Великая. История Екатерины II

Авторы:

Я.К. Грот, Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский, А.С. Лаппо-Данилевский, П. Маккавеев, П.Н. Петров, С.Ф. Платонов, Ф.В. Ростопчин, С.М. Соловьев, А.П. Сумароков, С.Н. Шубинский

Предисловие

Екатерина II… Со дня ее смерти прошло 220 лет, однако до сих пор умы народа будоражит история жизни этой женщины. Урожденная немка, она в 15 лет была приглашена в Россию, чтобы обвенчаться со своим троюродным братом Петром Фёдоровичем (будущим императором Петром III), и затем взойти на российский престол, получив титул «Великая» в благодарность за свое правление.

С Екатериной II связана целая эпоха жизни Российского государства. О ней писали с тех пор как она стала правительницей и продолжают писать по сей день, об истории ее жизни снимают фильмы и сериалы, ставят спектакли, которые актуальны и в наши дни.

В эту книгу вошли статьи и очерки известных историков, освещавших правление Екатерины II, что позволяет с разных сторон взглянуть на исторические события, пришедшиеся на эпоху Екатерины и самостоятельно оценить роль ее личности в истории России.

С детством Екатерины и ее родственными связями знакомит исследование Я.К. Грота (1812–1893), в котором он повествует о том, как воспитывалась будущая императрица, и как это повлияло на ее характер. Историк С.Н. Шубинский (1834–1913) в статье «Домашний быт Екатерины II» приводит увлекательные бытовые истории из светской жизни императрицы, разговоры ее с подчиненными и описание «литературных игр». Историк отмечает, что «Екатерина II в своей домашней жизни отличалась крайней простотой, доступностью и снисходительностью». Это дает возможность посмотреть на Екатерину II не только как на правительницу, но и как на человека, женщину.

Современники, принимавшиеся разбирать характер Екатерины, начинали обычно с ума. Историк В.О. Ключевский (1841–1911), отмечая этот факт, полагает, что «Екатерина была просто умна и ничего более, если только это малость. У нее был ум не особенно тонкий и глубокий, зато гибкий и осторожный, сообразительный, умный ум, который знал свое место и время и не колол глаз другим. Екатерина умела быть умна кстати и в меру». Но личные интересы были ей не чужды. Ей нужна была слава, «нужны были громкие дела, крупные, для всех очевидные успехи, чтобы оправдать свое воцарение и заслужить любовь подданных, для приобретения которой она, по ее признанию, ничем не пренебрегала».

Историк С.М. Соловьев (1820–1879) подчеркивал совпадение личных интересов государя и государства, оправдывая таким образом статус Екатерины как единоличной правительницы:«С самого вступления Екатерины II на престол обнаружилась сильная внутренняя деятельность правительства, какой не бывало со времен Петра Великого».

П. Маккавеев (имя и отчество, годы жизни не установлены) обращает внимание читателя на отношение Екатерины II к религии. Протестантка по рождению и образованию, Екатерина приняла православие, однако она «никогда не была горячей ревнительницей» новой веры, но тщательно исполняла все обряды, так как считала, что «исполнение обрядов, само по себе не трудное, является знаком внимания к церкви». Автор делает вывод, что в основе религиозных взглядов Екатерины лежала чисто практическая «идея полного подчинения церкви государству».

Историк А.С. Лаппо-Данилевский (1863–1919) отмечал противоречивость царствования Екатерины II, подчеркивая «выдающееся его место в прогрессивном ходе нашей отечественной истории» и высоко оценивая государственную деятельность императрицы, в которой отразились «передовые особенности своего времени». «Идеальной целью» Екатерины Лаппо-Данилевский считал «народное благосостояние». И действительно, Екатерина II в первую половину своего царствования пыталась осуществить связь между престолом и гражданами.

Отдельное исследование А.С. Лаппо-Данилевского посвящено изучению политики Екатерины в вопросе о крепостном праве. Обозначая двойственность крестьянской политики Екатерины II, он приходит к выводу, что «государыня лишь несколько ограничила способы возникновения крепостного состояния, но слишком мало позаботилась о способах его прекращения; она много рассуждала о вредных последствиях “порабощения”, но не коснулась его сущности; она хотела улучшить положение владельческих крестьян, но кончила тем, что способствовала дальнейшему усилению помещичьей власти и распространению крепостного права».

Подробнее о законодательной политике Екатерины II можно прочитать в статье историка, искусствоведа, журналиста и писателя П.Н. Петрова (1827–1891) «Екатерина II – законодательница». По его словам, «вступая на престол, Екатерина Алексеевна сознавала, что “естественный закон повелевает ей заботиться о благополучии всех людей”; она стремилась поставить себе “общую цель” – “счастье своих подданных”».

Историки, по-разному оценивая результаты деятельности Екатерины II, единодушно признают, что она занималась вопросами законотворчества, административными проблемами, большое внимание уделяла внешней политике и многим другим аспектам государственности. «Внешняя политика, – резюмирует В.О. Ключевский, – самая блестящая сторона политической деятельности Екатерины. Когда хотят сказать самое лучшее, что можно сказать о ее царствовании, то говорят о ее внешних деяниях…»

Воздавая дань великой императрице, Н.М. Карамзин (1766–1826) написал «Историческое похвальное слово Екатерине II». Он говорил, что «она успела затмить самые деятельнейшие царствования, известные нам по Истории». «Ею смягчилась власть, не утратив силы своей». При ней Россия окончательно укрепилась как великая мировая держава.

И закончим словами историка С.Ф. Платонова (1860–1933), что «способность Екатерины доводить до конца, до полного разрешения те вопросы, какие ей ставила история, заставляет всех признать в ней первостепенного исторического деятеля, независимо от ее личных ошибок и слабостей».

Предлагаем каждому читателю составить свое представление о личности Российской императрицы и ее деятельности, открыв для себя целый ряд классических исторических исследований.

А.П. Сумароков

Слово На день Возшествія на престолъ Ея Величества, Государыни Императрицы Екатерины II

Се день, егоже сотвори Господь! возрадуемся и возвеселимся вонь.

О блаженный день, день освященный, благословеніемъ Вышняго опредѣленный нашему благополучію началомъ! отъ него начинается златой вѣкъ нашъ. И мы и все съ нами въ Имперіи, премѣнилося, и новымъ облеклося благополучіемъ. Плодоносныя нивы, цвѣтами испещренныя луга, быстротекущія рѣки, журчащія источники, лѣса, рощи, горы и долины, соотвѣтствуютъ радости нашей, и обогащая насъ приносивъ намъ изобиліе: земля разверзаетъ намъ нѣдра свои и драгоцѣнныя проливаетъ металлы: науки и художества возрастаютъ: и кажется, будто мы не въ томъ но въ блаженнѣйшемъ обитаемъ мирѣ: то же сіяетъ солнце, та же блистаетъ луна, но блаженство наше, не сообразно блаженству, ни предковъ ни современниковъ окрестныхъ народовъ. Разливается ежегодно во Египтѣ Нилъ, и своимъ разліяніемъ напаяя прекрасную часть Африки, и наводненіемъ оживляя унылую землю, новое изобиліе и новое приноситъ Египту щастіе. Нилъ единому плодородію помоществовалъ: а ты о треблаженная Нева, буди довольняе, ибо ты орошаешъ брега, на которыхъ возвышенъ престолъ великія ЕКАТЕРИНЫ. Нилъ не всегда приносилъ Египту ожидаемое щастіе; но иногда излишнимъ наводненіемъ, вмѣсто чаемаго изобилія, противное тому приключалъ неудовольствіе: а твое, о Нева, а съ тобою всея Имперіи, премудроcтію Самодержицы благополучіе твердо, и ожиданіе онаго надеждно: а разліяніе по всей Россіи щастія, не по однажды въ годъ но повседневно простирается.

Сей день есть основаніе нашего блаженства. Въ сей день взошла на престолъ Премудрая ЕКАТЕРИНА, и съ Собою возвела на высоту истинну и всѣ добродѣтели, а съ ними возвысила и щастіе наше. Осіяла Россію, и процвѣтаемъ яко райскія крины, блистаемъ яко драгоцѣнныя каменія, и видимъ отечество свое неколебимо: тако неколебима была ты, о священная гора, на которой вознесенъ былъ кроткаго престолъ Давида: веселися Петрополь; радуйся новый Сіоне. На что ни посмотримъ, вездѣ увидимъ новое щастіе, насажденное милостію нашея Государыни, возроставшее Ея попѣченіемъ, умножаемое Ея неусыпностію. Великъ день сей; ибо и добродѣтелями и дѣлами велика ЕКАТЕРИНА. Въ сей день открылися тайныя судьбы Божія: въ сей день они возсіяли: а съ ними возсіяло и благополучіе наше. Сей день предвозвѣщалъ намъ будущее наше благоденствіе. О день, день треблаженный! исполнилося твое предвѣщаніе. Въ очахъ Великія Самодержицы изображалася премудрость, въ десницѣ сила и побѣды, во умѣ правосудіе, въ сердцѣ милосердіе. Не пустою питалися мы надеждою; исполнилося то все, чего мы ожидали. Восхищенны мысли наши, восторженъ духъ нашъ: дивимся величію дѣлъ таковыя Монархини. Но колико мы ни удивляемся, чувствуемъ еще больше. Тотъ Монархъ побѣдами прославился, Тотъ правосудіемъ, Тотъ человѣколюбіемъ, Тотъ кротостію, или другою какою участною добродѣтелію, а наша Монархиня не сею, не тою единою, но всѣми добродѣтелями купно и безпредѣльно прославлена. Недостаточны силы разума къ достойной похвалѣ таковой Самодержицы. Изсякли бы ко похвалѣ нашея Государыни силы стремительнаго Демосfена и краснорѣчиваго Цицерона: ослабѣлъ бы гласъ быстроумнаго Пиндара: не довольно бы было важности пѣнія, воспѣвающаго гнѣвъ Ахиллеса, ни важныя сладости пѣнія воспѣвавшаго странствованіе и брани сына Аихизова.

Таковыхъ дѣлъ не могли предвидѣть наши предки. Но естьли бы они проснулися и преселилися къ нашимъ потомкамъ; не возопіялиль бы они купно съ потомками нашими? одни: почто мы не должили дней сихъ: а другія: почто мы поздно родилися. А мы соучастники славы нашея Государыни, и свидѣтели дѣлъ Ея, не возопіемъ ли единодушно и единогласно: громъ побѣды Твоея всю подсолнечную наполняетъ, и блескъ молніи Твоея блистаетъ по всему горизонту: слава имени Твоего до небесъ возлетаетъ: колеблется Тобою престолъ врага Христіянства, Порта: а Твоя Имперія торжествуетъ, защищаема Твоею силою, управляема Твоею премудростію и благоденствующая Твоимъ правосудіемъ.

Вѣроломный врагъ отечества нашего, и вся буря воинства его, не только остановленны въ полетѣ ихъ, но дышущая на насъ сія злоба обращена вспять и всѣ скорби и печали, страмъ и смерть возвратилися на нихъ: члѣны области врага нашего отторжены, и гордый до облакъ возносимый рогъ низломленъ. Возмогъ ли Мустафа устояти противу Великія ЕКАТЕРИНЫ. Ей помоществуетъ Богъ и всѣ стихіи руководствуютъ. Валы и вѣтры покорствуютъ Ея флоту: огнь вожираетъ непріятелЬскія грады, а земля подъ нимъ пропасти растворяетъ. Потрясся востокъ, возмутился Гелеспонтъ, ото всѣхъ странъ распростирается пламень по областямъ Оттоманскимъ, воинству нашему предшествуетъ страхъ и слѣдуетъ побѣда: море попранно Россійскими кораблями: горящія срацинскія суда бурнымъ пламенемъ на воздухъ возмѣтаются. Противящимся казнь и смерть: покореннымъ и побѣжденнымъ милость и жизнь. Едино имя Великія ЕКАТЕРИНЬІ непрнятелямъ нашимъ ужасъ и трепетъ наводитъ. Такова ЕКАТЕРИНА! Вотъ о дерзкая Порта плоды наглости твоей!

А Ты о Греція обиталище Наукъ, мати героевъ и благочестія источникъ! скажи, гдѣ дѣвалася слава твоя, куда сокрылось твое великолѣпіе? гдѣ та слава, которая до концевъ земли простиралася? гдѣ то великолѣпіе, которое у вся вселенная удивлялася? гдѣ та премудрость, которая по всей Европѣ разливалася? гдѣ твое мужество весь миръ устрашавшее? Пышный Византійскій храмъ во смрадное капище превратялся: герои во узниковъ: оружіносцы во игоносныхъ, благочестіе попирается беззаконіемъ варваровъ: Науки невѣжествомъ ихъ. Отъ твердыхъ и блиставшихъ зданій едва видны обросшія мхомъ развалины. О Греція, Греція, что ты прежде была, и что ты нынѣ стала! ото всѣхъ презрѣнна и ото всѣхъ оставленна. Но флотъ нашъ уже на Архипелагъ. Возри на флагъ Россійскій, виждь Имя ЕКАТЕРИНЫ: сей флагъ есть праведнаго твоего отмщенія знаменіе: сіе Имя есть единственная твоя надежда. Ободри утомленныя свои члѣны, укрѣпи отъ ига и работы ослабшія свои силы и вознеси главу твою! припади ко стопамъ сѣверныя Семирамиды! омывай слезами ноги Ея!

Вы протчія герои, хотя и прославлялися многими побѣдами, но сколько таковыхъ побѣдителей, которыя не утѣсняли рода смертныхъ, ради единаго тщеславія? Неосновательное любочестіе и излишнее корыстолюбіе по большой части были основаніемъ кровопролитія: а ЕКАТЕРИНУ сама святая Истинна на брань подвигла. Не корысть и не тщеславіе возбудили гнѣвъ Ея: едино человѣколюбіе воздвигло дѣсницу Ея. ЕКАТЕРИНА побѣждаетъ сохраняя покой своихъ подданныхъ, защищая православіе, карая тиранство, и наказуя наглость.

Праведно торжествуемъ мы день сей, яко начало всего нашего щастія и всея нашея славы.

Но чтобъ торжествованіе наше совершенно было, такъ вообразимъ себѣ, въ какія мысли мы торжествуя день сей углубиться должны. Должны мы имѣти попеченіе о общемъ гласѣ; ибо къ тому единому и слава нашей Монархини устремляется; общая польза общаго и единодушнаго и попеченія требуетъ, общаго дѣйствія и общія силы. Всякая область тѣло составляетъ, а Монархъ оныя есть глава онаго тѣла: а познавая и чувствуя то, что мы всѣ члѣны нашего отечества, должны мы повиноваться всемъ сердцемъ и всею мыслію нашей Самодержицѣ, яко неослабевающія члѣны премудрой главѣ. О коль щастливы члѣны управляемыя премудрою главою! Такъ станемъ колико возможно, по должностямъ своимъ стараться о исправленіяхъ возложенныхъ на насъ должностей. Различны и не равностепены они, но всѣ потребны и необходимы. И можемъ ли мы быти о себѣ нерачительны, когда наша Государыня о нашемъ блаженствѣ неусыпно печется! Послѣдуемъ примѣру Ея: и видя Матерь нашу толико пекущуся о насъ чадахъ своихъ, можемъ ли мы не соотвѣтствовать намѣреніямъ Ея: а паче ради того, что всѣ попеченія Ея стремленія къ нашему собственному благоденстію, къ нашей славѣ и къ нашей пользѣ клонятся. Со всемъ усердіемъ и со всею рѣвностію устремимся къ должностямъ своимъ, яко устремляется въ жаркій полдень жаждущій елень ко потоку хладныхъ водъ.

Сей торжествуемый нами день напоминаетъ намъ должности наши; ибо въ радостный день сей, Та взошла на престолъ, которая возшедъ на сію высочайшую степень, въ сей день показала намъ пути должностей нашихъ въ неусыпное пустився попеченіе.

Самъ Господь опредѣлилъ день сей нашему благополучію: на престолъ ЕКАТЕРИНУ возвелъ Онъ: Онъ наполнилъ сердце Ея любовію къ отечеству: Онъ сообщаетъ Ей премудрости Свое благоволеніе; такъ мы ослабѣвая во должностяхъ своихъ будемъ противиться и милосердію вышняго, и славѣ Обладательницы и своей собственной пользѣ.

Кажется мнѣ, что едва вмѣстимый народъ во освященномъ семъ мѣстѣ единымъ сердцемъ ко Господу воззываетъ: коль благъ еси Боже нашъ! не престань являти миру, что Ты покровитель Россійской Имперіи. А мы преклоняя колѣна наши вопіемъ Тебѣ: умножи лѣта ЕКАТЕРИНЫ, утверди на вѣки престолъ Ея, даруй Ей побѣды на сопротивныя, огради Ея Своею милостію, сохрани здравіе Наслѣдника Ея!

А Ты Всепресвѣтлѣйшая Государыня прійми общее сего града единодушное и чистосердечное поздравленіе, желающихъ быти послушными соучастниками трудовъ Твоихъ и исполнителями Твоихъ Божественныхъ повеленій; да тѣмъ умножится наша польза, Твоя слава и исполнится благоволеніе Вышняго.

Преложено 1771, Іюня 11, по полудни отъ 5 часовъ до 9, въ Москвѣ.

Я.К. Грот

Воспитание императрицы Екатерины II

Художник Г. К. Гроот

Pазработка истории Екатерины II у нас только что начинается. До сих пор почти все наши суждения об этой государыне носили чисто панегирический характер; немногие попытки истории ее царствования на русском языке, как то: Колотова, Сумарокова, Лефорта, Вейдемейера – отличаются краткостью и отсутствием всякой критики, так что нельзя без чувства некоторого смирения, чтоб не сказать более, взять в руки изданные у нас доселе исторические сочинения о Екатерине II. В нашей периодической литературе 1860-х гг. явилось относительно ее времени несколько статей с более серьезным направлением; но их авторы, желая стать на новую точку зрения, впадают в другую крайность: видят во всем одну темную сторону и стараются доказать, что весь блеск царствования Екатерины был внешний, что под ним скрывалась бездна неустройств и страданий народа. Будущему историку предстоит решить, насколько верен такой взгляд. Покуда не следует, однако ж, забывать, что государство, оставленное Екатерине в наследие Анною и Елизаветою, не могло быть пересоздано вдруг: Екатерина пожинала плоды того, что было посеяно после Петра I. Нельзя не согласиться, что она понимала потребности России и старалась удовлетворить их, что она в пределах возможности изменила, исправила многое и заметно подвинула развитие русского народа. Не должно забывать того, что в начале ее царствования писал английский посол Макартней и что всегда оставалось более или менее справедливым: «Ей часто противопоставляются с умыслом препятствия; ее планы велики и разнообразны, но средства, которыми она располагает, не соответствуют цели»[1].

В числе русских писателей прежнего времени, высказывавших суждения о Екатерине, замечательное место занимает Державин: как лирик, он с восторгом восхвалял ее достоинства, но впоследствии, как ее статс-секретарь, увидев ее вблизи, он нашел в ней недостатки, на которые указал в своих записках. По его мнению, Екатерина стремилась не безусловно к истине и справедливости, но часто жертвовала ими разным внешним соображениям, желая угодить своим приближенным.

Неумолимыми обвинителями Екатерины, с самого восшествия ее на престол, являются иностранные писатели. Ряд их должно начать с некоторых лиц дипломатического корпуса при ее дворе, не всегда правильно понимавших ее. Прислушиваясь к отзывам о ней иноземцев, невольно спрашиваешь себя: действительно ли она заслуживает той славы, какою пользуется? справедливо ли поступило потомство, поставив ей памятник? не затемняют ли блеска ее побед и государственных дел побуждения холодной, черствой и коварной души, какую в ней видит, например, профессор Герман?

Вопросы эти, однако ж, не должны слишком смущать почитателя Екатерины. Надо помнить, что с самого приезда ее в Россию при дворе и в обществе были две партии, совершенно различно на нее смотревшие. Отголоски той из этих партий, которая не щадила средств очернить и унизить ее, слышатся до сих пор. В неблагоприятных суждениях о Екатерине иностранных писателей нельзя не видеть, по крайней мере очень часто, тайного недоброжелательства к России. Они не могут не чувствовать, хотя, конечно, и не сознаются в том, что для интересов их государств было бы лучше, если б во второй половине прошлого столетия на престоле русском остался Петр III с его благоговением к прусскому королю, с его планом датской войны и другими ошибками. Как простить Екатерине, что она доставила русской национальной политике преобладание в Европе, что она старалась сделать русский народ соперником западных в промышленности, торговле и просвещении, что она понимала необходимость дать в своем государстве перевес русской национальности над чуждыми элементами и не хотела признавать прав завоеванных областей на самостоятельное существование?

Вот вины Екатерины пред иноземными историками, прикрывающими свое неудовольствие обвинением ее в нарушении всех законов житейской нравственности. Таков приговор Шлоссера, который, впрочем, отдает справедливость ее уму, способностям и познаниям, но не может простить ей, что она сделалась предметом похвал и удивления всего мира. Он упрекает ее в том, что она, «по обычаю прославленных светом дам и мужчин, таких как г-жи Жанлис и Сталь, или как Талейран, усвоила себе все блестящие качества своего времени и своего пола». Он обвиняет ее в последовании политике Макиавелли и философии Дидро и не без досады упоминает, что пока Петр III предавался беспечности и разгулу, она вела дипломатическую переписку и жила вполне русскою жизнью. О Петре III Шлоссер говорит, что если б он царствовал где-нибудь в Германии, то для «терпеливых немцев» был бы не хуже многих других владетельных принцев. Сопоставив таким образом обоих супругов, Шлоссер далее развивает, как безрассудны были все действия Петра, не имевшего ни дальновидности, ни такта, ни чувства простого приличия, и как, напротив, все планы и поступки Екатерины были согласны с самою мудрою политикою и благом России. При этом Шлоссер не замечает сам, в какие странные противоречия он впадает, подвергая Екатерину беспощадному обвинению за все то, чем она возвеличила и прославила Россию. Неоспоримо, что успех не оправдывает всех средств, употребленных для достижения цели; но нельзя же не сознаться, что многое в действиях Екатерины было вынуждено обстоятельствами, поведением ее супруга, и что она, доставив России победы над всеми врагами, грозное положение и славу, мощно двинув русский народ на пути к просвещению и благоустройству, много в своей жизни загладила и приобрела право на признательность потомства. Один из бывших при дворе ее послов справедливо заметил: нельзя не видеть для русских пользы в том, что у нее есть что заглаживать, потому что иначе она бы не действовала с таким усердием и энергиею для снискания любви народа и славы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Цит. по:Raumer Fr. Beitrage zur neueren Geschichte. II. 544.