- -
- 100%
- +
Глава 1
– Попала ты, кроха...
Высокий и широкоплечий мужчина нахально смотрел на меня сверху вниз.
И взгляд у него был не слишком добрым. Так, наверное, на добычу смотрят, а не на человека, которому хотят помочь. Я проглотила комок слюны и вздернула голову повыше. Соберись, Соф, пусть он жутковато выглядит, но он единственный, кто проехал по заснеженной дороге, где нет мобильной связи, за последние полчаса.
И мне повезло, что он вообще решил остановиться.
Повезло, да, же?
– Извините, пожалуйста! – я прижала уже озябшие руки к груди. – Вы не могли бы меня подвезти? Машина сломалась и не заводится.
– Подвезти? А расплатиться будет чем?
– А, вы знаете, у меня нет налички, – я заторопилась. - Но я могу вам перевести на карту. Вас устроит такой вариант? Только сеть бы...
Я даже достала из кармана телефон, чтобы казаться убедительнее.
Заплачу, без проблем, мне аванс выдали приличный. Могу даже и шикануть немножко. Точнее, собиралась шикануть. А сейчас уж как получится. Если он меня не подбросит до ближайшего поселка, я тут окоченею. Дурацкая машина сломалась ровно на половине пути к горнолыжному курорту.
О том, что мне советовали ее проверить перед поездкой, я старалась сейчас не думать.
– Не устроит. Нахрен мне твои деньги, – он жадно ощупал меня взглядом с головы до ног. – Со мной поедешь. Там и отработаешь.
– К-куда? – я остолбенела. Это что еще за шуточки такие? Он меня за кого принимает?
– Ко мне. Будешь жрать готовить и убираться. Ну, и меня ублажать, чтоб я не заскучал, пока тут сижу как привязанный.
– Я что, на кухарку похожа? – я вдруг разозлилась.
Ничего себе, йети обнаглевший!
Мужчина шагнул ко мне.
От неожиданного захвата на талии, я взвизгнула. Ударила его кулаками по плечам, заскребла по грубоватой материи его куртки пальцами.
Но куда там...
Он даже не почувствовал будто моего сопротивления. Сверкнул на меня темным взглядом, приказал замолчать без слов.
– Тебя только готовка напрягает? То есть потрахаться ты не прочь, да, кроха? – он склонил голову, прищурился внимательно. – Мне нравится твой настрой. Тем более, – он крепко прихватил меня за ягодицу и сжал ее пальцами. – Попка у тебя очень даже. Люблю такие крепкие яблочки.
– Уберите руки, вы что?! – я забилась в его руках, но толку от этого было чуть. – Я никуда с вами не поеду!
– Не тупи, ты замерзнешь. Впереди ночь, – безжалостно добил он меня, не подумав отпустить. - И метель усиливается, видишь? Что страшнее, раздвинуть ножки передо мной или сдохнуть в сугробе на трассе?
Природа-предательница, словно подтверждая его слова, влепила нам в лица очередной снежный заряд. Снегопад стал еще плотнее. Ледяные порывы ветра забирались мне под короткую дубленку. Морозили вдруг взмокшую от испуга спину.
Вот черт, этот мужлан прав, я в западне!
Не поеду с ним, замерзну тут к чертовой матери. А если поеду? Вдруг, правда, изнасилует?
Обалденный выбор, товарищи, у меня, оказывается!
– Дядь Вадь! – заднее стекло в его пикапе открылось. Видно было плохо в сумерках, но голос точно был детским. У него в машине девочка! – Дядь Вадь! Мы скоро поедем?
– Ладно, я поеду с вами, – вдруг выпалила я.
Кто меня дернул за язык?
Может, надежда на то, что мужчина, везущий куда-то маленькую девочку, не станет меня при ней принуждать к сексу?
Ну, хотя бы не прямо сейчас! Не при ней же!
А потом я что-то наверняка придумаю. Меня за сообразительность и ценили в газете, вообще-то. Я всегда умела выворачиваться из безвыходных ситуаций. Главное - не трусить или делать это незаметно.
Такие, как он, как звери чуют запах страха.
– Но имейте в виду, я – приличная. И у меня супер влиятельный жених. Тронете меня – вам же хуже будет.
– Аж яйца от страха поджались, – издевательски усмехнулся мужчина. Хлопнул меня по заднице пятерней, прижимая к своему паху. – Пощупать хочешь?
– Да отпустите вы меня!
В паху у него даже щупать не нужно было. Там такой бугор стоял, что я и так все поняла.
Взвизгнула, отцепляя его от себя.
Но его руки как-то очень легко убрались с моей талии. И нет, это не потому что я такая сильная. Просто он позволил мне это сделать. Огромный кот выпустил маленькую мышку из когтей. Игры у него, судя по всему, такие.
– Шевели колготками, если не хочешь жопу отморозить окончательно.
Грубиян!
Я зашипела от злости, но послушно схватила с сиденья своей машинки сумочку. Ткнула кнопку на брелоке сигнализации. Машина прогудела. А я зло цокнула сама на себя.
Начерта вот сигнализация, скажите?
Чтобы белки орешки из бардачка не украли?
Кому нужна моя сломанная тачка? Кто тут поедет в такую погоду? Я одна такая сумасшедшая. Да еще вот этот...
Я посмотрела в широкую спину мужчины, что уже садился за руль. Красивый мужик. Этакий медведь. И ниточки седины на висках ему идут безумно, настоящий брутал, альфач во плоти. Вот только странный какой-то.
И страшно вроде бы до ужаса, но в тоже время...
Он же мог просто послать меня сразу и уехать. А он предупредил, что будет только хуже.
И ждет, стоит.
Стоп-огни пикапа, будто в ответ на мои мысли, сразу же ярко вспыхнули красным. Ой-ей-ей! Поскальзываясь, я торопливо поскакала по обледенелому асфальту к джипу. С физическим удовольствием влезла в нагретый салон.
Божечки, тепло-о...
Пальцы сразу же заломило, закололо иголочками, но я все равно вначале обернулась. На заднем сиденье сидела девочка лет семи.
Смешная, в теплой пухлой розовой куртке и таких же штанах. Курносая и с двумя хвостиками. Совершенно непохожая на своего мрачного попутчика внешне. Но такая же хмурая. Посмотрела на меня исподлобья и отвернулась.
В сердце кольнуло страхом.
А что, если он ее похитил?
– Привет, – я улыбнулась ребенку, а потом посмотрела на грубияна-спасителя. - Это ваша дочь?
– Меньше вопросов задавай, сон будет крепче. И жопа целая.
Последнее предложение он добавил уже тише. Так, чтобы только я услышала. Но я сделала вид, что не услышала. Вот уж действительно, лучше помолчу – целее буду!
Я отвернулась в окно и уже туда, в темноту леса, округлила глаза. Хотелось запищать, чтобы выразить все свои эмоции, но как? Страшно-то как, мамочки! А какой у меня был выбор? Замерзать? Умирать я пока не готова. Мне двадцать пять всего!
И у меня важное задание.
За большо-ой гонорар.
Я тихонько выдохнула сквозь сжатые зубы.
Мне бы только до жилья какого-нибудь добраться с ними, только бы.
Может, я просто нагнетаю? Обвиняю человека в черт знает чем. Может, он адекватный. Едет папочка домой с дочерью, да и все. Вон он даже не ругается при ней, это же что-то значит?
Только она его почему-то по имени зовет, это тоже навевает на мысли.
Пикап с глухим рычанием свернул с трассы в лес. Просто провалился в снег колесами. И я, и девочка сзади дружно взвизгнули от неожиданности.
– Что такое? Куда вы? – я со страхом посмотрела на мужчину. – Поселок ведь впереди по дороге!
Меня проигнорировали.
Нет, я, похоже, не нагнетаю! Нормальный человек разве не поймет, что я себя неуютно чувствую? Не попытается как-то успокоить?
Джип урчал и мерно греб огромными колесами рыхлый снег под себя.
Переваливался, оставлял за собой высокие черные ели. В густом лесу было уже совсем темно. Вадим, как назвала мужчину девочка, еще и фары приглушил. Подсвечивал дорогу только противотуманками. Как будто на ощупь ехал. По памяти.
Или прятался.
Я незаметно сжала пальцы в кулаки. Так, что ногти в ладошки воткнулись до саднящей боли. Может, выскочить на ходу? Едем не быстро ведь...
А куда прыгать?
В снег по пояс? И что дальше? От дороги мы отъехали уже прилично. По следам от колес я дойду, предположим. А потом что? Ложиться на асфальт и замерзать? Мне захотелось заскулить. Нет выхода! Нет!
Гребанная метель!
Гребанная машина!
Я бы уже в отеле была. Распаковывала свои вещи и... Е-мое! Вещи! Я забыла в багажнике чемодан!
– Приехали, – вдруг глухо сказал Вадим.
Машина загудела и дернулась, а я вскинула голову. Фары тускло освещали глухую бревенчатую стену. Это что, это его дом?
Ангар?
В глухом лесу?
– На выход.
– Где мы? – я со страхом вцепилась за поручень на двери. – Что это за место?
Он, наконец-то, соизволил повернуться ко мне.
Посмотрел на испуганную меня с удовлетворением, хмыкнул:
– Там, где нас никто и никогда не найдет, кроха. Но ты кайфанешь, зуб даю. И не раз...
Я застонала уже никого не стесняясь. Господи, зачем я к нему села...
Глава 2
Я не могла отойти от девочки дальше, чем на пару шагов.
Инстинктивно.
Не понимала, чего сейчас в душе было больше, желания ее защитить от возможного маньяка или самой быть в безопасности рядом с ней?
Да, наверное, и того, и другого хватало через край!
Но она заведомо слабее, конечно. Ее я буду спасать вперед, если что. Тоже на инстинктах, это было сильнее меня и всех доводов разума.
– Марийка, хочешь, твою комнату покажу? – Вадим втолкнул нас в просторную прихожую дома. Захлопнул дверь, включил свет сразу во всем доме, щелкая сразу всеми клавишами на стене.
– Ага, хочу!
Я раскрыла рот.
Девочка стянула с взлохмаченной светлой головы шапку и вдруг влезла к нашему общему маньяку на руки. А он подхватил ее, прижал к себе как заботливый папка и понес куда-то по коридору.
Это что?
Это... Я же правильно все понимаю, она ему доверяет? Сама подходит же. Никакой угрозы не чувствует, значит.
А я вот чувствую!
Очень даже!
Я переступила на месте деревянными ногами. Пока хозяина нет, хоть осмотрюсь. Не будем откидывать вариант экстренного побега, не будем.
Шагнула вперед осторожно, огляделась.
Передо мной была кухня.
Простая. Похожая на деревенскую, но немного современнее. Газовая плита. Чайник со свистком. Обычный стол, стулья, гарнитур. Все из темного дерева. Я присмотрела, но нет, это была не грязь и не копоть. Просто дерево такое. Были бы мы где-то в шикарном особняке, я бы подумала, что это дорогущий комплект ручной работы.
Но ему откуда здесь взяться?
Сбоку, я вытянула шею, заглядывая в другой дверной проем, была гостиная. Точно она, потому что я увидела часть коричневого дивана.
В общем, мне все даже нравилось. А, главное – тут было тепло! Не комфортная температура, как в моей городской квартире, но и не холодрыга, как на улице. И это тоже пугало. Значит, тут тоже кто-то есть? Значит, кроме грубияна Вадима мне еще стоит кого-то бояться?
Я задумчиво посмотрела на ножи, что висели на магните под шкафчиками.
Может прихватить?
Ну, на всякий случай...
– Ты какого хера даже чайник не поставила?
– А-а-а! – я подскочила как ошпаренная.
– Чо орешь? Больная? – уже раздевшийся Вадим вошел на кухню и взял с плиты чайник. Отвернул кран и на дно чайника, о, чудо, ударила струя чистой воды.
– Я нормальная! Просто подкрадываться так не надо!
Он фыркнул.
Даже не поворачивая головы, окатил меня презрением с головы до ног. И меня от этого взорвало возмущением.
Да он хамло!
– Я тебе сказал, что будешь жрать готовить и убираться. Приступай.
– А я вам сказала, что я не кухарка! – я вздернула нос в потолок. – И я в чужом доме не могу просто так вот взять и начать что-то делать без разрешения.
– Так и знал, что руки у тебя из жопы, мажорка городская.
– Да отвалите вы от моей жопы! – мне захотелось топнуть ногой, но я сдержалась.
Как он вообще умудряется меня выводить из себя каждым своим словом? Я таких обычно даже не употребляю в своей речи!
– Да вот хер ты угадала, кроха, – он оглядел мои бедра. – Я тебе сразу условия сделки прописал. И ты согласилась.
– Я же вам сказала...
– На полтона тише, кроха, – устало приказал Вадим. – Башка трещит от твоих визгов, пиздец.
– Кто вы? – я сжала зубы и вздернула подбородок. Вцепилась за своей спиной в толстую плиту обеденного стола. Надеюсь, он не заметит, что меня просто трясет уже. – Почему с вами эта девочка? Вы же ей не отец! Вы ее похитили?
Вадим медленно поставил чайник обратно на плиту.
Повернулся ко мне. Сейчас, даже когда он снял свою огромную куртку, он меньше совсем не стал. От широких плеч и бицепсов, обтянутых тонким, довольно хорошего качества, свитером, исходила сила.
Неведомое влияние, какого я еще ни у кого не встречала.
– Кто я?
Меня сгибало.
Физически.
Он подходил, а я становилась ниже. Иначе было просто невозможно. Он подавлял. Даже пальцем не шевелил, а я почти уже скулила от страха.
По пояснице скользнула холодная капля пота. Липко стекла в ложбинку между ягодиц, заставляя меня напрячь мышцы.
– Ты реально хочешь узнать, кто я, девочка? – Вадим поднял руку.
Дотронулся до моей щеки.
Отвел несколько растрепавшихся волосков в сторону. Голову хотелось отдернуть. Отвернуться. Отскочить. Спастись от его прикосновений.
Он не маньяк.
Он зверь.
Животное.
Сильное. Опасное. Хищное.
От таких нужно убегать без оглядки. Или прижиматься как можно крепче, чтобы он перестал быть угрозой. Но пошевелиться я была не способна. Да и с чего вдруг, вообще?
– Маленькая, трусливая малышка, – я тонула в его темно синих глазах. Утопала как в омуте. – Такая красивая...
Собачка на молнии дубленки поползла вниз.
А я не могла взгляд отвести от его лица.
От чуть обветренных красивых губ, от ухоженной бороды. Откуда у лесного маньяка такая ухоженная борода?
Это же нелогично...
Боже...
Горячая ладонь медленно проникла под мою дубленку. От прикосновения к обнаженной коже под пуловером я вздрогнула.
– Такая трепетная...
Губы Вадима коснулись моего уха.
От жаркого выдоха по спине табуном рванулись мурашки. Стянули шею. Заставили кожу под волосами на макушке напрячься.
Влажный язык прочертил дорожку по моей скуле.
Как будто оценил меня на вкус.
Ой, мамочка...
Сопротивляться было невозможно. Я почти висела в его руках. Запрокинула голову. Чтобы хотя бы на десяток сантиметров отдалиться.
– Сла-адкая...
Он резко сжал мою грудь. Завалил меня назад ее ниже. Подвесил на свою сильную руку. Задрал на мне одежду почти до горла. Вспахал пальцами кожу на ребрах до розовых жгучих полос.
И с тихим рычанием осмотрел.
Мамочка, мамочка, мамочка...
Разве бывают такие мужчины, такое желание? Его пах до сих пор толкался в меня. И даже через плотные зимние брюки я отчетливо чувствовала его возбуждение.
Мышцы на животе стянуло.
Выжгло пламенем изнутри. И сразу же затопило непонятной сладостью.
– Ва-ах-ди-им...
Он засмеялся.
Тихим, низким рокотом. Пробил вибрацией меня от пальчиков на ногах до затылка.
Сгреб ладонью вторую грудь. Сдавил и тот сосок до боли.
Заглянул в глаза жадно:
– Я же тебя предупреждал, кроха, задавай меньше вопросов.
– Кто вы? – я захлебывалась от странной тихой истерики.
Его руки сжимали мое тело. Обхватывали плотно всей поверхностью ладоней. Мяли как послушный пластилин.
– Добрый странник, – хищно улыбнулся Вадим. – Спаситель маленьких мокреньких крошек. Фанатик жаркой страстной благодарности. Пойдет?
Я взвыла.
Вадим вздернул меня. Встряхнул, чтобы на ноги встала покрепче. И задрал подбородок кверху сильными пальцами.
– За Марийку не беспокойся. Ее я не обижу.
– А меня? – хоть он меня и держал, меня штормило.
– А тебя... Зависит от твоего поведения и твоих умений, кроха. Знала бы ты, какой я голодный. Во всех смыслах. Ты ведь не целочка, надеюсь?
Глава 3
– Дядь Вадь?
Я с писком оттолкнула Вадима от себя.
Отвернулась от вошедшей на кухню девочки, одернула свитер.
Позор какой! Ужас!
При ребенке!
– Да, Мариш? – а этому гаду хоть бы хны!
– Я кушать хочу. Можно мне чего-нибудь поесть? – девочка все так же настороженно смотрела на меня.
– Сейчас тебе ... Вот срань, тебя как зовут-то хоть, крох?
Я возмущенно посмотрела на Вадима.
Ну, классно, что еще сказать! Как в трусы ко мне лезть, так ему имя не нужно. А тут, гляди-ка!
И вообще!
Материться при малышке я бы тоже не рекомендовала. Можно же как-то сдерживать свои дикие привычки хотя бы в присутствии ребенка?
– Софья, – я едва удержалась, чтобы не процедить свое имя сквозь зубы. Ну, правда, не будешь же при ней еще и цапаться. – Меня зовут Софья.
– В сумке продукты. Бутеры замути, – приказал мне Вадим, все равно не используя уже известное ему имя.
Поймал мою злость на лице, ухмыльнулся издевательски и отвернулся поджечь газ на плите.
Р-р-р...
– А ты Маша, да? – я переключилась на девочку. Не нравится мне, что она такая настороженная. Что-то тут не то все-таки.
Она кивнула мне взлохмаченной после шапки головой.
Свитерок с высоким горлом на ней был явно брендовым. Да и джинсики тоже. Кто-то одевал девочку с особой тщательностью и не жалея денег.
Еще вопросец в копилочку.
– Здорово. У меня подругу так зовут, Маша. Поможешь мне бутерброды делать? – я пыталась наладить с ней контакт, сразу признавая нашу общность. В этом доме мне друзья явно понадобятся.
В сумке, которую занес из пикапа Вадим, нашелся хлеб. Нарезка из копченого мяса, кусок сыра, несколько помидоров и пачка печенья.
Все.
Негусто, но на перекусить хватит. Надеюсь, у него тут еще продукты есть? Или он собрался нас грибами сушеными кормить? В таком случае я уже жалею, что не забрала орешки из бардачка, честное слово. С грибами мне как-то категорически не везло никогда. Не справлялась я с ними, получалось несъедобно.
Бутерброды проще, да.
От помидоров Маша отказалась. А вот обычный хлеб с мясом и сыром умяла за милую душу. Запила чаем и попросила второй бутерброд, но не съела даже половины.
Положила голову на руки и почти сразу же заснула.
Я с сочувствием посмотрела на нее. Я-то вымоталась за последний час. А она вообще малышка. И что-то мне подсказывает, что они тоже ехали сюда издалека.
В каком-то странном порыве я подняла руку и аккуратно погладила спящую девочку по голове.
– Эх, Марийка, – Вадим мой жест заметил. Отставил свою кружку с чаем, осторожно подхватил девочку на руки. Уложил ее голову себе на грудь и понес в комнату. – Спи, спи, мелкая, все наладится.
Я задумчиво посмотрела ему вслед.
У девочки какое-то горе? Может, поэтому она оказалась с ним? Ведь со мной он ведет себя максимально по негодяйски. С ней – как заботливый отец. Но он ей точно не отец.
Может, отчим?
Тоже нет. Я ведь успела разглядеть, они похожи. Разрез глаз, их цвет. И просто что-то неуловимое в мимике, родственная связь явно прослеживалась.
Но где ее мать, почему девочка оказалась с этим человеком одна?
Я встала со стула, натянула рукава на кисти рук и обхватила себя за плечи. Ох, Соф... Вот какая тебе разница? Тебе вот эта информация зачем?
Наоборот, все отлично, если так.
Можно за нее не переживать. Только о своей заднице беспокоиться.
Тьфу ты, блин!
Я поморщилась. Тоже все мысли только о заднице теперь. От Вадима заразилась, что ли. Вот еще не хватало.
Я собрала чашки со стола, помыла после чая. Достала телефон из висящей на спинке стула дубленки. Вздохнула и убрала обратно в карман. Нет связи. Ни позвонить, ни предупредить. И характер работы у меня такой, что дня три меня вообще никто трогать не будет. Будут ждать вестей от меня. А у меня их нет...
И будут ли – неизвестно.
Тут бы задницу свою...
Да вот же привязалось, а!
За стеной что-то громко звякнуло.
Я осторожно выглянула туда. Да уж. Неплохой у Вадима тут домик. Диван в гостиной был не один, а два. И оба – обиты шикарным дорогим коричневым велюром. Я нахмурилась.
Добротное, дорогое дерево в мебели и в отделке дома.
Все натуральное. Не пластиковая ерунда якобы под дерево, все настоящее. Немалых денег стоит. Откуда они у такого чувака, как он, только?
Посреди гостиной стояла печь-голландка. Довольно большая, из каменных кирпичей и со стеклянной дверцей. Ее Вадим сейчас и разжигал, ей звенел.
– Возьми свою сумку и неси сюда.
– Зачем? – я вздрогнула. У него глаза на затылке что ли?
– Я сказал.
Я тихонько показала ему язык.
По-детски.
Но грубить вслух... Что-то страшно уже. Опять набросится.
– Живее!
Да как он это делает?
Он и через стены смотреть умеет?
Я схватила сумку и вышла в гостиную. Воздух в доме стал еще теплее на несколько градусов, но явно не из-за огня в печи. Был какой-то скрытый обогрев явно.
Вадим достал из небольшого бара-тумбы бутылку виски. Налил в два невысоких стакана напиток. Подал один мне.
– Садись.
Я села на диван.
Пить я с ним не буду, размечтался.
Незачем. Да и не пью я такие крепкие напитки в принципе. Алкоголя в моей жизни всегда было очень мало, даже в студенчестве.
Вадим сел напротив. У него тут все обустроено как будто для вот таких неспешных разговоров вокруг печи. Даже диваны стоят полукругом, чтобы видеть лицо собеседника.
– Паспорт свой дай, – он внимательно посмотрел мне в глаза.
Ха!
Он что, меня боится что ли? Или не поверил, что меня зовут Соней? Я нервно выдрала документ в белой обложке из недр сумки. Встала, подала ему. Не удержалась от ехидной улыбочки:
– Вы что, боитесь, что я у вас тут что-нибудь украду?
– Нет.
Его взгляд был спокоен.
Да и сам он весь излучал сейчас только силу и уверенность. Никакой агрессии. Даже вожделение в нем сейчас полыхало уже не так ярко. Я поймала себя на том, что откровенно пялюсь на его пах.
Интересно, у него там все успокоилось уже? Или до сих пор стоит?
Тихий смешок обжег слух.
Вот же черт!
Я ярко-ярко покраснела. Попалась. Он заметил мой взгляд. Ну, точно как девственница!
– Может, вам еще и телефон отдать? – мне срочно нужно было сбить его внимание. Замаскировать свое смущение.
– Телефон можешь оставить себе. Здесь все равно связи нет.
– Да я заметила.
– Хотела кому-то позвонить? Тебя кто-то будет искать? – в синих глазах играли отблески огня из печи.
– Конечно! – я даже кивнула. – Если меня потеряют, будут искать.
– Кто?
– Жених, – я сглотнула. Сцепила пальцы на коленках. Да соберись ты, Соня! Ври убедительнее про жениха! – Я же вам говорила. Да и с работы тоже.
– Ясно, – насмешливо отозвался он. Опять не вышло, да? – А вот по поводу украсть... Украду у тебя, скорее всего, я, Маслова Софья Борисовна.
– Что украдете?
– Ну как что, – он отложил мой паспорт рядом на диван. – Что можно украсть у такой милой и непорочной девушки? Честь, конечно.
– Я не буду с вами спать! – я вскочила. – И прекратите постоянно намекать на секс! И то, что вы сделали на кухне...
– Сюда подошла.
Спокойный приказ ударил как пощечина.
Я даже присела от неожиданности. И шагнула к нему на полусогнутых.
– На колени.
– Вы совсем? – я захлебнулась возмущением.
Его пальцы оплели мое запястье за мгновение.
И дернули вперед.
От рывка такой силы я почти рухнула на пол, ударилась коленями о деревянный струганный пол, прикрытый плотным ковром.
– Вы негодяй! – я даже не пыталась сдерживать слезы. – Как вы смеете?
– Легко, – он отхлебнул из стакана виски.
Обнял мою шею сзади ладонью и притянул к себе.
Секунда на взгляд глаза в глаза. И жесткий поцелуй. Обжигающий виски из его рта заструился между моих зубов внутрь, по языку.
Я задергалась.
Захрипела в его руках. Отчаянно хотелось вдохнуть. Слизистая моментально стала шершавой от крепкого алкоголя.
– Расслабься, кроха, – хрипло выдохнул Вадим мне в губы. – Будешь себя хорошо вести, я не обижу.
– Так нельзя!
– Со мной можно все, – его губы коснулись уголка моего рта. – К тому же, ты должна мне за спасение твоей вкусной попки.
Он ухватил мой свитер свободной рукой. Показывая, что нужно сделать, дернул его наверх.
– Раздевайся, моя пленница.