Попаданка с огоньком, или Наказание для Тёмного

Это же надо было! Едва не спалить одежду заезжего тёмного мага собственными элементалями! Дебют, достойный высшего света. Молодец, Еся! Браво!

Неизвестно, чем всё это закончилось бы, не спрячь меня магистр Слу в шкаф. Интригующе приобнажённый дорх почти нашёл меня, но помог случай. Признаться, сидя там, в тёмном, пропахшем нафталином коробе, я едва избежала инфаркта.

Пройдя по своей комнате, я бросила ридикюль на столик вместе с перчатками. Постойте! С одной перчаткой. Вторую, похоже, потеряла… Брона – матушка Эйлин, а значит, временно моя – будет в бешенстве, когда обнаружит! Она дрожала над своими самыми лучшими нарядами, как над драгоценностями. Платья перешивала по моде, однако постоянно твердила, что «такие ткани» уже не может себе позволить.

Фамилия О’Кин, к которой с недавних пор принадлежала и я, находилась если не в плачевном, то очень близком к тому состоянии. Счета стремительно пустели после утраты всех наследных земель, а значит, и ренты. Нынешнее дело главы семейства не могло их восполнить.

Старшая из О’Кинов – тётушка Нэсса – порой подначивала племянника колкими замечаниями насчёт его деловой состоятельности. Больше для того, чтобы подстегнуть гордость. Его жена шуток не понимала, злилась на ба, но поделать с этим ничего не могла: долгое время семейство выживало только благодаря наследству чудом сохранившей хоть какое-то состояние родственницы.

В общем, за потерянную перчатку мне предстоит выслушать тонны две причитаний и обвинений. Отношения с «матушкой» у меня не заладились с самого начала. Первое время она недоумевала, что стало с тихой и кроткой Эйли, у которой вдруг прорезался голос и желание активно чем-то заниматься. Раньше этого за ней не наблюдалось. Эйлин слыла девицей замкнутой и немного не от мира сего.

Но, миновав самые неправдоподобные варианты, как переселение душ, например, Брона сделала гениальный по своей практичности вывод, что меня пора выдать замуж.

Ага, бегу, и волосы назад!

Два последних кавалера, которых она пыталась мне подсунуть, спешно испарились, испугавшись моих – напускных, естественно! – приступов идиотизма. Надо же поддерживать имидж.

Я вздрогнула от осторожного стука в дверь. В комнату заглянула моя камеристка Мив и помахала в воздухе продолговатым конвертом, запечатанным магическим сургучом.

Она ещё работала на О’Кинов, но намедни матушка заявила, что «вы с Айне уже большие девочки и сможете обслужить себя сами». Намёк понят… Хоть и жаль: с Мив я успела неплохо подружиться.

– Вам письмо, лиэса!

– Что там ещё… – проворчала я, поворачивая конверт одной и другой стороной.

Надписей никаких, зато на оттиске печати ясно можно было увидеть знак Привратника – он этом мире мелькал на многих документах, его я запомнила одним из первых. Так-так, и почему это одно из самых значительных и загадочных лиц Империи вдруг решило написать бледной деве О’Кин?

В подвздошье стало как-то нехорошо, я даже приложила ладонь к животу, чуя, что всё это непременно обернётся какими-то неприятностями. Может, ну его, не открывать вовсе? Скажу, что потеряла.

Но едва я успела об этом подумать, как печать тихо щёлкнула, будто настоящий, только очень маленький замок, и конверт сам собой открылся. Какой, однако, самостоятельный! Испортил мне такую беспроигрышную задумку!

Пришлось всё-таки вынимать из него педантично сложенное послание. И тут меня ждал второй по неожиданности и первый по неприятности сюрприз. Стоило только развернуть листок, как из нижнего его уголка словно бы сползли чернила.

Я тихо вскрикнула, роняя послание, но это меня не спасло. Невесомый дымок переполз ко мне на запястье и весьма удобно расположился там в виде замысловатого рисунка, похожего на вензель, только состоящего не из обычных букв, а из знаков магического языка, на котором пишут заклинания.

Читать на нём я только училась, а потому написанное ни черта не поняла.

– Хаос тебя подери! – Я потёрла знак пальцами, но он, понятное дело, никуда не рассосался.

Более того – кожу начало холодить, воздух впереди поплыл, закручиваясь искрящейся спиралью. Только этого не хватало! Вдруг это портал? Утащит меня ещё в какой-нибудь незнакомый мир, потом и следов обратно не найду.

Надо что-то делать… Я встряхнула кистью, разогревая магические потоки внутри. Если я правильно понимаю происхождение этой магии, должно сработать! Суставы налились горячей тяжестью, и энергия потекла по мышцам, пока не добралась до чернильной отметки.

Тем временем странное завихрение, что поднималось над полом, словно мутное зеркало, вдруг стало похоже на чей-то портрет. Я совершенно точно увидела силуэт темноволосого мужчины, одетого в бордовый сюртук. Он выглядел живым и как будто нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

Но тут магическая энергия без следа поглотила метку – изображение мужчины тихо досадливо хлюпнуло и рассеялось, оставив после себя лишь шлейф неприятной затхлости. Если бы по запаху можно было судить о характере этого незнакомца, я сделала бы вывод, что мужичонка он так себе.

Ещё некоторое время я смотрела на свою руку, опасаясь, что метка снова проявится. Но она как будто совсем исчезла. Тогда только я подняла упавшее на пол письмо – и тут же выронила снова, когда снова раздался стук в дверь.

Ну и денёк сегодня!

В комнату ввалилась моя нынешняя младшая сестра Айне, победно размахивая абсолютно таким же, как у меня, конвертом.

– Ты читала? – спросила она тоном, близким к восторженному писку. – Мы едем в княжество Доррас! Наконец-то вырвемся из этой дыры!

Качнув юбками, сестрица изобразила торжествующий пируэт.

Так, постойте, что значит едем?! Я никуда не собиралась! Только-только организовала себе обучение магии, варианты возвращения домой разложила. Куда ехать!

Я быстро пробежалась взглядом по строчкам письма, которое оказалось на диво сухим и даже деловым. Из него становилось понятно только одно: Эйлин О’Кин за каким-то мутным делом приглашают в замок Привратника – Гитмор. В самое кратчайшее время. Чем, собственно, ей оказывается просто невероятная честь. Потому как фамилия, к которой она принадлежит, давно находится в немилости у императора. Своей покорностью и учтивостью благодарная дочь принесёт ей только благо. Бла-бла-бла… Обычные пустые формальности.

Неизвестно, какое такое благо я должна была принести страдающему в опале семейству, но всё это выглядело крайне подозрительно. А уж унизительно – тем более. К тому же напрочь расходилось с моими планами.

– У тебя появилась метка? – продолжала щебетать сестра, не заметив моего мрачного молчания. – Эйли, ты слышишь? Смотри, какая красивая!

Она сунула мне под нос своё запястье, на котором красовался ровно такой же узор, как и у меня всего какие-то несколько минут назад.

– Не появилось у меня никакой метки, – буркнула я. – Не понимаю, чему ты радуешься? Тебя в письме едва голодранкой не обозвали. Оказали, мол, величайшую милость тем, что примут побег неугодного семейства в своей благотемнейшей обители. Как-то резко они о нас вспомнили!

Айне округлила глаза, а затем скорчила недовольную гримасу.

– Тебя послушать, так мы в грязь вступили. Лично я вижу в этом перс-пек-ти-вы! И если уж мы живём под предводительством тёмных магов, которые, между прочим, охраняют наш мир от Хаоса…

– Который сами и создали, – вставила я.

Между прочим, читала историю этого мира – и пусть экспертом не стала, а кое-что поняла. Волшебная Империя Форкросс мало чем отличалась от наших, земных, государств. Те же войны, распри и грызня за власть. Только тут ко всему этому примешивались просто чудовищные магические силы.

– Да ну тебя! – махнула рукой сестрица. – Всё ты знаешь лучше всех. Я люблю тебя, но когда ты так делаешь – хочется… – она осеклась, не придумав подходящего наказания. – Нужно быть милой и вежливой. А не такой колючкой, как ты! Тогда, может, мы ещё сумеем устроиться в жизни получше многих!

Нет, ну почему в угол загнали её семью, а задевает это меня? Наверное, я уже слишком сильно с ними сроднилась. Несмотря на несносные характеры и личные выводки тараканов в голове у каждого.

Переполненная возмущением, я зажала письмо от Привратника в кулаке и отправилась на поиски родителей – хоть кого-то из них. Должны же они объяснить мне, что тут творится?

Время уже к вечеру, Молан, возможно, вернулся из своей конторы, где дела сейчас шли из рук вон плохо. Отцом он был мягким, дочерей явно любил, но жизненные неурядицы порой раздражали его так, что он срывался на домашних. Однако даже тогда на фоне своей супруги он выглядел просто шипящим на собственное отражение котёнком.

– Этот зарвавшийся Уэн Мактал скупает все акции! – его голос раздался в глубине порядком заросшего с весны сада. Нанимать садовника было не на что, от него хозяин отказался в числе первых. – На собрании акционеров он вёл себя просто крайне вызывающе. Кем он себя возомнил? Нувориш, сын торгаша, а туда же!

Что ж, привычное обострение купированной аристократичности. Я понимающе усмехнулась, прислушиваясь к его гневному ворчанию. Этот Уэн Мактал и правда та ещё заноза в известном месте. И отчего-то к Молану О’Кину он испытывал прямо-таки патологическую неприязнь. Кажется, целью его жизни было унизить и обездолить его ещё больше, чем это уже сделал император и законы тёмных.

– А я говорила тебе, – ворчливо отозвалась Брона. – Надо было купить долю Малачи, тогда сейчас ты был бы в более выигрышном положении!

– Вряд ли, – папенька вздохнул. – Доля Малчи была крохотной. И Мактал предложил ему более высокую цену.

Не знаю, какой из Молана О’Кина был аристократ, а вот делец явно никудышный. Нет, он старался, но выходило чаще неудачно. Я пыталась помогать ему в конторе, приводила в порядок бумаги, учётные записи и письма. Мне даже нравилось чувствовать себя полезной. Но Молан неохотно на это соглашался, а недавно и вовсе запретил мне появляться на руднике, ссылаясь на то, что девице не место среди грубых рудокопов.

По дорожке, ведущей в Розовую беседку, я дошла почти бегом. Чета О’Кин сидела на скамье в тени, а бабуля – чуть в стороне, в нарочно поставленном для неё кресле. Холодный взгляд ба мрачно скользил по лицу невестки, красноречиво показывая её к ней отношение.

– Дорогая! – тут же просветлела Нэсса, стоило только мне ступить на порог беседки. – Как ты прогулялась?

Она выразительно мне подмигнула. Если бы не бабуля, в этом мире мне приходилось бы гораздо сложнее. Она раскусила меня если не на раз-два, то очень скоро: слишком хорошо знала старшую внучку, чтобы поверить в резкую смену её характера и поведения. Поначалу я испугалась, но потом поняла, что так лучше. Без поддержки и связей мне пришлось бы труднее.

– Очень… продуктивно и насыщенно. – Я подошла и чмокнула её в слегка дряблую щёку.

Нет, бабуля для своих лет выглядела ещё ого-го: стройная, с идеально прямой спиной и всегда аккуратно убранными в причёску волосами. Но порой она всё же сетовала на годы, которые «не щадят полную жизненных сил и жажды новых открытий женщину». К сожалению, в городке Скриос, населённом почти сплошь ссыльными из других княжеств, негде было разгуляться с открытиями. На что Нэсса ворчала особенно сердито.

– Тебе надо чаще выбираться из этого ядовитого гнезда, – с совершенно невинным видом заметила ба. – Цвет кожи будет лучше. Да вообще всё будет лучше. Даже пищеварение.

Брона бросила на неё колкий взгляд и вновь повернулась ко мне.

– Что-то случилось, Эйли?

Её ласковый тон не смог усыпить мою бдительность: матушка на взводе. Скорей всего, сегодня прислали ещё несколько счетов, которые следовало оплатить ещё вчера. Это всегда приводило её в крайнее расстройство.

Я негодующе потрясла в воздухе письмом, а затем бросила его ей на колени.

– Может быть, это вы с отцом объясните мне, что случилось? Почему нас с Айне так настойчиво и вовсе не любезно приглашают в Гитмор? Вы вообще знаете, что там написано? Нас словно в приют для сирот забирают.

Молан страдающе покосился на жену, которая опустила на письмо самый надменный взгляд, на которой была способна. Его она тренировала годами опалы рода О’Кин, чтобы насмешки сразу застревали в горле злопыхателей. Не знаю, как насчёт злопыхателей, но мне от него точно становилось нехорошо.

– Я думала, ты достаточно взрослая, Эйли, чтобы понимать. Пора принимать ответственность…

Я хмыкнула.

– Видимо, я недостаточно взрослая, чтобы вовремя ставить меня в известность о том, что решает, между прочим, мою судьбу!

– Во-первых, – степенно возразила Брона, – твою судьбу до твоего замужества определяю я…

– Мы, – вставил её муж довольно резко.

– Да, мы с отцом, – с явным неудовольствием согласилась та. – Вряд ли ты забыла, в каком положении сейчас находится наша семья. Но мы не можем вечно расплачиваться за опрометчивые поступки вашего дяди и скитаться, как отщепенцы.

– Очень справедливое замечание, – слишком покладисто согласилась бабуля, но тут же добавила: – Учитывая, что скоро нам нечем будет расплачиваться даже за этот дом. Но всё же Эйли имела право узнать заранее. Я лично предпочла бы выбирать сама, к кому ложиться в постель.

В постель?! Какую постель? Что, вот так запросто?

Я панически уставилась на невозмутимо попивающую чай Нэссу. Со своим опытом и количеством мужчин, которые в своё время пали жертвами её красоты, она, конечно, могла рассуждать столь цинично. Но, похоже, ей просто нравилось донимать жену племянника.

– Чтобы она успела придумать какую-нибудь возмутительную выходку, которая всё порушит? – Брона фыркнула. – Последнее время она просто невыносима! А всё ваше! Ваше влияние!

– Так влияла бы на неё сама сколько угодно, – хмыкнула ба. – Но ты забросила дочь, а теперь изображаешь экзальтированную невинность!

Брона пропустила замечание мимо ушей.

– Знали бы вы, скольких усилий и унижения нам стоили переговоры с Привратником. О том, чтобы он согласился хотя бы взглянуть на наших дочерей и принять их в леоты для своего сына.

– Леоты? – глупо переспросила я. – Вы что, издеваетесь?!

Да нет… Этого не может быть! Чтобы дочерей одного из старших магических родов отдали в леоты – а по сути, любовницы – кому-то из тёмных? Ещё чего! Такое развитие событий мне вообще никак не подходило!

Высшие тёмные маги, или как их называют – дорхи, не женятся. Это едва не с пелёнок усваивают все девушки, которые имеют хотя бы малый шанс к ним приблизиться. Однако это обстоятельство никого не расстраивает. Ведь всегда можно попробовать стать леотой!

Они этакие вечные невесты, в чём-то даже соратницы. Помогают дорхам поддерживать балансирующие на грани Хаоса силы. Правда, для более крепкой связи им нужен совершенно определённый уровень близости с магами.

Совершенно. Определённый. Если вы понимаете, о чём я.

А я, как выяснилось, даже интрижку себе позволить не могу в этом мире. Никаких сильных душевных и уж тем более телесных привязанностей. Иначе путь домой мне будет заказан.

– Вот только не надо так морщиться, Эйли, – вздохнул Молан. – Ты должна понимать, что только из положения леот вы сможете возвыситься. А там и ваши дети…

– Бастарды, – хмуро заметила Нэсса. – А морщиться мне хочется уже от вида твоего кислого лица. Твоя жена обрекает девочек на унизительное положение подстилок. Да знал бы Бриан! Он всё тут обратил бы в пепел!

Признаться, мне тоже уже хотелось… и в пепел, и хорошенько побуянить. Но я держалась – из последних сил. Не буду окончательно портить образ Эйлин, к которому все привыкли.

– Бриан мёртв! – вскипел Молан. – А я жив. К счастью.

Его голос дрогнул от горечи. Судьба старшего брата, который в своё время оказался замешан в бунте против власти тёмных магов, до сих пор уязвляла его. Тогда гнев императора сметал всё на своём пути – и родственников бунтарей заодно. Кого нельзя было казнить – лишали имущества, титулов и отправляли жить в самые неблагоприятные земли. Как Скриос, например.

– Жив, потому что умеешь лизать нужные тёмные зад…

– Тётушка! – укоризненно воскликнула Брона. – Не думаю, что Эйлин стоит это слышать!

Кто бы из них знал, что в своей жизни и в своём мире «Эйлин» наслушалась гораздо больше, чем могло выдать весьма изобретательное воображение ба.

Нэсса обидчиво нахохлилась.

– Если заткнуть уши, ни тёмные, ни их задницы никуда не пропадут, – философски заметила она.

Все помолчали, остывая, я лишь переводила взгляд с одного лица на другое. И так всегда: сначала ссорятся, бросаются обидными словами, а затем извиняются друг перед другом. Дела семейные. Разве что жена Молана вполне искренне недолюбливает Нэссу. С ними за почти целый год я успела познакомиться неплохо. Они даже чем-то напоминали мою семью, невольно оставленную в другом мире.

– Тёмные всегда хорошо устраивают жизнь своих леот, – уже спокойнее продолжил отец. – Берегут их. И хорошо выдают их замуж.

Да, это почти то же самое, как вынуть из чашки чайный пакетик и помакать его в соседнем кипяточке.

– Как это на тебя похоже! – покачала головой бабуля. – Свалить ответственность за жизнь дочерей на незнакомого мужчину. Этот Кадан, сын Привратника, тот ещё слюнтяй. Видела я его как-то. Куда ему две леоты? Он с одной-то не будет знать, что в спальне делать.

– У меня не проявилась метка! – вовремя вспомнила я о своей маленькой хитрости.

И продемонстрировала чете О’Кин совершенно чистое запястье. Брона схватила меня за руку и неверяще осмотрела всю до локтя, а затем другую.

– Как это возможно? – возмутилась она.

Молан тяжко вздохнул, взглянув на меня с сочувствием.

– Эйли всё равно поедет, – бросил он, поднимаясь со скамьи. – Айне нужна компания. Большое сопровождение дать ей мы не можем. Так пусть хоть сестра будет рядом.

– Я не могу ехать! Я уже нашла работу!

Это, конечно, громко сказано, но вдруг Лиам Слу и правда предложит мне хотя бы небольшую должность. Тем более их кудрявый секретарь укатил с дорхом Ардером. Место освободилось. В общем, нужно это с ним обсудить!

– Молан, – капризно простонала матушка. – Она опять! Разве прилично молодой леди работать!

– Думаю, нищей молодой леди, которая хочет финансово помочь своей семье, работать вовсе не зазорно! – огрызнулась я.

Брона закатила глаза, показывая, насколько она близка к обмороку.

– Вы оба оглохли, что ли? Она не может ехать, – подтвердила ба, красноречиво указав на меня взмахом ладони.

Молан обвёл весь этот провинциальный театр осуждающим взглядом, явно собираясь покинуть представление.

– Это не обсуждается. Всё решено! И вы, милая тётушка, едете с девочками. Вам тоже не помешает… проветриться.

Вот так единым махом он избавился ото всех проблем. Матушка удалилась следом за ним, демонстративно воротя нос от меня и бабули. Вернувшись в дом, совместно мы решили, что мне совершенно необходимо наведаться к мессиру Слу ещё раз.

Пользуясь просьбой Нэссы купить ей некоторых лекарств от боли в ногах до отъезда, ранним утром я проскользнула на территорию Коллегии через ту же тайную калитку. Вокруг было так сонно, что меня даже никто не заметил.

Зато магистр встретил с гораздо большей опаской.

– Дорогая лиэса! – Он торопливо закрыл все окна и запер дверь, чтобы никто случаем не вломился. – Вам не стоит пока приходить сюда. Мало ли. После того, что вы учинили! Пусть всё стихнет, а там мы сможем подойти к вашему вопросу более детально!

– Мне нужен ваш совет! – приглушённо заговорила я. – Дело в том, что родители собираются отправить нас с сестрой в Гитмор…

– К Привратнику?! – Глаза магистра расширились от удивления. – Нет, я слышал, что его сын Кадан готовится к инициации в качестве преемника отца. Но не думал, что кто-то из О’Кинов будет иметь к тому отношение.

– Так получилось… – Я посмотрела в окно, за которым прошла группка подмастерьев в форменной одежде Коллегии. – Но я не могу ехать. Обучение для меня жизненно необходимо! И я не хочу становиться леотой! Пожалуйста! Вы не могли бы поговорить с родителями и убедить их не отправлять меня?

Лиам почесал подбородок с таким видом, как будто мои слова показались ему странными. Наверное, он впервые встречал девицу, которая не хотела бы искупаться в лучах величия кого-то из высших тёмных.

– Эйлин, – он вздохнул, – к сожалению, не мне тягаться с волей Привратника. И если у вас проявилась метка… Тот тёмный, что поставил её, имеет полное право требовать вашего приезда.

– У меня нет метки! – буркнула я и показала ему оба запястья. – Так что ничего он не имеет. Никакого права!

Мессир озадачился ещё больше. Он даже склонился над моими руками, чтобы разглядеть во всех деталях.

– Гхм… – Кажется, у него даже в горле пересохло. – В любом случае вам придётся показаться ему на глаза. Чтобы он, так сказать, убедился, что вышла ошибка. После вас, скорей всего, отправит домой, и проблема сама собой разрешится!

Он хлопнул в ладоши, весьма довольный таким исходом.

– Но мои силы… – напомнила я.

– Поступим так! – Лиам подошёл к стеллажу, забитому потрёпанными книгами. – Я дам вам пару фолиантов – лично моих! – которые вы прочитаете во время своей, я уверен, короткой поездки в Гитмор и обратно. Это станет теоретической базой для последующей работы над собой и своей магией. А когда вернётесь, мы закрепим знания на практике! Возможно, что-то вы сумеете постичь самостоятельно. Вы умная девушка, это сразу видно.

Это, наверное, потому, что я едва не подпалила зад Двэйну Ардеру. Хотя вывод тут напрашивался совсем противоположный.

Мессир Слу вынул две толстенных книги в кожаных переплётах, полистал их и вручил мне.

«Основы стихийной магии» и «Методика управления магическими потоками и построения базовых магических схем».

Выглядели фолианты как какие-нибудь научные труды в моём мире. И это пугало.

– Спасибо, – выдавила я, кисло улыбнувшись. – Но может, я пригожусь в Коллегии? Например, в качестве секретаря? Или вашей помощницы. А хотите, я постригу кусты в вашем саду?

– Сейчас вам лучше всего вести себя тихо и не мелькать. Не вызывать подозрений. Поверьте, всё образуется. – Лиам снисходительно похлопал меня по спине. – Удачной и быстрой вам поездки, лиэса!

Вот так вот технично он от меня избавился. Чувствую, Нэсса разразится по этому поводу длинной и малоцензурной тирадой.