем стихи, то я, то он.

Какой замечательный сон!

Тянет Родина. Выйду из парка,

По асфальту и дальше тропой…

Этим летом до одури жарко,

Все окрестности высушил зной.

Тянет Родина. Вот бы напиться

Из Святого ключа у реки,

Где кубышки, и иволга-птица,

И поют по утрам кулики!

Тянет Родина. Сельской тропою

Мимо сосен, бездонных болот.

Любоваться родною рекою,

Где в затонах щурёнок живёт.

Тянет Родина! Там золотится,

Наливается колос у ржи,

И свистит позабытая птица

Из зелёной душистой межи.

Тянет Родина. Там, возле липы,

В ожидании сгнила скамья;

Там у церкви разбитой, безликой

Захоронена наша родня.

Тянет Родина. Тихие зори,

Петухов переливистый крик.

Только там ощущение воли

И бессмертья, хотя бы на миг.

Тянет Родина, Родина снится!

Просыпаюсь с душевной тоской.

Будто я разорённая птица:

Всё мечусь, потерявши покой.

Тянет Родина! В белом тумане

Одинокие снятся дома.

Мы так много всего повидали,

Только Родина тянет одна.

Русь,

Твоих просторов запах поля,

Золотые волны ржи с глазами васильков!

Гнусь,

Как трава от ветра. Словно море,

Прорывает небо поступь облаков.

Час минует,

Вслед – другой и третий,

Я давно стою в тени берёз.

Кто же зарисует

Этот день и ветер,

Эту россыпь драгоценных грёз?

Может, век пройдёт,

А может быть, и более.

Нас не встретишь больше на Земле.

Только всё идёт

Через рощу полем

Парень, словно память о тебе.

Знаю, Русь, когда-нибудь, попозже,

Обрету совсем иной покой –

Разбегусь густой зелёной рощей,

Разольюсь серебряной рекой.

Я теперь себя Тобою числю.

Твоя боль и горе – всё моё.

Потому иной судьбы не мыслю,

Только б тело защитить Твоё.

Только б душу, сохранив, украсить

Новыми порывами любви.

Вечность те желанья не угасит.

Время, мне часами не грози.

Земля родная для Поэта —

Моя священная земля!

И пусть она дождём одета,

Источник золотого света

Земля в начале октября.

Покрыты мхом подножья сосен.

Грибы, средь них багровый клён.

Пришла в Михайловское Осень

Дождём на моховой ковёр.

Лес расступился… неприметный,

Простой одноэтажный дом.

Но это – колыбель Поэта!

Всё лучшее родилось в нём!

Как зачарованный вступаю…

Скрипит рассохшийся паркет.

И я внезапно ощущаю:

Там, за столом, сидит Поэт!

А дальше, на диване старом,

Лежит большой учёный кот.

Народ проходит шумным валом,

А он и ухом не ведёт!

Я знаю, позже, ночью лунной,

Кот к дубу древнему придёт,

Взлетит на цепь, и праздник шумный

Седых героев соберёт!

И вот опять я в Петербурге!

Любуюсь на мерцанье вод,

Смотрю, как юный коневод

Смиряет жар и пыл каурки.

Хожу среди рядов дворцов,

Любуясь гением творцов.

Иду по набережной Мойки,

И вдруг толпа, и солнца нет!

За тройкой подъезжают тройки,

Прощаются, несут… Поэт!

И я плечо своё подставил

Желая чем-то хоть помочь.

Вдоль Мойки холод путь направил,

А недругов отправил прочь.

Ну почему?! Зачем так рано!!!

Ты нужен Родине, Поэт!

Но глубока двойная рана

И лёгок гроб – Поэта нет!

Тёмный сквер, снег и один фонарь.

В сквере человек. Смотрит вдаль.

Рядом монумент, он давно стоит

И знакомый бюст также вдаль глядит.

Пушкин! Вновь один

На углу дорог.

В окружении льдин

Ты совсем продрог!

Пушкин, мы с тобой!

Хоть не знаешь нас,

Всё равно ты мой!

Всё равно ты наш!

Время всё летит.

Жизнь так коротка!

Монумент стоит.

Сделан на века.

Ночь, сквер.

Никого в нём нет.

Лишь поэта бюст,

Человека след

И замёрзший куст.

Давно рассвет, но в белой пелене

Скрываются деревья и дорога.

Лишь звуки приглушённые извне

И смутная, неясная тревога.

Туман, туман, скажи, чего скрываешь?

Туман, туман, скажи, куда ползёшь?

Зачем меня так плотно обнимаешь?

Куда меня по городу ведёшь?

Иду на ощупь – будто бы слепой,

А рядом проплывают силуэты.

И кажется, они идут за мной,

Чтобы давать ненужные советы.

Ночь охладила тьмою звуки,

Согнав румянец со щеки.

В аллеях счастья и разлуки

Послышались твои шаги.

Ну, обними, и слов не надо.

Я так по счастью изнемог.

Уснувшей улицей прохлада

Струится мимо наших ног.

Ну не дрожи, прижмись сильнее.

Поток притворства оборви.

Гляди, скамейки захирели

В безумных мыслях о любви.

Пойдём со мной, я место знаю,

Где до утра в тиши полей

О счастье будущем слагает

Свои сонеты соловей.

И там, у окончанья рощи,

Под предрассветный аромат,

Мы друг пред другом будем проще

И я признаюсь, что богат.

Богат я тем, что был с тобою,

Что от твоих любимых глаз

Ты не казалась мне родною –

Была родной на этот раз.

Когда стреноженные кони,

Чуть колокольчиком звеня,

Ночную тишь от дома гонят,

А звёзды яростно горят;

Когда из леса ароматом

Лесных фиалок вдруг пахнёт,

А под окошком виновато

И очень нежно конь всхрапнёт;

Тогда сильнее ощущаю

Мою Россию и себя.

Тогда всю ночь не засыпаю,

Мир принимаю и мечтаю,

Стихами память бередя.

Под утро сон туманом белым

Вольётся в комнату несмело,

И понесёт, и повлечёт…

И время медленней течёт.

На дороге липа,

Липа в три обхвата.

Дуплами изрыта.

Шепчет виновато –

Всё нутро сожжёно

Молодым злодеем.

Две главы склонённо

Под листвой темнеют.

Века три стояла,

Видела такое,

Что и в песню – мало,

Столько слёз и горя.

Липа в три обхвата

По верху двоится.

Из-за этой липы

Ночью мне не спится.

Выйду на дорогу,

В темноту ступая…

Где-то там, далёко,

Липа вековая.

Липа в три обхвата

У озёрной дали.

Все мы виноваты,

Что тебя сжигали.

Прилягу и глаза закрою.

И снова ты, и снова ты!

Мне даже ночью нет покоя.

Твои глаза!.. Горят костры.

Табун, стреноженные кони,

Лягушек благодушный хор.

Когда-то я кичился волей,

Теперь твой взгляд ловлю как вор.

И ночью, тишиной объятый,

Всё вспоминаю, как вчера

Бумаги клок в карман я спрятал,

В которой о тебе слова.

Я хожу по дорожкам из лунного света,

Дожидаюсь рассвета в туманных полях.

Это знойное лето и прекрасное лето

Развевает мечтанья о прожитых днях.

Хор лягушек приглушен уснувшим пригорком,

Соловьиная песнь разлилась по кустам.

Хороводили звёзды в отражении долгом —

Я к речным приложился прохладным устам.

Плеск воды незаметен, ласкается ветер.

Даже сполохи неба приветствие шлют.

Нежной грустью вливается слово «бессмертен»,

И портнихи-секунды нам саван не шьют.

Мои ноздри вбирают аромат сенокоса.

Растревожены осы в уснувшей траве.

Бриллиантами вспыхнут жемчужные росы,

Тонут звёздные косы в лимонной заре.

То игривое лето, то серьёзное лето.

Тонут звёзды на небе, опившись росой.

О сапфирное лето в жёлтой зелени света,

Улыбнись и качни мне своей головой.

День мой, стань моим днём,

Как ветер в поле, стань моим голосом.

Мы идём. Через время идём,

Разрываясь между домом и космосом.

Жёлтый лист положи в ладонь,

Благословляя ростки, что в земле сидят.

Наш огонь всё зальёт собой,

Не сжигая жизни, а умножая ряд.

В хрустале отразясь небес

И уйдя в тихий омут зари,

Будь со мной, мой любимый лес.

В чистолуние пусть поют соловьи.

Дом мой, будь земной шар

Чист, как у ребёнка слеза.

Бог мой, накорми жар,

Чтобы дом наш огонь не лизал.

Дай нам райский уголок,

Где можно думать и детей растить.

Ты ведь можешь, отврати Рок,

Чтобы жизнь до конца испить.

День мой, стань моим днём,

Как ветер в поле стань моим голосом.

Пусть прекрасным ярким звёзд огнём

Светятся глаза и колышет волосы!

Воскресни утренней зарёю,

Воскресни солнечным лучом.

Приди весеннею порою,

Приди, и вместе мы уйдём.

Имя своё назови.

Смолкнув, опять говори.

Веру свою преподай.

Не пропадай!

В камышах журчание воды.

Отдышав, куда уходишь ты?

Где твой край, где дом?

Что скрываешь под намокшим льдом?

Злосчастьями закат горит…

Как часто мы боготворим.

И часто как уходят в даль

Познавшие от нас печаль.

Ушедший в даль, назад вернись!

Забудь печаль и улыбнись.

Гляди, как ярок этот мир.

Твоя он радость, твой кумир!

Озёрами, морями,

Среди травы лесной

Безветренными днями

Лежит покой.

Над зелёными пиками

Петушиными криками

Меня будит рассвет.

Есть в нём смысл или нет?

Если нет – не проснусь!

В предрассветную тьму

Незаметно войду,

Растворюсь.

Не раз, и не два, и не три

Чёткими сроками,

Белыми строками

Падали дни.

Живя на перепутьях изумленья,

Разыскивая завтра во вчера,

Мы ходим на дневные представленья

И забытьём кончаем вечера.

Вставлены спицы косо

В мира большие колёса.

Зёрнами времени смолот

Быстро вертящийся обод.

Всё убыстряет бег,

Бег в никуда.

Эй, человек!

Слышишь – бегут года!

Не одного распяли,

Не одного сожгли.

Снопы из тел вязали —

Росли!

Святые!

Когда взошла планета Марс,

Не раз мы предавали вас.

Забыли?

…И соломоновой печатью

На нас наложены проклятья.

Но нам не страшен этот мир.

Да был ли он? Забыть? Забыл!

Только песни остались,

Да и те под запретом.

Мы летим – оторвались.

Отпеты.

Не верь, что меня больше нет.

Я – тихо мерцающий свет.

Сквозь кроны деревьев летя,

Я вижу, я помню тебя!

Жёлтые, зелёные, ветром унесённые

Листья надо мной носятся толпой.

То взлетят, то падают. Так глаза и радуют!

Улеглись ковром на земли поддон.

Лист от дерева оторвался.