Вадстенский диарий. Хроника монахов-биргиттинцев

© Щеглов А. Д., 2024

Предисловие Биргиттинцы и их летопись

Биргитта (около 1303–1373) – одна из наиболее почитаемых в Скандинавских странах святых, основательница биргиттинского ордена, уже при жизни получила известность в Швеции и за пределами страны.

По происхождению Биргитта принадлежала к верхушке шведского общества. Отец Биргитты был крупным землевладельцем, одним из лидеров аристократии.

В возрасте 13 лет Биргитта вышла замуж за аристократа Ульфа Гудмарссона, лагмана провинции Нэрке. В 1341 году супруги отправились в паломничество в Испанию, в Сантьяго-де-Компостела. На обратном пути, во Франции, Ульф Гудмарссон заболел. Биргитта, обеспокоенная состоянием мужа, обратилась с молитвами к Святому Дионисию – небесному покровителю Франции. Святой пообещал Биргитте помощь, поведал, что супруг выздоровеет, а также предсказал: «Бог через тебя будет явлен миру»[1]. Происшествие было воспринято Биргиттой как призыв способствовать духовному возрождению человечества.

Ульф Гудмарссон действительно выздоровел, однако по возвращении в Швецию вновь заболел и умер. После смерти мужа Биргитте стали являться откровения. Вдова слышала голоса, воочию видела Христа и Деву Марию. В одном из откровений раздался голос Христа, повелевшего стать Его «невестой» и провозвестницей Его учения.

Христос объяснил Биргитте, что избрал ее своей невестой за самоотверженность и преданность. Невесте, согласно наставлениям Христа и Богородицы, предстояло приготовиться к свадьбе: очиститься от грехов, облечься в добродетели, возлюбить жениха и воздать Ему хвалу[2].

Необходимо очистить нравы, исправить людей. Для этого следует неустанно проповедовать учение Христа[3]. Осуществлять проповедь должен новый монашеский орден. Биргитте надлежало стать основательницей ордена – «стеблем» лозы, от которой произрастут плодоносные побеги[4].

Биргитта тем не менее некоторое время испытывала сомнения относительно характера своих видений. В связи с этим ее, по собственной просьбе, во время очередного экстаза освидетельствовала комиссия, в которую входили духовный глава Швеции – архиепископ Уппсальский, три епископа, один аббат, а также некий магистр теологии. Они подтвердили: откровения истинные, и являются результатом ниспослания особой благодати[5]. Видения стали записываться исповедниками и секретарями Биргитты, переводившими их на латынь.

Устранив сомнения, Биргитта стала действовать еще более решительно. Она даже выбросила обручальное кольцо – в знак верности своему небесному жениху. Христос, многократно являвшийся ей, объяснил, что избрал ее своей невестой за самоотверженность и преданность. Невесте, согласно наставлениям Христа и Богородицы, предстояло приготовиться к свадьбе: очиститься от грехов, облечься в добродетели, возлюбить жениха и воздать Ему хвалу[6].

Во время таких поучений несколько раз появлялся дьявол и беседовал с Христом. В ходе одной из бесед Христос повелел дьяволу исследовать сердце Биргитты и оценить ее любовь к жениху. Дьявол подтвердил, что сердце этой женщины целиком принадлежит Христу, что она скорее готова претерпеть любые муки, нежели потерять жениха, и что Христос, в свою очередь, возлюбил ее так, что лучше примет муку, равную мучениям на кресте, нежели потеряет невесту[7].

В числе откровений, Биргитта получила предписание относительно того, каким образом следует разрешить спор, приведший к Столетней войне. Согласно текстам откровений, Святой Дионисий, удрученный участью Франции, попросил помощи у Богоматери. Та повелела ему обратиться к Христу таким образом, чтобы ответ был услышан Его невестой[8]. Выслушав Дионисия и Богородицу, Христос возвестил: в споре между французским и английским королями справедливость в большей степени на стороне второго из них – то есть Эдуарда III. Мир должен быть достигнут благодаря династическому браку между представителями враждующих домов, «дабы [французское] королевство досталось законным наследникам». Кроме того, для установления мира обоим королям следует отменить непосильные налоги и прекратить злые козни, а также возлюбить души подданных. «Если же тот король, который ныне владеет [французским] королевством, не подчинится, то да будет ему известно, что он не будет иметь успеха в своих деяниях, окончит жизнь в печали и оставит после себя королевство в скорби, и его сын и [весь] его род навлекут на себя гнев, разорение и позор, так что все изумятся… Только если [государственные] мужи Франции смиренно примут истину, королевство получит законных наследников и добрый мир»[9]. В 1348 г. Магнус Эрикссон направил королям Англии и Франции, а также папе Клименту V послания, в которых сообщил об услышанном Биргиттой предписании относительно разрешения конфликта. Так было положено начало международной известности Биргитты, обретшей немало противников среди французов и сторонников среди англичан. Впоследствии, в ходе канонизационного процесса, именно кардиналы и епископы из числа англичан защитили Биргитту от нападок французских богословов[10].

Главной задачей «невесты христовой» стало духовное исправление человечества. В явленных откровениях Спаситель сетовал на нравственный упадок как мирян, так и священников, которые являются предателями Христа и обречены проклятию[11]. За такими священниками неотступно следует дьявол[12]. Высшее духовенство не заботится о Боге и не читает Библию, а занимается исключительно изучением церковного права, делая это ради наживы[13]. Для исправления человечества следует неустанно проповедовать учение Христа[14]. Осуществлять эту проповедь должен новый монашеский орден. Биргитте, согласно велению Спасителя, надлежало стать основательницей ордена – «стеблем» новой лозы, от которой произрастут плодоносные побеги[15].

Вадстенский монастырь возник на территории земельного владения Вадстена, относившегося к королевскому домену. Оно было расположено на северо-западе области Эстеръётланд, на берегу обширного озера Вэттерн. Первое упоминание о Вадстене датируется 1268 годом. Во второй половине XIII века там был построен королевский дворец, впоследствии пришедший в упадок. В середине XIV века король Магнус Эрикссон пожелал построить в Вадстене монастырь с роскошной усыпальницей шведских королей; владение было пожертвовано общине последователей Биргитты[16]. Однако планы Биргитты заключались в строительстве монастыря со скромным обличием, олицетворяющем идеалы бедности, простоты и смирения[17].

К этому времени Вадстенское имение было заброшено и обезлюдело; здания были полностью или частично разрушены. Вот эпизод из жизни одной из первых вадстенских сестер, приведенный в Вадстенском Диарии:

«Она вместе с мужем… первой по предписанию Святой Биргитты пришла в местечко Вадстена, чтобы построить монастырь. Она не нашла там ничего, кроме запустелого места; не было и следов каких-либо построек, кроме полностью разрушенных стен трех каменных домов. Там она жила четыре года или пять, до прибытия мощей Святой Биргитты. И она жила там монахиней, в высшей степени набожно, и оставалась там до самой смерти».

Первые члены биргиттинской общины начали осваивать заброшенное владение примерно в конце 1360-х годов. К 1384 году уже было построено несколько зданий, которые осмотрел и освятил епископ Линчёпингский; при этом состоялось первое посвящение братьев и сестер в члены монастырской общины[18].

Устав ордена, согласно биргиттинской традиции, был продиктован Биргитте Христом. Во вступлении Христос говорит о себе, что Он подобен королю, насадившему добрые виноградники; эти виноградники – монашеские ордена. Однако теперь, сообщается далее, виноградники пришли в упадок, и поэтому Христос желает насадить новый виноградник – новый орден, и продиктовать его устав. Основа ордена – смирение, целомудрие и добровольная бедность[19]. Членам ордена запрещается иметь какую-либо собственность; всё необходимое они должны получать от аббатисы. Далее следуют установления относительно постели, одеяний, соблюдения молчания, постов. Мирянам не дозволяется входить в обитель; монахиням разрешается общаться с мирянами по воскресным и праздничным дням через оконце с решеткой. Запрещается принимать какие-либо подарки[20].

В уставе даны подробные разъяснения относительно вступления в монастырь, обряда посвящения в члены ордена, числа членов общины. В женской обители, согласно уставу, должны находиться 60 монахинь. Мужское братство объединяет 13 монахов, рукоположенных во пресвитеров (в честь 13 апостолов), 4 диаконов и 8 братьев-мирян[21]. Во главе монастыря стоит аббатиса. Руководитель братства – общий исповедник (confessor omnium) подчиняется ей, но сохраняет самостоятельность в духовных вопросах. Членам мужского братства – священникам и диаконам надлежит исполнять обязанности духовных наставников монахинь и проповедовать на их родном языке[22]. Покровительство монастырю должны оказывать епископ диоцеза, на территории которого расположен монастырь, правитель соответствующей страны и папа римский[23]. Братьям – пресвитерам и диаконам надлежит исполнять обязанности духовных наставников монахинь и проповедовать на их родном языке[24].

Исполняя волю Биргитты, Петрус Олави, приор цистерцианского монастыря Альвастра написал для Биргиттинского ордена Дополнения к уставу – Addiciones ad Regulam[25]. Там освещены вопросы, касающиеся богослужений братьев и сестер; регламентируются выборы аббатисы и конфессора, в которых должны участвовать все члены обоих конвентов, а также порядок утверждения аббатисы и генерал-конфессора епископом. Указано, как проводить совещания: по особо важным делам аббатиса должна созывать общее собрание сестер и братьев, а менее значительные вопросы обсуждать со старейшими сестрами, генерал-конфессором и несколькими советниками из числа братьев.

Аббатиса несет ответственность перед конвентами; если она проявляет легкомыслие, конфессор и старшие сестры должны сделать ей предупреждение; если это не помогло – аббатису надлежит сместить с должности. Также аббатису следует сместить, если она достигла преклонного возраста, или страдает от неизлечимой болезни, или растратила имущество монастыря, или грубо нарушает устав; такие же правила действуют в отношении генерал-конфессора. В монастыре должна иметься также приориса – помощница аббатисы и ее заместительница; ее, как и аббатису, надлежит избирать на общем собрании обоих конвентов.

В 1346 г. Биргитта получила от короля Магнуса Эрикссона земельное дарение для строительства монастыря. Затем последовала неудача: папа Климент VII отверг прошение об утверждении ордена. Выход был подсказан в одном из откровений: Биргитта должна отправиться в Рим, дабы дождаться, когда прибудет папа, и добиться утверждения устава[26]. В 1370 г. цель поездки была достигнута. Папа Урбан V одобрил учреждение нового ордена. Биргитте предстояло последнее предприятие. В 1371 г. в откровении она получила предписание совершить паломничество в Святую Землю. Вместе с матерью в путь отправились дочь Катарина и сыновья – Карл и Биргер. Карл умер по дороге; на обратном пути в Рим скончалась и сама Биргитта[27]. В 1374 г. ее мощи были перевезены в Швецию в основанный ею Вадстенский монастырь и стали его реликвией. 7 октября 1391 г. шведская подвижница была канонизирована папой Бонифацием IX.

После канонизации в различных регионах Европы стали возникать монастыри ордена: обитель Парадизо во Флоренции (утверждена в 1392), Сайэн-Эбби (графство Мидлсекс, Англия, основана в 1415), Мариенталь в бухте Пирита близ Ревеля (Эстония, основана в 1407), Нодендаль (Финляндия, основана около 1440). Биргиттинские монастыри были основаны также в Дании, Норвегии, Германии, Нидерландах, Испании, Польше.

Наибольшее значение орден имел для Скандинавских стран, особенно Швеции. В главной обители биргиттинцев – Вадстенском монастыре была собрана внушительная библиотека. Члены братства переводили богословскую и религиозно-просветительскую литературу, создавали молитвенники, сборники проповедей. Вадстенский монастырь стал крупнейшей и богатейшей монашеской обителью в Скандинавии[28].

В эпоху Реформации многие монастыри, включая Вадстенский, сохранившие верность католической церкви, были закрыты. Однако впоследствии, в XVII–XVIII веках в ряде стран возникли новые обители. Благодаря нескольким сохранившимся и новым монастырям орден действует и поныне[29].

История биргиттинского ордена во многом связана с Вадстенским диарием – летописью биргиттинцев, и отражена в этой летописи. Этот памятник, рассказывающий о событиях конца XIV – начала XVI века, по сей день ценится как источник по истории биргиттинского ордена и Швеции в целом[30].

Название «Вадстенский диарий» является поздним; оно появилось в XVIII веке при публикации источника[31]. Сами биргиттинцы называли свою летопись «памятной книгой» – по-латыни liber memorialis, по-шведски tcenkiebok[32]. Записи делались членами братства. Их имена не указаны, но многие установлены: в основном это монахи, нередко руководители братства, генерал-конфессоры, иногда библиотекари и другие члены curia fratrum[33].

Повествование Вадстенского диария во многих случаях увлекательно. Как и многие одаренные средневековые летописцы, вадстенские монахи умели в скупых строках поведать о многом, подчас сообщить бесценные сведения, нередко – рассказать историю целой жизни. Но и в тех случаях, когда записи Вадстенского диария на первый взгляд лаконичны, скупы, они тем не менее содержат ценные сведения о духовной и политической жизни Швеции, быте, менталитете, культуре.

Главные герои диария – обитатели монастыря. Многие из них были образованны. О некоторых сказано, что такой-то являлся искусным сочинителем (dictator) или переписчиком (scriptor)[34]. Перепиской ученых трудов и богослужебных текстов занимались и монахини; некоторые из них выступали и как переводчики и авторы оригинальных сочинений. Об одной из таких сестер – аббатисе Анне Фикесдоттер сказано, что она была очень ученой для женщины (litteratissima secundum conditionem illius sexus)[35]. В конце XV века биргиттинцы освоили книгопечатание; подготовили в Германии издание откровений Биргитты, основали типографию в Вадстенском монастыре; однако оборудование сгорело при пожаре[36].

В биргиттинском братстве были представлены различные слои общества. Среди биргиттинцев внутреннего круга – братьев и сестер ab intra – немало тех, кто происходил из аристократических семей. Им, как правило, не делали поблажек, они строго блюли устав. Об одной сестре, аристократке по происхождению, рассказывается, что она не боялась никакой работы: штопала и стирала, пускала кровь, а также пела в хоре[37]. Среди братьев и сестер (в том числе среди аббатис, генерал-конфессоров и других видных деятелей ордена) было и достаточно много выходцев из бюргерской среды. Это характерно для позднего Средневековья как эпохи: город и бюргерство играли все более активную экономическую, социальную, политическую и культурную роль.

Вадстенский диарий уделяет внимание и вопросу о том, к какому поколению принадлежит тот или иной брат или сестра, иногда подчеркивает, что речь идет о старших членах братства – “fratres seniores”; “soror… una de senioribus”[38]. В записях, сделанных около середины XV века, присутствует своего рода градация поколений: младшие члены братства, средние, старшие и самые первые.

Диарий, как и многие биргиттинские сочинения, высоко ставит умение проповедовать. Об одном из братьев сказано, что он составил сборники проповедей, о другом – что он проповедовал для паломников, о третьем – что обладал искусством убеждать[39].

Необычны судьбы некоторых биргиттинцев, о которых рассказано в Диарии. Так, о сестре Катарине Магнусдоттер мы узнаем, что она была турчанка; ее захватили в плен христиане, и в конце концов она стала биргиттинской монахиней[40]. Члена биргиттинского братства – Андреаса Олави взяли в плен сарацины, жестоко мучили и трижды продавали, пока его не выкупил за огромную сумму испанский епископ, сподвижник святой Биргитты и редактор ее откровений[41]… Эти, и многие другие записи в Вадстенском диарии содержат уникальные исторические казусы, дающие читателю представление не только о деятельности, но и о менталитете и психологии средневекового человека.

Жизнь монахов и монахинь протекала в стенах обители. Но из Вадстенского диария мы узнаем и о контактах биргиттинцев с внешним миром. Это, например, общение с линчёпингскими епископами, которые производили визитации, разъясняли какие-то вопросы, вводили усовершенствования. Монастырь посещали короли, королевы, регенты, другие знатные люди и прочие паломники. Вадстенские биргиттинцы в свою очередь совершали путешествия в другие монастыри ордена – в Италии, Англии, Германии и других странах, чтобы делиться опытом; в ряде случаев участвовали в создании монастырей. Вадстенские братья следили за политическими событиями и делали записи в Диарии. Порой и Вадстена становилась местом подобных событий – например, «съездов господ» – херредагов.

Вадстенский диарий достаточно интересен как источник по истории монастырского хозяйства. Как хорошо известно, Вадстенский монастырь и его дочерняя обитель – монастырь Нодендаль вели обширное хозяйство. Во многих письменных памятниках биргиттинского ордена уделено значительное внимание вопросам хозяйства и быта. К таким памятникам относятся Дополнения к уставу. Там указано, что аббатиса должна вести учет доходов и расходов монастыря и ежемесячно давать отчет старшим сестрам, конфессору и нескольким братьям. Для ведения дел в распоряжении аббатисы должна иметься особая келья, где аббатиса может и ночевать, если, работая допоздна, не успевает вернуться в опочивальню. Дополнения к уставу также содержат установления относительно еды и питья обитателей монастыря. Их пища умеренна, но разнообразна и питательна: хлеб, мясо, рыба, овощи, фрукты; к обеду и ужину – вино или пиво, за исключением постных дней. Регламентируются и другие стороны монастырского быта – в частности, работа сестер в мастерских, работа на кухне, лечение больных, посещение бани.

Хозяйственная жизнь Вадстенского монастыря хорошо изучена по документальным источникам. Известно, что монастырь получал натуральную и денежную ренту с земель, мельниц, пушных и рыбных промыслов, расположенных в различных областях страны, а также имел домениальное хозяйство, где выращивались ячмень, рожь и пшеница, разводились лошади, овцы, свиньи, крупный молочный скот, домашняя птица. В монастырском хозяйстве варили мед и пиво, производили масло и сыр, мололи зерно на собственных мельницах, изготовляли обувь и одежду, обжигали кирпич. Часть своих владений монастырь раздавал в держания. Из документов также известно, что монастырь получал большие доходы от вкладов, дарений и завещаний. Для собственных нужд монастырь закупал некоторые товары: воск, ладан, вино, меха и кожи, рыбу (щука, лосось), пряности, фрукты[42].

Что касается Вадстенского диария, то он особенно интересен записями о ремесленных занятиях членов братства. Среди биргиттинцев внешнего круга (и братьев-мирян внутреннего круга) немало ремесленников и крестьян. Так, в записи 73 упомянут кузнец Ларс, железных дел мастер. «Он являлся достойным и набожным человеком; был весьма искусен в своем ремесле и предан ему», – сообщается в записи по случаю его смерти. Брат-мирянин Рагвальд Свенссон (запись 78) «был очень благочестив и весьма полезен монастырю, поскольку являлся и умелым портным, и искусным плотником». Об одном из братьев Диарий сообщает, что он изготовлял стекло; другой делал пластины для отделки потолка; третий поставлял монастырю скот; о четвертом сказано, что он мастерил повозки, а его жена варила пиво. Брат-мирянин Петер Юханссон «приносил монастырю большую пользу – особенно тем, что переплетал книги и изготовлял оконное стекло: все оконные стекла в новых хорах братьев были изготовлены при его участии». Диарий с похвалой отзывается о труде таких братьев и сестер, их благочестии и примерном поведении[43]. В Диарии присутствуют и другие сведения социально-экономического характера: данные о дарениях, имущественных сделках, спорах относительно земельных владений и рыбных промыслов.

Вадстенский диарий содержит и записи, имеющие отношение к истории медицины. Мы встречаем упоминания об эпидемиях и вообще о вирусных заболеваниях. Имеются сведения о других недугах – например, параличе, данные о ранениях и травмах. И, конечно, присутствует множество упоминаний о кончинах обитателей монастыря, а также некоторых мирян – дарителей, паломников, почитателей Биргитты и ее ордена.

Из упоминаний об эпидемиях важнейшее содержится в записи за 1350 г.: «В то время в Шведском королевстве свирепствовал великий мор; никто не помнит более страшного мора ни до, ни после. Его задолго до того предсказала Блаженная Бригитта. Христос в одном из откровений предвозвестил его так: «Пройду по земле с оралом…», и так далее»[44]. В откровении Биргитты, упомянутом в указанной записи, Христос будто бы обещал «пройти по земле с плугом», покарать грешников, и пощадить лишь немногих праведников. Почитатели Бригитты истолковали это как предсказание «Черной смерти»[45].

В Диарии немало других упоминаний об эпидемиях. Вот, например, запись 328 за 1421 год: «В тот же год шли такие ливни, что во многих местах хлеб сгнил несжатым; вслед за тем пришла чума и засуха. Упомянутая чума продолжалась целый год и еще не стихла; в некоторых краях она свирепствовала так, что жители покидали дома». Имеются и другие сведения об эпидемиях чумы: в 1422 г., 1439, 1455, 1464–1465, 1484. Чума 1495 года, упомянутая в Диарии, унесла жизни биргиттинцев – членов Вадстенской обители: брата Хенрика Магнуссона и четырех сестер – Биргитты Юхансдоттер, Анны Хенриксдоттер, Маргареты Оттадоттер и Рагнильд Уннесдоттер. Об этом упомянуто в записях 916–930.

Из других заразных болезней неоднократно упомянута проказа. Кристина Рёриксдоттер (запись 138 за 1406 г.) на шестом году жизни в монастыре заразилась проказой, болезнь продолжалась около четырех лет; в Диарии сказано, что Кристина мужественно переносила болезнь. О сестре Рамборгис Андрисдоттер сказано, что она несколько лет болела проказой, жила отдельно. Долгое время была поражена проказой сестра Марина (запись 346); сестру Биргитту Клаусдоттер (запись 943) постигла какая-то разновидность проказы.

Упомянут случай чахотки (сестра Ингеборг Юхансдоттер, запись 291). С вирусными инфекциями, очевидно, связаны неоднократно упомянутые в Диарии симптомы жара и кашля и лихорадки. Так, в записи 111 (1401 г.) сообщается, что сестра Кристина Брюньольфсдоттер целый год страдала от жесточайшей лихорадки. Брат Лаврентиус Боэции перед смертью в течение полугода трудился, будучи больным; у него был жар и кашель (запись 141 за 1406 г.). У брата Андреаса Людекини в течение последних трех лет жизни была лихорадка (запись 186, 1410 г.).

Из прочих болезней и симптомов упомянута хроническая головная боль; упомянуты болезни ног (записи 198, 442, 707). Несколько раз упомянут паралич (записи 132, 329, 356, 580). В одной записи (794) сказано, что брат 2 года был прикован к постели вследствие апоплексического удара. Упомянута потеря зрения (292, 851, 1026), перелом ноги (292), эпилепсия (1032).

Иногда биргиттинцы, упомянутые в Диарии, умирают после продолжительной болезни, иногда – скоропостижно. Порой смерть наступает вследствие несчастного случая, особенно при падении во время работ на крыше или под потолком. Из ряда записей следует, что вадстенские братья нередко заболевали в связи с поездками в Финляндию, Норвегию, Данию, Италию, Англию, Эстонию, а также в связи с дальними путешествиями по Швеции; указанное относится и к монахам зарубежных биргиттинских монастырей, посещавшим Вадстенскую обитель. Очевидно, сказывались физические и психологические нагрузки, перемена места и климата.

Вадстенский диарий содержит и ценные данные (точные и приблизительные, прямые и косвенные) относительно продолжительности жизни членов братства, а также мирян – паломников и благодетелей. В некоторых случаях указана точная или приблизительная продолжительность жизни. Основательница ордена – Святая Биргитта умерла в 68 или 69 лет. Долгожительницей являлась сестра Рамборг; она прожила ПО лет. Диарий подчеркивает, что она оставалась в ясном сознании до самой смерти (запись 111). Юхан Петерссон (запись 132) прожил почти 90 лет; столько же – 90 или почти 90 жил рыцарь Карл Тофтский, один из ведущих шведских магнатов конца XIV – начала XV в. Долго жил брат Йоханнес: он умер в 84 года, прослужив 40 лет на должности диакона. Столько же прожил брат Эрикус Йоханнис; он умер на 85 году жизни. О некоторых людях приведены приблизительные сведения: «умер в преклонных летах», «умер в глубокой старости» (см. например записи 102, 127, 136). В преклонном возрасте умирали и многие, о которых сказано, что они принадлежали к числу первых, кто вступил в орден, или к числу старейших. Но, конечно, не все были долгожителями. В среднем возрасте – 34 года – умерла сестра Маргарета Ларсдоттер (в миру аристократка из рода Пуке), а также брат Каролюс Андреэ (умер в 45 лет). Несколько человек, упомянутых в Диарии, умерли молодыми. Это сестра Биргитта Карлсдоттер (дочь короля Карла Кнутссона), брат-мирянин Магнус и похороненный в Вадстене рыцарь Томас ван Витцен, о котором в Диарии написано, что он был «совсем еще юноша».