Святая равноапостольная Нина, просветительница Грузии

Кто была святая Нина и какой удостоилась чести от Богородицы

Святой равноапостольной Нине было пять лет, когда замучен был по злой воле императора Диоклетиана[1] двоюродный брат ее по отцу – Георгий, почтенный Церковью прозванием Победоносца (это произошло в 303 году). Позднее в просвещенной ею светом Христовым Иверии, как в древности называли Грузию, святая Нина построила множество храмов в честь его имени. Христианское имя Георгий стало излюбленным у грузин от царей до простых земледельцев; оно и означает в переводе с греческого «земледелец».

Кто были родители святой Нины? Ее мать родилась в городе Коластры в греческой области Каппадокия. Ее звали Сусанна, и был у нее брат Ювеналий. Их родители скончались оба в одно время от повальной болезни, поразившей весь город. Как возрастали сироты – неизвестно, но уже в юношеском возрасте оказались они в Святой Земле, в Иерусалиме. Со временем Ювеналий постригся в иночество с именем Забдас и стал отцом экономом в храме Вознесения Христова. Сусанна поступила в услужение к диакониссе Нианфоре, благочестивой старице, армянке из города Двини.

Отца святой Нины звали Завулон. Вот его история. Он родился и жил в тех же Коластрах, был знатного рода и еще в юности был просвещен христианской верой, которую вынужден был исповедовать тайно, – были гонения. Молодой, свободный, сильный, хорошо владеющий оружием, он, по совету родных, отправился в Рим к императору Максимиану,[2] чтобы поддержать честь своего рода военными подвигами. Он так и сделал, но не открыл, конечно, неистовому гонителю христиан Максимиану своей принадлежности к вере Христовой. Скоро он стал в Риме одним из самых блестящих и удачливых полководцев.

Однажды на реке По разбил он несметные полчища галлов (предки французов) взял в плен их царя и почти всех начальников. Он не бросил их в темницу, не стал мучить и не убил их, но пригласил их в свой шатер и беседовал с ними о Сыне Божием Иисусе Христе и вечном спасении для людей, которое Он обетовал. Но вот пришел приказ императора казнить всех пленных, не исключая царя и вельмож. Те, почерпнувшие много пользы из бесед Завулона, не пали духом, но стали просить его: «Введи нас в храм Бога твоего, а потом предавай смерти». Завулон тайно призвал патриарха, который крестил всех пленных галлов и открыл им духов ные очи.

Решив спасти их во что бы то ни стало, Завулон поехал в Рим и стал просить императора о помиловании побежденных. При этом он внутренне усердно молился Богу. И Господь помог. Император сказал: «Возьми их себе в рабы». После этого Завулон, соблюдая осторожность, вместе с патриархом под покровом ночной темноты повел галлов в их страну. Та м встретил их народ. Увидев своего царя и своих вельмож невредимыми, галлы возликовали. Все они согласились креститься. Патриарх и крестил их в реке Гадамар. Поставив им священников, он вместе с Завулоном вернулся в Рим. Они привезли немало сокровищ, которыми одарил их галльский царь.

Полученные в Галлии богатства Завулон повез в Святую Землю, чтобы там оказать помощь храмам и монастырям. Он долго жил там, творя свою благочестивую милостыню, часто посещал иерусалимский храм Воскресения Господня и там познакомился с патриархом Забдасом. А это был прежний отец эконом, его земляк. Вскоре Завулон увидел Нианфору и ее прислужницу Сусанну. Через некоторое время старица Нианфора сказала патриарху Забдасу:

– Этот достойный и богобоязненный вельможа Завулон, крестивший галлов, воистину добрый христианин. Найдется ли лучший супруг для твоей сестры?

Богу было угодно, чтобы этот брак совершился. Став супругами, Завулон и Сусанна отправились в Коластры. Та м родилась у них дочь Нина, которую они воспитывали в страхе Божием. А когда ей исполнилось двенадцать лет, они решили посвятить себя и дочь Богу. Продав свое имение, они вновь направились в Иерусалим. Сусанна по благословению патриарха стала начальницей общины нищих сестер при храме Гроба Господня, а дочь свою Нину отдала в обучение и для услужения старице Ниан форе. Завулон же почувствовал в своей душе неодолимое тяготение к пустыннической жизни. Патриарх благословил его на это, и он сказал жене и дочери:

– Господь призывает меня остаток своих дней посвятить Ему. Прощаюсь с вами навсегда. Господь наш, Отец сирых и кормитель вдов, не оставит вас. Ты, Нина, подражай в любви ко Христу сестрам Лазаря Четверодневного и Марии Магдалине.

И ушел в пустыню за Иордан, и более никто и никогда не видел его.

Старица Нианфора была мудрой. Она изучила Ветхий и Новый Завет, а от иерусалимских священников и книжников она слышала немало рассказов о жизни Иисуса Христа на земле и о чудесах, совершавшихся Им. Нина благоговейно внимала ее поучениям, горячо переживая все услышанное своей чистой душой. А когда узнала она, что хитон распятого Господа достался одному иверскому раввину, который и унес его в далекий город Мцхету, ей показалось, что она и жизнь свою могла бы отдать за то, чтобы увидеть эту священную одежду Спасителя, хитон, который, как сказала старица, соткан был руками Богородицы.

– Где находится этот город? – спросила она.

– В сопредельной моей Армении иверской стране Карталинии, – отвечала Нианфора. – Тамошние страны еще погружены во мрак язычества.

Святая Нина стала молиться Пречистой Деве Марии о том, чтобы Она удостоила ее чести найти священный хитон Ее Сына, а так же просветить живущих там карталинцев верой в распятого Господа, Который истинно воскрес. Богородица услышала ее неотступные моления и явилась ей в тонком сне (это состояние среднее между бодрствованием и сном).

– Иди в страну Иверийскую, – сказала Она, – благовествуй там Евангелие Господа Иисуса Христа, и ты обрящешь у Него благодать. Я же буду твоей покровительницей.

Смутившись, отроковица спросила:

– Хватит ли на это моих слабых сил?

– Возьми этот Крест, – сказала Матерь Божия, подавая Нине Крест, сплетенный из виноградных лоз, – он да будет для тебя щитом от всех видимых и невидимых врагов. Силою сего Креста ты водрузишь в той стране спасительное знамя веры в возлюбленного Сына Моего и Господа, Который всем людям желает спастись и прийти в познание истины.

Очнувшись, Нина увидела в руках своих Крест[3] и, затрепетав от радости, оросила его слезами. Затем отрезала она свою черную косу и ею связала его покрепче. Она пошла к патриарху Ермону (к тому времени Забдас, бывший Ювеналий, скончался) и поведала ему обо всем произошедшем. Патриарх ни в чем не усомнился. Он привел Нину в храм, поставил перед алтарем, возложил на голову ее свою руку и стал молиться:

– Господи Боже, Спаситель наш! Отпуская сию сироту-отроковицу на проповедь Твоего Божества, предаю ее в Твои руки. Благоволи, Христе Боже, быть ей спутником и наставником, где будет она благовествовать о Тебе, и даруй словам ее такие силу и премудрость, которым никто не в состоянии будет противиться. Ты же, Пресвятая Богородице Дево, Заступница всех христиан, облеки свыше Своею силою против врагов видимых и невидимых сию отроковицу, которую Ты благословила на проповедь Евангелия Сына Твоего, Христа Бога нашего, среди народов языческих. Будь всегда для нее покровом, не оставляй ее Своей милостью.

В это время собиралась отправиться в Армению крестившаяся здесь, в Иерусалиме, армянская царевна Рипсимэ в сопровож дении гамдэли (наставницы и няньки) Гаянэ и пятидесяти трех девушек своей свиты. Они все крестились со своей госпожой. Все они вместе с нею еще до крещения дали обет девства. А приехали они сюда из Рима, точнее, бежали, так как император Диоклетиан, пораженный необыкновенной красотою Рипсимэ, решил на ней жениться и так был уверен в своем успехе, что приказал делать приготовления к свадьбе. Убедившись в том, что Рипсимэ пренебрегла им, он пришел в ярость и разослал гонцов на ее поиски.

Старица Нианфора во всем помогала Рипсимэ, а Нина, по дарованной уже ей благодати, открывала ей глубины Православия. И вот караван царевны снаряжен в путь, святая Нина простилась с матерью и своей наставницей и отправилась в одной повозке с Рипсимэ. При ней были только Евангелие и Крест из виноградных лоз данный ей Богоматерью. Путь предстоял долгий и опасный. Он лежал через Сирию и Месопотамию.

Святая Рипсимэ и ее спутницы

В Армении занимал престол царь-идолопоклонник Тиридат,[4] друг нечестивого императора Диоклетиана. Его не раз выгоняли из Армении то персы, то грузины. Долгое время Армения была провинцией Иверии. Тиридат приходил с наемными войсками, отвоевывал свою страну и свою столицу Двини, а иной раз удалялся с позором, будучи наголову разбитым. Армения была вся разорена. Большинство городов и крепостей лежало в развалинах. Наконец иверский царь Мириан признал его право на армянский престол, а потом они даже подружились и стали помогать друг другу во время вторжения в горы Кавказа врагов то с юга, то с севера. Рипсимэ же была дочерью одного из вынужденных жить на чужбине царей, в Армении никогда не бывала, но знала армянский язык, и ее неодолимо тянуло туда.

В это самое время там, близ города Артаксата, уже несколько лет томился в глубокой яме, наполненной змеями и скорпионами, святой Григорий, будущий просветитель Армении. Он был первым советником царя Тиридата, к которому поступил на службу еще в Риме, когда тот был там одним из полководцев императора. Однажды царь готов вызвал императора Диоклетиана на единоборство перед войсками. Тиридат вышел на него вместо императора и голыми руками победил этого сильного варвара, связал его и привез в Рим. В награду за этот подвиг Диоклетиан помог Тиридату отвоевать в очередной раз его потомственный престол. Григорий поехал с ним и однажды, когда отказался принести жертву Артемиде, вызвал такую ярость у царя, что тот предал его страшным мучениям, а потом бросил в ту яму, откуда еще никто не выходил живым, – немало костей было на ее дне. Одна вдова, которая пасла здесь неподалеку свою козу, потихоньку бросала ему в яму кусок хлеба. И Господь сохранил Григория: как святая Нина в Иверии, так он в Армении стал сокрушителем идолов и насадителем веры Христовой.

Рипсимэ со своими спутницами остановилась в предместье города Вагаршапата, где было много виноградников. Они приехали как простые путники, не с царской пышностью, поэтому никто не обратил на них особенного внимания, – на виноградниках трудилось много наемников и наемниц, не только армян, но и чужестранцев.

Девы из свиты царевны стали трудиться на виноградниках, добывая тем себе хлеб насущный. Жить они стали в простых хижинах, сделанных на скорую руку, как и все прочие работники, пришедшие из чужих краев. С ними жила здесь и святая Нина.

Но вот Тиридат получил послание от императора Диоклетиана, в котором были следующие слова: «Известно мне твое расположение против враждебного нам христианского общества, от которого наша власть всюду терпит унижение. Люди эти не одобряют нашего правления, служат какому-то распятому и умершему на кресте… Они привели к своему заблуждению чуть не весь мир. Хотя мы истребляем их во множестве и предаем на мучения, это только увеличивает число их. Среди них теперь и одна девица царского рода, твоя дальняя родственница, которая отказалась быть моей супругой. Она бежала, крестилась в Иерусалиме, а теперь, как донесли мне, находится в твоем царстве. Ее зовут Рипсимэ. Найди ее и отошли ко мне, предав смерти всех, кто находится с нею; если же хочешь – возьми ее себе, ибо, поверь мне, нет во всем мире красавицы, подобной ей. Пребывай в здравии и верном служении богам».

Тиридат разослал своих людей по всей стране, и они к следующему дню нашли Рипсимэ. Когда доложили об этом царю, он велел отвезти ей богатые одежды и украшения, а когда она нарядится, привезти ее на колеснице со свитой в двинский дворец. Однако Рипсимэ решительно отказалась ехать и одежд не взяла. Тиридат приказал доставить ее к нему силой. Это было исполнено. Увидев ее, Тиридат воспылал безумной страстью. Он выгнал всех царедворцев и грубо напал на царевну. Она же взмолилась ко Господу, чтобы Он дал ей сил бороться. Через девять часов борьбы царь изнемог и оставил ее. Рипсимэ ушла из дворца. Но на другой день схватили ее, всех девушек и наставницу Гаянэ и привезли во дворец. Тиридат приказал мучить Рипсимэ. Палачи приступили к ней и после неистовых истязаний умертвили. После нее замучены были тридцать три девушки и почтенная Гаянэ.[5] Двадцать же из них сумели бежать. А святая Нина, когда слуги пришли за Рипсимэ, по внушению Ангела Хранителя спряталась в кусте дикой розы.

Через некоторое время, опомнившись от страха, она посмотрела на небо: там дивный небесный диакон с белоснежными крыльями держал в руке золотое кадило, из которого благовонный дым, расстилаясь над всей видимой землей, поднимался вверх, а в нем светлые души царевны Рипсимэ и ее подруг в блистающих венцах восходили ко Господу.

– Господи! – с плачем воскликнула святая Нина. – Зачем Ты оставил меня здесь одну?

Небесный диакон повернул к ней свое лицо и сказал:

– Ты в еще большей славе будешь взята на небо, но не теперь. Встань и иди в северные горы: там зреет жатва великая, а жнецов нет.

Она встала и пошла, по-прежнему имея при себе только Евангелие и Крест.

А вот что произошло в Армении после ее ухода. Через неделю после расправы с Рипсимэ царь Тиридат с вельможами и воинами отправился на охоту, но еще в пути настигла его кара Божия. Он сделался как бы диким вепрем – пал на землю с коня, встал на четвереньки, глаза его налились кровью, а в углах рта появились клыки. И он забыл, что он человек. То же сделалось с вельможами, солдатами и всеми, кто был причастен к мучениям святых дев. Они стали терзать друг друга и бегать по полям в одежде, превратившейся в лохмотья. Но Господь, Который не до конца прогневается, ниже вовек враждует (Пс. 102, 9), иногда карает людей ради их спасения.

Сестре Тиридата во сне явился Ангел Божий, который сказал:

– Царь будет спасен, если выйдет из ямы Григорий.

Она проснулась в большом удивлении – никто не считал Григория живым! Как можно было прожить в этой ужасной яме четырнадцать лет? Но она поехала в Артаксат, что близ Арарата, пришла к яме и окликнула:

– Григорий, ты жив?

– Милостью Бога моего жив! – донеслось оттуда.

Святого извлекли из ямы, омыли, одели и сказали, чтобы он делал все, что хочет, но чтобы царь был спасен. Григорий же сначала со слезами собрал тела замученных дев и с честью, с подобающими молитвами предал их земле, а над этим местом велел воздвигнуть христианский храм, что и было исполнено. Он вошел в этот храм и стал молить Бога об исцелении царя, вельмож и воинов.

И Господь вернул им человеческий образ и разум – все они пришли к святым мощам замученных дев и со слезами покаялись, а потом Григорий стал проповедовать им евангельские истины, веру Христову. Тиридат отправил его в Кесарию, где греческий патриарх рукоположил его во епископа и дал ему пресвитеров. Вернувшись, епископ Григорий крестил царя и весь народ армянский. После того он удалился пустыню и скончался в 335 году, то есть в том же, что и святая Нина.[6] Царь же Тиридат стал начинателем всякого доброго дела у себя в стране, истинным христианином, равным инокам в благочестии и верности Христу.

Сокрушение богов

Было жаркое лето 310 года, начинался июнь месяц. Перед святой Ниной встали Джавахетские горы,[7] упирающиеся в самое небо и покрытые на вершинах снегом и облаками. От них веяло холодом. Никогда не видела отроковица подобных гор и подумала даже, что это искушение от дьявола, бесовское видение… Она стала плакать и молиться, но снежные вершины не пропадали. «Как я пойду через такое страшное место? – сетовала она. – Найду ли столько сил? Господи! Возьми душу мою!» Она положила под голову камень и уснула.

То ли уже проснувшись, то ли во сне – она не могла этого понять – увидела она вдруг Самого Иисуса Христа, стоящего возле нее, но не на земле, а на воздухе. Глядя на нее с безграничной любовью, Он протянул ей хартию и сказал:

– Нина! Неси этот свиток в город Мцхету. Ничего не бойся. Я подам тебе помощь во всем.

И Он стал невидим. А Нина развернула хартию и прочла восемь изречений на греческом языке:

1. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала (Мф. 26, 13).

2. Нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3, 28).

3. Говорит им Иисус: не бойтесь; пойдите, возвестите братьям Моим (Мф. 28, 10).

4. Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня (Мф. 10, 40).

5. Ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить ни противостоять все, противящиеся вам (Лк. 21, 15).

6. Когда же приведут вас в синагоги, к начальствам и властям, не заботьтесь, как или что отвечать, или что говорить, ибо Святый Дух научит вас в тот час, должно говорить (Лк. 12, 11–12).

7. И не убойтесь убивающих тело, души же не могущих убить (Мф. 10, 28).

8. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь (Мф. 28, 19–20).

Стоя на коленях, святая Нина прочла хартию и стала молиться: «Владычице Богородице, приими моление недостойной рабы Твоей и помоги мне противостать коварствам врага рода человеческого. Повелением Сына Твоего и Бога нашего Иисуса Христа иду я в пределы жребия Твоего на благовестие святейшего имени Господня, – укрепи мои силы и помилуй народ, к которому я иду, ведь и за него пролил на Кресте пречистую кровь Свою Иисус Христос, Господь наш».

Однако, не зная точного пути, Нина целый день шла по берегу бывшего здесь озера Параван и уже к ночи заметила рыбачий костер. Это были простые и добрые люди, которые, увидев молодую девицу в запыленной и оборванной одежде и с дорожным узелком, сжалились над ней, дали ей испеченной на углях рыбы и хлеба и потеснились у костра, так как ночь наступала холодная. Они говорили по-армянски, а Нина еще от старицы Нианфоры научилась понимать этот язык, и еще более в беседах с Рипсимэ.

– Где находится город Мцхета? – спросила она.

– Из этого озера вытекает река Кура, – отвечал один из рыбаков. – Она рассекает горы, которые ты видишь, а там, за снежными вершинами, на ее берегу и находится великая столица наших богов. Шестого августа будет большой праздник, со всех сторон стекутся в Мцхету люди поклониться великому Шоттану. А сейчас никто не идет туда. Лучше тебе подождать и пойти вместе со всеми. Поживи с нашими женами и дочерьми.

«Шестого августа… Это ведь Преображение Господне!» – ужаснулась святая Нина коварству дьявола, устроившего это совпадение. «Нет, не останусь здесь, пойду», – решила она.

Река Кура текла сначала на запад, потом поворачивала и, сделав огромную дугу, направлялась на восток. Этот путь на запад был неимоверно трудным. Скоро изорвались о камни ее сандалии, а потом покрылись ранами ноги. Дорога то шла у самой реки, то поднималась над ней высоко, превращаясь почти в тропу, иногда нависающую над пропастью, в которую страшно было взглянуть. Над нею кружились хищные птицы, а ночью, когда она, дрожа от холода, молилась, поставив Крест среди камней, слышала она вой диких зверей – во тьме со всех сторон приближались к ней как бы горящие злобой глаза: это были демоны, которые не могли никак ей повредить, так как она была ограждена благодатью Господней и покров Божией Матери был всегда над нею. И все же ей было страшно. Она была еще почти отроковица. Ей казалось, что она не вынесет ни усталости, ни голода, ни холода.