- -
- 100%
- +
Глава 1. Рамазан
– Девка исчезнет через месяц после свадьбы. Мы уберем ее, это не проблема.
Я лениво осмотрел стол.
Виски, коньяк, водка. Ценник за каждую бутылку зашкаливал, но они того стоили. Мясо жареное, мясо запеченное, мясо опаленное. Рыба в любом виде. Мой повар изумительно знал мой вкус. Никаких нахрен фруктов, никаких овощей.
Только мясо, только рыба, хлеб и зелень.
Все мои столы накрывались только так. Здесь мое царство, здесь все по-моему.
– Рам, да пойми ты, тебе просто необходимо жениться!
Точно так же лениво я скосил взгляд на дядьку. Дядька... Я не воспринимал его с детства. С тех самых пор, когда он еще прыщавым подростком появился в доме моих родителей и был объявлен названым братом моей матери.
Не получалось, твою мать, у меня.
Он был мне чужим.
– На любой, – он жадно смотрел на стриптизершу, извивавшуюся перед нами на шесте в моей личной приват-комнате. – Главное, чтоб целка была. Род потребует предъявить простыню утром. Трахнешь ее по быстрому, мы покажем эту тряпку и все будет в шоколаде. Традиционная свадьба, никто даже не вякнет.
Я поморщился.
Традиции. Я не против традиций, я их впитал с молоком матери. Но где они, реальные традиции? Все делается только ради денег и влияния. Не то, чтобы это мешало мне самому зарабатывать, но прикрываться традициями я никогда не прикрывался.
За это и уважали.
Поэтому я в свои тридцать пять – глава своего рода, хотя есть те, кто старше меня по возрасту. Даже хотя бы вот Адам.
– Нахрена мне эта женитьба, скажи? – я налил себе виски и еще раз прошелся взглядом по девице.
Хороша.
Губы перекачанные, правда, но отсосать мне сегодня ей это явно не помешает.
– Рамазан, не будь ребенком, – Адам посмотрел на меня с удивлением. – Занять место главного в совете семей тебе не позволяется пока только потому, что ты не женат. Женишься, получишь его сразу.
– А ты место моего заместителя, – я ухмыльнулся. – Все ведь ради этого, верно?
Дядька оскалил желтоватые от натурального табака, что он постоянно курил, зубы. Мне стало брезгливо в который раз.
Твою мать, у него столько бабла, неужели не может сделать чистку банальную?
– Ты в курсе, сколько лет я пахал на семью, на диаспору. Логично, что теперь я хочу с этого поиметь. И ты поимеешь, тебе что, плохо, что ли? Гораздо больше поимеешь, чем у тебя сейчас есть.
Я отпил еще виски.
Странные мы люди. Когда речь заходит о чужой жизни, мы даже не задумываемся, имеем ли право ее отнять. Для нас чужды заботы о чужом здоровье, если только это не близкий тебе действительно человек. Мы мыслим категориями только выгоды для себя.
Вот это реально важно!
Я мягко прижал язык к небу, ощущая все нюансы вкуса дорогого напитка на нем.
Не мне читать нотации Адаму, я сам чаще всего делал так же. Но вот то, что он так настойчиво пытается меня заставить сделать то, чего я не хочу, меня раздражает.
Зря ведь.
Я все равно переиграю.
– Тогда скажи, зачем мне место в совете всех семей? – я жестом показал танцовщице, чтобы она повернулась спиной и нагнулась.
Опытная шлюшка подчинилась сразу же. Раскрылась передо мной и Адамом, демонстрируя упругие подтянутые прелести, покрытые какой-то блестящей для выступления хренью.
Покачалась из стороны в сторону, оглаживая ладонями крутые бедра, выгнулась так, будто позвоночника у нее не существовало вообще.
Адам сбился со слов.
Сглотнул гулко, разглядывая ее, а мне захотелось заржать. Комбинатор, твою мать! Задумал он обмануть всех в роду, а сам слюни подобрать не может, стоит увидеть женскую упругую задницу.
Я отпил еще.
Места моего зама ему при любом раскладе не видать. Нахрена мне такие вот, которые давятся языком при виде бабы?
– Что ты спросил? – Адам с трудом оторвал взгляд от девки.
– Ты же помнишь мою мать, дядя? – я специально выделил обращение голосом.
– Ну, конечно.
– Она учила меня, что жену нужно брать на век. Она и тебя вырастила, ты тоже явно слышал это от нее. А ты мне что предлагаешь?
– Умершие умерли, Рамазан. И жена твоя быстро откинется. Для блага всего рода, для объединения бизнеса не так уж страшно нарушить кое-какие заветы.
Мудак.
Пальцы медленно собрались в кулак. Выгода. Он ищет только ее, а все остальное, все эти громкие крики о традициях – просто фикция. Пшик!
Пыль.
– Значит, клятвы перед Всевышним и соблюдение родственных связей для тебя не важны?
– Когда на кону стоят такие деньги, – Адам прищурился с вызовом. – Я думаю, один разок можно и поступиться этими самыми родственными связями и клятвами.
– Хорошо, – я кивнул.
– Ты согласен? – он почти вскочил. Навалился на стол всей грудью, впился в меня взглядом. – Ты женишься? Рамазан, я тебе говорю, дело будет верное! А жену твою что жалеть? Найдем сиротку, никто ничего и не поймет, погибла и погибла. Всем будет хорошо, ты снова будешь свободен, но уже главой всего совета. Мудрым и справедливым вдовцом.
Он гаденько захмыкал, а я постучал по столу костяшками пальцев в задумчивости.
Потом махнул девице, чтоб подошла.
Она соскользнула с возвышения как кошка. Поставленной походкой пошла ко мне, даже не смотря на Адама. Умница, девочка. Попкой своей чуешь, кому тут надо подчиняться, да?
Я похлопал по своему паху ладонью, показывая ей, что надо делать.
Женские коленки моментально встали на пол. Цепкие пальцы взялись за мой ремень, вытягивая кожаную полосу из шлевок. То, что мы в комнате не одни, ее не смущало.
– Позови моих ребят, – приказал я все понявшему дядьке. Опустил ладонь на голову стриптизерше, запустил ей пальцы в волосы. – Подожди, малышка, не торопись, я договорю.
Она послушно замерла у моих ног, облизала похотливо яркие губы. А я дождался, пока в приват войдут три моих охранника.
– Значит, родственные связи херня, говоришь, Адам? – я откинулся на спинку широкого кресла, в котором сидел. – Жизнь одной девки не стоит общего благополучия, да?
– Именно.
– Тогда сделаем так. Я женюсь, согласен.
Глаза дядьки полыхнули удовлетворением.
Его взбесило то, что я при нем позвал шлюху делать мне минет, но он проглотил даже это ради своей цели.
– Но женюсь я на твоей дочери, Адам, – я кивнул охране, обозначая приказ. – К вечеру чтобы Руслана была в моем доме, это понятно? Найти ее и приволочь!
Глава 2. Аня
– Уф-ф...
Я закрыла последнюю страницу конспекта и удовлетворенно потянулась.
Общажный стул слабо скрипнул, старые ножки его уже почти выработали свой ресурс.
– Закончила? – Карина, моя приятельница и по совместительству соседка, со своей кровати улыбнулась.
– Закончила! – я хлопнула по пухлой тетради ладошкой и встала. – Вообще не понимаю, зачем заставлять нас это писать. Поставил бы так зачет и все. Можно подумать, кто-то из этой писанины когда-то что-то запомнил!
– Что там за шум?
Каринка присела и вслушалась. Глянула на меня обеспокоенно.
– Слышишь, Ань?
Я слышала.
И тоже удивилась. В нашем крыле всегда была тишь да гладь, потому что заняты были всего три комнаты. Такими же, как мы, детьми не слишком состоятельных родителей.
Но мы по коридору никогда не бегали!
Я закрутила волосы в гульку на макушке на ходу, но не успела к двери подойти. В нее, даже не подумав постучать, ввалилась Руслана. Еще одна наша одногруппница, только из тех, кто к общаге даже подойти боялся.
Не тот уровень, видите ли! Не люкс!
– Аня! – она дышала как после стометровки, обмахиваясь лацканом дорогущей собольей шубы.
– Офигеть, – я остолбенела. – Ты здесь что забыла?
– Аня, – она почти простонала. – Помоги!
– Ань, я, наверное, пойду, до девчонок схожу? – Карина отложила книгу, которую читала и встала.
– Спасибо, – я была ей, правда, благодарна.
Всем нутром чувствовала, что появление Русланы ничего хорошего мне не принесет.
А вот она на нашу одногруппницу даже не взглянула.
Расправила свои волосы, прочертила длинным маникюром по шикарной шубке полосы. И снова стала той самой стервой с мурлыкающим акцентом, которую я знала.
Она – стерва.
Избалованная дочка какого-то кавказского бизнесмена. Ее брат Рустам – тоже наш одногруппник, противный самовлюбленный мажор. И мой бывший, к сожалению. Хотя он себя таковым не считает. Я для него была только очередным развлечением, а не девушкой, хотя пел он мне красиво.
Поверила ему, думала, что у нас отношения, что мы встречаемся. Пока он вместе с сестрицей не объяснил мне, что к чему и кто я в их глазах. Так что даже просто нормально относиться к ним у меня не было никаких причин.
Я сложила руки на груди, смотря на нежданную и неожиданную гостью.
Красивые они, яркие, раскрашенные генетическими красками своего народа.
– Чего тебе? Зачем пришла? Братец твой тебя отправил?
– Что? Не-ет! Аня, пожалуйста, не злись, – в ее умело накрашенных темных глазах будто страх промелькнул. – Рустам тут не при чем! Это мне нужна твоя помощь, а кроме тебя я тут никого не знаю.
Я усмехнулась.
Ну, конечно. Для нее все, кто живет в общаге и людьми-то не были. Откуда ей знать кого-то?
– Чего тебе надо, говори.
– Там, – она отступила от двери, оглядывая скромное убранство нашей с Кариной комнатки. – В общем, я сбежала. Но меня ищут.
– Кто? – я нахмурилась.
– Жених. Типа жених, – она опять поправила волосы. – Короче, отец решил меня выдать замуж, а я не хочу! И меня сейчас ловят.
– Ты нормальная? Что за дикость, как он может тебя выдать замуж без твоего согласия?
– Мы мусульмане, Аня, – она жалобно скривилась. – Решил и выдает. А я этого жениха боюсь до смерти, он даже хуже, чем отец. Короче, он своих людей послал меня у универа караулить. Я там удрала, но они, наверное, меня внизу караулить будут сейчас.
– А я-то как тебе помогу?
– Сходи, посмотри, пожалуйста! – она умоляюще сложила руки. Сверкнула камнями в кольце и браслете на изящном запястье.
– Ты с ума сошла? – я отшатнулась.
Сама говорит, что там какие-то кавказцы отбитые ходят, а меня к ним отправляет? Это типа – меня не жалко, да?
– Они ж тебя не знают! – взмолилась Руслана. – Подумаешь, девчонка и девчонка, да они на тебя даже не посмотрят!
Внутри все перевернулось.
Класс просто!
Вот так мимоходом унизить человека, к которому пришла за помощью, это надо уметь. Это у нее талант!
– Аня, просто посмотри, – Руслана вцепилась в мои руки, не давая выдернуть их. – Одним глазочком, стоит у крыльца общаги черный джип или нет? Может, они там возле него стоять будут.
– Да как я их узнаю?
– Так они черные и бородатые! Ты что, кавказцев не видела никогда, что ли?
Видела.
И даже якобы встречалась с одним. С братцем вот ее как раз. И мне не понравилось, больше я на них даже смотреть не хочу!
– Вот, – Руслана стянула с себя шубу и набросила мне на плечи. Затараторила, окончательно сбивая меня с толку. – Просто выйди на крыльцо и все. Если их там нет, я моментально испарюсь отсюда.
– А шуба-то зачем? – она уже откровенно подталкивала меня к двери.
– Так холодно же, зима! И волосы распусти, с такой шубой так волосы не носят, – ее пятерня вцепилась в мою гульку на макушке. Растрепала ее, заставила волосы заструиться по плечам. - Все, иди! И сразу же назад!
Я застыла в коридоре общаге, раскрыв рот.
Нормально?
Прибежала ко мне за помощью, мимоходом полила грязью, а потом вытолкала из моей же комнаты! У кавказцев у всех так принято, не считаться с чувствами и желаниями других людей?
Мы для них мусор?
В конце коридора показались двое мужчин.
Высоких, затянутых в кожаные теплые куртки и черные джинсы. Бородатые! Они не просто Руслану ждут внизу, они ее на самом деле ищут в общаге! И найдут у меня!
Я запахнула шубу, чтобы не было видно моих домашних трикотажных штанов и майки. Сделаю вид, что я это не я. Просто иду тут вот куда-то. Умом-то я понимала, что они меня, действительно, не знают, но все равно стало страшно.
Я шагнула навстречу кавказцам.
Пройду мимо и нырну к девчонкам из параллельной группы в комнату. Надеюсь, эта дурочка там додумалась хотя бы комнату запереть за мной?
– Привет, красивая, – один из бородачей остановился, когда мы поравнялись. – Красивая шубка.
– А, э-э, – я растерялась. – Спасибо.
– Всегда пожалуйста. Покатаемся?
– Что?!
Я не успела отшатнуться к стене.
Мужская рука протянулась к полам дорогой одежки и просто накинула ее мне на голову.
– Отбегалась, прыткая!
Глава 3. Аня
– Шагай!
Меня подтолкнули в плечо, заставляя куда-то пойти.
Шубу с моей головы уже сдернули, еще в машине. Но завязали платок на глазах, так что я все равно ничего не видела.
И не кричала, не пыталась вырваться.
Сложно это делать, когда к твоей шее приставлено лезвие ножа, а каркающий акцентом мужской голос пообещал перерезать мне глотку, если буду привлекать к себе внимание.
Я вышла из общаги спокойно.
Спокойно же села в тот самый черный джип, о котором говорила Руслана. Рука одного из бородачей лежала в кармане шубы и сжимала мои пальцы так, что суставы было больно.
Дышать получалось через раз.
Я понимала, что меня куда-то везут, но не видела ничего.
Обманула!
Руслана меня обманула. Подставила. Нацепила на меня свою шубу специально, заставила волосы распустить. Потому что я такая же она, тоже длинноволосая брюнетка, общими чертами мы похожи.
Нас просто перепутали!
Но сказать об этом я не могла. Мышцы будто одеревенели от страха. Я даже из машины не вышла, а выпала практически.
– Во-ой, Расул, кого вы привезли? – где-то рядом ахнула женщина.
– Невесту для шефа украли, тетя, – радостно заржал тот, что держал меня за плечо. – Женится наш Рамазан сегодня!
Я покачнулась от его толчка.
– Шагай!
– Девочка! – меня ухватила за другую руку более мягкая, пухлая ладонь. – Пойдем отсюда. Амина, веди ее на женскую половину скорее! Нельзя показывать никому!
Меня кто-то трогал, куда-то тащили, а я едва перебирала ногами.
Вопли о том, что я не та, которая им нужна, застряли в горле и никак не могли вырваться наружу. Я зажмурилась от яркого электрического света, когда повязку с моих глаз сдернули. Увидела перед собой молодую девушку с подвязанными платком волосами и пожилую полную женщину.
– Сиди тут! Ах, Рамазан! – она всплеснула руками. – Ах, сынок! И не сказал, все как положено сделал. Какая ты красивая, девочка, тебя из дома прямо украли? Одежка ведь домашняя на тебе.
Кто этот Рамазан?
Я озиралась вокруг, собирая мысли в кучу. Это его дом? Кто эти женщины, это его мать или просто так зовет его сыном? Как бы ни было страшно, я понимала суть. Вот эта тетя меня может не знать, но уж он-то, тот, кому меня предназначили в жены, когда придет, он разберется, что я не та, кто ему нужна. Значит, этот кошмар скоро закончится.
Меня отпустят.
Не будет же этот Рамазан жениться на девушке, которую никогда в глаза не видел? Человек, имеющий такой богатый и шикарный дом явно не имбецил, верно же?
– А ну, вышли все! – дверь в спальню, куда меня привели, распахнулась.
Девушка, которая помогала мне раздеться и теперь крутилась у огромного, во всю стену шкафа, сразу же склонила голову, а потом бросилась вон из комнаты.
– Адам, тебе сюда нельзя! – полная женщина опять всплеснула руками. – Грех!
– Выйди, Майя, – оскалился жуткий мужчина. В его глазах, не таких черных, как у Русланы или Рустама, плавало почти безумие. – Мне надо поговорить с будущей женой моего племянника.
– Ай, ай, Адам!
Качая головой, она подчинилась, а я сжала кулаки.
Ну, раз это дядя моего потенциального жениха, то ему можно все рассказать.
– Здравствуйте. Произошла ошиб...
– Закрой рот, Аня, – я отшатнулась. Съежилась под его раздевающим взглядом. Откуда он знает мое имя? – Правду Русланка говорила, что ты нищенка.
– Руслана ваша дочь, – дошло до меня. – Тогда вы знаете, что это ошибка! Верните меня домой, она меня подставила!
– Это ты общагу свою домом называешь? – доставая из кармана сигареты, он презрительно хмыкнул.
– Лучше быть честной и порядочной там, чем в таком дворце, но поступать так, как ваша дочь!
Он захохотал.
Громко, издевательски. Показывая мне всем видом, что он думает о моей порядочности и честности. А я начинала понимать: не перепутали нас. Специально все было сделано и он в курсе этого. Он все знает!
Мужчина одним шагом сократил расстояние между нами. Жесткие пальцы, воняющие табаком, вцепились в мое горло:
– Лучше тебе язык придержать, поняла меня?
Я ухватилась за его волосатое запястье, но даже на миллиметр не смогла его от себя отодвинуть. Паника плеснула в голову обжигающей волной крови.
– Тебя сейчас подготовят к свадьбе, Аня. Тебя никто не узнает, лицо закроют. А ты закроешь свой рот! И будешь делать все, что тебе прикажут наши женщины. Молча, поняла меня? А через несколько часов на свадьбе скажешь моему племяннику «да», все ясно?
– Не-ет, – я хрипела под его рукой, пытаясь получить хоть каплю воздуха.
– Нет?
Он будто удивился.
Запихнул сигареты обратно в карман, а достал оттуда нож. Нет, не нож! Ловкое движение пальцами и перед моим лицом возникло обычное выкидное лезвие. Тонкое и до безумия острое.
– Девочка, ты что, не поняла еще, куда попала? – кожу под подбородком стянуло. Я казалось, чувствовала холод металла, хотя он меня им не касался. – Может, мне приказать своим ребятам съездить и навестить твою мать с братишкой? Хочешь ухо своего братца в качестве подарка на свадьбу?
Я задыхалась.
Мама... Все это было спланировано. Они все про меня знают. Руслана. Или Рустам, неважно! Я рассказывала ему, что у меня из родных только мама и десятилетний брат. Они далеко, в области живут, но разве этим бородатым что-то помешает?
– Ни единого писка, Аня, – неадекватный взгляд приблизился ко мне, заслоняя перед собой весь мир. – Никакого сопротивления и тогда твоя родня останется невредимой. Защитить ведь их некому, вы одни, так что лучше тебе не рисковать.
Он легко махнул рукой и тонкая прядь моих волос возле уха оказалась срезана лезвием.
Упала мне на руку, обжигая этим невесомым движением сильнее пламени. Волоски рассыпались и стекли на пол, на пышный и мягкий ковер.
Вот так же он мою жизнь может забрать.
Или мамы, или Даньки.
Легко, играючи, без напряга. Я ему верила.
– Мы же договорились, да, Ань? Ты молчишь и делаешь, как я сказал, а я не трогаю твоего братика и мамашу.
Пальцы на моей шее разжались, но ответить я все равно была не в состоянии. Втягивала воздух в легкие с хрипом, но позволить себе согнуться перед этим уродом не могла.
– Я же не Руслана, – я давилась каждым вдохом. По телу катились судороги. – Он же увидит, он поймет потом.
– Это не твоя проблема.
– Где она?! – в коридоре громыхнуло еще одним мужским голосом.
– А вот и жених твой приехал, – мужчина по имени Адам улыбнулся. – Ты отвернись-ка, ему пока не стоит тебя видеть до свадьбы, традициями запрещено. И помни, Аня, помни все, что я тебе сказал, иначе я прирежу твоих родственников сам, лично. А расскажешь Рамазану о нашем разговоре когда-нибудь, то и тебя тоже...
Он сдавил мое плечо, заставляя отвернуться от двери, а сам пошел к ней. И я услышала голос того, за кого мне сегодня придется выйти замуж, снова.
– Адам?! Ты какого хрена здесь?
– Давал последние наставления невесте. Пойдем, племянник, выпьем. Великий день сегодня. Рамазан женится!
Дверь уже закрывалась, но я успела бросить взгляд на зеркальное трюмо, стоящее напротив двери. И увидела его...
Глава 4. Рамазан
Склоненная женская головка.
Темная грива волос по спине. Худенькие, почти прозрачные женские плечики.
По ходу, она реально покорная.
Я усмехнулся, услышав обращение Адама, но с места не сдвинулся. Успел увидеть одинокую фигурку в комнате, пока дверь еще закрывалась.
Наставления он давал ей.
Представляю, какие. Люди, которые не боятся, не сгибаются вот так. Значит, Адам девчонке угрожал. Не Руслане, понятное дело. К дочке с ножом не ходят, а он у него был. Я отчетливо услышал щелчок, с которым схлопнулось лезвие.
Значит, все так, как я и рассчитывал, у нас подмена.
Ла-адно.
– Рамазан! – по коридору спешила тетя Майя. – Сынок! Ну, ты-то хоть не лезь в комнату, а!
– Что значит, не лезь? – осек я ее.
– Сынок, не сердись, – тетка, младшая сестра моей умершей матери, начала гладить меня по груди.
Подленький женский прием.
Мать так же делала, когда хотела меня успокоить.
– Рамазан, ты же знаешь, нельзя тебе! Фатима бы не одобрила, не огорчай ее, она на тебя сверху смотрит. Не годится к невесте заходить, грех это, к несчастью!
Адам, стоящий в паре шагов у стены, криво улыбнулся, но сразу же отвернулся, чтобы я его улыбки не заметил.
Я не буду нарушать твою игру, дядюшка.
Радуйся, пока можешь.
– А я на счастье и так особо не рассчитываю, тетя, – я посмотрел на тетку сверху вниз.
Грубить ей не хотелось, она была единственной в этом доме после матери, кто на самом деле за меня переживал и любил. Но женщина должна знать свое место, иначе никак.
– Сыночек, не надо так. Послушай тетю, уйди, – у нее в глазах уже стояли слезы. – Мы девочку приготовим сейчас, уже платье везут, муллу известили. Выйди, грешно это. Будь во дворе с мужчинами, мой красавец.
Я еще раз глянул на дверь.
Я знаю, что там не Руслана. У нее волосы как смоль черные, как у меня. На что Адам рассчитывал? Что я девушек не отличу? У этой волосы тоже темные, но не настолько.
– Не переживай, тетя, – я взял ее руки, которые часто гладили меня по голове в детстве. Поднес к губам, поцеловал. – Тебя я не буду расстраивать.
– Мой сынок, – она неловко стерла слезу на щеке. – Иди, иди.
Я прошел мимо Адама, даже не взглянув.
Куда он денется? Пока пусть думает, что все идет по его плану. Я не буду лишать человека такой мелкой радости. Я посмотрю на его лицо потом, когда все раскроется.
Корка льда нарастала в душе все толще.
Трещала, угрожая взорваться. Засыпать тут все осколками моей злости. Я всегда думал, что в женитьбе нет ничего особенного. Так надо. Обязаловка для мужчины, которая наступает рано или поздно.
Но почему-то все злило. Жутко злило.
– Рамазан, – я не успел выйти на крыльцо дома, когда меня позвали.
Весь двор был уже забит мужчинами всех семей. В раскрытые ворота были видны машины, припаркованные рядом и на противоположной стороне улицы.
Все съехались, спасибо любимому дяде.
Видимо, не только он хочет, чтобы я встал во главе семей диаспоры. Мой бизнес самый крупный. После объединения все остальные получат свою долю финансовой подпитки от меня.
Я глянул в сторону кухонных построек.
Женщины суетились, принимали от молодежи продукты и напитки, которые те тащили из багажников. Кавказская свадьба это классное зрелище. Шумное, сытое, буйное, насыщенное, веселое.
Я цыкнул.
Особенно, когда она не твоя.
– Рамазан, сынок! – один из стариков в папахе махнул мне уже требовательнее.
Держать лицо становилось все сложнее.
Хотелось скалиться от непонятной злобной радости. Обожаю, когда меня пытаются зажать в рамки. Тащусь от возможности макнуть кого-нибудь мордой в то дерьмо, которое они сами же и сотворили.
– Почему ты здесь, Рамазан? – по заблестевшим выцветшим глазам старика можно было понять, что он уже выпил.
– А где мне быть? – я не склонил головы. Кивнул коротко старику и все.
– Жениху на свадьбе быть вообще не положено! – возмутился он. – В наше время он только на следующий день мог прийти. Испортились нравы, вы не чтите традиций!
Ага.
Как и ты, старик. Давно ли старейшины стали бухать на свадьбах?
Лицемеры.
Никто ведь не спросил даже, почему такая срочность с женитьбой. Нет, уже организовали муллу, девчонке везут платье.