Война. Блокада. Победа! «память моя блокадная…»

Огонь морской артиллерии точен и силён, – и армия его часто просит.

Мороз до 17 градусов…

Светает… Ракеты… Пролетают «У-2». Вдали зенитный огонь…

Делаем с Успенским карту (схему фронта) для личного состава батареи.

15 января 1943 года

10 утра. – Морозно. Резкий холодный ветер с Невы.

Идём, минуя несколько эшелонов, на батарею, которую обстреливали вчера вечером. Встретил там начальника политотдела бригады. Ещё раз вместе проверили и дополнили две листовки. Они уже сданы в печать.

На ходу побеседовал с командиром орудия…

На КП батареи. – Хороший вагон, тепло, чисто. Толковый замполит. Проверяем с ним по карте обстановку. Рядом бьют армейские орудия (на позиции до сорока «катюш»). Они работали и 12 и 13 января. Артиллеристы несколько удивлены слабыми ответами немцев…

За обедом – рассказ о Белоостровской операции в 1941 году:

«…Группа моряков взяла важный рубеж. Один из них всадил в гребень немецкого окопа русскую винтовку и на четырёхгранном штыке укрепил матросскую тельняшку. Ветер взметнул её, как вызов, как боевое знамя…» (Использовать для пьесы[24]).

После обеда – наш огневой налёт, двадцать выстрелов… Быстрая стрельба, резкие команды. С дымом вылетают горячие гильзы – шипят на снегу; острый запах горелого пороха. Иногда накатники действуют туго, – три-четыре моряка плечом, спиной подталкивают орудие.

12 января наша стрельба перекрыла все нормы. Орудия накалялись… «Хоть котлеты жарь!» – шутили краснофлотцы.

Пошёл к орудию младшего командира Тыквы. Он украинец, невысокого роста, хитёр – «дядько» из запаса…

– Я у Польшу ходыв, но вийна кончылась, нэ доихав. Поти́м у Финляндию ходыв, в дорози вийна кончылась – нэ доихав… А тэпэр доихав – воюю.

Сидим беседуем. Бойцы говорят просто, порой метко – не успеваю всё записывать. Здесь уже устоявшийся фронтовой быт, люди бывалые.

Вечер 15 января 1943 года. – Зашли в землянку. Нас встретил расчёт… Моряк – гатчинский рабочий – спрашивает: «Что на фронте?» Даю сжатое описание действий за трое суток, предупреждаю, что операции фронтов бывают длительны. Слушают внимательно… Мечтают стать гвардейцами. Ругают бойца, который где-то достал семьсот граммов водки[25], напился и этим подпортил репутацию батареи…

Разговорился с товарищем Валецким. Он – с Дунайской флотилии, участник обороны Одессы и Севастополя. Был ранен, теперь – в обороне Ленинграда.

– Будут у меня и медали, и нашивки, и значок снайпера. (Говорит просто, весело.)

Иные молчаливы, думают что-то своё… Военный совет очень интересовался поведением молодых. Смогу доложить, что они держатся хорошо, равняются по старшим.

На батарее две девушки. Конечно, вокруг них «романтические веяния», «флюиды»… Одна из них – связистка, очень бойкая, хохотунья, но отлично поддерживает связь и восстанавливает линию под огнём. Другая – потеряла мужа и ребёнка… Пришла тихая, а теперь стала ругаться – нервы, усталость, озлобление.

Провёл в землянке беседу для двух расчётов (один – из старослужащих, другой – из молодых): о ходе войны, об её возникновении, о Гитлере… Моряки спрашивали: «Сколько ему лет?» – «Не покончит ли он самоубийством?» – «Как бы его живьём взять?» Спрашивали о перспективах.

Я говорил о будущем строительстве, о восстановительных работах, об экономическом расцвете СССР. Слушали напряжённо. Было хорошо…

У краснофлотцев одно общее, определённое стремление – вперёд! Никто не сомневается в конечной победе.

Попил чаю, съел хлеба с маслом и зашагал обратно. Тяжёлые выстрелы со стороны Ленинграда… Луна сквозь облака. Ветер в затылок. Лес, безлюдье… Эшелоны батарей на путях…

Вспомнилась Украина в зиму 1919–1920-годов.

Особых новостей нет. Бригада била по заказам… Говорят об активности наших частей в районе Колпино и Ораниенбаума.

Слух: «Наши поехали чай пить к волховцам…» (Так ли это?)

16 января 1943 года

Есть подтверждение, что около 11 утра Ленинградский и Волховский фронты соединились у 5-го посёлка!

Совинформбюро. – Наступление на Северном Кавказе (к Дивному и Ворошиловску); наступление в районе Зимовники; снова началось наступление в районе Северного Донца, взята ст[анция] Глубокая. Таким образом, вынудив противника подтянуть резервы к Ростову, мы начали бить, охватывая их и с севера. Бои на Центральном фронте. Крупные трофеи на Северном Кавказе. В Сталинграде очищен от гитлеровцев ещё ряд кварталов. Ликвидация окружённых в районе Сталинграда войск противника близится к концу.

От боевого возбуждения последних дней все перешли к рабочему, обычному состоянию… Солдатский быт – стирка, штопка, бритьё. Надо бы в баню!

С фронта слышна артиллерийская и пулемётная стрельба. Сообщают, что противник жестоко обстреливает Ленинград. Мстит!

Наш участок – лишь частица огромного Восточного фронта. Дело не только в прорыве участка Мги, но и во взаимодействии с другими фронтами, в сковывании и размоле сил противника. В газете от 15 января пишут, что немцы «готовятся на Востоке к решительному удару»… Достойно встретим!

Наши наблюдательные пункты связаны с армейской артиллерийской дивизией. Моряков уважают. Краснофлотцы-наблюдатели покуривают «Северную Пальмиру»: «Генерал прислал!»

Считают, что надо наступать и в обход Мги – жать на Красногвардейск. Идёт сильный бой у Синявино.

Сегодня противник бьёт из 210-миллиметровых и других орудий по переправам у Невской Дубровки и по нашим батареям. По соседней выпущено пятнадцать – восемнадцать снарядов, но жертв нет.

В 9.40 вечера – сводка и шифр:

«Войска Ленинградского и Волховского фронтов соединились у посёлка № 5. В частях идут митинги. Штурмом взят Шлиссельбург; здание 8-й ГЭС окружено вплотную, немцы отстреливаются, бьют из миномётов (Надо бы уберечь здание и установки.)

Часть артиллерии противника отвлечена на Синявинский участок. Уничтожены объекты противника в квадрате «Ландыш». В районе Мустолово – упорные бои: наши прогрызают оборону противника».

Вести добрые! Наконец-то прорвано кольцо! Шлиссельбург будет базой Ладожской флотилии!

Телеграмма от редакции «Красного флота»: просят статью «Город Ленина». Надо дать… Послал через редакцию бригады телефонограмму С. К. (привет и сообщение, что срок пребывания в бригаде продлю).

Сидя у печки, храпит истопник – молодой парнишка. Я раздуваю огонь. Он просыпается и быстро говорит: «Никак не тянет» (тяга плохая). Пахнет керосинкой, третьеклассным вагонным жильём. На клеёнке – огромный чайник; на тарелке – чёрный хлеб. Еле светит коптилка. Изо рта идёт пар. Беседуем о фронте, о разных случаях в жизни.

Полночь. Читал (впервые за эти дни) о Суворове… Мысли о будущей литературной работе. Сколько я видел! Как всё это бродит во мне! Сколько надо продумать, подытожить, рассказать…

«В последний час». – На Воронежском фронте наши части прорвали оборону противника. Под Сталинградом наше командование предложило командованию окружённых немецких войск сдаться. Отказ. Всего из 220 тысяч уничтожено до 140 тысяч. От голода и мороза у противника вымирает в день до пятисот человек.

Это им, хотя бы отчасти, ответ за умерших от голода, за погибших от бомбёжек и артобстрелов ленинградцев… Какая символика – окружение, гибель, вымирание немецких войск под Сталинградом, на решающем направлении гитлеровского удара!

17 января 1943 года

Воскресенье

Относительно тихо… Вероятно, перегруппировки и новый этап операций.

Готовлюсь к очередным беседам на батареях.

В 11 утра – вылеты нашей авиации… Идёт осада 8-й ГЭС. Упорные бои у Синявино.

Звонок из ПУ: Рыбаков просит дать к 21 января статью «Люди и боевые дела артиллеристов». После обеда пошёл на батарею к соседям. Падает снежок… По дороге встретил Крона и командиров батареи и дивизиона.

С подъёмом провёл беседу с личным составом. Говорил полтора часа: обзор хода войны; о нашей операции… Призывал к напряжению всех сил.

Сидим на КП. Топится печурка, работает телефон, рация. Вьётся дымок… Поговорили о Станюковиче, Лескове, Щедрине. Говорили, конечно, и о войне, о том, что и без Второго фронта у Гитлера за последние два месяца выбито примерно семьдесят дивизий, то есть почти треть его армий на Восточном фронте. Это сильнейшим образом скажется на следующих операциях. Наши удар будут нарастать и нарастать. Если бы последовали удары на Западе – дело Гитлера было бы кончено в 1943 году.

На батареях девушки шутят:

– Уже считаемся старыми моряками.

Порой из-за них возникает «Дело о целовании часового на посту», чему прецедентов до сих пор в военных судах армии и флота не было.

На орудийном расчёте старшего сержанта Четверикова. – Все коммунисты, многие вступили в партию во время войны. Батарея работает с октября 1941 года. Противник их обстреливал тридцать восемь раз (всего до 550 снарядов), но – никаких повреждений. Все отмечены значками, медалями, а командир и комиссар получили ордена. Этот расчёт побил все нормы по числу выстрелов. Умеют работать!

18 января 1943 года

Новый штурм 8-й ГЭС не удался… Бои – к озеру у посёлков. Видимо, контратаки противника. Подошли свежие части. Сегодня за Невой весь день стрельба, ясно слышны пулемётные очереди в направлении Мустолово.

За ужином генерал-майор сообщил: «Шлиссельбург взят окончательно. Над собором – красный флаг. Это в центре, у рыночной площади».

«ОВС» («один военный сказал») сообщает, что в посёлке № 5 – банкет соединившихся частей Ленинградского и Волховского фронтов… Завидуем!

С Ладоги к 8-й ГЭС идёт бригада морской пехоты. Эти ударят!

К вечеру – методический обстрел по соседней батарее. Свист снарядов, разрывы в восьмистах метрах. Бьют два тяжёлых орудия по площади. В расстёгнутом пальто – растерянный дежурный по станции Манушкино: «Обстреливают…» Я посоветовал ему посидеть в сторонке и успокоиться.

23.00, «В последний час». – Войска Волховского и Ленинградского фронтов соединились и тем самым прорвали блокаду Ленинграда. Заняты Шлиссельбург, станция Синявино, крупные укреплённые пункты Марьино, Московская Дубровка; 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 и 8-й Рабочие посёлки. Операцией руководили Маршалы Советского Союза К. Е. Ворошилов и Г. К. Жуков. Прорыв осуществлялся генералами Л. А. Говоровым (Ленинградский фронт) и К. А. Мерецковым (Волховский фронт).

Пришёл весёлый генерал-майор Дмитриев. Рассказывает:

– Первым пробился сквозь немецкие укрепления, с хода взяв посёлок № 1 и выйдя на соединение, батальон капитана Фёдора Собакина. Бойцы крикнули во весь голос: «Здравствуйте, Большая земля!» Волховцы стиснули их в объятиях… Какой-то майор спросил: «А где здесь моряки? – и бросился их целовать. – Ну черти, и били же ваши батареи!»

Ликуем! Какая радость для Ленинграда! Семнадцать месяцев блокады, мук, ожиданий… Выдержали! Вот и на нашей улице праздник!

23 часа 40 минут. – Боевая тревога! Орудие № 2 бьёт по Мге. Результаты огня: с первого выстрела – пожар. Два сильных взрыва – и батарея противника замолчала. Отлично!

Звонок из Ленинграда:

– Утром прибыть в Пубалт.

– Есть.

Мягкая облачная ночь. Все взбудоражены, строят планы… Да, в эту зиму закончился огромный цикл войны. Начался новый. Не планы Англии на 1943–1944 годы, а русская борьба 1941–1942-годов определила ход событий.

Итоги. – Наша южная группа – восемь батарей – дала 4812 выстрелов (171 тонна металла). Северная – ещё больше. По фронту – 450 тонн.

Выдвигать: 1. Тарасова,

2. Потехина,

3. Тыкву (старшина орудия),

4. Майора Жука (командир батареи),

5. Солдатова (командир транспортера),

6. Барбакадзе (командир батареи, дал около 400 выстрелов).

Что характерно для операции:

1. Массированность огня: наши батареи, корабли Невы плюс армейские батареи; били 3 часа 15 минут – краска на орудиях горела. Существовавшие нормы перекрыты в десять раз!

2. Прекрасные отзывы красноармейцев и моряков: «Идёшь в наступление, и морские батареи сразу переносят огонь дальше…» – «Жахнет орудие – точно…» (Это подтверждают в своих показаниях и пленные.)

3. Работали все – включая больных, телефонисток и радисток – безупречно. Нагрузка, считая подготовительный период, очень большая – погрузки; рубка леса под обстрелом; большие строительные работы – позиции, блиндажи, командные пункты. За последние дни перетащили сотни пудов боезапаса, командиры и политработники помогали. Все падали от усталости, но задание выполнили.

Это надо всё прочувствовать, видеть…

Пришло письмо от раненого комендора Сивакова. Просится обратно: «Я хорошо буду работать, возьмите…» Отличный дух!

19 января 1943 года

Встал затемно… Прочёл полученный по телефону подробный текст «В последний час». В трудных условиях прорвана блокадная линия; разгромлены четыре немецких дивизии и отдельные части… Уничтожено более четырёхсот укреплённых узлов противника и т. д.

В 11 часов 55 минут утра на машине – по вызову Пубалта – в город. Армейские тылы у переезда, вагоны, машины. Полустаночек, кусты, болотная русская даль… Валяются пустые консервные банки, отстрелянные гильзы… Двадцать девять лет видят глаза мои этот пейзаж войны – дальних дорог.

Стои́т наша батарея – бело-грязной окраски. Навстречу – архаичный обоз с сеном; грузовики. На шоссе движения лыжников – русские и казахи. Идут медленно, видно устали. Вытягиваются к Неве.

Мглистый денёк… Окраина города, – на домах красные флаги. Что-то во всем этом особенное! Крошечная девочка в шубке важно шагает по дороге… Снова красные флаги.

Вот мы и в городе. Люди высыпали на улицы, украшенные флагами, Ленинград взбудоражен. Прекрасный, любимый, родина моя. Ты выиграл решающую битву!

В плане тотальной мобилизации, создания «моральной “Линии Зигфрида”», подготовки новых мобилизаций (может быть, и пятнадцати – шестнадцатилетних). У немцев Hitlerjugend[26] организована в двадцать две дивизии. В Германии вводятся новые экономические ограничения. Всё это уже меры спасательного порядка. Решающая всё битва на Востоке даёт себя знать. Иссякают огромные запасы. Рушится былой престиж Гитлера… Назревает неминуемый удар со стороны Англии и США. Гитлер в новогодней речи говорил, что «наступление союзников на Европу неизбежно». Немцам придётся расставить свои дивизии по десяти направлениям: СССР, Норвегия, Голландия, Бельгия, Северная и Южная Франция, Италия, острова, Тунис, Балканы…

В Шлиссельбурге взят в плен фашист-подполковник. Он выдал всю систему немецких укреплений и минных полей Шлиссельбургского и Синявинского районов, но у микрофона выступить отказался: «Честь офицера не позволяет…» (Ха-ха!)

Сейчас идут жестокие бои у Синявинских высот, с которых противник просматривает весь район… Надо думать, что артиллерийская и воздушная подготовка плюс общий удар наших войск решат дело. У противника есть резервы в районе Любани и других ближних пунктах, но и они будут втянуты и размолоты. Фашисты нервничают: гарнизону Шлиссельбурга сначала был объявлен приказ Гитлера «уходить», а затем – в отмену – «драться до последнего».

Наступление Красной Армии идёт широко… В районе южнее Воронежа окружены войска противника. Направленный на юго-запад «косой» новый удар Воронежского фронта, видимо, рассчитан на охват противника через Донбасс, может быть – Лозовую, на Нижний Днепр, чтобы срезать Кавказскую, Ростовскую и Крымскую группы немцев – буде противник побежит с Северного Кавказа в Крым.

У Ростова пока как будто пауза.

«…В проходной пять радостно возбуждённых девушек, взяв друг друга за руки, кружились и громко выкрикивали:

– Да здравствует наш Ленинград и мы!»

Да здравствуем мы! Мы – это те, кто прорывал блокаду, – бойцы и рабочие Ленинграда! Повышается рост национального русского самосознания и гордости. Отбрасываются некие старые критерии; мысль устремляется к духовному творчеству России; всё пересматривается! Уже сейчас заново проверяются отношения с Западом. Ставится вопрос о влиянии русской культуры на ряд сторон жизни Запада.

Мысли о послевоенной жизни. – Народ, выдержавший такое испытание, как война 1941–1943 годов, вырастает на голову. Это отразится решительно на всех сторонах нашего бытия. Может быть, будет трудно распределять работу бывшим фронтовикам, может быть, будут споры с тыловиками, бытовые драмы и пр., но в целом люди будут ещё смелее, честнее.

20 января 1943 года

Солнечно… Морозно…

Послал очерк в «Правду» о прорыве блокады. Но что можно вложить в шесть страничек? Написал, между прочим, что наши семнадцать месяцев в Ленинграде – это высшее и неповторимое духовное напряжение. Это так!

Обстрел города продолжается, сверкающая луна, снега́…

Читаю о Родене… Немного природы, искусства, отвлеченности размышлений, настроений… Сжимается душа, весь я в предчувствии будущих работ. Неистовое желание продолжать искания в искусстве. Планы, планы… После победы я буду года три заниматься историей, философией, литературой, проблемами эстетики (новый университетский курс); буду ездить по России – по местам, где был в детстве, где был на войнах, по местам историческим.

21 января 1943 года

Мороз больше 20 градусов. Днём воздушная тревога.

Бои на окраинах Сталинграда. Немцы ещё ходят в контратаки. Упорство основательное.

Редактирую свою рукопись «Кронштадт» (в который раз!).

Ряд писем от радиослушателей – очень интересные. У многих граждан иллюзии: блокада прорвана, конец войне, будет рай. Надо мне выступить по радио и сказать, что нас ждёт ещё много трудностей. Враг огрызается. Надо штурмовать ряд укреплённых полос, гнать врага; непрерывно и очень напряжённо трудиться до конца войны. Ленинградцы обязаны быть в первых рядах! Приходить в расслабленно-радостное состояние нельзя, – это опасно!

За два месяца с 19 ноября 1942 года по 19 января 1943 года убито 500 000 солдат и офицеров противника (а сколько раненых?)… Взяты трофеи: более 6000 танков, 12 000 орудий и пр. Немцы нас сейчас «снабжают» вполне прилично, пожалуй лучше, чем союзники… (Парадоксы войны бывают остры и жестоки.)

Огромный общий подъём, и это не вспышка – это привычный советскому народу победный ход, лишь временно сбитый с ритма Гитлером.

22 января 1943 года

Двадцатый месяц войны! Сегодня – холод…

В госпиталях очень много раненых. 18 января ночью в палатах стояло громовое «ура»… «Недаром кровь пролили…».

Гитлер продолжает перебрасывать войска из Франции, Бельгии и пр…

В Германии повторные симптомы внутренних осложнений. Геббельс грозит «консерваторам» (оппозицион[ерам] всех видов) расправой в духе 1943 года, когда были убиты генерал Шлейхер, недовольные вожаки штурмовых отрядов и их единомышленники.

… Как сообщают в прессе, наша авиационная промышленность в 1942 году увеличила выпуск самолётов на 75 процентов.

26 января 1943 года

…Приходит час серьёзных сдвигов на всём фронте и коренных изменений всей мировой обстановки в нашу пользу!.. В ближайшие дни последуют новые удары и успехи.

Финны сейчас сидят тихо и не помогают немцам под Ленинградом. Не могут или не хотят?

Лорд-мэр Лондона приветствует героический Ленинград! Лондонцы пишут, что учатся мужеству у нашего города.

Ходил на почту № 22. Получил 2703 рубля за статьи в «Красном флоте». Внёс ещё 2000 рублей в фонд Балтийского флота на постройку торпедных катеров…

Юг безусловно и впредь будет направлением основного удара: 1) Гитлеру остро нужна Украина – и политически, и экономически; 2) Румыния – нефть! Потеря румынской нефти – крах «оси»; 3) приближение Красной Армии к границам Румынии, Польши и Чехословакии подымет народы этих стран на борьбу с фашистами, может быть, вплоть до восстаний.

Главное командование безусловно рассчитывает на сочувствие народов Восточной и Центральной Европы. Наши южные удары сильно повлияют на Болгарию и на Турцию.

Читал избранные сочинения Ленина, – неизменная острота чувств, динамичность, страстность, чёткость, полёт духа Ленина!

27 января 1943 года

В основном закончена ликвидация немецких армий под Сталинградом… Освобождены три железные дороги. Непередаваемы сцены встреч наших войск – сталинградских и подошедших с запада.

Написал очерк о русской морской артиллерии – предисловие к брошюре о морской артиллерии.

В 12.30 поехал на мотоцикле в город. Холодный режущий ветер. Обычное восприятие города, – глаз уже привык, утомлён…

Все последние дни немцы беспрерывно обстреливают город, а по ночам – бомбят. Новые разрушения…

Знаем, что за всё будет предъявлен общий счёт, будет дан общий ответ Гитлеру.

Беседовал с переводчиком штаба Н-ской дивизии.

Разведчики всё время добывают пленных («языков»). Испанцы переходят сами: на днях шли пять испанцев; один из них пел «Катюшу», а другой кричал: «Я – Мадрид!..»

Взят в плен раненый – лейтенант 21-й немецкой дивизии Гюнтер Барг, сын старого музыканта, члена национал-социалистской партии («Отец для пенсии записался…»). Его допрашивали четыре дня. Он держался достаточно твёрдо, спокойно:

– Мы знали ещё летом 1941 года о разногласиях с Россией, но думали, что концентрация наших войск вдоль русской границы – дипломатическое давление… И вдруг – война… (Многого недоговаривал.)

В массе немцы, по мнению переводчика, не знают сути дела. Дисциплина ещё жёсткая…

На Ленинградском фронте немцы хоть и нервничали, но жили по-хуторски: тёплые блиндажи, обжитые места… Всё это полетело к чертям 12 января. Смерть немецким оккупантам!

…В 7 вечера по радио передали о совещании Рузвельта и Черчилля, высшего (американского и английского) армейского и морского командования, их генштабов плюс де Голль, генерал Жиро и пр.

Читал морскую историю России и историю Санкт-Петербурга (неизвестное мне до сих пор издание 1903 года). Оказывается, до Петра в устье Невы было до пятидесяти русских селений!

28 января 1943 года

Утром тревога…

Последние бомбёжки и обстрелы сильно влияют на настроение и психику ленинградцев. Есть что-то недоуменное, усталое, есть раздражение: «В чём дело? Ведь блокада прорвана?»

Ждут прибавки хлеба.

В 11 утра по радио повторное сообщение английского министерства информации о встрече Рузвельта и Черчилля с английскими и американскими военными и военно-морскими руководителями в районе Касабланки. С 14 по 24 января шли совещания и консультации по вопросам наступательных операций 1943 года. Достигнуто единодушие и приняты решения…

Участники совещания разъехались для приведения планов в исполнение. Да, видимо, это Второй фронт. Отношение наше выжидательно-холодное… Конечно, дела под Сталинградом, под Ленинградом, под Воронеже, на Нижнем Дону и Северном Кавказе – программа прорывов, окружений, обходов и ультиматумов – стимулировали союзников. Сто две разбитых дивизии Гитлера – фактор чрезвычайно серьёзный.

Есть сведения о приказе Гитлера группам войск на Ленинградском и Волховском фронтах: «Держаться во что бы то ни стало…»

О международной обстановке.

Победы Красной Армии и успехи союзников в Африке коренным образом изменили мировую обстановку, вызвали перелом настроений и перемену политических ориентаций в ряде стран. Союзники Гитлера уже явно начинают вилять и искать выхода из войны.

I. Начнём с нейтралов.

Испания. – Серьёзные колебания. От Франко властно требуют ответа: «С кем ты?» Этого требует и Гитлер, армии которого стоят у Пиренеев; этого же требуют США и Англия, занимающие плацдармы в Западной и Северной Африке и на Гибралтаре (у портов Испании)… Франко оттягивает решение, маневрирует, ведёт переговоры с США – ища поддержки, экономической помощи, денег и т. д.

Турция. – В стране серьёзные политические сдвиги в сторону сближения с демократической коалицией. Италия разбита, Германия подорвана, а у демократической коалиции – успехи крупные. Определились позиции Ирака, Ирана, Афганистана… В турецкой прессе появились статьи за выступление на стороне демократической коалиции.

Гитлер в ответ оказывает давление на Болгарию и стремится вовлечь её в войну, – это тормозит решение Турции. В марте 1943 года – выборы в турецкой меджлис[27]. Они пройдут под знаком выбора своего пути: война или нейтралитет. Во многом дело будет зависеть от обстановки на Восточном фронте.