Труды Барнаульской духовной семинарии. Выпуск 7. Богословие. История. Культура

Русская Православная Церковь

Московский Патриархат

Алтайская митрополия

ООО «МЦ ЭОР»

Главный редактор, председатель редакционного совета:

Высокопреосвященнейший СЕРГИЙ,

Митрополит Барнаульский и Алтайский,

Ректор Барнаульской духовной семинарии

Редакционный совет:

Протоиерей Сергий Фисун – зам. председателя

Протоиерей Георгий Крейдун

Протоиерей Иоанн Мельников

Иерей Алексий Изосимов

С. Г. Зайцев

© Барнаульская духовная семинария, 2020

© Электронное издание, ООО «МЦ ЭОР», 2020

Изучение теологии и проблема тайноводства в духовной семинарии

Доклад на III Международной научной конференции «Теология в научно-образовательном пространстве: религия, культура, просвещение» в Национальном исследовательском ядерном университете «МИФИ»

Сергий, митрополит Барнаульский и Алтайский, ректор Барнаульской духовной семинарии.

Проблема тайноводства верующих является одной из самых актуальных в наше время. Она касается каждой общины и каждого христианина, поскольку человек рождается как христианин в Таинстве Крещения, и вся его последующая духовная жизнь, ее важнейшие проявления сосредоточены в Таинствах Церкви. Участие в Таинствах – также знак для внешних людей о принадлежности человека к Церкви Христовой.

В последние годы в религиоведении распространяется термин «практикующий христианин», то есть христианин, не только регулярно посещающий церковь, но приступающий к главному Таинству – Святому Причащению, Евхаристии. Конечно, в древней Церкви этот термин – «практикующий христианин» – был невозможен, поскольку христианство охватывало всю полноту жизни принявшего Христа. Христианство в то время не могло быть поверхностным увлечением некоей философской системой, идеологической доктриной или культурно-историческим феноменом. Общение с Христом Спасителем в Таинствах, было главным смыслом жизни христианина, знаком принадлежности верующего уже здесь, на земле, к миру иному, горнему, к Небесному Царству, к вечной жизни. Святой праведный Николай Кавасила говорит, что именно посредством Таинств «люди соделываются богами и сынами Божиими, и природа наша чествуется честью божественною, и персть возвышается до такой славы, что соделывается… даже подобной Божественной природе» [2, с. 14].

Догматическое значение термина «Таинство церкви» весьма многогранно. В первую очередь, это обозначение таинственного общения человека с Богом: «Таинство есть священное действие, чрез которое тайным образом действует на человека благодать, или, что то же, спасительная сила Божия» [6, с. 75], – говорится в Пространном катехизисе святителя Филарета Дроздова. О, безусловно, в этом термине присутствует понятие тайны. Таинство – это то, что должно быть сокрыто от непосвященных, поскольку преждевременное открытие мистической области жизни Церкви может не только восприниматься непросвещенным превратно, но и оттолкнуть от истинной веры. В Святом Евангелии говорится, что учение о Таинствах казалось весьма непонятным, странным и соблазнительным даже для ближайших последователей Господа. Когда Спаситель обратился к Никодиму со словом о рождении свыше, о будущем Таинстве Крещения, «Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?» (Ин. 3, 4). А после беседы Господа Иисуса Христа с учениками о Хлебе Небесном в Священном Писании сказано: «С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним». (Ин. 6, 66).

Таким образом, учение о Таинствах как сокровенном средоточии христианской веры должно преподаваться постепенно и сообразно нравственному изменению жизни и постижению догматов нашей веры. Поэтому в Древней Церкви существовал институт оглашения, который продолжался, в некоторых случаях, несколько лет. Этот период был посвящен нравственному изменению жизни человека, изучению основных догматов христианской веры, изложенных в Символе веры. И лишь после оглашения следовал процесс тайноводства. Данный опыт наиболее полно представлен в известнейшем собрании огласительных и тайноводственных бесед святителя Кирилла Иерусалимского [4].

Однако с течением времен данная практика умалялась вследствие того, что христианство становилось государственной религией, и подавляющее большинство населения Римской империи крестилось. Институт оглашения и тайноводства постепенно стал фактом истории.

Вместе с процессом обмирщения учения о Таинствах происходила и секуляризация изучения богословия. Сначала теология становится университетской наукой на католическом западе, постепенно обретая черты схоластического учения, оторванного от живого опыта святости. Затем эти черты стали проявляться и в нашей системе изучения богословия. Сейчас мы часто рассматриваем XIX век как золотой в нашем богословском образовании. Но в середине XIX века святитель Игнатий Брянчанинов свидетельствовал о неутешительном положении нашей богословской школы: «Науки есть, академии есть, есть кандидаты, магистры, доктора богословия… Случись с этим богословом какая напасть, и оказывается, что у него даже веры нет, не только богословия. Я встречал таких: доктор богословия, а сомневается, был ли на земле Христос, не выдумка ли это, не быль ли, подобно мифологической» [7, с. 20].

Конечно, достоверное изучение данных процессов потребовало бы отдельного исследования, но, без сомнения, такая ситуация обусловлена и ослаблением процесса тайноводства в церкви – формальным и поверхностным отношением к христианским Таинствам.

Сегодняшний этап истории Церкви, напротив, характеризуется не только общественным запросом на катехизацию, но и заботой нашего священноначалия о том, чтобы время возрождения церковной жизни было и временем возрождения подлинной катехизации и тайноводства. Именно эту задачу имеют учреждение при храмах должности катехизаторов и миссионеров, а также открытие при духовных семинариях школ, готовящих церковных специалистов по данным направлениям. Особое значение в этой связи имеет документ «Об участии верных в евхаристии» [5], принятый Архиерейским совещанием 2015 года. Он имеет действительно тайноводственный характер.

Итак, внимание к описанным аспектам возрождения жизни нашей Церкви с необходимостью должно занимать первостепенное место и в стенах семинарских храмов: ведь семинаристы – будущие пастыри Церкви, и именно пресвитеру предназначен путь «служителя Христова и домостроителя таин Божиих» (1Кор. 4, 1).

Реалии наших дней, однако, таковы, что подчас не все поступающие в духовные семинарии имеют возможность приобрести истинное понимание Таинств на своих приходах. Поэтому нам необходимо с первых дней, которые воспитанник проводит в стенах семинарии, не просто давать ему сумму богословских знаний, но и способствовать его нравственному возрастанию, созидать личный опыт каждого семинариста в принятии Таинств Церкви, прежде всего в Евхаристии. При этом мы считаем важным отметить, что подлинное тайноводство – это не просто теоретическое учение о таинствах, не только изучение сакраментологии, как науки, не только приобретение практического опыта в ходе богослужебной практики, но и, практический опыт духовного возрастания в условиях евхаристической общины семинарского храма.

Здесь нельзя не отметить, что сами термины «евхаристическая община», «евхаристическое богословие» многими воспринимаются в нашей Церкви с большой долей настороженности, ибо отдельные священнослужители пытаются этими терминами прикрывать сомнительные неообновленческие эксперименты, или, напротив, практики тотального контроля и подавления свободы личности вверенных им прихожан. Но тем важнее именно в семинариях являть добрый пример подлинных евхаристических общин, и прежде всего общин нашей церкви, которые в годы гонений XX века сохранили веру, благочестие и явили сонм новомучеников и исповедников российских. Передача этого драгоценного исторического опыта созидания христианской общины будущим пастырям несомненно вносит свою лепту в возрождение и созидание нашей Церкви как осуществления Царства Божьего еще здесь, в нашей земной юдоли.

Закончить свое выступление мне хочется словами известнейшего богослова, патролога и литургиста XX века архимандрита Киприана (Керна): «Священнику, как и всякому простому смертному, могут быть от Бога даны или не даны известные таланты. Он может оказаться плохим оратором, или неспособным администратором своего прихода, скучным преподавателем Закона Божия, может быть, даже нечутким и слишком требовательным духовником, чтобы уже не говорить о том, что он может быть совершенно лишен пафоса социального служения; но все это будет ему прощено и не зачеркнет его духовного делания, если только он обладает чувством евхаристичности, если он не перестает считать своим главным делом «строительство Тайн» и служение Божественной литургии, для мистического причащения и себя, и пасомых Телу Христову, ради их обожения и приобщения Божескому естеству, по слову ап. Петра (2 Пет. 1, 4). Большей власти и большего мистического средства не дано священнику, чем это служение святых Тела и Крови. Это и должно быть делом жизни священника» [3, с. 17–18].

1. Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета: Перепечат. с изд. Моск. Патриархии. – М.: Российское библейское общество, 2006. – 1376 с.

2. Кавасила Николай. О жизни во Христе. М., 2006.

3. Киприан (Керн), архим. Православное пастырское служение. Свято-Троицкая Православная Миссия, 2000.

4. Кирилл Иерусалимский, архиеп. Поучения огласительные и тайноводственные. – М., 2010.

5. Об участии верных в Евхаристии [Электронный ресурс] // Русская Православная Церковь. Официальный сайт Московского Патриархата. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/3981166

6. Пространный Христианский Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. – М., 2013.

7. Симфония по письмам святителя Игнатия Брянчанинова. – Ставрополь. 2007.

Протоиерей Анемподист завадовский – настоятель Градо-Барнаульского Петропавловского собора

Доклад на научно-практической конференции «Утраченное и возрождённое: к 85-летию разрушения Петропавловского собора города Барнаула», 12.03.2020

Протоиерей Георгий Крейдун, доктор искусствоведения

Православие на протяжении многих веков являлось неотъемлемой частью русского менталитета, и церковь к рассматриваемому периоду оставалась одной из важнейших опор государственности на всей территории Российской империи. Социальные реформы второй половины XIX века привели к тому, что духовенство оставаясь безусловным руководителем духовной жизни общества, активно участвовало и в других сферах социальной жизни, включая, систему образования. Как известно, формирование личности человека во многом зависит от социальной среды, в которой он находится, закладываемой ею системы ценностей и норм поведения. И полученное образование в этом плане накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь человека. Потому не удивительно, что церковь была привлечена к участию в процессе формирования обширной и доступной системы образования. В пореформенный период была создана широкая сеть церковно-приходских школ, обеспечившая возможность получения начального образования широким слоям населения.

В докладе мы рассмотрим вопрос участия православного духовенства в социальной жизни Алтайской губернии, и в частности в сфере образования, на примере незаурядного человека – настоятеля Петропавловского собора протоиерея Анемподиста Антоновича Завадовского, известного общественного деятеля Алтая конца XIX – начала XX вв., внесшего значительный вклад в дело становления и развития системы народного просвещения на Алтае.

В Государственном архиве Алтайского края сохранился ряд документов, помогающих восстановить основные вехи жизни и деятельности протоиерея Завадовского. Из клировой ведомости Петропавловского собора следует, что родился он в 1843 году в семье священника Антония Васильевича Завадовского. В 1860–1866 гг. окончил курс Томской духовной семинарии со степенью студента. С первых же лет его духовного служения, можно заметить его стремление к социально значимой деятельности.

Сразу после окончания семинарии Анемподист Антонович проходит суровую школу миссионерской жизни на службе Алтайской духовной миссии, куда он поступает сотрудником миссионера Чемальского стана в походную церковь во имя Святителя Николая. [16]. Спустя год, 30 августа 1868 года Анемподист был рукоположен во священника и переведен в епархиальное ведомство – в Успенскую церковь удаленного Риддерского рудника на окраине Томской епархии. Здесь он также был назначен законоучителем при местной горнозаводской школе. Еще через два года, 30 апреля 1870 г., за заслуги на духовном и благотворительном поприще отец Анемподист был утвержден Преосвященнейшим Платоном, епископом Томским и Семипалатинским, в должности сотрудника Томского епархиального попечительства [17].

Спустя девять лет «усердной и полезной службы» в селе Риддерский Рудник, в 1877 г. отца Анемподиста переводят в Барнаульское духовное училище на место преподавателя русского и церковнославянского языков. С этого времени на многие годы жизнь отца Анемподиста оказалась связана с преподавательской деятельностью.

Барнаульское духовное училище, открытое в 1869 г., являлось в то время вторым по значимости учебным заведением Алтайского горного округа. В учебном плане училища значились такие предметы, как церковно-славянский, русский, латинский, греческий языки, чистописание, история, география, природоведение, арифметика, пение, музыка и пр. Многие преподаватели училища имели академическое образование и являлись кандидатами богословия. В их числе коллежский советник Платон Никонорович Агентов, надворный советник Димитрий Егорович Даев, надворный советник Александр Алексеевич Минералов, Василий Павлович Раевский, Алексей Александрович Суслов и др.

Иерей Анемподист Завадовский принимал самое активное участие в жизни и деятельности училища. 10 сентября 1884 г. он был определен членом правления БДУ от учителей. А после оставления места преподавателя училища, с 21 августа 1886 года состоял членом правления училища в течении еще шести лет согласно выбору духовенства [18]. С 1888 по 1892 гг. он также состоял духовником учеников училища [20], а с 1899 г. – вновь избирается членом правления БДУ от духовенства.

С 1896 по 1904 гг. отец Анемподист состоял председателем Барнаульского отделения епархиального училищного Совета [5, с. 4], членом которого он был с 1890 г. [3].

Преподавал о. Анемподист и в светских учебных заведениях. Так, в октябре 1877 года, о. Анемподист, как опытный оратор, был приглашен педагогическим советом Барнаульской женской прогимназии (впоследствии гимназии) на место преподавателя Закона Божия. Здесь он трудился на протяжении более 30 лет. Лишь 16 июля 1908 года о. Анемподист пишет прошение об увольнении от занимаемой должности [26].

В августе 1877 года Барнаульское отделение «Попечительного о тюрьмах общества» обращается к отцу Анемподисту с просьбой принять обязанности священника при тюремном замке. Деятельность Попечительского общества имела целью улучшение нравственного и физического состояния заключенных, и самих мест заключения. В связи с этим церковнослужители активно привлекались к делу духовного и морального воспитания узников. Помимо проповеди и общих духовно-нравственных бесед, священник посещал заключенных в их камерах и вел работу по их духовно-нравственному исправлению. 14 апреля 1879 г. о. Анемподист был определен настоятелем новопостроенной Александро-Невской тюремной церкви г. Барнаула, а с 10 февраля 1885 г. избирается руководителем Барнаульского отделения общества попечения о тюрьмах.

С 1881 года, согласно прошению городской управы, о. Анемподист был назначен также председателем Барнаульского кладбищенского попечительства [27].

Все это время ширится и круг прямых обязанностей батюшки. 17 мая 1879 г. он был определен благочинным трех градо-Барнаульских бесприходных церквей – училищной, тюремной и Одигитриевской [28], через шесть лет, 22 января 1885 г. в его ведение переходят и остальные храмы Барнаула. 11 марта 1886 г. он переводится на священническое место к барнаульскому Петропавловскому кафедральному собору, а 27 февраля 1892 г. становится его настоятелем [7]. 6 мая 1892 г. о. Анемподист был возведен в сан протоиерея к тому же собору [8].

Круг социальной деятельности о. Анемподиста после его переезда в г. Барнаул также постоянно расширялся. Так, согласно имеющимся документам, он являлся членом целого ряда православных благотворительных обществ. В разное время он состоял сотрудником попечительства о бедных духовного звания (1870–1877 гг.), председателем Барнаульского попечительства детских приютов ведомства императрицы Марии (с 1877 г.), действительным членом Православного Миссионерского общества (с 1895 г.) [22], председателем Барнаульского благотворительного общества (1897–1906 гг.), членом совета Барнаульского управления Российского общества Красного Креста (с 1904 г.). 24 февраля 1900 г. о. Анемподист был избран членом-сотрудником Императорского Православного Палестинского Общества [10] и уполномоченным Томского отдела общества по г. Барнаулу (состоял до 1913 г.) [2]. С 1895 по 1904 гг. состоял председателем братства Св. Димитрия Ростовского (с 26 сентября 1898 г. в должности «старшего братчика») [9, с. 3].

Активное участие о. протоиерея в социальной жизни общества не оставалось незамеченным. За свою долгую карьеру он получил целый ряд государственных и церковных наград. 30 апреля 1897 г. он был награжден медалью за активное участие в проведении всеобщей народной переписи [24]. В 1899 году как член-попечитель общества – награжден орденским знаком в память 100-летнего юбилея Мариинских детских приютов Общества Императрицы Марии [25]. 5 мая 1904 г. «за усердную службу по ведомству народного просвещения» о. Анемподист был награжден орденом Св. равноапостольного князя Владимира четвертой степени [11]. Согласно сохранившемуся в архивных документах свидетельству, 6 марта 1908 года о. протоиерею, как члену Барнаульского местного Управления общества Красного Креста «с соизволения Августейшей Покровительницы Российского общества Красного Креста Государыни Императрицы Марии Федоровны» было предоставлено право ношения знака Красного Креста [12].

13 июля 1910 года о. протоиерей был награжден Высочайше учрежденной «в память исполнившегося 13 июня 1909 года двадцатипятилетия со времени восстановления в Бозе почивающим Государем Императором Александром III церковной школы» серебряной медалью на двойной Владимирской и Александровской ленте [14].

22 июля 1916 года Императорское Российское пожарное общество, состоящее под августейшим председательством Е.И.В. Великой княгини Марии Павловны наградило о. Анемподиста как члена и благотворителя Барнаульского пожарного общества серебряным наградным знаком Общества [15].

Награды о. протоиерея по духовному ведомству также получили свое отражение в архивных документах. 3 февраля 1892 г. за 12-летнюю усердную службу в должности благочинного он был представлен к Императорскому ордену Святой Анны III степени [21]. 26 февраля 1896 г. «в память незабвенного Царя Миротворца Александра III» награжден серебряным орденом Св. Александра Невского [23]. 6 мая 1898 г. «за заслуги по Духовному ведомству» причислен к Императорскому ордену Святой Анны II степени [1, с. 3]. 21 февраля 1913 года о Анемподист был награжден юбилейным крестом в память 300-летия Царствования Дома Романовых [19].

Дело социального и духовного служения обществу продолжали и дети о. протоиерея. Вместе с супругой матушкой Анной Стефановной, они вырастили и воспитали четверых детей. Первенец Николай родился 21 апреля 1869 г. Став врачом, во время русско-японской войны он служил в госпитале, где и встретил свою будущую супругу, медицинскую сестру Елизавету Васильевну Вольхину. Много лет он состоял врачом при Барнаульском реальном училище. Вместе со своим отцом он активно участвовал в общественной жизни города. Был действительным членом Благотворительного общества, образованного 16 декабря 1890 г. Много лет был гласным Барнаульской городской Думы.

Сыновья о. Анемподиста Иннокентий (1873 г.р.) и Василий (1878 г.р.) окончили курс Томской духовной семинарии и были рукоположены в сан священника, первый 21 января 1896 г., а второй 1 января 1900 г. О. Иннокентий в 1897–1908 гг. служил в Введенском храме с. Касмалинского 20 благочиния Томской епархии, в 1908–1914 гг. – состоял в причте бийского Троицкого собора, а о. Василий в 1900–1914 гг. служил настоятелем Пророко-Ильинской церкви с. Анисимовского и благочинным 46 благочиния Томской епархии [6]. По некоторым данным, в послереволюционные годы сыновья о. Анеподиста служили в городе Барнауле.

Дочь о. протоиерея, Мария родилась 7 июня 1879 г. Она закончила Томское епархиальное женское училище. 6 июня 1897 г. вышла замуж за чиновника переселенческого управления г. Барнаула – Николаева. В 1892 г. о. Анемподиста и матушку Анну постигло горе – от воспаления легких умер их маленький пятилетний сын Владимир. А в послужном списке 1903 года о. Анемподист уже записан вдовцом. Перенес он смерть и своего старшего сына врача Николая Анемподистовича, скончавшегося в возрасте 49 лет 1 мая 1917 г.

Несмотря на личные трагедии и последующие лишения послереволюционных лет, о. Анемподист до конца своих дней оставался твердым проповедником православия. Когда в 1923 г. Петропавловский собор перешел в ведение общины и епархии обновленцев, о. Анемподист перешел служить в Покровский храм, ставший кафедральным собором епархии староцерковников. Согласно сохранившейся информационной сводке 6-го отделения СО ГПУ о церковном обновленческом движении в РСФСР [4, с. 175], о. Анемподист – «видный черносотенец, член Союза Русского Народа», некоторое время стоял во главе организации староцерковников города Барнаула. В сохранившемся протоколе № 19 заседания Президиума Барнаульского епархиального совета староцерковников от 15 августа 1927 г. протоиерей Анемподист Завадовский по-прежнему числился благочинным барнаульских церквей.

Скончался протоиерей в возрасте 89 лет 17 июня 1932 г. «от упадка сердечной деятельности» (точная дата смерти была установлена по запросу в архив Управления ЗАГС Алтайского края).

В социальной истории дореволюционного Алтая жизнь и деятельность о. Анемподиста Завадовского оставили весьма значимый след, что признавалось многими его современниками. К сожалению, по политическим причинам сегодня эта информация стерта из нашей памяти вместе со свидетельствами жизни сотен подобных тружеников по всей стране. Дело современных исследователей воссоздать их биографии и тем самым восстановить историческую справедливость.

1. Высочайшие награды // Томские Епархиальные Ведомости. – 1898. – № 11.

2. ГАТомО. Ф. 170. Оп. 1. Д. 4676; URL: http://www.altai-eparhia.ru/eparhia/history/?ID=7593

3. Личный состав Томского Епархиального Училищного Совета и отделений его// Томские Епархиальные Ведомости. – 1891. – № 12. – С. 1–2.; ГАТомО. Ф. 170. Оп. 1. Д. 4676; URL: http://www.altai-eparhia.ru/eparhia/history/?ID=7593

4. Лобанов В. В. «Борьба с тихоновским реакционным элементом заканчивается…» Информационная сводка № 5 VI отделения секретного отдела ГПУ о распространении обновленческого движения в РСФСР // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: история, филология. – 2015. – Том. 14, № 1. – С. 175.

5. О составе уездных Отделений Совета // Томские Епархиальные Ведомости. – Томск, 1896. – № 24. – С. 4.

6. Справочная книга по Томской епархии за 1914 г. – Томск, 1914. – С. 16, 102; Справочная книга по Томской епархии за 1902 г. – Томск, 1902. – С.470.

7. Томские Епархиальные Ведомости. – Томск, 1892. – № 5. – С. 2, 3; Фотоархив музея Алтайской Митрополии (далее ФМАД). Документ № 30.

8. Томские Епархиальные Ведомости. – Томск, 1892. – № 11. – С. 2; ФМАД. Документ № 18.

9. Томское Епархиальное Братство Святителя Димитрия Ростовского в 1901 году // Томские Епархиальные Ведомости. – Томск, 1902. – № 17. – С. 3.

10. ФМАД. Документ № 1.

11. ФМАД. Документ № 3, 4.

12. ФМАД. Документ № 5.

13. ФМАД. Документ № 6.

14. ФМАД. Документ № 8.

15. ФМАД. Документ № 12.

16. ФМАД. Документ № 13.

17. ФМАД. Документ № 14.

18. ФМАД. Документ № 17.

19. ФМАД. Документ № 19.

20. ФМАД. Документ № 21.