Мой наглый гад

Глава 1. Яромир

– Детка, ты такая строгая, вау! Давай сыграем в доктора и пациента?

Я ухмыльнулся и достал из кармана пачку сигарет.

Металлическое колесико послушно извлекло для меня кусочек пламени.

Алиса...

Именно эта моя фразочка заставила хрупкую, будто фарфоровую блондинку тогда споткнуться. Растеряться на мгновение, а потом снова нахмуриться:

– Если бы я была действительно врачом, то я бы вас залечила до смерти, наверное, за такое предложение! – фыркнула она. – Случайно, разумеется.

– Это почему это?

– А чтобы не мучились совестью, – она показала мне зубки. – Или вам такое чувство незнакомо?

Глядя на небольшой домик за зеленым дощатым забором, я стряхнул с сигареты нагорающий пепел.

А как она вошла в палату! Решительно, сдвинув бровки домиком и даже чуть наморщив нос. Будто пыталась запугать нас с братом, лежащих под капельницами после...

Да много чего случилось в те дни.

Пожар в клубе отца, в котором я здорово надышался дымом, пока выводил посетителей и персонал. Старший брат, попавший в аварию со своей девушкой и сестрой Алисы по совместительству, тоже валялся рядом. Потом наша с ним драка прямо в палате. Чисто чтоб пар выпустить, приревновал он ее ко мне, придурок.

Но, наверное, окончательно нас с ним помирил именно приход девчонок. Мирослав побежал за своей, а я остался с Алисой в палате. Попытался подкатить, как всегда, девчонка же симпатичная, почему нет? А потом – отпустил. Поклялся себе, что найду ее и...

Нашел ведь.

Теперь осталось только войти в дом и спросить с чего это она меня обозвала бестолковым прожигателем жизни тогда. Она меня впервые видела! От кого другого меня бы такое заявление только заставило посмеяться, но она...

Я дернул головой.

Зацепила.

Своим показательным презрением зацепила до последнего нерва. Я даже сначала подумал, что она просто меня взбесила, а потом понял, что не-ет...

Эта дерзкая мелочь своим видом независимым и отрешенным чуть до белого каления меня не довела. Заставила ощутить... Нет, не совесть. Ей мучиться я как раз считал бесполезным занятием.

Я ощутил азарт.

И предложил ей потрахаться сразу же.

Прямо там, в палате. А что, член в рабочем состоянии уже стоял, койка была, женщина имелась. Чего еще надо?

Она посчитала, что мне остро не хватает пощечины.

Ну, и выдала мне ее.

Я выкинул окурок в траву.

Ну, осада, так осада. Не было таких крепостей, которые Яромир Медведев еще не взял бы. Повизжала тогда в палате – постонет сейчас дома подо мной. Машина послушно пропищала сигналкой, закрываясь, а я пошел к бабуле, что сидела на лавке у соседнего дома и подозрительно меня разглядывала. Разведка – наше все.

– Здрасте.

– Здравствуйте, – бабуля поджала губы.

– А вы не знаете, Алиса дома? – я кивнул на нужный мне дом.

– А ты кто, сынок, будешь?

– А я, – я завис чутка. Кем назваться-то? Кому этот Штирлиц в платочке все выложит? – Мы с ней в Москве познакомились, знаете. Понравилась она мне очень, а телефон взять не успел.

Твою мать, если она сейчас спросит, откуда у меня тогда ее адрес, я провалил операцию: «Расколи бабулю». Телефон-то найти всяко проще, чем адрес, верно же?

– Ой, так, а чего ты в калитку-то не стукнул ей? – растерялась соседка Алисы.

– Стесняюсь, – мне захотелось ковырнуть носком кроссовка песок возле лавки.

Хах!

Еще бы покраснеть как задрот и я сам себе Оскар выдам.

– Ой, вы такой милый юноша! – восхитилась бабуля. Даже руками сухонькими всплеснула. – Сейчас ведь молодежь ничего не стесняется, а вы, ну надо же! Вы к Алисочке на свидание?

– Хочу позвать, да.

– А чего ж без цветов? Алисочка ромашки любит, разводит их постоянно. Знаете, сколько у нее сортов?

– Да вы что? – я охренел.

У ромашек что, еще и сорта бывают?

Они ж одинаковые все! Белое сверху, зеленое снизу.

– Да, представляете? – почуяв слушателя, бабуля увлеченно болтала. – А вы из Москвы?

– Ага, – я уже начинал жалеть, что подошел.

– Ой, Алисочка так хочет свою выставку в Москве, она мне говорила. Вы же знаете, что она рисует?

– Да?

Твою ж...

Сколько сюрпризов в этой девчонке? То по морде дает ни с того, ни с сего, то ромашки, то теперь вот рисунки. Но эта информация явно ценнее, чем цветочки. На этой почве к ней подъехать будет проще.

Творческие люди, они такие.

Понятно теперь, чего она мне отбитой показалась. Захотелось заржать еще раз, но я сдержался. Поблагодарил старушку за информацию, заверил ее, что поехал за цветами для возлюбленной и прыгнул за руль.

Какие нахрен цветы?

Она мне ими по морде еще раз надает.

Мы купим карандашей и красок! Только хардкор! Пусть меня ими утыкает как ежа, художница, е-мое! Через полчаса я снова был у домика с зеленым забором, а словоохотливая соседка испарилась из поля зрения.

Значит, можно просто стучать...

Я нагло раскрыл калитку и вошел. Надеюсь, волкодава эта бешеная не держит. А то с виду одуванчик блондинистый, чисто ромашка, ага. А внутри стая демонов, жопой чую.

Дверь на небольшую веранду была раскрыта.

И в дом тоже. И оттуда доносилась музыка. Вот зашибись. Стоял бы, стучал как придурок. Хрен бы кто мне открыл. Я шагнул в дом, замирая на пороге.

В крохотных беленьких трусиках и таком же беленьком топике хозяйка дома торчала почти под потолком. Стояла на последней ступеньке небольшой стремянки, едва заметно покручивая бедрами в такт музыке. Водила кисточкой по огромному полотну на специальной подставке, прорабатывая самый верх будущей картины.

Я громко сглотнул.

А какова попка-то у ромашки!

Я тут точно окопаюсь, клянусь!

– А, – Алиса вдруг неловко обернулась. – А!

Заметив меня боковым зрением, покачнулась от неожиданности вместе со стремянкой. Испугалась, взмахнула тонкими руками, не выпуская кистей из пальцев. Попыталась удержаться, но не смогла.

Ух, епт!

Я отбросил покупки и рванул вперед.

Подхватил падающее сверху тело, прижимая к груди. Заглянул в мерцающие испуганной зеленью зрачков глаза и ухмыльнулся плотоядно:

– Так что, ромашка, как насчет потрахаться все же?

Глава 2. Алиса

– Значит, все же гад, – кивнула я сама себе. – Не ошиблась я тогда.

А удобно на нем лежать, кстати. Стыдно, правда, до смерти. Я ж в трусах и без бюстгальтера, под майкой видно все. Но визжать и дергаться, как припадочная я не буду.

Наоборот, у нас с ним все будет плавно!

Без резких движений.

– Ну, что ж сразу гад? – наглец хитро прищурился. – Просто целеустремленный молодой человек.

– Да вы что? – он даже и не думал меня опускать на пол.

Держал на руках, прижимал к своей широкой и рельефной груди. Под белоснежным поло я видела, казалось, каждую мышцу.

– Ага.

– Тогда познакомимся поближе? – я тоже улыбнулась. С гадами по-гадски! – Какой у вас любимый цвет?

– Блондиночек люблю! – бархатисто и возбуждающе промурлыкал наглец.

Так близко и горячо, что у меня мурашки рванули по голове, стянули кожу под волосами. Его дыхание с легким ароматом табака впервые в жизни показалось мне не противным, а дико... мужским.

– Ах, жаль, – я повернула в пальцах кисточку, которой писала только что. – Но у меня только зеленый имеется.

Кисть, которую я обмакнула в гуашь перед тем, как упасть, опустилась на ткань его футболки. Яркое зеленое пятно поплыло, впитываясь в нити. Поползло неаккуратной кляксой.

Я провела кистью линию еще раз, чуть левее.

А он даже не дрогнул!

Вглядывался в мое лицо жадно, вообще не шевелился. Будто ему наплевать было на то, что я творю и на то, во что превращается его одежда.

Надо же, какой. Невозмутимый.

– А ты бодиартом не занимаешься случайно? – он ухмыльнулся углом губ.

Вот не надо мне тут намеков на раздевание!

Гад красивый, но наглый ужасно. Писать с его натуры было бы великолепно. Да только увы, я еще с первой нашей встречи зареклась с ним общаться.

Не люблю таких, богатеньких самоуверенных засранцев.

А точнее, побаиваюсь. Слишком они грубые, настойчивые и упрямые. У сестры такой же, старший брат вот этого как раз. Не то.

Не мое.

– Могу попрактиковаться, – я потянулась кисточкой к его лицу.

Он стоял!

Не разжал рук, не отдернул голову. И я растерялась. Наверное, так наглеть уж не стоит. Я ж не он! И так человеку футболку испортила, дай Бог, отстирать теперь.

Мне стало жутко неловко.

Я-то ждала, что он меня не то, что отпустит. Он бросить меня должен был!

– А можно мне на пол?

– Нет, – он только еще больше напряг руки.

– Эм, - я зависла.

А дальше-то что? Чисто женские хитрости? Хуже бы не стало, вот в чем дело. Потом ведь не отобьюсь, он вон, какой здоровяк.

Ладно, пробуем. Я состроила глазки:

– Ну, пожалуйста!

– А что-то не так? – наглец только плечами повел на мою уловку. – Тебе неудобно на ручках? По любому приятнее же, чем под потолком.

– Высоты боюсь, – я моргнула.

– Да?

Яромир Медведев, я помнила его имя прекрасно, чуть повернулся, оценивая высоту стремянки, на которой я только что стояла.

Намекнул на полную нелогичность моих слов и поступков одним своим видом.

– Ага, – я смотрела на него честными-пречестными глазами.

Не понимаю я намеков. Я же девочка, мне можно.

Не говорить же ему, что меня вообще-то никто и никогда еще на руках не держал. Особенно в таком виде.

– А я думал, мы сразу к делу приступим, – он все же чуть присел, выпуская меня на свободу.

– К какому? – я отскочила, хватая простыню, которой накрывала обычно картины.

Замоталась в нее по грудь, прикрывая стратегические места. Деловой какой, глядите!

– И вообще, вы в курсе, что врываться в чужой дом без разрешения недопустимо?

– Я стучал! – возмутился наглец.

Развел руки в стороны, заметил, наконец, капельки краски на своих рукавах. Оглядел себя всего, оттянул поло, осматривая пятна на ней.

– Н-да, прям самое то для свидания, – я еле расслышала его слова.

– Да ладно, – мне стало совестно. – Отстираете. Хотя... Вы ж и не умеете, наверное, да? Ну, ничего, прислуга отстирает.

– Алиса, – он укоризненно покачал головой. – Ну, что ты начинаешь сразу? Я же по-доброму приехал, как порядочный. Подарочки тебе вот купил.

Яромир подхватил с пола у двери красивущий и большущий бумажный пакет и раскрыл его.

Я фыркнула.

Это что, он меня покупать собрался? Вот еще!

– Забирайте свои подарочки, – ядовито повторила я его же слово. – И уходите. Я вас не приглашала.

– Так, значит? – карие глаза красавчика потемнели.

– Да, так!

Он расправил плечи.

Расставил пошире мощные ноги в голубых джинсах и белых кроссовках. Забросил руки за голову, цепляя поло между лопаток. И содрал его с себя через голову.

Взлохматил себе волосы, становясь еще красивее и харизматичнее.

Наглец!

Я отвернулась. Теперь мы оба тут голые будем разгуливать? Такого позора дом моих покойных родителей еще не видел!

– Что, вот так и выгонишь? Даже постираться не дашь? Тебя ведь спасал. Благодарность и все такое.

– Идите в баню!

– Алис, тебе двадцать четыре. Ты послать, как следует, не можешь? – хохотнул он, комкая поло в ладонях.

– Если пошлю – уйдете? – в моем голосе была надежда.

Но наглый гад, ворвавшийся в мой дом, только ухмыльнулся. Не уйдет, я уже знала это.

Но и то, что мне с таким экземпляром не по пути – тоже знала. Поэтому отступать мне некуда. Если моя сестра его брату сдалась, то я – не стану!

Не на ту напал!

Я набрала воздуха в грудь, чтобы ответить ему сразу же, как он раскроет рот.

– Хотя... В баньку, говоришь? – в шоколадных глазах его вдруг загорелись хитрые искорки. – А проводишь? Спинку тебе потру.

Глава 3. Алиса

– А вы не боитесь?

Я изо всех сил постаралась сделать максимально циничный и оценивающий взгляд. Оглядела Яромира с головы до ног.

– Я? – Яромир даже растерялся от моего вопроса.

– Ну, не я же, – я дернула плечом. – Не каждый мужчина согласен вот так, фактически с первой встречи жениться.

– Чего сделать?

У меня уже сводило скулы.

Засмеяться над ним хотелось неудержимо. А что он хотел? Думал, вот так ввалится ко мне, начнет предлагать всякую пошлятину, а я буду краснеть, молчать и подчиняться?

Ну... Зря.

Я уже ему один раз пощечину влепила, неужели не понял, что я не из таких?

– Жениться. После того, что вы мне предлагаете, вы просто будете обязаны на мне жениться, мне кажется.

Он выдохнул.

Поставил пакет с подарками на ближайший к нему стул, оперся на спинку обеими руками. Мышцы на плечах вздулись от напряжения, удерживая мощное спортивное тело.

Интересно, о чем ты думаешь, красавчик?

– Барышня, а вы Тургенева перечитали, как я погляжу? – в его взгляде привычная хитринка сейчас смешивалась с легким разочарованием.

Мне захотелось щелкнуть пальцами.

Вот и достигнут эффект.

Сейчас он примет меня за идиотку и испарится с горизонта.

В душу легонько кольнуло разочарованием. Все мужчины такие. Всем только развлечения подавай, никто из них не готов принимать на себя хоть малейшую ответственность.

И я не ханжа, нет.

В моей жизни секс был. В моих первых и единственных отношениях еще в художественной академии. Как раз из-за этого и развалившихся, кстати. Из-за нежелания их развивать с мужской стороны.

Я поправила сползающую простыню на груди.

Неприятные воспоминания. Посмотрела еще раз на Яромира:

– Спасибо, что не дали упасть. Но вам пора, – настроение пикироваться с ним испарилось.

– Ромашка, – он поморщился с досадой. – Ты меня неправильно поняла. Я не хотел тебя обидеть.

– Вы меня не обидели. Вам действительно пора.

– А футболка? – он показал мне свое поло.

– Можете постирать в бане, я не шутила. Мыло там есть.

Он раздраженно зашипел.

Сжал футболку в руке так, что натянулись сухожилия на предплечье. Бросил на меня еще один взгляд и вышел из дома. Закрыл за собой дверь, которую я оставляла открытой.

Я обхватила плечи руками.

Ну, вот и все, собственно. Думаю, двух моих отказов ему будет достаточно. Сейчас прыгнет в свою крутую без сомнения машину и умчится в Москву искать более сговорчивых и доступных женщин. Я брезгливо размотала с себя простыню, набросила ее на полотно. Пропал настрой, работать больше не хочется.

Я прошла в маленькую комнатку, где в детстве мы спали с сестрой, открыла шкаф. Натянула легкое платье через голову.

– Ой, фу!

Волосы, сразу же распушившиеся еще сильнее, залезли в рот. Я собрала их и, глядя в зеркало старенького, оставшегося после мамы, трюмо, заколола их заколкой-крабом.

Расправила на себе ткань тонкую цветастую ткань.

Все хорошо, Алиса. Приезд этого наглеца ни на что не повлияет. Жизнь будет идти точно так же, как и до него. Я хмуро посмотрела на себя в зеркало. Даже несмотря на то, что ты думала о нем все эти дни после той встречи в больнице.

Мне такой не подходит, убедилась же только что.

Повторно, черт бы все побрал!

Я налила себе полный, до краев, стакан прохладной воды на кухне и выцедила его до дна мелкими глотками. В горле было тесно. Будто сдавливало что-то, рука невидимая. А вода показалась вдруг горькой.

– Фильтр помой вечером, – приказала я себе мысленно. – А сейчас идии закрой калитку! Ходят тут всякие.

Взяв с тарелки на столе яблоко, я откусила кусок и вышла следом за Яромиром. Но споткнулась сразу же, потому что увидела, что за забором стоит большая черная машина.

Это его?

А почему он не уехал до сих пор?

Я с усилием прожевала яблочную мякоть и подошла к забору. Та-ак... В машине было пусто. За стеклом периодически мигала малюсенькая лампочка. И это, я знала, обозначало, что машина закрыта, стоит под охранной сигнализацией.

А где Медведь?!

Развернувшись, я зашагала к бане. Баня у меня на участке была огромная! Папа париться любил и строил ее на века и максимально удобной. Неужели этот гад...

Он только чуть голову повернул.

У меня даже слов не нашлось. Ну, каков наглец!

Яромир лежал, запрокинув руки за голову, на высоком полке. Растянулся во весь рост почти, положил одну щиколотку на колено другой ноги и только кроссовком помахивал в воздухе.

А в зубах – сорванная на одной из моих клумб ромашка.

Моя ромашка! Сортовая!

Я...

А...

– А вы почему не стираете свою футболку? – я уперла кулаки в бока.

– Не умею, – он смотрел на меня с хитрым прищуром. – Жду, когда на помощь придет какая-нибудь настоящая женщина, из тех, что коня на скаку кастрирует и избу плевками потушит.

Кастрировать хотелось только одно существо.

И это был не конь.

Жэрэбэц!

– Так, – я обреченно вздохнула. Как-то его выжить из дома все же надо? – Яромир, давайте так, я стираю вашу футболку, а вы уезжаете. И никогда больше не приезжаете, идет?

Он поднялся.

Сильно и уверенно. Заполнил собой всю, резко ставшую крохотной, баню. И я отступила. Сделала шаг назад, соскальзывая тапочком с порога.

– Ты так сексуально мое имя произносишь, ромашка. Я возбуждаюсь сразу же.

– Ну, я его хотя бы помню, в отличие от вас, – фыркнула я, удерживая себя на месте силой воли.

Яромир вдруг замер.

Застыл как огромный хищный кот. Посмотрел на меня чуть удивленно:

– Я твое тоже помню. Я тебя всю запомнил сразу, ромашка.

– Да вы что? – мне хотелось сквозь землю провалиться.

От его слов стало тепло.

Да нет, не тепло. Стало жарко!

– И как же меня зовут?

– Алис-са-а, – Медведь потянулся ко мне своими загребущими лапами.

– Э, нет! – я отскочила. – Без рук! Так что насчет договора?

– Договоры с девушками – херня! – он мотнул головой, продолжая наступать.

– Яромир! – я взвизгнула, когда он ухватил меня за талию и рывком притянул к себе. – Не смейте!

– Попалась, Лиса? – его губы коснулись моей шеи. – Идет. Я приму твой договор, но с одним условием.

– С каким? – я старалась вывернуться из его стальных объятий.

Наглец хитро-хитро улыбнулся:

– Я свалю, но ты меня должна поцеловать. Сама. Как тебе?

Глава 4. Яромир

Алис-са-а...

Бархатистая кожа под моими губами была теплой. Меня от нее сейчас оторвать не заставило бы ничто. Ни тихий вздох Лисы, ни легкая дрожь ее тела. Напряженного, натянутого, как струна под моими руками.

Я вдохнул поглубже.

Цветочек. Ромашка. Она пахнет ими.

Уникальный, только ей принадлежащий запах. Почти невесомый, я ощутил его только сейчас, когда почти впечатался лицом в нее. Ее личная химия, от которой у меня в мозгах началась вакханалия эйфории.

Такая наивная с виду.

Такая чистая, так сильно пытающаяся меня оттолкнуть любыми способами. Меня повело. Чувствовать себя бухим от прикосновения к женщине – такого со мной еще не было.

– По-це-лу-уй меня, – я почти застонал ей в ключицу, сгребая ее все крепче.

Коснулся ее кожи языком, считывая не только аромат, но и вкус.

Сука, сладкая!

Какая же охеренная!

– Яромир, – по тонкой длинной шейке прокатился глоток, а сама Лиса еще сильнее напряглась.

Попыталась оттолкнуть, отдалиться, но я развернул ее к себе лицом.

На дне зеленых светлых глаз застыл испуг и немного хитрости. Ах, Лиса! Вроде да, ромашка ромашкой, но внутри у нее, наверное, цунами из язвительности и дерзости.

Нра-авится...

– А свадьба когда?

– Да хоть завтра, – я залип на ее розовых губках.

– Оу! – она уперлась ладонями мне в грудь. – А как же платье, гости? Я не готова!

– Похер.

Я потянулся к ней снова.

Да плевать мне, что ты говоришь сейчас, если честно, я на все согласен, моя пушистая лиса. Ты только хвостом активно не маши, а то я уже готов прямо здесь под него нырнуть.

И все, реально придется жениться, по ходу.

Прям завтра, ага.

– Яромир, да пустите меня! – Алиса изогнулась гибко. – Подалась назад верхней частью корпуса, почти переломилась в талии. – Шутки шутками, но я серьезно. Я стираю вашу футболку, а вы уезжаете. Незачем вам сюда приезжать, понимаете? Вы мне не нравитесь.

– Реально не нравлюсь? – мне в трусы будто горсть колотого льда забросили.

– Реально, – передразнила она и кивнула на машину, чья крыша торчала из-за забора. – Давайте вашу футболку, а потом уезжайте на своем броневике.

– И не приезжать?

– Нет.

– Ладно.

Я с сожалением расцепил руки, выпуская ее, и отдал испачканную поло.

Согласен, наивная моя. На броневике больше не приеду.

Алиса сверкнула глазищами, но что в этом взгляде было зашифровано, я разглядеть не успел. Да и какая разница, собственно? Меня так активно выпроваживают, что в этом не было смысла.

Люблю, когда сопротивляются, это заводит.

А она с такой силой на мой интерес надавила, что шансов теперь у нее и нет.

Я отступил с прохода, и Лиса шмыгнула в баню обратно. Ловко перевернула металлический таз, плеснула в него пару ковшей воды из печки. Намочила тщательно белую ткань, растянула пальцами место, где осталось пятно от краски.

Расставив ноги пошире, я замер в дверях бани и закурил.

Смотрел, как она намыливает куском белоснежного мыла ткань и прикидывал варианты. Барышня-то у нас творческая. Одухотворенная вся с ног до головы. К такой, как оказалось, на обычном запале не подъедешь.

Придется выкручиваться.

Лишь бы самому не охренеть в процессе.

А то так проснусь утром, а я уже женатый. Пока в мои планы такая хреновня не входила, я еще не нагулялся. Даже старший брат только-только собрался вроде как, а ему тридцатник.

Куда уж мне?

Я вообще планировал просто потрахаться, если честно. Небольшой городок, частный сектор, лето, красивая женщина под боком. Ретрит, бляха!

Выходные как надо.

– С ума сошла, женщина? – я отшвырнул сигарету в сторону, шагая внутрь бани.

Выхватил у нее из рук таз с мыльной и цветной водой. Сам вылил его под полок, на широкие щели между досками, чтобы стекло.

– Чего? – не поняла Алиса.

– Тяжелое же, – я со звонком опять поставил таз на скамейку. Подхватил ковшик, черпая чистую воду. – Ты же тощая как тростинка, переломишься, я виноват останусь.

Она иронично хмыкнула, но отвечать не стала.

Посмотрела только так ехидно, что у меня опять в джинсах все напряглось.

Лиса, твою мать!

– Хватит! – она накрыла ладошками поверхность воды, будто пыталась прикрыть ее от поступления новой. – Куда столько?

– Так я же не знаю, сколько надо, а ты молчишь.

Она возмущенно сдула с чуть вспотевшего лба несколько волосинок. Ну, матерь вашу, ну какая ж милота, я не могу!

Ты губы почаще вот так дуй, я в слюнтяя превращусь рядом с тобой.

– Яромир, идите лучше курить!

Я заржал. Не, посылать не умеет точно. Но рядом со мной научится. Я буду учить свою ромашку плохо-ому! Я бы прямо сейчас начал, но она же не дает.

А когда мне не дают, я начинаю искать варианты.

И нахожу.

Я с предвкушающей улыбкой достал еще одну сигарету, а Алиса начала полоскать футболку. Тонкими, будто слабыми от природы руками. И меня это тоже взбесило. Гадство, а как она зимой тут живет, в частном доме одна?

– Ты всегда тут стираешь? – веселье куда-то пропало резко.

– Нет, – зеленый взгляд на меня даже не поднялся. – У меня машинка в доме стоит.

Вот же...

Лиса!

– Зайка, мне, конечно, приятно, что моей футболке столько внимания, но нахрена руки-то стирать? Закинула бы в стиралку и все.

– А так вы быстрее уедете.

– Язва, – я только цыкнул в ответ. – Может, уже перестанешь меня на вы звать?

– Я воспитанная, Яромир, – Алиса вытащила футболку из воды и растянула перед собой. – В отличие от вас, похоже. Ваша футболка!

Она протянула мне комок белой ткани, который еще полчаса был шикарной поло из последней коллекции.

Зеленые глаза прищурились хитро:

– Счастливого пути!

Глава 5. Алиса