Поймать наследницу, или Билет в высший свет

Глава 3

Лестер Этелхард

– Лестер, – слегка томный голос догнал Лестера со спины, когда он вышел к трапу. – Надеюсь, вы заедете на чай. Моя тётушка будет очень рада с вами познакомиться.

Лейра обхватила его локоть руками – как можно более незаметно. Чтобы не увидели пассажиры вокруг, но он как бы невзначай высвободился.

– Если позволят дела.

– Я напомню адрес… – заикнулась девушка.

– Я узнаю любой адрес, какой мне будет нужен. – Лестер мягко отстранился, когда она вновь попыталась поймать его. – Всего доброго. И привет тётушке!

Лейра разочарованно поджала губы. Но начнёт настаивать – со стороны всё это будет выглядеть крайне неприлично. Светский сезон для неё закончится, не начавшись, потому что никто не пожелает общаться с девушкой, так запятнавшей себя.

Лестер кивнул ей напоследок и пошёл дальше. Вся пристань в порту Кальна была забита людьми, а ближайшая дорога и площадь – повозками. Поездка выдалась странной – пожалуй, самой странной из всех за последний год или два.

Он спустился по трапу и окинул взглядом толпу встречающих. Та кишела, словно банка с насекомыми. Люди беспрестанно взмахивали руками, подзывая своих родственников или знакомых – большей частью из второго класса. Для пассажиров первого был предусмотрен отдельный трап и отдельная часть пристани. Тут всё было гораздо более чинно и неспешно. Подъезжала повозка, лакей открывал дверцу – и прибывший гордо уезжал в свой наверняка роскошный дом или не менее фешенебельную гостиницу.

Таков Светский сезон – наплыв молодых девиц и лихих богатых обормотов в этом году намечается особенно большой. В Кальне статус значит многое. А в высшем обществе и вовсе почти всё делается напоказ.

Вот и за мисс Рейнфрид приехал лёгкий новенький экипаж. Лестер безошибочно выхватил взглядом её стройную фигурку среди остальных. Под светом весеннего солнца на её изящной шляпке плеснула брошь, держащая аккуратный пучок перьев.

Мисс Клэрис Рейнфрид никак не желала убраться из головы Лестера. Они сталкивались на борту ещё несколько раз со дня знакомства. Но она неизменно хранила отстранённость и даже холодность. Непривычное поведение. Обычно девушки пытались сблизиться с ним гораздо охотнее.

Из встречающего её экипажа вышел высокий мужчина с заметно выступающим животом, который отчаянно пытался прорвать плен плотного атласного жилета. Девушка встретила его хоть и вежливо, но довольно прохладно. Видимо, они совсем не знакомы.

После короткого приветствия она огляделась, словно что-то потеряла, и столкнулась взглядом с Лестером, который только спускался. Он кивнул ей – девушка слегка зарделась и, коснувшись камеи на высоком воротнике платья, быстро отвернулась.

Забавная. Она смело кинулась отстаивать свои права на каюту, заступилась за мальчика-ликанита, но вместе с тем непривычная жизнь без родительского присмотра явно вводила её в растерянность.

Ничего, привыкнет. Лишь бы светское общество не испортило её очаровательную непосредственность всего за несколько месяцев.

– Лестер! – зычно окликнули его сразу в два голоса.

Он словно очнулся от лёгкого наваждения и зашагал по пристани навстречу своим старым друзьям, близнецам-огритам Имону и Ханку Адлардам. Огромные братья возвышались над остальными встречающими больше чем на голову. Они радостно переминались и поминутно взмахивали руками, привлекая к себе внимание. И это выходило у них очень хорошо: прохожие косились на беспечных увальней со снисходительным недовольством.

– Ну наконец-то! – Имон хлопнул Лестера по спине так, что тот сделал шаг вперёд. – Мы уже заждались! Подумали было, что ты решил остаться в Дорвере.

– К слову, там было очень неплохо, – рассеянно отчитался Лестер и новь неосознанно зашарил взглядом вокруг, пока не отыскал цель, которая так и притягивала его к себе.

Ханк тихо присвистнул:

– Что за куколка? – Он кивнул в сторону мисс Рейнфрид, которая ещё не уехала. – На борту познакомились? Ты ни разу не сошёл на берег без какой-нибудь дамочки. Провожает тебя одна, а ты уже наметил себе другую. Как у тебя это выходит?

Брат толкнул его в бок локтем. Ханк развёл руками с видом: “Что я такого спросил?”

– Просто надо выглядеть как саркан и быть таким же известным, как Лестер Этелхард. Всё просто! А с такой зелёной рожей успех у дам тебе не светит. – Имон пальцами сжал щёки брата и потрепал, как морду любимого пса.

– Но-но! – предупредил тот его, высвобождаясь. – Ты меня недооцениваешь.

Лестер наблюдал за друзьями, чувствуя, как губы сами расползаются в улыбке. Впрочем, несмотря на лестное мнение Имона насчёт его отношений с женщинами, успехом общение с Клэрис назвать было трудно.

– Мы познакомились по недоразумению, она выгнала меня из моей каюты, – кратко пояснил Лестер, чтобы братья от него отстали. – На этом всё.

– Да ну! – вздохнул Ханк. – Выгнала? Надеюсь, после она расплатилась за такую дерзость?

Огромной ладонью он изобразил в воздухе солидный шлепок по заду воображаемой “дамы”. Имон захохотал, а Лестер скривился.

– Ты, видимо, совсем не умеешь отличать строго воспитанных девушек от тех, кто радостно бежит навстречу любому сносному экземпляру.

Таких он за время разъездов навидался немало. Клэрис казалась совсем другой. Впрочем, он не успел узнать её достаточно хорошо, а ошибиться на её счёт было бы досадно.

– Я тебя умоляю! – отмахнулся Имон. – Все они перестают быть строго воспитанными, если найти подход. Минус один тебе, Тер. Минус один… Оплошность.

Тихо ворча о несостоятельности друга, близнецы зашагали к экипажу, который ждал их неподалёку. Лестер покачал головой, проводив их взглядом. Теперь по дороге до конторы они не дадут ему покоя.

Клэр

Я ощущала на себя пытливые мужские взгляды ровно до того мига, пока не села в крытый экипаж. Мне сразу полегчало. Если Лестер Этелхард наблюдал за мной как бы невзначай, то два здоровенных огрита, которые его встречали, таращились совершенно в открытую.

Какие беспардонные – просто ужас! Они, кажется, даже хохотали, обсуждая меня. Жаль, что не существует каких-нибудь пилюль, успокаивающих воспалённую мнительность. Сейчас они точно не помешали бы.

Мне и так стоило огромных усилий избегать общения с Лестером Этелхардом весь оставшийся до Кальна путь. Это были сущие страдания для моего любопытства, которое яростно боролось с благоразумием. Казалось, саркан обязательно должен знать, где искать Скульптора. Такие люди знают всё! Но обсуждать с ним мою проблему я не собиралась.

Когда Роне стало лучше, я отправила её передать потерянный Лестером платок и деньги за ужин. Личный визит был бы крайне неуместным.

– Камердинер мистера Этелхарда такой обходительный и приятный мужчина! – щебетала камеристка, вернувшись. – Он поблагодарил меня и пообещал, что передаст конверт.

– Надеюсь, ты сказала ему спасибо за лекарство? – напомнила я.

– Конечно! Если бы не он, что бы со мной было. Никогда больше не поплыву на корабле!

Сказала так, будто собралась остаться в Кальне на всю жизнь. А я не знала, куда меня забросит в скором времени.

Уже понадеявшись, что все мои дела с мистером Этелхардом завершены, я была очень озадачена, когда он вернул мне конверт с деньгами. Молча. Без единого пояснения. Я не нашла даже никакой записки, зато моё приложенное к нему письмо с благодарностью за заботу он забрал.

Перебрасываться деньгами дальше было бы глупо: наверняка случится то же, если я попробую настоять, поэтому пришлось смириться.

Но все эти мелочи, которые незримо связали нас, продолжали меня беспокоить. События крутились и крутились в голове. Я не могла оставить их, даже когда села в присланный за мной экипаж.

– Мы сразу поедем в дом мистера и миссис Таркетт, – сквозь лихорадочные мысли донёсся до меня голос мистера Холлдора, дворецкого, который встретил меня на пристани. – Они давно ждут вас. Миссис Таркетт была так рада письму вашей матушки…

Он говорил ещё что-то, а я лишь кивала, почти не слушая. Рона после перескажет мне самую суть: она-то внимала словам солидного, строго одетого мужчины со всей готовностью.

Я же пока пыталась вспомнить, что успела узнать о семье, которая согласилась принять меня под свою опеку на то время, пока я, по наставлениям родителей, буду занята поиском достойного жениха.

Аделла Таркетт – троюродная сестра моей матери. Сама она была такого же невысокого положения в обществе, но её мужу удалось основать небольшую сеть уютных и довольно дорогих гостиниц. Она постепенно расширялась и приносила хозяину солидный доход. Однако это не помогало семейству Таркетт добиться признания сливок чванливого и консервативного кальнского общества.

– Зато ты будешь жить в хороших условиях! – пыталась матушка утешить сама себя, когда отправляла меня в дорогу. – Их дом стоит почти в самом центре столицы! Это очень хорошо. Ты будешь на виду. Таркеттов знают, и о тебе начнут говорить. Общество молодых людей более гибкое. Кто-то да пожелает завести с тобой знакомство.

Казалось, все её мысли занимает только это. Как я пропустила тот миг, когда желание приобщиться к высшему свету стало её навязчивой идеей? Подозреваю, за этим должно стоять что-то ещё. Но причина пока оставалась неясной, а оттого ещё более тревожной.

Мы катили по аккуратным мощёным улочкам Кальна – одной из самых древних столиц смешанных королевств. Здесь находилось место для любой расы. Сюда стремились за перспективами в поисках хорошей жизни. Многие разочаровывались, но некоторые и правда добивались немалых успехов.

Глядя в окно, я отмечала, насколько строго одеты здешние женщины. У меня на родине, в Ринуане, платья шили из более ярких тканей и не такими закрытыми. Даже в жаркую погоду днём женщины не демонстрировали руки и плечи. Прятались под палантинами и лёгкими шалями, над головами держали зонтики.

Сдержанные цвета, лаконичные причёски. И перчатки! Да я тут сойду за свою!

– Остановимся! – вновь врезался в уши голос дворецкого. – Миссис Таркетт поручила мне купить в этой пекарне самого вкусного печенья к чаю. Нарочно ради вас. Вам оно точно понравится!

Мужчина улыбнулся. Экипаж остановился напротив выкрашенной в зелёный цвет двери с красочной вывеской над ней, и в окна сразу влился пряный аромат свежего хлеба и сладостей. Потрясающе!

– Можно пойти с вами? – обратилась я к дворецкому. – Хочу взглянуть!

Тот слегка задумался, но кивнул.

– Конечно! Выберете, что вам понравится. Здесь пекут лучший хлеб Южного округа.

Он подал мне руку, помогая выйти из экипажа, и пропустил вперёд.

– Эй! – вдруг раздалось в стороне. – Стой! Помогите! Ловите его!

Мимо меня пронёсся мужчина в слегка пыльной одежде. В его руке была зажата яркая женская сумочка. Он едва не снёс с ног Рону и зацепился за подол моего платья. Мистер Холлдор попытался схватить его, но вор оказался очень прытким. Он увернулся и быстро пропал в узком переулке.

Прохожие лишь проводили его растерянными взглядами: никто не успел сориентироваться.

– Полиция! – истерично взвился женский голос.

Но ни одного патрульного рядом, как назло, не оказалось. Улица снова выглядела мирной и тихой, как будто только что тут не обокрали человека.

– Ужас, что творится! – гневно пропыхтел мистер Холлдор. – Средь бела дня! А ведь это такой благополучный округ.

Видимо, не такой уж благополучный…

Я сразу забыла о том, что хотела зайти в булочную. Огляделась, пытаясь запомнить, куда скрылся вор. В нашу сторону, стуча каблучками и придерживая подол платья, бежала хорошенькая девушка едва ли намного старше меня. Она остановилась, тяжело дыша, и обречённо опустила руки.

– Ну вот! – Незнакомка беспомощно посмотрела на дворецкого, не зная, видно, кому ещё пожаловаться. – У меня там была почти половина моего гонорара, я хотела купить…

Она махнула рукой, посчитав, что для нас это неважно. Наверняка в таком крупном городе людям нет большого дела до неприятностей других. Прохожие только немного сбавили шаг, собралась небольшая толпа зевак, но никто не поторопился кинуться за вором, чтобы отыскать его.

Девушка перевела на меня взгляд, хлопнула ресницами, и по её щеке соскользнула слеза, оставив блестящую дорожку. Удивительно, но я точно ощутила исходящую от неё магию. Сладковатую и щекочущую ноздри, точно взлетевшая в воздух пыльца.

Похоже, в ней текла малая толика крови нимф. А они, как известно, владеют довольно сильными чарами. Нимфиты способны расположить к себе почти кого угодно. В нынешнем мире такое умение считается опасным, и только особые амулеты могут защитить от их воздействия.

Поэтому потомки нимф предпочитают не ввязываться в скользкие дела, за это может последовать суровое наказание.

Магия этой девушки была слабой. Но и её могло оказаться достаточно. Незаметно сняв перчатку, я подошла к ней и погладила по плечу – через ткань рукава.

– Как вас зовут? – спросила, стараясь вложить в голос как можно больше участия.

– Сарика, – девушка всхлипнула, – Сарика Эббет.

– Мы обязательно поймаем его, Сарика! – уверенно заявила я.

И осторожно коснулась её открытого локтя. Сжала кончиками пальцев, и крохотная толика магии нимфит перетекла в меня. Рассыпалась искрами под кожей, и моя собственная энергия мгновенно приобрела схожую с ней структуру.

Я отняла руку, пока воздействие не стало слишком заметным, а затем и опасным. К счастью, расстроенная нимфита сейчас была не в том состоянии, чтобы что-то почувствовать. Она лишь немного поморщилась и потёрла руку там, где я до неё дотронулась.

– Как мы поймаем? Он уже сбежал, – досадливо воскликнула она, помотав головой. – Чем я буду платить за квартиру. Ой! И ключи от неё тоже там!

И сразу потерявшие интерес к произошедшему горожане начали расходиться. Некоторые ещё пытались дозваться полицию, но пока все их усилия оставались тщетны.

– Я видела, куда он побежал. – Я доверительно заглянула в лицо Сарики.

– Мисс! – с лёгким возмущением окликнула меня Рона.

Дворецкий полностью разделил её невысказанное мнение насчёт моей инициативы.

– Нам нужно ехать, – отрезал он строго. – Пусть мисс Эббет обратится в полицию. Вора отыщут и накажут по всей строгости закона. Вы ведь запомнили, как он выглядит, мисс Эббет?

Она растерянно пожала плечами. На её месте я тоже не успела бы ничего запомнить! Что за глупости?!

– Кто звал полицию? – тут же раздалось за нашими спинами.

Мы одновременно повернулись: молодой патрульный смотрел на нас с раздражённым ожиданием. На его лбу блестел пот, как будто он бежал к нам с другого конца улицы. Впрочем, может, и бежал. Судя по всему, он из ликанитов, а у них острый слух, и перемещаются они быстро. Поэтому именно они часто служат в охране и полиции.

Пришлось быстро пересказывать ему случившееся, пока я не потеряла полученный от девушки след магии. Патрульный кивал, а я раздражалась оттого, что время уходит. Вор может передать украденное кому-то ещё, и тогда найти его будет гораздо сложнее.

– Скорее, мы ещё успеем! – Я повернула в сторону нашего экипажа. И потащила за собой растерянную Сарику.

– Подождите! – попытался остановить меня полисмен. – Вы что же, сами собираетесь преследовать вора? Он мог свернуть куда угодно! Может, лучше я вызову подкрепление? Они дежурят на этой улице, и мы двинемся по следу…

– Простите, констебль, – я бросила короткий взгляд на знаки отличия на его форме, – но, пока вы собираете остальных, будет уже поздно. Как часто вы находите украденные у женщин сумочки после их обращения в полицию? А сейчас мы можем это сделать. У вас же чутьё, верно? А у нас экипаж. Так что вперёд!

Следом за мисс Эббет мы затолкали в повозку и полисмена, несмотря на его осторожное сопротивление.

– Мисс Рейнфрид! – дворецкий предпринял последнюю попытку меня остановить. – Но это же совсем не подобает…

– Мистер Холлдор! – Я сложила ладони на груди. – Конечно же, не подобает! Без вас я никак не обойдусь!

– Но…

Мужчина закатил глаза, даже обернулся на дверь булочной, но деваться ему было некуда. Он не мог оставить меня без присмотра. Пришлось и ему садиться с нами. В повозке сразу стало тесновато.

– Туда, в переулок! – велела я кучеру, захлопнув за собой дверцу.

И тот мигом пустил резвых лошадей по тающему следу.

Я боялась упустить его. И вновь прикасаться к нимфите не хотела, иначе она точно что-нибудь почувствует, а это нежелательно. Полисмен настороженно смотрел по сторонам и явно пытался понять, правильно ли мы едем.

– Налево! – командовала я, постучав в стенку экипажа, чтобы привлечь внимание кучера. – Направо. Тут!

– Мисс, – констебль недоуменно на меня посмотрел, – я не успеваю ничего почувствовать! Куда мы едем?!

Я только мило улыбнулась на его слова. Остатки магии нимфиты сработали на отлично: мужчина успокоился и доверился мне. После, когда чары развеются, он наверняка не поймёт, почему так поступил.

Мы остановились в темноватом закутке между домами, отъехав достаточно далеко от благополучного района, где вкусно пахло булочками. Здесь витали совсем иные ароматы. Запущенный тенистый двор на несколько домов был залит подозрительного вида лужами. Из открытого окна доносилась яростная ругань.

– Мисс, – взмолился дворецкий, – как мы найдём его тут?

– Доверьтесь моей интуиции. – Я уверенно взмахнула рукой и вышла. – Выходим-выходим, господа!

– Тут может быть опасно! – на этот раз отозвался констебль. – Девушкам лучше остаться в экипаже.

– Но с нами же представитель закона! – Я улыбнулась ему.

Он расцвёл ещё больше: чары продолжали действовать.

– И всё-таки оставайтесь на месте, – мягко надавил он.

Рона закивала, вжавшись в угол экипажа, её отсюда теперь не вытащишь. А мисс Эббет коротко на меня взглянула, решив, видно, поступить так же, как и я. Ну что ж… Лезть на рожон и правда будет глупо, след привёл нас сюда, теперь пусть мужчины разбираются.

– Думаю, там. – Я указала на открытое окно, откуда и доносились звуки перебранки. – Проверьте. Я почти уверена.

– Интуиция интуицией, но след я отыщу, – строго заметил полисмен.

Он протянул руку Сарике, а та осторожно подала свою – видимо, она понимала, зачем это нужно. Мужчина склонился к её ладони и тихонько втянул носом воздух. Вот оно что! Никогда близко не сталкивалась с работой полисменов-оборотней, а теперь видела в действии.

Мужчина снял с пояса заряженный ударной магией жезл – тот способен был хорошенько оглушить и дезориентировать – и ещё раз окинул взглядом окна, на которых одни за другими захлопывались ставни.

– Вам помочь, офицер? – уточнил мистер Холлдор.

– Думаю, да, – согласился тот. – Скорей всего, вор – ликанит. Он может быть достаточно силён.

После этих слов на помощь им вызывался ещё и кучер. Оставив девушек прятаться в экипаже, мужчины поднялись по скрипучей лестнице на второй ярус этого сомнительного жилья и пропали внутри.

– Я не понимаю, как вам это удалось? – наконец заговорила совершенно ошалевшая от происходящего нимфита.

– Я просто очень наблюдательна, – не моргнув глазом соврала я.

Хотя это почти правда! Только наблюдательность помогла мне быстро оценить ситуацию и принять решение.

В многоквартирном доме стало совсем тихо, будто всем жителям тут было что скрывать, и теперь они затаились при виде представителя закона. Затем послышался грохот, глухие голоса и крики. Дверь едва не слетела с петель, когда во двор вывалился тот самый вор. Теперь он снова пытался сбежать.

– Стой! – заорал ему вслед полисмен.

Но мужчина даже не обернулся. Быстро скатился с лестницы, на ходу поправляя оторванный рукав потёртого сюртука, и ринулся к повозке. Что же, укатить решил? Нет уж!

Я схватилась за ручку дверцы и в тот миг, когда вор пробегал мимо, резко открыла её.

От удара мне едва не вывихнуло запястье. Но задержать беглеца удалось! Он приостановился, мотая головой, а там уже подоспели преследователи.

– Ах ты, гад! – совсем неподобающе выразился мистер Холлдор и тыльной стороной ладони вытер выступившую на ухе кровь. – Он укусил меня!

И в этот миг констебль ткнул вору в бок жезлом. Раздался треск, нас ослепило короткой вспышкой, и беглец кулём осел на землю.

Глава 4

– В первый же день приезда ввязаться в авантюру с преследованием! – сокрушённо бормотал мистер Холлдор. – Это же надо. Что я скажу миссис Таркетт?

Он промокнул пострадавшее ухо платком и критически осмотрел пятна на нём. Вор укусил его не так уж сильно, но болезненно и обидно. Больше всего, думается, пострадала его гордость.

– Скажете, что это было очень увлекательно, – парировала я. – И что мы поступили по совести.

Мы всё ещё оставались в этом дворе, ожидая, когда сюда прибудут другие полисмены, чтобы забрать преступника в отделение и там уже заняться всеми протоколами. Нас попросили не уезжать, чтобы мы могли дать необходимые показания.

Меня эта ситуация ничуть не расстраивала, а вот дворецкий весь был как на иголках. Мы уже опоздали к обеду и рисковали добраться до дома Таркеттов только к ужину.

– Что бы я без вас делала! – воскликнула Сарика, отвлекшись от изучения содержимого найденной сумочки. – Всё на месте! Видимо, он ещё не успел припрятать мои деньги! Какое облегчение!

Она воздела глаза к небу в рамке крыш плотно стоящих друг к другу домов. Затем она словно что-то вспомнила и, порывшись в глубинах ридикюля, вынула оттуда два небольших листочка, похожих на билеты в театр. Разгладив хорошенько на колене, девушка протянула их мне.

– Вот, это самое меньшее, чем я могу вас отблагодарить, мисс Рейнфрид!

– Прошу вас, просто Клэр. – Я улыбнулась и принялась разглядывать подарок.

Это оказались контрамарки на некое представление в кабаре “Красный фламинго”. Дворецкий взглянул на них тоже и поморщился.

– Не уверен, что это будет прилично, мис. – Он с укором посмотрел на Сарику. – Незамужней девушке нежелательно ходить в такие заведения.

– Это очень хорошее кабаре! – возмутилась та. – На представление туда ходят самые уважаемые люди!

Сейчас она уже пришла в себя после потрясения, стёрла потёки румян со щёк, и к ней, похоже, вернулась обычная уверенность.

– Наверняка это в основном мужчины! – фыркнул мистер Холлдор. – Это очень мило с вашей стороны, но…

– Мне очень хотелось бы посмотреть представление! – как бы невзначай прервала я его. – Вы танцовщица?

Дворецкий снова хмыкнул, задрав нос, словно в этом было что-то особенно постыдное. Рона, которой я отдала подарок Сарики – посмотреть поближе, – с укором на него покосилась. Всему же должен быть предел!

– Да. – Мисс Эббет кивнула. – В этот вечер планируется моё выступление с кордебалетом. Будет очень красиво. И я буду рада видеть вас. Может, вы найдёте себе компанию, в которой явиться будет подобающе?

– Я обязательно постараюсь!

Мы одновременно повернулись в сторону переулка, когда оттуда донёсся грохот копыт и колёс по мостовой. Небольшой зарешёченный кэб вкатился на двор и остановился. Оттуда сразу вышли несколько полисменов. Часть из них ринулись в дом, чтобы обыскать жильё задержанного, остальные двинулись к нам.

Уже знакомый констебль остановился позади, давая слово старшему.

– Кто из вас помог задержать преступника? – деловито осведомился он.

– Мисс Рейнфрид! – ответил за меня дворецкий.

– Я и сама способна говорить, – грозно глянула я на него.

Похоже, он уже взял меня под опеку и решил, что я должна подчиняться и каждый раз опускать взгляд при попытке любого мужчины заговорить со мной.

– Мисс Рейнфрид, – повторил констебль и что-то пометил в форменном листке. – Остальных свидетелей тоже прошу представиться и проследовать за нами в участок.

– Но нам уже нужно ехать! – приосанился мистер Холлдор. – Мисс Рейнфрид ждут дома. Она устала с дороги.

Ну, насчёт дома, допустим, он погорячился. По сути, в Кальне полицейский участок являлся для меня домом не меньше, чем особняк Таркеттов.

– Мы не задержим вас надолго, – скупо улыбнулся усатый констебль и поправил фуражку. – Формальности… Нам нужно заполнить документы, и мы оставим вас в покое. Прошу вас!