Попаданка с огоньком, или Наказание для Тёмного

Глава 4

Эйлин/Есения

После всего, что случилось за день, я ещё долго не могла прийти ко внутренней гармонии, чтобы спокойно заснуть. Ба и даже пережившая немалый стресс Айне уже давно сопели. Починенная спешно прибывшим и крайне раздражённым плотником створка балкона не скрипела на ветру, было тихо – насколько вообще может быть тихо на постоялом дворе.

А у меня сна ни в одном глазу.

А всё Двэйн Ардер! Мало тогда ему от элементалей досталось! Надо было ещё парочку натравить, чтобы вовсе без трусов остался. Сегодня я жалела об упущенных возможностях особенно остро.

Сначала его перевоплощения едва не довели меня до инфаркта, а может быть, и стойкого заикания. Огромный, больше человеческого роста, сотканный из тьмы сокол! Да чтоб мне на месте провалиться!

На такое в моём мире разве что в каком-нибудь напичканном компьютерной графикой фильме можно полюбоваться. А тут оно само в лицо бросается!

Дальше я уже ничего не видела – постыдно сбежала. Такое не каждый выдержит, даже с устойчивой психикой. Да, мне уже приходилось читать и слышать о таких способностях высших тёмных. Но своими глазами увидеть – это вовсе не то же самое, что рассматривать гравюру в книге.

Впечатляющее вышло зрелище. Да что там – просто пугающее!

Но, пожалуй, ещё больше меня поразило то, что случилось потом. Мало того что этот Двэйн Ардер взялся меня преследовать, так ещё и целоваться полез! Очень распространённая среди власть имущих мужчин практика – прикинуться благодетелем, а затем считать, что все вокруг им обязаны.

Нет, в других обстоятельствах я, может, и оценила бы умения темнейшего в замысловатых движениях губами и языком. Но сейчас – пардон! Настроение не то. Звёзды не сошлись. Зализывайте раны, уважаемый дорх!

Вспомнив ощущения, что свалились на меня, когда Двэйн впился губами в мои губы, я вздохнула и закрыла лицо ладонями. Затем зло посмотрела на починенную дверь, как будто на ней был нарисован его портрет.

С мыслью о том, что неплохо было бы метнуть в воображаемый образ пару маленьких фаербольчиков, я всё же уснула. И проснулась, когда уже начало светать. От ощущения, что у меня стынут ноги. Видимо, одеяло задралось, а ночи к осени уже становятся прохладными. За окном едва слышно завывал ветер. Я поёжилась, поправила одеяло, но не согрелась и поэтому открыла глаза.

Мать моя волшебница! Вернее, не волшебница вовсе, но… Раздери меня Хаос!

Передо мной прямо на крошечном прикроватном коврике сидела вовсе не крошечная рысь, пушистая, с кисточками на ушах и коротким хвостом – и совершенно чёрная. И совершенно огромная – со взрослого человека ростом!

Она занимала почти всё небольшое пространство между нашими расставленными вдоль стен кроватями. Вокруг неё клубились тёмные завитки дыма, слегка светясь в скупых лучах встающего над городом Пас солнца.

– А ну, пошёл вон! – шёпотом процедила я, махнув на рысь рукой.

Рукой. На огромную рысь, которая, разинув пасть, могла, наверное, проглотить меня в два жевка.

Но отчего-то я видела перед собой Двэйна Ардера. Эту бесстыдную тёмную… личность. Это, наверное, второй его савир – кто ещё в этом городе обладает такими возможностями? Нет, каков всё же нахал! Просочился в комнату и смотрит! Наглыми кошачьими глазищами, словно я его с утра покормить забыла.

Рысь встала, и я отшатнулась к стене, подобрав к себе ноги. Говорят, дикие животные боятся огня, как, впрочем, и все тёмные. Можно отпугнуть! Но, во-первых, не хочется разбудить бабулю и Айне. А во-вторых, открывать перед тёмным свои способности было бы просто несказанной глупостью.

Вдоволь меня изучив, рысь сделала шаг назад. Уходит… Но оказалось, что она просто готовилась. Едва я выдохнула, как кошка мощным прыжком бросилась на меня.

Твою ж дивизию!

Спазм сдавил горло так, что я даже закричать не сумела. А когда вновь открыла глаза, поняла, что никакого савира рядом нет.

Растворился он, что ли?!

Немного отойдя от лёгкого потрясения, я решила, что пора и вставать. Тихонько одевшись, спустилась в таверну и ожидаемо увидела там хозяина, который уже готовился к пробуждению постояльцев.

– О, доброе утро, лиэса! – приветливо поздоровался он.

Видимо, деньги, которые заплатил дорх Ардер вчера, немало поднимали ему настроение. Да и лодырю-плотнику тоже.

Я быстро позавтракала и, растолкав лакея, сходила до Врат, чтобы наконец подать все документы для проезда. Так как город слегка притих после громкого происшествия накануне, очереди передо мной не оказалось. Видимо, люди пока опасались снова сюда соваться. То место, где вчера днём ещё была дверь, представляло собой огромный провал, временно укреплённый досками и балками.

– Всё в порядке, лиэса О’Кин. – Женщина, которая проверяла мои документы, быстро мне их вернула.

– Это всё? – не поняла я. – Вы больше не будете ничего проверять?

– Нет, писем от Привратника достаточно. – Она шлёпнула заклинания магических печатей на наши пропуска. – И на вас поступила протекция. Высший приказ пропустить и не чинить препятствий. Счастливого пути!

Признаться, я надеялась, что нас вообще отправят обратно – найдётся причина. Всё же тёмное прошлое, сомнительное родство… Уж не дорха ли Ардера упомянутая протекция? С него станется: выбрал для себя амплуа благодетеля, чтобы заставить меня чувствовать себя обязанной…

Да конечно! Состарится скорее. А тёмные у нас старятся дольше других, ждать ему – не переждать…

Оказал, как говорится, медвежью услугу! На руках у меня были заветные бумажки, и пути назад теперь точно не осталось. Внимательно читая и перечитывая их на ходу, я вернулась на постоялый двор.

Айне была несказанно рада тому, что мы не задержимся в Пасе дольше. Бабуля ознакомилась с бумагами на проезд, не скрывая презрения во взгляде и лёгкого удивления. Откуда бы нам снискать покровительства тёмных.

– Ты посмотри, им и правда открыты все дороги. – Она повернулась к бодро собирающей вещи сестре, помолчала, наблюдая за ней. – Чего ты радуешься? Недолго тебе скакать как молодой козе. Этот тёмный посадит тебя на привязь, и будешь ходить по струнке. Впрочем, тряпками и, возможно, драгоценностями он будет покупать твоё молчание и прикрывать свои походы в спальни к… – Тут ба коротко стрельнула на меня глазами. Я понимающе хмыкнула. – Нет, всё же никакого такта! Ни у вашей матушки, ни у Привратника. Брать в леоты для одного тёмного двух сестёр!

Она швырнула бумаги на столик и встала, расправляя юбки. Айне бережно собрала наши пропуска, укоризненно поглядывая на неё.

– Возможно, он выберет только одну. Ведь у Эйлин не появилась метка.

– Всё равно это просто очередное унижение древнейшего магического рода! – Ба потрясла веером в воздухе, развернула его и гневно обмахнулась. – Надеюсь, мы хоть немного подпортим этим нахалам жизнь.

А что, это выход! Заставить Кадана Гарда самого от меня отказаться – ведь проблемная леота никому не нужна. Они должны быть покладистыми и надёжными. Что ж, разберёмся на месте.

Перед дорогой мы спустились в таверну – позавтракать. Выбрали самый дальний столик, мимо которого не ходили бы все подряд. Лакей перетаскал все вещи обратно в карету, и мы, вернув ключи хозяину, расселись в экипаже. И когда уже собирались выезжать, на крыльцо двора вдруг вышел Двэйн – в сопровождении своего ехидного приятеля и Одуванчика.

– Будем рады видеть вас снова, дорх Ардер. – Хозяин гостиницы вышел за ними, чтобы проводить лично.

К крыльцу уже подъезжала другая карета, просторная, наверняка роскошно устроенная внутри, да ещё и на новых упругих рессорах. Нам спешно пришлось освобождать ей место. Бабуля слегка наклонилась вперёд и в окошко почти незаметно покосилась на Двэйна Ардера: видно, ей стало интересно, как он выглядит. Но когда мы отъехали, она вновь откинулась на спинку.

– Какой сладкий мальчик, – произнесла она задумчиво. – Так и не скажешь, что тёмный. Лет сорок назад я влюбилась бы в такого без оглядки. Странно, представляла Двэйна Ардера иначе.

– А ты много о нём слышала? – невольно поинтересовалась я и сразу прикусила язык.

Вот оно мне надо?

– Кое-что слышала. Да и как не услышать, если молва гудела. Ещё до нашей высылки из Вилдберри. Тогда он был подающим большие надежды сопляком. Едва попал ко двору, взлетел так быстро, что у многих головы закружились, – ба хмыкнула. – Сейчас дорх Ардер – один из ближников императора, доверенное лицо во многих вопросах. Говорят, он бастард кого-то из высших тёмных.

– У них все бастарды, – буркнула я, припоминая всё, что читала или слышала об этом. – Они ведь не женятся. Даже император коронует свою первую леоту или ту, что подарила ему самого сильного савира. Правда, делается это без брачного ритуала и необходимой в таком случае магической связи.

Ну, как говорится, всё, что знала, рассказала. Все эти так называемые традиции вокруг нежелания тёмных жениться окутывали легенды, одна другой противоречивее. Поэтому, что из этого правда, я пока не всегда понимала. И судя по тому, как внимательно слушала Айне, она тоже.

– Нет, он рождён не от леоты, – возразила Нэсса. – Как говорится, плод большой, но, к сожалению, побочной любви. А происхождение выяснилось позже, когда его потенциал уже разглядел старый архимаг императора. Талантливый, очень талантливый мальчик – и потому таких нужно обходить за милю, если у тебя нет зубов, как у акулы. Потому что в леотах у него акулы точно есть. Интересно, сколько у него савиров?

Я пожала плечами, старательно изображая безразличие.

– Может быть, два… – предположила, отрешённо глядя в окно.

Двоих я видела точно – один другого страшнее, и вряд ли у него их больше. У самого императора пять савиров. У принцев – по четыре. У других сильнейших тёмных обычно не больше трёх.

– Думаю, дорогая, ты его недооцениваешь, – рассмеялась Нэсса. – Но надеюсь, тебе не придётся когда-то выяснить, насколько велики на самом деле его силы. Поверь, я видела многих магов. Кто-то из них умел создавать бабочек из воды, а кто-то был волшебником в постели…

– Ба! – взмолилась Айне, показательно краснея, но уши навострила ещё больше.

– Так вот, – невозмутимо продолжила бабуля. – Я научилась немного разбираться в мужчинах. И думаю, савиров у него не меньше трёх. Но об этом не говорят открыто. Зачем предоставлять такую информацию всем подряд… Лучше ошарашить, когда нужно.

– Да не может быть! – Я махнула рукой. – Больше трёх…

Нэсса посмотрела на меня так снисходительно, словно я не смогла решить простейшую арифметическую задачку, но она верит, что у меня обязательно всё получится. В другой раз.

Впрочем, возразить мне было нечего. Я и правда не знала, что кроется за идеальным фасадом крепости по имени Двэйн Ардер. И совершенно не желала это узнавать. Пусть я останусь тут, а он – где-то там, от меня подальше!

Проезд через Врата оказался не самым приятным процессом. Казалось бы, обычная каменная арка, только очень большая, однако магический фон в ней был настолько сильным, что я на миг почувствовала себя так, словно меня запихнули в соковыжималку.

После короткой проверки в местной пропускной башне мы прямиком направились к Гитмору, и чем дальше отъезжали от ворот, тем диковиннее становилось вокруг.

– Мамочки… – пискнула Айне, высунув голову из оконца.

Я полюбопытствовала тоже, отвлекаясь от чтения выданной мне магистром Слу книги. А в трясущейся карете это, признаться, превращалось в то ещё испытание. Так вот я тоже глянула в окно. Глянула – и обомлела…

Вокруг нас раскинулась просто исполинская роща. Деревья тут были такой толщины и высоты, что в каждом из них можно было бы устроить отдельные врата.

Впрочем, когда я выясняла, как можно вернуться домой, поняла, что именно эти деревья отлично проводят магию. Пространственную в том числе. Вот только я с моим везением могла найти такой «Клондайк» и совершенно не знать, что с ним теперь делать.

Каждое из этих деревьев может стать этаким порталом. Нужно только подобрать «ключ». Вдобавок вложить немало магических сил.

А это подвластно далеко не всем магам. И вряд ли кто-то рискнёт здоровьем, чтобы провернуть подобное. К сожалению, без умелого мага для меня эти исполины, похожие на земные секвойи, всего лишь обычные огромные деревья…

– Твою ж… – выдохнула я, осознав масштабы.

– Остатки древнего леса, – скучающе пояснила бабуля, сразу разгадав причину нашего восхищения. – Арморум. Каменные деревья.

– Именно их древесину запечатывали в самые первые Врата? – Я повернулась к ней.

– Да, но они растут медленнее, чем опасность прорыва Хаоса, – усмехнулась Нэсса. – А под воздействием магии разрушаются быстро. Поэтому их перестали использовать. Иначе же всё вырубили бы. Впрочем… Любуйтесь, пока есть чем. Кто знает, что будет дальше.

Именно благодаря обширным лесам арморума в своё время здесь и образовалось княжество Врат – Доррас. Единственное, откуда и по сей день можно попасть в любое другое, что составляли Империю. Но со временем вместо драгоценной древесины арморума во вратах начали использовать особый минерал, на добыче которого пытался построить свой бизнес Молан О’Кин. Но конкуренция оказалась слишком большой.

У минерала были свои недостатки, зато арморумы частично уцелели в Доррасе. Говорили, эти деревья почти не дают семян, отыскать их почти невозможно, и за одно из них любой алхимик или садовник отдаст душу.

– Хэй! – раздалось издалека. И нас настиг угрожающий топот копыт.

Не меньше четырёх лошадей! Это кто едет с таким размахом, да ещё и с такой скоростью, что облако пыли накрыло даже дорогу впереди? Айне пару раз чихнула и едва успела спрятаться, как с нами поравнялся быстрый экипаж.

– Хэй! Дорогу! – рявкнул наглый возница и щёлкнул бичом.

Наши лошади всхрапнули, испугавшись столь стремительного появления быстроногой четвёрки. Дёрнулись в сторону, кучер ругнулся так, что в округе наверняка завяли цветы, и наша повозка угрожающе покачнулась. Сначала с обочины в небольшую канаву съехало переднее правое колесо. А затем вся махина потащила остальное. Что-то хрустнуло, карета накренилась и замерла.

Кучер добавил к сказанному ещё пару крепких слов и вместе с лакеем полез разбираться, насколько плачевно наше положение.

– Так, девочки, выгружаемся, – скомандовала ба. – Надо облегчить повозку. И, честно говоря, уже всё затекло, не покатаемся, так хоть разомнёмся.

Я не стала спорить: нашу карету только с очень большой натяжкой можно было назвать удобной. Поэтому мы одна за другой выбрались наружу. Айне ойкнула и быстро раскрыла над головой зонтик: солнце хоть и клонилось к закату, а всё равно ещё припекало. Сестра боялась веснушек. «Лишь бы не так, как у тебя», – частенько говорила она, хоть у Эйлин крапинок на лице и плечах, несмотря на рыжину, было не так уж много.

Оказалось, наши торопливые обидчики, заметив, что с нами приключилась неприятность, остановились. А в оконце экипажа высунулась светловолосая девушка в изящной шляпке, украшенной перьями.

– Какой стыд! – вздохнула она и, открыв дверцу, вышла на дорогу. – Простите нас, лиэсы! Это недоразумение…

Незнакомка торопливо приблизилась. Следом за ней, словно стайка птичек, выпорхнули ещё две девушки. Одна брезгливо приподняла подол, чтобы не испачкать в дорожной пыли, и тоже потопала к нам. Вторая так и осталась стоять, держась за ручку и наблюдая издалека, словно мы были опасными животными.

Какая любопытная и разношёрстная компания нам повстречалась!

– Генри! – звонко крикнула блондинка. Судя по всему, старшая или самая уважаемая в их группе. – Нужно помочь вытолкать карету. Шевелитесь!

Пара крепких, хорошо одетых лакеев не слишком-то поторопились выяснять, чем можно помочь. Вальяжно они направились в нашу сторону, тихо о чём-то переговариваясь.

– Вашему кучеру следовало бы поучиться вежливости и терпению, – заметила я, когда они прошли мимо.

Девица только досадливо скривилась.

– Лиша! – окликнула её подружка. Вряд ли сестра: они совсем не были похожи. – Лиша, зачем ты суетишься? Они сами виноваты. Заняли всю дорогу, словно важные особы. А их кучер и вовсе глухой. Ему же кричали посторониться!

«Какая мерзкая ядовитая лягушка», – подумала я, оглядывая невысокую стройную брюнетку, которая смотрела на нас, как на грязь, прилипшую ботинку. Наверное, сходство с земноводным ей придавали чуть крупноватый рот и зелёное дорожное платье.

– Нельзя быть такой неотзывчивой, – укорила её товарка. – Мы виноваты не меньше. А если бы кто-то пострадал?

Та лишь закатила глаза.

– Выталкивайте карету поживей! – буркнула она пыхтящим в канаве лакеям. – Пусть селянки едут, куда собирались. Скоро коров доить.

– Наше село покрупнее вашего будет, лиэсы, – с наимилейшей улыбкой ответила я. – Судя по тому, что вы лучше нас осведомлены, когда пора доить коров.

Лягушка взбеленилась, сверкая белками глаз из тени шляпки. Лиша – это, наверное, короткое имя для друзей – только покачала головой. Третья осталась безучастной к нашему светскому – в лучших женских традициях – разговору, лишь нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

– Обычно чаще всего вспоминают село те, кто из него вышел, – хмыкнула ба, когда я подошла. – Но ты посмотри, какая фифа! Наверняка её происхождение ниже, чем у всех остальных. Вот она и пыжится.

Видимо поняв, что говорят о ней, Лягушенция неловким жестом поправила старательно завитые рыжеватые локоны. Рукав её платья чуть приподнялся, и на запястье мелькнула чёрная вязь метки. Леоты! Или те, кто собирался ими становиться. Подробнее разглядеть я не успела. И как так вышло, что едут они в ту же сторону?

Расспрашивать их, по понятным причинам, я не стала. А бабуля с Айне, кажется, ничего не заметили.

Скоро лакеи карету вытолкали, и экипаж трёх девиц быстро укатил вперёд, оставив нашего кучера и Лесли осматривать колесо. Я спряталась в тени огромного арморума, оперевшись спиной о его ствол: в плотном платье на солнце становилось жарковато. Задержка ничуть не расстраивала. Это немного оттягивало момент приезда в Гитмор.

Когда мужчины убедились, что ехать можно, но только медленно и без лихачеств, я пошла к карете обратно. И тут почувствовала, как что-то стукнулось о поля шляпки. Опустила взгляд: прямо к ногам, масляно поблескивая боками, подкатилась довольно крупная, похожая на еловую зелёная шишка. Она выглядела необычно, как какая-нибудь драгоценная подвеска, покрытая эмалью.

Это что же, на меня свалилось редкое семя исполинского дерева? Это точно оно или мимо пролетала какая-нибудь птичка и выронила добычу? Потому что даже умелым зельеварам и алхимикам, которые часто охотились за редкими ингредиентами, не удавалось отыскать шишки каменного древа. По крайней мере, за то время, что я тут живу, ни разу об этом не слышала. Случись такое событие, о нём точно ходила бы молва. А тут…