Российская литературная премия-2022. Том 1
- -
- 100%
- +
Был у меня статус: ДИТЯ ВОЙНЫ… А может, я – ДИТЯ ЦЕЗАРЯ?
2021 год
Юрий Выборнов
Поэт, музыкант, бард, автор и исполнитель песен. Родился 16 декабря 1981 г. в Ставрополе. С1998 г. проживает в Астрахани.
Номинант литпремий: им. С. Есенина «Русь моя», «Поэт года», «Наследие», «Георгиевская лента», им. С. Довлатова, «Большая книга» и «Национальный бестселлер». Лауреат литературного конкурса «Чувства добрые я лирой пробуждал». Победитель премии года «Человек слова» в номинации «Размышляю».
Член РСП и ИСП.
Стихотворения изданы в альманахах: «Стихи. ру», «Антология русской поэзии», «Наследие», «Поэт года», «Георгиевская лента», «Русь моя», «Российский колокол»; «Каталоге современной литературы ММКВЯ»; сборнике стихов «Стихи. ру»; литературных сборниках журнала «СовременникЪ», ИСП и др.
Книги: «Куда уносишь, ветер, стих…» и «Меня спросили: “Кто же Вы?”» (2020), «В родном глаголе» (2021), сборник стихов «Лишь время властно» (2022).
Награды РСП: звезда «Наследие» II и III степеней; медали «Владимир Маяковский – 125 лет», «Антон Чехов – 160 лет», «Анна Ахматова – 130 лет», «Георгиевская лента – 250 лет», «Сергей Есенин – 125 лет», «Иван Бунин – 150 лет», «Афанасий Фет – 200 лет».
Номинация «Лучший поэт года»
Мне сказали
Мне сказали: Бога малов наше время на земле,что Его совсем не стало —вера нынче в кошеле!Вера нынче – украшенье,что поделка, что клише,а икона во спасенье —оберег при торгаше!Возмутился, разругалсяна глаголившего мне,в стороне не отстоялся,вспыхнул искрою во тьме.Вспыхнул, только всё ж спокойноя парировал в ответ,что он молвит непристойнои мешает с грязью свет,что порочит, оскверняети чернит во свете лет,душу грешную пятнает,самодур и пустоцвет!Мне сказали: Бога малов наше время на земле,что Его совсем не стало —вера нынче в кошеле!Вера нынче – украшенье,что поделка, что клише,а икона во спасенье —оберег при торгаше!18 мая 2022
Не зову на помощь и не плачу
Не зову на помощь и не плачу,когда ненастье сумрачной поройс лихой бедой и горестью в придачувстают едино дружною гурьбой.Когда, впотьмах плутая, иду к свету,блуждаю в поиске назначенной тропы,когда к ответу лживо по навету,а спрашивающие, как всегда, слепы.Когда уж лоб разбит до самой кости,о стену нерушимую кровя,когда нет сил, а лишь немного злостида вера в Бога и самого себя.Не зову на помощь и не плачу,когда ненастье сумрачной поройс лихой бедой и горестью в придачувстают едино дружною гурьбой.20 мая 2022
Когда зовёт морская даль
Когда зовёт морская дальволной усталой от порога,уходим молча – очень жаль,без лишних слов и монолога.Быть может, раз и навсегдане даст нам Бог ещё раз встречи,увидеть милые глаза,обнять руками нежно плечи.Но веруем, что сил найдём,чтоб дома в близких раствориться,и уповаем, что живём,чтоб вновь к порогу воротиться.Когда зовёт морская дальволной усталой от порога,уходим молча – очень жаль,без лишних слов и монолога.21 мая 2022
Может быть
Может быть, вернее житьпрагматично и карманно,денежки боготворить,позабыть, что есть гуманно.Может быть, забыть про дружбуи что значит человек,а лишь только знать про службу,ипотеку и кешбэк.Может быть. Да только, братцы,вы простите, не моё,жаль, что ныне тунеядцыуж не ходят под ружьё.Может быть, взять на поруки?Сомневаюсь, что пойдут,чужды ведь те, кто в разлукес человечностью живут.21 мая 2022
Дано нам множество ролей
Дано нам множество ролейсыграть за жизнь среди людей,порой без пламенных речей,в кромешном мраке, без огней.Дано нам жить и наугадидти свой путь вдали, не в ряд,сумбурно или невпопад,без остановки на доклад.Дано нам верить и мечтать,надеяться, любить, прощать,встречать с душою, провожать,среди ролей себя терять.Дано нам множество ролейсыграть за жизнь среди людей,порой без пламенных речей,в кромешном мраке, без огней.23 мая 2022
Сорить словами
Сорить словами, как и днями,уже не смею я, друзья,лишь только изредка – рублямидля украшенья бытия.Для украшенья серой жизнив час долгожданных выходных,чтоб были ярки, живописны,без бед и горестей лихих.Без бед, страданий, непогоды,невзгод, ухабов и тревог,но только всё же чтоб доходыне забывали мой порог.Сорить словами, как и днями,уже не смею я, друзья,лишь только изредка – рублямидля украшенья бытия.23 мая 2022
Белый день нахмурил брови
Белый день нахмурил бровисерым утром по весне,весь окрест, родной до боли,утопил в туманном сне.Опоясал густой хмарьюбеспросветною стеной,не нагнать его и бранью,чтоб не тряс он сединой.Чтоб не хмурил боле брови,не ронял чтоб горьких слёз,а лишь светлые покровы,приходя, с собою нёс.Белый день нахмурил бровисерым утром по весне,весь окрест, родной до боли,утопил в туманном сне.24 мая 2022
В замочной скважине
В замочной скважине нет жизни,её удел, её стезя —при всей сегодня дешевизнепокорно слушаться ключа.Служить добротно и надёжно,без возражений, не скрипяи открываться осторожно,чертог родимый сохраня.Служить исправно верой-правдой,хранить, беречь, чтоб никогдадоброжелатель жадно, с жаждойне смел смотреть во все глаза.В замочной скважине нет жизни,её удел, её стезя —при всей сегодня дешевизнепокорно слушаться ключа.25 мая 2022
Забыть ушедшее вчера
Забыть ушедшее вчера,увы, совсем никак нельзя:воспоминаний цепь прочна,живёт в груди, что змей скользя.Живёт в груди, точь-в-точь что крот:порой всё роет, всё грызёт,порой же всё наоборот —сидит молчком, чего-то ждёт.Чего-то ждёт, но всё ж живёт,не отпускает и зовёт,но, слава богу, не крадёт,в грядущий день вперёд ведёт.Забыть ушедшее вчера,увы, совсем никак нельзя:воспоминаний цепь прочна,живёт в груди, что змей скользя.26 мая 2022
Послевкусие разлуки
Послевкусие разлуки —жар объятий, нежный взгляд,дружеских рукопожатийи душевный аромат!..Послевкусие разлуки —долгожданный миг и час,то мгновенье, где нет скуки,а лишь счастье без прикрас!..Послевкусие разлуки —дорогой душе момент,упоенье, наслажденье…Ах, велик ассортимент!Послевкусие разлуки —жар объятий, нежный взгляд,дружеских рукопожатийи душевный аромат!..26 мая 2022
Доколе
Чуть еле слышно повеленье,души измученной волненье,хранившей долгое терпенье,дарующей всегда прощенье.Доколе, братец, будешь впредьна жизнь сквозь пальцы ты смотретьи молчаливо сожалетьвзамен тому, чтобы греметь?!Доколе будешь в сторонеты жить подобно размазневзамен того, чтоб быть в седлеи лихо мчаться на коне?!Чуть еле слышно повеленье,души измученной волненье,хранившей долгое терпенье,дарующей всегда прощенье.27 мая 2022
Андрей Гулидов
Российский поэт, музыкант, активный деятель культуры, благотворитель. Член МОО Союза писателей России и Российского творческого союза работников культуры.
Автор трёх книг: «Грехоножка» (2019), «Дьяволока» (2020), «Мандариновая тараканка» (2021). Занимается общественной, культурной и благотворительной деятельностью.
Награждён орденом «Служение искусству», медалью Льва Котюкова, а также медалями «За труды в культуре и искусстве», «350 лет со дня рождения Петра 1», «Федор Достоевский 200 лет».
В 2022 году основал музыкальную рок-группу АГ, которая успешно гастролирует по городам России.
В 2023 году основал традицию проведения фестиваля поэтического рока, в котором участвуют музыканты и поэты России.
Номинация «Песенная поэзия»
Встану я крестом
Душа моя, моя тревогаЗа детей моих и за мой кров,Распахну свои ворота,Сберегу, кого смогу.Согревай, свеча, Россию,Мне с моей молитвойНе страшен бой.Встану я в своём полеОдинёхонькимкрестом…Бандюги кругами ходят,Падлы, ждут, когда засну,А я им: «А ну вон отсюда,А то кости ваши пополам».Эх, Россия, дай мне силы,Чтобы смог я врагов гонять.Дай, Россия, набраться силы,Чтобы смог я дом защищать.Встану я в своём полеОдинёхонькимкрестом…Выйду я в своё поле,Посмотрю по сторонам:Все края твои красивы —Не отдам тебя врагам.Разведу огонь в избе я,Помолюсь да покрещусь.Ты живи, моя Россия.Видит Бог, я продержусь!Встану я в своём полеОдинёхонькимкрестом…Бытие
На кого ни глянь, люди – вода.Чуть ветерок – и вода утекла.А нам чужо не надо, нам бы успеть раздать своё:Никто из нас не хочет брать в могилы серебро.А коли ты встал, так неси свой крест.В сторону не надо – там трёт ручонки бес.Нет границ у земли, нет края у души.А людям клеветать да святым в глаза врать.Ногой смело «топ» – чуть в болоте не утоп.Колокол звенит – всё дурное дрожит.И глаз не отводи, коль пришёл – так смотри.Душа твоя горит – давай быстрее туши!Номинация «Юмор: Поэзия»
Грязь
«Наша грязь для вас лечебна,Ныряйте по уши вы в грязь.Наша грязь убьёт болезни, —Так в руководстве говорят. —Наша грязь очистит поры,Избавит даже от запоров.Вот какой профилакторий.Грязь избавит от калорий.Станешь стройной и здоровой,Если купишь нашу грязь».Господи, ну что за время?Народ готов уж землю жрать!И ладно продавать…Но грязь на ужин потреблять!Дедуля мой сказал бы:«Ед. ть же вашу мать!»Кабриолет
Открой черепную коробку —Срочно извлеки плохое,Липкое, дурное:Голова обязана жить в покое.Открой черепную коробку —Нужно проветритьТо самоеВажное,Что заставляет делатьТо самоеНеобдуманное,Губительное.Нужно чаще проветривать голову —Мозги творить должны мудрое,Доброе.Глаза стеклянные,Глупые, странные.Всё оттого,Что голова задушена.Вот посмотри на того —Его мозги проветрены,У него полчерепа нет.Это голова-кабриолет!Я женат на дочери великана
Я высокий,Но по сравнению с ней —Я с её пальчик,Для неё я – хороший мальчик,Прячет меня в свой карманчик.Когда тепло и солнце,Меня вынимает,Довольная гуляет,За мной наблюдает, любит, не ругает!Одного никуда не отпускает!Не ревнует,Знает, если уйду, то меня ветром сдует!Пропаду…Я её тоже люблю!Ханох Дашевский
Поэт, переводчик, писатель и публицист.
Член Интернационального Союза писателей (Москва), Союза писателей XXI века (Москва), Союза русскоязычных писателей Израиля (СРПИ), Международного союза писателей Иерусалима, Международной гильдии писателей (Германия), Российского отделения Международного пен-клуба.
Родился в Риге. С 1988 года проживает в Израиле.
Автор шести книг поэтических переводов и трёх книг прозы.
Лауреат премии СРПИ им. Давида Самойлова, премии «Русское литературное слово», конкурсов-премий Ф. М. Достоевского, Н. С. Лескова, Ш. Бодлера. Номинант на премию Российской гильдии мастеров перевода. Президиумом Российского союза писателей награждён медалями имени И. Бунина, А. Фета, Ф. Достоевского и Н. Некрасова.
Номинация «Лучший писатель года»
Долина Костей
(Отрывок из 3-й книги романа «Рог Мессии»)
Операция по прорыву блокады Ленинграда началась 12 января 1943 года. Уже с ночи Михаэль находился со своим взводом в боевых порядках готового к наступлению Ленинградского фронта. Сюда он попал после того, как осенние действия заново сформированной 2-й ударной армии не привели к желанному результату, и часть, где находился Михаэль, перебросили на правый берег Невы. Добираться туда пришлось по льду Ладоги, где их изрядно бомбили, и открывающиеся то здесь, то там полыньи напомнили Михаэлю подмосковную Нару. В армии произошли изменения: упразднили особые «комиссарские» звания и ввели погоны. Погон у Михаэля пока ещё не было, а на петлицах вместо двух «кубиков» красовался один. Михаэля аттестовали младшим лейтенантом, но особого значения это звание не имело, потому что погибнуть в бою у командира взвода было не меньше шансов, чем у рядовых. Во 2-й ударной Михаэлю повезло: он не получил ни единой царапины. А что будет сейчас? По ту сторону широкой замёрзшей реки возвышался обледенелый крутой левый берег. Как вскарабкаться по этим холмам под убийственным огнём?
* * *Михаэль посмотрел туда, где должен был находиться командир роты, и увидел, что тот приближается к нему. С командиром ему повезло. Лейтенант Воронин напоминал Бобровникова: располагающий к себе, сдержанный, бывший студент. Как ушёл в ленинградское ополчение, так и воюет. Полтора года уже. Столько же воевал и Михаэль. Это сблизило их ещё больше, а кроме того, исключая самого Воронина, только Михаэль имел в роте офицерское звание. Остальные командиры взводов были сержантами.
– Ну что, комвзвода? Нева перед нами. Одно плохо: мы на этом льду, в открытом пространстве, без всякой защиты. Маскхалаты только, – усмехнулся он, – да и то не у всех. Но бывало и похуже. Когда через Неву на плотах и лодках переправлялись. Под снарядами. Вот это был ад…
Лейтенант помолчал и, бросив в снег докуренную самокрутку, закончил:
– Главное препятствие – откос. Если его одолеем – полдела сделано.
Михаэль снова взглянул на постепенно открывающийся в расходящемся утреннем тумане ледяной склон. Хотя у них были лестницы и даже альпинистские крюки, он всё ещё не представлял себе, как они будут взбираться. Неожиданно левый берег окутался чёрным дымом, и одновременно страшный грохот заставил Михаэля закрыть руками уши. Это была артиллерийская подготовка. «Всё! – понял Михаэль. – Операция начинается!»
* * *Артподготовка продолжалась долго и закончилась так же внезапно, как началась. Но дым на левом берегу ещё не рассеялся, и под его прикрытием белая поверхность Невы стала заполняться атакующими. Михаэль не помнил, как оказался на льду. Вокруг скользили и падали красноармейцы, уже были убитые и раненые, но Михаэль бежал, почему-то не ощущая страха, не слыша свиста осколков и пуль, и только шарахался от образующихся во льду коварных ям, заполненных чёрной водой. Левый берег возник внезапно и поразил крутым и опасным подъёмом, ещё более крутым, чем казалось издалека. Михаэль увидел, как один из его бойцов забросил крюк, а другие уже взбираются по лестнице. Нечто подобное было в фильме, который он смотрел до войны в Риге. Там показывали штурм древнего замка. Михаэль лез наверх по лестнице, когда немцы опрокинули её, точно как в том фильме, и все, кто был на ней, покатились вниз, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Он оказался у подножия склона, получив несколько сильных ушибов, и ему пришлось с трудом карабкаться снова по скользким перекладинам, не выпуская из рук автомат.
На этот раз сложилось удачно: немецкий огонь ослабел, потому что рота, в которую входил взвод Михаэля, уже оказалась наверху и вела рукопашный бой. Михаэль видел, как лейтенант Воронин сбил с ног напавшего сбоку немца и находившийся рядом боец пронзил упавшего штыком. А неподалёку санитарка Оля перевязывала раненого и не замечала, что оказавшийся за её спиной гитлеровец целится в них. Михаэль дал короткую очередь в упор, на долю секунды опередив немца. Тот упал, и Михаэль побежал дальше, стараясь обогнать остальных: его бойцы должны были видеть своего командира впереди. Волнение, даже страх, которые он испытывал перед атакой, покинули его, несмотря на то что вокруг падали люди, обещая смерти богатый урожай. Тем не менее начало было успешным. К вечеру атакующие оторвались от края прибрежного откоса, захватив передовые вражеские траншеи, и продвинулись вперёд.
* * *На шестой день наступления, когда до соединения войск двух фронтов и прорыва блокады оставалось совсем немного, погиб лейтенант Воронин. Шальной осколок разворотил ему грудь. Лейтенант поднимал в атаку залёгшую под жестоким обстрелом роту, и, видя, как он упал, красноармейцы ещё больше вжались в грязный окровавленный снег. Командование перешло к Михаэлю, теперь вести бойцов должен был он. И когда, тяжело и нехотя отрываясь от земли, рота всё-таки поднялась, Михаэль с удивлением наблюдал, как все пробегают мимо него. Сам он почему-то стоял на месте, не чувствуя правой ноги, но лишь тогда понял, что с ним что-то случилось, когда подбежавшая Оля закричала:
– Товарищ младший лейтенант! Вы ранены!
Вдвоём с каким-то бойцом они подхватили падающего Михаэля. Бойцом оказался ротный старшина Яремчук. Михаэль прошептал:
– Командуйте, старшина.
Ему казалось, что он говорит громко.
* * *Через час Михаэль уже был в медсанбате, где молодой военврач осмотрел ногу и, ничего не сказав, с сомнением покачал головой. На следующий день войска Ленинградского и Волховского фронтов прорвали блокаду Ленинграда, и Михаэля отправили в госпиталь на Большую землю, а ещё через день из Центрального штаба партизанского движения пришло письмо на его имя. Выражая радость по поводу того, что Михаэль наконец-то нашёлся, ответственный работник штаба майор Юрис Вецгайлис сообщал, что доктор Залман Гольдштейн и его дочь живы и находятся в партизанском отряде «За Советскую Латвию». Он только не счёл нужным упомянуть, что отыскал Михаэля с помощью заместителя начальника Особого отдела Ленинградского фронта полковника Рейниекса. Получивший письмо командир полка повертел конверт, не зная, что с ним делать. Тяжелораненый адресат выбыл. Подумав, командир велел отнести письмо в медсанбат.
* * *А Залман Гольдштейн и Лия действительно находились в латышском партизанском отряде, куда они попали несколько месяцев назад после изнурительных скитаний по лесам. Хотя оптимист Яша рассчитывал добраться до родных мест за четыре дня, поход в Освейский район занял две недели. Столько же ушло на поиски партизан, но и встреча с ними не означала, что путь окончен. Командир отряда Вилис Янсонс хмуро взирал на отощавших путников. Узнав, что один из них доктор, Янсонс немного смягчился. Доктора ему давно обещали, но того должны были доставить из Риги проверенные люди, которые так и не появились. Девушка и парень особых подозрений не вызывали, зато латыш внушал недоверие, в частности после того, как признался, что бежал из полицейского батальона.
– А почему бежали? – поинтересовался Янсонс. – Карателем быть надоело? Совесть замучила?
– Я случайно к ним попал, – сказал Фрицис. – У меня выхода не было. Я в подпольной организации состоял. Её разгромили, а я на хуторе сидел, ареста ждал. Пришлось заметать следы.
– Вот как? – с саркастической усмешкой отозвался Янсонс. – Заметая следы, в карательный батальон определились? Интересно получается, если, конечно, вы говорите правду. Какая подпольная организация? Кто руководитель?
Услыхав имя Валдиса, командир отряда снова нахмурился. Из Рижского подпольного центра не уцелел никто. Валдис повешен. Уйти и добраться до партизан удалось только Гунару, но он сейчас на задании. И какой же вывод? А такой, что этот мнимый подпольщик – явно специально засланный провокатор. Поэтому кое-что знает, но не знает главного: того, что помощник Валдиса жив и находится в отряде.
* * *Гунар вернулся к вечеру усталый и продрогший. Ещё хуже были новости, которые он принёс. Гитлеровцы, мобилизовав большие силы и широко используя латышские полицейские батальоны, вот-вот начнут крупную операцию под красивым названием «Зимнее волшебство».
– Нужно быстро уходить. Перенесём базу в Себежский район. Там пока тихо.
– Без согласия Центрального штаба не сможем, – сказал Янсонс. – Кстати, тут тебя один знакомый дожидается.
– Какой ещё знакомый?
– Говорит, был у Валдиса связным…
– Это невозможно! Всех схватили и казнили. Где он?
– На всякий случай под замком. Сейчас приведут.
Гунар посмотрел на вошедшего как на пришельца с того света. Он был уверен, что Фрицис погиб.
– Это мой двоюродный брат, – обнял Фрициса Гунар. – Я за него ручаюсь. Значит, – обратился он к Фрицису, – ты не стал нас разыскивать?
– Нет, на хуторе сидел. А когда понял, что могут взять, – виновато потупился Фрицис, – пошёл в батальон. Только сразу решил: при первом удобном случае сбегу.
Гунар хотел ответить, но его опередил Янсонс.
– С ним ещё какой-то парень. Уверяет, что из отряда Нефёдова.
– Опять не легче. Отряд Нефёдова погиб. Может, сделать в штабе запрос?
– Не стоит. Паренёк – еврей. И, похоже, не врёт.
* * *Но встречей Фрициса и Гунара сюрпризы не закончились. Спустившись в землянку, где партизаны оборудовали санчасть, Залман не смог сдержать возглас изумления, увидев перед собой Дзидру Блумберг. Это была та Дзидра, которой он был обязан жизнью, и в то же время другая. Недоступность, чопорность, строгость в сочетании с холодной красотой исчезли. Такого выражения лица, такого тусклого взгляда Гольдштейн никогда не видел у Дзидры. Несомненно, с ней что-то стряслось. Он даже не надеялся, что она заговорит, и начал первым:
– Это замечательно, что мы встретились. Ведь я вас так и не поблагодарил…
– Оставьте, доктор, – отмахнулась Дзидра. У неё изменился голос: теперь он был с хрипотцой. – Грех отказать симпатичному мужчине, – усмехнулась она.
«Что-то в ней ещё осталось», – подумал Залман.
– Есть у меня одна вещь, – продолжала Дзидра, – хочу вам передать. Я сейчас. Подождите.
Через несколько минут она вернулась с каким-то ювелирным изделием.
– Вот, возьмите. Это…
– Нет-нет, – замахал руками Гольдштейн. – Что вы!
– Это не подарок, – тихо, но настойчиво произнесла Дзидра. – Возьмите.
На ладони у неё лежал изящный золотой медальон.
– Вы можете прочитать, что на нём написано?
– Тут написано… – сделал паузу доктор, пытаясь разобрать надпись на иврите. – Да, могу. «Любимой Мире от Шимона». Откуда это у вас, Дзидра?
* * *Вскоре он сидел за грубо сколоченным столом, угощаясь напитком из раздобытого Гунаром цикория и слушая рассказ Дзи-дры. Этот рассказ сразу же вернул Залмана в то ледяное утро, когда Эстер и он снимали с себя одежду, прежде чем сделать последний шаг к могиле.
После того как Дзидра поняла, что брат смертельно ранен, её память зафиксировала лишь тот момент, когда она бросилась в лес. Больше Дзидра не помнила ничего и очнулась в какой-то яме. Всё тело ныло, а над головой нависало чёрно-серое дождевое рассветное небо. Надо было как-то выбираться, и, пошевелив конечностями, Дзидра убедилась, что руки и ноги целы. Она повернулась на бок, чтобы встать, и пронзительно закричала: на неё смотрело полуистлевшее женское лицо. Но только оглядевшись по сторонам, Дзидра поняла, что попала в братскую могилу. Её даже не засыпали землёй. Вокруг были мёртвые тела, и, судя по их состоянию, лежали они здесь давно. Ей показалось, что она видит кошмарный сон. Невозможно было поверить, что всё происходит наяву. Дзидра понимала, что неминуемо сойдёт с ума, задержись она в этой яме ещё минуту. Она протянула руку, чтобы разгрести мешавшие выбраться листья и хворост, и ощутила какой-то металлический предмет. Оказавшись наверху, Дзидра увидела, что держит в руке золотой медальон с цепочкой и какими-то странными буквами. Сопоставив непонятную надпись со зловонной ямой, откуда только что выбралась, она поняла, что лежащие в ней трупы – это убитые евреи…
* * *Операция «Зимнее волшебство», которой предназначалось искоренить партизанское движение в Белоруссии, разворачивалась, и Янсонс получил разрешение Центра перенести базу. Нужно было произвести разведку, уточнить маршрут. Яша, зарекомендовавший себя как следопыт, лучше других подходил на эту роль, но Лия не хотела с ним расставаться.
– Я тоже пойду!
– Ни в коем случае! – Командир был категоричен. – Это тебе не прогулка с приятелем, – заявил он, давая понять, что в курсе всего, – а боевое задание. Останешься отцу помогать.
Только Лия не собиралась отступать. Её характер закалялся, в нём проступали новые качества, одним из которых было упорство. И когда назначенный в напарники Яше молодой партизан Эрик внезапно заболел, Лия вновь стала напрашиваться в разведку. Именно в этот момент Янсонс получил приказ: под личную ответственность доставить выполнявшую важное задание Дзидру Блумберг на общий для нескольких отрядов партизанский аэродром, откуда ей предстояло вылететь в Москву. Там Дзидрой должно было заняться её непосредственное начальство.
Из Москвы пришло сообщение и для Залмана. Один из кураторов латвийского партизанского движения, майор Юрис Вецгайлис, информировал доктора о том, что его сын, младший лейтенант Михаэль Гольдштейн, жив и воюет под Ленинградом.
Это было счастье! Доктор переживал его тихо, поделился только с Дзидрой, которая вежливо выслушала и даже улыбнулась, хотя на душе было пасмурно. В Москве предстояло объяснять, как ей удалось проделать невероятный путь через всю Латвию и остаться в живых, и Дзидра понимала, что её ожидают нелёгкие дни.