Тайная история отечественной внешней разведки. Книга 2

© Колпакиди А. И. (авт. сост.), 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

Олег Михайлович Хлобустов

Разведка и контрразведка в начале XX века

Изучение истории своего государства, знание этой истории во всех деталях является неотъемлемым долгом каждого гражданина.

В России первое, получившее широкую известность, пособие для офицеров «Тайные разведки. (Военное шпионство)» было издано по инициативе его автора еще в 1911 г. Им являлся Генерального штаба генерал-майор В. Н. Клембовский[2]. Следует отметить, что это было второе издание одноименной книги, опубликованной еще в 1892 г. за счет личных средств Владислава Наполеоновича, но дополненное опытом русско-японской войны.

Клембовский отмечал, что целью разведки является добывание сведений об армиях, вероятных Театрах военных действий, а также об экономике и населении иностранных государств. При этом к группе «Сведений о противнике им были отнесены: примерная густота населения и характер населенных пунктов, состав его по племенам и вероисповеданиям, настроения жителей, их нравы, обычаи, род занятий.

Опыт Первой мировой войны, ее уроки для деятельности специальных служб, не могли не заинтересовать военных и гражданских специалистов не только на Западе, но и в России. Первопроходцем в изучении роли разведки в современной войне в России стал генерал-майор, профессор Военной академии Генерального штаба Павел Федорович Рябиков[3]. Хотя наиболее интенсивно и последовательно в Советской России изучение опыта Первой мировой началось с 1921 г., после окончания Гражданской войны.

В качестве профессора Военной академии генерального штаба, читавшего, в частности, курс по разведке и контрразведке, им была подготовлена весьма объемная монография «Разведывательная служба в мирное и военное время». Впервые она была опубликована в 1919 г. в Томске, а в 1923 г. с грифом «секретно», была издана Разведывательным управлением Штаба Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА). Несмотря на то, что Рябиков воевал «не на той стороне», его книга активно использовалась в качестве учебного пособия для подготовки будущих разведчиков и контрразведчиков.

Первой советской специальной работой, посвященных роли разведки и контрразведки в послевоенном мире, стало пособие выпускника курсов Академии Генерального штаба 1917 г., заместителя начальника информационного (агентурного) отдела Разведывательного управления Штаба РККА Александра Ивановича Кука[4] «Канва агентурной разведки», изданная в 1921 г.

Объясняя необходимость существования разведывательной службы, Кук писал: «Пока идея о достижении всесветного мира по-прежнему кажется далекой от осуществления, учитывая неизбежность войны, каждое государство… всемерно стремится и должно стремиться к созданию выгоднейшей для себя обстановки для разрешения возникающих конфликтов».

Из числа важнейших выводов работы А. И. Кука подчеркнем два. Первый из них гласил: агентурная разведка не разграничивает понятий мирного и военного времени.

Важнейшими признаками шпионов – неприятельских тайных агентов, подчеркивал Кук «является тайный образ их действий и ложные предлоги, используемые для получения необходимой информации». Из этого им делался вывод о том, что разоблачение подлинных намерений и действий иностранных агентов, способно парализовать их деятельность.

В то же время, подчеркивал Кук, сама жизнь показывает, что оправданное презрение населения к агентам разведок иностранных государств, «зачастую переносится и на тайных агентов своего государства. Тут – прискорбное недоразумение… Не могут не вызывать полного уважения и восхищения люди, движимые на эту работу высокими побуждениями: определенной идеей или искренним желанием исполнять опасные и тяжелые задачи на пользу своего государства»[5].

Второй вывод: к числу важнейших политических задач разведки относится оказание целенаправленного воздействия на население враждебного государства посредством прессы, пропаганды, распространения слухов, распространения определенных идей и взглядов, подрывающего его веру во власти собственной страны.

И уже история Первой мировой войны, особенно деятельность германской разведки, давала немало оснований для подобного вывода. Таким образом, А. И. Кук намного опередил аналогичный вывод, сделанный в 1923 г. бывшим начальником разведывательного управления германского генерального штаба Вальтера Николаи[6], положенный на Западе в конце 1940-х годов в основу концепции психологической войны[7].

Тот вывод, что впоследствии был сформулирован и заместителем директора ЦРУ США по разведке Реем Клайном, подчеркивавшим: «ученым известно, что судьбы народов формируются комплексом трудно улавливаемых социальных, психологических и бюрократических сил. Обычные люди, чья жизнь – к худу ли, к добру ли, – зависит от игры этих сил, редко понимают это, разве что смутно и весьма поверхностно. Одной из таких сил с начала 40-х годов стала разведка»[8].

В упомянутой работе «Разведывательная служба в мирное и военное время» П. Ф. Рябиков подчеркивал, что «долг каждого государства так подготовить страну и вооруженную силу, чтобы в случае неминуемости войны провести ее в возможно выгодных для нас условиях и победить в короткий срок с наименьшими потерями и затратами сил и средств… Только строго продуманная, планомерная, всесторонняя и стоящая на высоте современных требований техники подготовка страны и ее вооруженных сил может послужить прочным фундаментом к победе, столь необходимой при настоящих войнах, результаты и последствия которых имеют громадное мировое значение»[9]. Следует также отметить, что помимо разведки, Рябиков подчеркивал также значение для обеспечения безопасности страны и контрразведки, которая закономерно рассматривались им как вид или отрасль разведывательной деятельности государства.

Задачами контрразведки, по его мнению, должно являться принятие «всех возможных мер к противодействию деятельности неприятельских тайных разведчиков (шпионов), а также к раскрытию самих шпионов и организации неприятельской разведки». П. Ф. Рябиков также подчеркивал «часто мы проявляем известную небрежность, которой пользуется наш враг; в этом отношении чрезмерная наша доступность может повести к серьезным последствиям. Если признается полезным проникать в чужие замыслы, то не менее важно уметь скрывать свои».

Отметим, что еще в подготовленной в 1915 г. «Записке о мерах борьбы со шпионством» Комиссией по противодействию иностранным разведкам подчеркивалось: «…дело борьбы с иностранным шпионажем должно быть популярным, национально-патриотическим, широко охватывающим население, все слои общества, все правительственные учреждения, независимо от того, к какому они принадлежат ведомству. Стыдится борьбы с такой серьезной для родины опасностью, разрушающей оплот государства, подрывающей его военную мощь и силу средств обороны от врага, угрожающей отечеству потерей нескольких сот тысяч молодых жизней и миллиардными убытками, – казалось бы, нет оснований»[10]. Однако предложения этой комиссии остались нереализованными.

В последствии, развивая эти идеи, проживавший в эмиграции известный российский контрразведчик генерал-майор Николай Степанович Батюшин отмечал, что «без деятельного содействия широких кругов населения, здесь не обойтись. Чем выше уровень его политического развития (выделено мной, – О.Х.), тем скорее можно рассчитывать на его содействие в деле поимки шпионов»[11].

А подытоживал этот раздел своей работы профессор Академии Генерального штаба П. Ф. Рябиков следующими словами: «деятельность контрразведки имеет для государства громадное значение, и на правильную научную и систематическую ее организацию и ведение должно быть обращено самое серьезное внимание как в мирное, так и в военное время».

Следующей работой, посвященной осмыслению роли разведки в современных условиях, стало подготовленное в 1924 г. для слушателей Военной академии РККА генерал-майором П. П. Сытиным[12] пособие «Разведывательная служба»[13].

Не сегодня, завтра, отмечал его автор, «мы можем оказаться вынужденными воевать и вновь вести новую революционную войну. Это обстоятельство принуждает нас заблаговременно подготовить все силы и средства страны и народа на случай нового выступления наших врагов… Сведения о неприятеле составляют основу всех идей и действий на войне».

Современная война, делал вывод П. П. Сытин на основе опыта Первой мировой, «захватывает все отрасли жизни государства, поэтому… заблаговременная подготовка к войне крайне необходима и требует самой серьезной работы». Главная цель разведки мирного времени, которая «носит характер подготовительной работы, крайне необходимой для ведения боевых операций», заключается в изучении характеристик (свойств) будущего противника, стремлении «проникнуть в его план войны, определить предел напряжения его военной мощи, и выяснить способность его к продолжительной войне…».

Поэтому, ведя изучение вероятного противника в условиях мирного времени, разведка «должна обращать внимание при изучении населения на его национальный состав, физические и моральные качества, степень нравственности, патриотизма, отношение к центральной власти».

Сытин разработал примерный классификатор сбора разведывательной информации, разделив его на группы сведений «чисто военных», военно-статистических и военно-географических, экономических и политических.

В области внутренней политики иностранных государств П. П. Сытин обращал внимание на необходимость «изучать отношение населения и отдельных политических групп к правительству и его отдельным членам, парламенту; а также настроения широких народных масс, отношение к войне правительства, народа, рабочих, партий и групп; недовольства в стране и их причины; вести изучение политических фигур – и правительства, и оппозиции, их отношения к России».

Развивая идею А. И. Кука о необходимости активного воздействия на международные отношения, П. П. Сытин называл задачами разведки содействие «созданию благоприятной для нас политической комбинации государств; привлечению на свою сторону в случае войны нейтральных государств; ведению за границей пропаганды идей, выгодных собственной стране». А также «стремиться к устранению с руководящих ролей государственных деятелей, работающих во вред нашей Республике (путем работы прессы, пропаганды, слухов)».

Контрразведка же, по мнению Павла Павловича должна представлять собой «особый отдел разведывательной службы, который всеми мерами противодействует работе неприятельских разведчиков и шпионов и стремится раскрыть их организации, цели разведки, приемы, средства, методы, направления [деятельности – О.Х.]. Служба контрразведки должна обнимать все отрасли жизни страны, а именно: дипломатическую, чисто военную, политическую и экономическую».

1925 г. знаменовался публикацией первой советской открытой работы, освещавшей деятельность разведки и контрразведки.

Ею стала изданная Воениздатом в серии «Библиотека командира» брошюра В. Латынина «Современный шпионаж и борьба с ним». Следует подчеркнуть, что, не смотря на популярный стиль изложения, работа эта написана с глубоким знанием существа предмета, что и определяет ее познавательную и научно-историческую значимость.

В предисловии автор подчеркивал, что «В настоящее время шпионаж во всех государствах развился необычайно. Опыт показал, что многие из нас не имеют более или менее ясного представления о том, что такое современный шпионаж, какие его задачи и стремления и в чем он выражается. Не имея точного понятия о шпионаже, мы не в состоянии успешно бороться с ним, мало того, зачастую своими ошибками облегчаем деятельность неприятельских шпионов. Работа контрразведывательных органов может быть успешной в том случае, если сами граждане, отдавая себе ясный отчет в том, что такое шпионаж, умеют собственными средствами бороться с ним»[14].

Автор пророчески писал: «Современная война разыгрывается не только на полях сражений, но в промышленно-экономической и политической области, и такая война часто ведется задолго до объявления мобилизации».

Кроме того, подчеркивал он, «особенность современных войн заключается в том, что войну ведет не одна армия, а весь народ. Все граждане «от мала до велика» так или иначе, участвуют в борьбе против внешнего врага. И на этом основании будет истребляться одинаково как армия, так и весь народ». Как известно, включающая данное положение концепция «тотальной войны», впервые была выдвинута Э. Людендорфом в 1935 г. (В русском переводе: Людендорф Э. Тотальная война. М., 1936).

На основе анализа русско-японской, Первой мировой и советско-польской войн, Латынин отмечал, что многие стороны в ходе военных действий ставят задачи «создания в тылу противника условий, ослабляющих его оборонительную силу», то есть саботажа. Кстати сказать, впоследствии же этот вывод сделают и зарубежные исследователи разведывательной и контрразведывательной деятельности.

В заключении Латынин вновь повторяет главный вывод: «для успешной борьбы со шпионажем необходимо содействие самых широких общественных кругов нашим контрразведывательным органам».

В 1930-е годы в нашей стране подготовка специалистов в области разведки и контрразведки велась по линии народных комиссариатов внутренних дел и обороны СССР. В связи с этим IV (разведывательным) управлением Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры важнейших государств, принимавших участие в мировой войне».

В военных академиях РККА многое для налаживания подготовки специалистов сделал Константин Кириллович Звонарев[15]. Помимо переводов и адаптации к задачам учебного процесса работ иностранных авторов («и у врага дозволено учиться!»), К. К. Звонаревым было подготовлено фундаментальное исследование «Агентурная разведка». (Первый его том «Русская агентурная разведка всех видов до и во время войны 1914–1918 гг.» вышел в 1929 г., а двумя годами позже – второй том, посвященный разведке Германии)[16].

Опубликованное под грифом «Для служебных целей», основанное на обширных фактических и архивных материалах, оно содержало обзор техники и методики организации деятельности разведки и контрразведки, и, во-вторых, авторское видение того или иного частного вопроса, перспектив его решения.

В частности, это касалось взаимоотношений военного командования с министерствами иностранных и внутренних дел. Ретроспективные выводы Звонарева, о том, что российский Генеральный штаб не имел в мирное время системно организованной разведки, что он имел достаточно смутное, неверное представление о противнике, имели актуальное звучание. Также, как и вывод о том, что не предпринималось никаких реальных мер для организации разведки в случае возникновения военных действий (эта ошибка была повторена и в преддверии Второй мировой войны), не исследовались формы, средства и методы экономической борьбы.

На Западе завесу секретности над «войной разведок» впервые приподнял полковник Вальтер Николаи, бывший руководитель кайзеровской разведки в годы Первой мировой, благодаря изданной им в 1923 г. книге «Тайные силы» («Geheime Machte»). Предваряя ее публикацию Разведуправлением Штаба РККА в 1925 г. в редакционном предисловии К. К. Звонарев посвятил ее «Моему Отечеству – для предупреждения. Всем, кто хочет помочь ему снова обрести свободу, и кому из-за этого угрожают враги – для учения»[17].

В своем предисловии Вальтер Николаи весьма прозорливо подчеркивал, что без знания роли разведки в конкретных событиях, история не может вынести своего правильного приговора, точно так же, как и политика не может извлечь всей пользы из имеющегося опыта[18].

По нашему мнению, для характеристики этой книги, и аналогичных ей изданий, справедливы слова французского генерала Максимилиана Вейгана, написанные еще в мае 1938 г., в предчувствии новой грядущей войны в Европе: «Подобные книги, разъясняя факты минувшего, дают читателю возможность до некоторой степени проникнуть в тайны будущего». Следует отметить, что М. Вейган хорошо знал предмет, о котором писал, поскольку до этого в течение пяти лет возглавлял французский генштаб, которому подчинялось знаменитое «Второе бюро» – военная разведка Франции.

Переведенная на многие языки мира, книга Вальтера Николаи стала первым доступным широкой читательской аудитории произведением, написанным профессионалом в XX веке о роли разведки в войне и в послевоенном мире. Вместе с некоторыми другими подобными работами, о которых будет сказано далее, она стала одним из учебных пособий для подготовки будущих офицеров советских спецслужб.

«Государства, которые не имеют собственной разведки, – отмечал В. Николаи, – не имея о ней достаточного представления, не подозревают поэтому, какой опасности подвергаются их политическая свобода и национальная независимость со стороны тех могущественных государств, которые вышли из мировой войны настоящими мастерами в деле разведки и порожденной ею политической пропаганды»[19]. О предназначении и задачах разведки Николаи писал: «По пути к будущему развитию впереди идет разведка, стремящаяся этот путь распознать и на него повлиять»[20].

В. Николаи приводил следующие данные об иностранном шпионаже на территории Германии в 1907-м – первой половине 1914 года: всего было арестовано по подозрению в шпионаже 1056 человек, однако только 135 из них были осуждены. По мнению германской контрразведки, в 74 случаях шпионаж проводился в пользу Франции, в 35 случаях – в пользу России, в 15 – в пользу Англии, по одному случаю в пользу Италии и Бельгии, и в 9 случаях в пользу нескольких стран одновременно[21]. В 1914–1918 гг. в Германии были выявлены 175 фактов шпионажа в интересах Франции, 59 – в интересах Англии, 55 – в пользу России, 21 – Бельгии, 2 – Италии и 14 случаев шпионажа в пользу нескольких из указанных государств одновременно[22].

Для сравнения отметим, что, по утверждению Максимилиана Ронге, возглавившего в 1917 г. «Эвиденцбюро», официально именовавшееся «Бюро учета и сбора сведений» Генерального штаба, с 1884 по 1903 г. в Австро-Венгерской империи было выявлено 250 иностранных агентов[23].

Приведенные данные об иностранном шпионаже небезынтересно сравнить с цифрами, приводившимися еще одним профессионалом из мира спецслужб. Генерал-майор Генерального штаба российской армии Николай Степанович Батюшин в эмиграции вспоминал, что только в одном Варшавском военном округе, имевшем самую протяженную границу с Германией, с 1902 по 1912 год также были арестованы по подозрению в шпионаже свыше 150 человек, правда, дела только на 38 из них были переданы в суд.

По мнению В. Николаи, которое он стремился донести до сознания «политического класса» и правящих кругов Веймарской республики, «разведка является как бы барометром, показывающим напряжение между государствами… «Война в мирное время» – таково лучшее определение роли разведки в конкуренции народов в настоящее время»[24].

Следует констатировать, что оправдалось предсказание В. Николаи о том, что после Первой мировой войны «начнется невиданное доселе по интенсивности соревнование во всех областях разведки», к которым он относил дипломатию, политику, экономику, науку и технику, и «цели ее будут преследоваться еще более интенсивно и безоговорочно, чем раньше». И поэтому «тайная сила разведки будет в будущем гораздо более значительной, нежели она была в прошлом и есть в настоящее время»[25].

Наряду с описание военных операций на отдельных фронтах, успехов или провалов разведки при их подготовке, определенное внимание В. Николаи уделил и «технике» разведывательной службы, разумеется, открыв далеко не все секреты минувших годов. (Именно за излишнюю, по его мнению, откровенность, позднее Николаи упрекал своего австрийского коллегу, уже упоминавшегося нами Максимилиана Ронге).

Следует, отметить, что Николаи, первым в мировой истории, поведал читателям, что, наряду с «традиционной разведкой», задачей которой является сбор сведений о противнике, его намерениях, резервах и т. п., уже в годы первой мировой войны широко применялась, причем не только Германией, но и другими участвовавшими в войне странами, активная разведка, представляющая собой попытку воздействовать на возможность реализации противником его планов и замыслов, включая применение методов дезинформации, пропаганды, саботажа, диверсий и террора. Следует особо подчеркнуть, что речь идет об открытых работах.

Напомним, что в Советской России аналогичные выводы, основанные именно на опыте Первой мировой войны, в секретных пособиях для подготовки офицерского корпуса РККА были сформулированы еще ранее, в 1921–1924 годах, А. И. Куком, П. Ф. Рябиковым, П. П. Сытиным и С. С. Турло.

Изданная в Австрии в 1930 г., изобилующая множеством фактов, имен, географических названий, деталей военных операций, книга Максимилиана Ронге «Война и индустрия шпионажа» («Kriegs und Industriespionage») первоначально появилась в виде машинописной копии для нужд Разведывательного управления РККА, а в конце 1937 г. Воениздат выпустил ее сокращенный перевод под названием «Разведка и контрразведка». В заключении Ронге подчеркивал: «многие неверные суждения об агентурной разведке, распространенные среди широкой публики, являются угрозой для будущего, так как разведывательная работа нуждается в широкой поддержке со стороны населения. Для разоблачения этих ошибочных суждений и должна, прежде всего, служить моя книга».

Задачи разведывательной службы во время мировой войны, подчеркивал Ронге, – «вышли далеко за первоначальные рамки; она должна иметь глаза и уши в области военной, политики, экономики и техники». Он также отмечал «выдающуюся роль» радиоразведки в получении разведывательных сведений о планах неприятеля, а также все возрастающую роль таких технических новинок в области шпионажа, как подслушивание телефонных переговоров и авиаразведка.

Так же, как и Николаи, его австрийский коллега подчеркивал «позитивную роль» активной разведки, то есть диверсий и саботажа в тылу противника. Немало страниц книги Ронге посвящено рассказу о пропаганде и контрпропаганде сторон как новому средству ведения геополитического противоборства.

В 1939 г., в появившейся в преддверии Второй мировой войны книге «Тайная военная разведка и борьба с ней», Николай Степанович Батюшин подчеркивал, что «работа тайной разведки есть та же война, но в мирное время и другими средствами, где изворотливость ума, сила воли и мужество играют первейшую роль». Соглашаясь с Николаи и Ронге, Батюшин подчеркивал, что «значение тайной разведки при скоротечности будущих войн и распространении их буквально на все области деятельности народов, не исключая и психологической, должно еще более возрасти», «горько заплачут в будущем те государства, которые недооценивают значение тайной разведки в период мира!».

Однако он более определенно констатировал, что «Великая война наряду с огнестрельным оружием выдвинула в равное с ним положение и психологическое оружие – слово, являющееся могучим средством политической пропаганды, действующее на моральный элемент народа… Слово или пропаганда вообще есть оружие политики, причем и стратегия, и политическая пропаганда должны работать рука об руку, имея лишь одну цель – победу над врагом». При этом, подчеркивал Н. С. Батюшин, методы пропаганды «должны быть чрезвычайно деликатны, дабы лозунги ее не били в глаза своей резкостью, а как бы носились в воздухе, незаметно создавая настроения масс, то есть народное движение».

Немалое внимание Николай Степанович уделил и вопросам защиты от акций разведки противника. Обнаружить шпиона, подчеркивал он, «обыкновенно ничем не выделяющегося из окружающей среды, дело нелегкое и возможно лишь при широком содействии не только осведомленных в этом деле правительственных органов, но главным образом всех слоев населения, разумно воспитанных в целях сохранения военных тайн государства, т. е. в конечном счете, своих собственных интересов, с крушением государства обыкновенно страдают и частные интересы его подданных. Сразу, однако, достичь понимания этого нельзя, требуется лишь систематическое разъяснение народным массам их гражданских обязанностей. Базирующихся, в частности, на имевших место шпионских делах, можно воспитать широкие круги населения в духе содействия охране военных интересов страны», «без деятельного содействия широких кругов населения здесь не обойтись».

Отметим одно важное обстоятельство. После эвакуации с окраин России иностранных оккупационных войск и окончания гражданской войны, для молодой Советской республики впервые возникла мирная передышка.

В этой связи в мае 1922 г. принимается решение об учреждении в структуре Государственного политического управления при НКВД РСФСР первого специализированного контрразведывательного подразделения – контрразведывательного отдела.