- -
- 100%
- +
Глава 1
– Придурок, музыку выключи! – я колотила в соседскую дверь уже ногой.
Как последняя идиотка.
Разве через такую клубную долбежку можно что-то услышать?
Я обреченно выдохнула. Издевательство. Усталость после смены в клубе была такая, что хотелось уже закрыть глаза. Сползти по стене прямо на грязный пол подъезда.
Сесть и уснуть.
Тут реально тише, чем в моей квартире!
Я психанула:
– Твою мать! – я пнула в дверь с дикой яростью. – Да чтоб у тебя все предохранители перегорели к чертям собачьим!
– Чо надо?
Я отшатнулась испуганно.
Тяжелая железная дверь открылась спокойно. Даже неторопливо. Звук басов неожиданно стих до адекватного.
И за ней стоял тот, кого я меньше всего ожидала увидеть.
– Лихач?!
За порогом соседней квартиры стоял он.
Здоровенный бугай, которого я сегодня на работе щедро полила Маргаритой.
Не просто так, конечно.
Нечего было меня щупать!
А он заржал как конь. Сдернул с себя толстовку и пообещал мне приключений на задницу.
И вот! Пожалуйста!
Я знала о нем чуть больше, чем ничерта. Девчонки болтали, а я случайно услышала.
Гонщик-беспредельщик при бабках. Не пропускающий ни одного Ночного драга. Говорили даже, что он сидел в тюрьме за угон и за избиение полицейского.
В общем, персонаж, от которого такой как я надо держаться подальше.
И как он здесь-то оказался?
– О! Ты уже в халатике, Лапа! Заходи, я тебя так покатаю сейчас!
– Я тебе не лапа! – прошипела я как огромная змеища.
– Базара нет, Лапуль! Иди ко мне!
Он вцепился в мой локоть ручищей и дернул на себя. Затащил через порог и захлопнул дверь за моей спиной.
– Ты охренел? – завизжала я. – Выпусти меня немедленно!
Сердце грохнулось в пятки камнем.
Оставаться с ним наедине в запертой квартире?
Я замолотила его по плечам, но сражаться с ним было как щенку пытаться укусить слона за ногу.
– Лап, утихни! – он перехватил мои запястья.
Он что, не в адеквате?
Я в панике всмотрелась в глаза амбала. Да нет, вроде не пьяный. Зрачки нормальные.
– Чо орешь? Сама пришла, чо орать-то? Ты охуеть как вовремя, знаешь? Пойдем, покажу!
Я заорала.
Лохматый огромный амбал в одних тренировочных штанах на бедрах забросил меня на плечо и понес в глубь квартиры.
Нагло сжимая мою ягодицу под тонким халатиком при этом!
– Попка у тебя шикарная, Лапа! Мне нравится! А в клубе чего отказалась? Стеснялась, что ли?
– Отвали-и! – визжать, когда тебя животом вжимают в каменное огромное плечо было сложно.
Он сгрузил меня на широкий кожаный диван.
И тут же придержал за плечи, чтобы я не вскочила.
– Ты что, больной? – я задохнулась от ужаса.
Он возвышался надо мной как гора.
Высокий. Широкоплечий.
Да у него бицепсы толщиной как мое бедро!
Если он меня добровольно не отпустит, у меня вообще нет шансов вырваться. Я вляпалась по самое не балуйся!
– Абсолютно необоснованное предположение, Лапуль, – он жадно и оценивающе меня разглядывал. – Я чист и пушист как первый снежок! Так что можно даже без резинки трахаться.
– Я не буду с тобой трахаться! Я не такая!
Я опять попробовала подняться, вывернуться в сторону. Но Лихач схватил меня за плечи. Легкая ткань халатика скользнула вниз. Обнажила тоненькие лямочки мягкого, без пуш-апа, бюстгальтера.
– А по тебе и не скажешь! – он растянул губы в пошленькой улыбке.
Подцепил лямку одним пальцем и звонко щелкнул ей по моему плечу.
– Не смей меня трогать! Я тебе не шлюшка! – я замахала руками перед его лицом. Бестолково и безрезультатно.
– А кто ты? – он хмыкнул. – Я тебя сегодня пригласил покувыркаться. Ты пришла. Почти голая. Еще вопросы?
– Я не за этим пришла! – выдохнула я с отчаянием. – Я нормальная! Все в «Покрышке» это знают.
– А нахрена тогда?
Он мне не верил, я видела.
Да я б и сама не поверила. Слишком уж все сложилось очевидно. Но я же не знала, что мой сосед теперь – именно этот индивидуум!
Да разве сейчас это важно?
Он со мной разговаривает. А мог бы уже разложить меня на этом самом диване. Значит, надо успеть попробовать с ним договориться!
Это же просто все какая-то ошибка!
– Я не знала, что ты тут живешь теперь. Честно! Я просто хотела попросить музыку выключить.
– Чего?
– Музыка, – я обвела рукой гостиную. Красивую, кстати. Большую и с шикарным ремонтом и обстановкой. – Очень громко играла. А я живу у тебя за стенкой. И я сутки отпахала в Покрышке. Хотела поспать, но не смогла из-за шума.
– Охуеть.
– Что? Почему?
Мы стояли лицом к лицу, но я ему носом куда-то ниже ключиц только доставала. И чтобы посмотреть в глаза, приходилось голову запрокидывать.
– Я не привык, чтобы ко мне приходили дрочибельные телочки не для хорошего траха, а для решения коммунальных проблем, – он хмыкнул.
– Ну, – я поддернула халат и стянула его на груди потуже. Мало ли, вдруг бросится насиловать все-таки. – Знаешь, все бывает в первый раз.
– А ты уже трахалась с победителями Ночного драга или у тебя тоже сегодня будет в первый раз? – он с улыбкой наблюдал за моими манипуляциями.
– Я не собираюсь с тобой спать, я же сказала!
– Так ты просто не знаешь, от чего отказываешься, Лапуль!
Он дернул меня за поясок халатика. Вмазал в свою грудь.
И сразу же обнял. Зафиксировал руки, чтобы я не дергалась. Прижался к губам долгим, тягучим поцелуем.
Глубоким.
Дыхание пожирающим. До самой души.
До мягких коленок.
Я захлебнулась его дыханием. Он напирал. Подавлял. Он сразу давал понять, кто тут главный и что будет только так, как он захочет.
А мое мнение…
А кого оно волнует, правда?
Широкая ладонь сдавила задницу. Размяла мышцу с легкой болью. Жадно. Так, словно он имел право меня трогать.
Лихач толкнулся в меня своим пахом.
А там стояло такое! Разве человеческий орган может быть таким? Здоровенным и очень, очень твердым!
И он уже был готов к бою!
Мамочка моя!
Он меня настолько хочет? Меня?!
Я истерично задергалась. Закричала ему в рот от первобытного ужаса.
Я не сплю с первыми встречными! Я вообще ни с кем сейчас не сплю! А его я вообще боюсь!
Это же Лихач!
– Блядь, какая ты вкусная, Лапа! Херово, конечно, что ты не такая. Но сегодня все будет иначе! Потому что ты выйдешь отсюда только после нашего секса. А попка у тебя рабочая?
Глава 2
Я билась как тигрица.
Полосовала Лихача когтями по лицу. По плечам.
По бархатной коже на груди.
Везде, куда попадала. Обнаженное мускулистое тело покрывалось красными ссадинами. Но он как будто даже не замечал этого.
Обхватил мою талию, сдавил крепко.
И поднял в воздух.
Я заорала.
Но он просто развернулся, сел на диван и посадил меня на колени. Лицом к себе.
И широкой ладонью зажал рот. Сдавил щеки, прижал их к зубам.
– Тихо, Лапуль, – внушительно приказал он. – У меня от твоих визгов сейчас перепонки к хуям полопаются.
Я смаргивала слезы. Рассыпала их вокруг с ресниц.
Как он умудрялся меня удерживать даже одной рукой, я не понимала. Но двинуться, спрыгнуть с него я не могла.
Дышала шумно носом и только.
– Послушная девочка. Молодец, – похвалил меня Лихач. – Сейчас я руку уберу, а ты мне расскажешь, почему орешь. Да?
Я истерично закивала.
Конечно, расскажу!
И какой он мудак и отвратительный гад – тоже. И как он меня пугает тем, что собирается со мной сделать.
– Начинай, – широкая ладонь исчезла с моих губ.
– Я напишу на тебя заявление, если тронешь! – голос срывался от страха. – Тебя посадят за изнасилование! И ты опять поедешь в зону!
– Значит, инфу по мне ты пробивала? – он многозначительно прищурился. – Понравился я тебе, да, Лапуль?
– Вообще нет! – я уперлась в его плечи.
Хотела встать.
Сидеть на его стоящем члене в одних трусиках было чересчур. Сквозь тонкую ткань я прекрасно чувствовала, как он подергивается.
Пульсирует от желания проникнуть в меня.
Но Лихач мои действия пресек одним рывком за бедра.
И сделал еще хуже.
Я практически оседлала его мощный ствол. Проехалась по нему раскрывшимися от бесполезной возни половыми губками.
И застонала невольно от такой откровенной стимуляции.
Зрачки Лихача расширились.
Он словно почуял мою слабость.
Обхватил меня за попку, прижал к себе теснее. Почти насадил на себя через штаны.
– Кажется, ты мне отчаянно пиздишь, Лапуль, – хрипло сказал он. Поймал мое лицо ладонью. Сдавил скулу, не позволяя замотать головой.
– Нет!
– Да-а, – довольно пророкотал он. – Сосочки-то встали. Ты меня тоже хочешь, моя капризная штучка.
Я бросила взгляд на собственную грудь.
Вот черт!
Отчаяние затопило душу. Да что ж такое!
Соски откровенно торчали через тонкую ткань халатика. Кружево лифчика было слишком мягким, чтобы их прижать.
Но это ведь не значит, что я его непременно хочу!
Это просто физиология. Трение белья о кожу. Мы же почти что подрались только что.
– Слушай! Не знаю, как тебя зовут по-настоящему, но я тебя не хочу, – я попыталась изобразить серьезное лицо. Но при этом краснела отчаянно. Я таких поз даже со своим единственным бывшим не допускала! – Не хочу. Доходит? Отпусти меня!
– Кончишь на мне – отпущу.
– Да не могу я с тобой спать! – завопила я. – Не могу!
Напрягла колени, выгнулась бешено.
Грудь от рывка практически вывалилась из треугольничков мягких чашек. Закачалась перед мужским лицом.
– Лапуля, ты меня драконишь не по-детски!
– Отвали-и!
Плевать уже на все!
Мне просто надо от него свалить! Иначе мне будет обеспечен секс с незнакомцем в день первой же встречи!
А я так не могу!
Не хочу! Я его не знаю! Мне страшно.
Он вдруг разжал руки. И тут же снова подхватил. Потому что иначе, потеряв его силу, я бы просто рухнула на пол вниз головой.
Он придержал.
Но прижимать к себе не стал.
И я ощутила свободу. Взлетела на ноги как сумасшедшая. Бросилась от него в сторону. Прижалась спиной к балконной двери, закрыла оголенное тело халатом.
– Лапуль, ну, чо ты? – Лихач поднялся на ноги.
Красные полосы от моих ногтей разрисовали его тело. Штаны съехали еще ниже по бедрам. Открыли взгляду тонкую блядскую полоску в низу его живота.
Крепкого. Подтянутого.
Я невольно сглотнула.
Мужик-то горячий. Накачанный. Взгляд порочный, с поволокой. Просто секси-идол как в фильмах. И оттого он еще больше опасен для меня.
– Не подходи! – я выставила вперед ладошку. – Не смей меня трогать! Иначе я…
– Что? – он лениво шагнул ко мне.
– Выброшусь нахрен!
Я рванула ручку на балконной двери и выскочила наружу.
Схватилась за ограждение балкона и перегнулась через него.
– Лапуль…
– Я не шучу, Лихач, – меня уже трясло. – Я выброшусь! И ты будешь виноват в моей смерти.
– Все, все! – он поднял ладони кверху. – Все. Не буду трогать! Заходи обратно.
– Честно? Обещаешь?
– Без базара. Иди. Нахер мне такая ебанутая?
Он отступил вглубь гостиной.
Показал руками направление к выходу в прихожую.
Я заколебалась. А если врет? Если я сейчас зайду, а он опять начнет приставать? Ему с его силищей это ничего не стоит.
Но если на самом деле хотел бы меня изнасиловать, то уже, наверное, сделал бы это, верно?
Я поставила ногу на порожек балкона.
– Отойди подальше.
– Лапуль, дверь в прихожей закрыта. Мне в любом случае придется пойти с тобой и открыть ее. Врубаешься? Я тебя не трону. Заходи. Мне нахрен не упала девчонка, которую надо силой принуждать.
Я поверила.
И пошла.
А что еще оставалось? Орать с балкона «Помогите»? Ну, зашибись, ага. Меня и так бабки на лавке проституткой зовут за мои отлучки суточные в клуб.
– Не думал, что такая конфетка окажется такой трусихой, – Лихач протянул руку к дверному замку.
Отодвинуться было некуда. Так что его прикосновение обожгло мне кожу на предплечье.
Но я стерпела.
Не дернулась даже.
– Ты же не против, если я продолжу музыку слушать? – его грешный шепот из-за плеча был слишком интимным.
– Ты обалдел? – я развернулась к нему.
Впечаталась в широкую грудь. Практически уткнулась губами ему в шею.
– Лапуль, ну, так я-то не с работы. И мы с тобой не договорились.
– Ты издеваешься? Что я тебе сделала? – мне стало до смерти обидно.
– Ты не сделала, – он чуть приобнял меня заново. Едва ощутимо, но мне и этого хватило, чтобы мурашками покрыться. – Выбирай. Или музыка, или ты со мной на свидание идешь.
– Ни то, ни другое!
– Так не бывает, Лапуль, – он запрокинул мне голову. Наклонился, согрел дыханием мне губы. – Видишь, я тебя не трогаю почти. Ни к чему не принуждаю. Но ты реально подумала, что я тебя вот так просто отпущу?
Глава 3
Я поежилась.
С ночи моросил противный стылый дождь. Ненавижу такую погоду. И ненавижу свои ночные смены.
Вообще не люблю свою работу.
Но другой, увы, нет. И пока не предвидится пока что.
А значит – улыбаемся и пашем.
Я сбежала по ступенькам крылечка. Все по накатанной. Автобус, клуб, форма, шум, гам, пьяные морды гонщиков-завсегдатаев и случайных залетных гостей. А еще сегодня суббота. Значит, я до самого утра не присяду.
Яркое желтое пятно на краю парковки выделялось.
Притягивало взгляд.
Я поморщилась.
Тачка Лихача. Он вчера на ней и в клуб приезжал. Новые классные тачки там обсуждают шумно и увлеченно.
Я шла по тротуару и приглядывалась.
На капоте ярко блестел значок: мощный котик в прыжке. Значит, Лихач катается сейчас на Ягуаре. Хорошая машинка, мощная.
И дорогая.
Особенно вот такая, спортивная модель.
В общем-то, на этом мои познания в автомобилях заканчивались. Марки и цены. И все. Сложно их не запомнить, когда девчонки-официантки только о них и болтают. Ну, еще о тех, кто ими владеет.
Я подошла к машине ближе.
Знаю, что пожалею об этом. Но отомстить хотелось до дрожи в коленках. Лихач вчера выбил из меня согласие на свидание под угрозой поцелуя.
И я горела местью.
Он, конечно, потом слово сдержал. Вел себя тихо, как мышка. Так что, я вполне прилично выспалась.
Но это ведь не отменяет моих маленьких добрососедских шалостей, правда?
Око за око.
Пусть тоже поорет, как я вчера.
Я просто прошла мимо машины. И звук от заколки, скребущей по борту машины, слышала тоже только я.
Ну, вот.
Я не ангелочек, хоть и блондинка. Крылышек и нимба не имеется, пардон.
Где там мой автобус?
Вечер начинался. Покрышка мигала огнями. И я вошла туда с не самым плохим настроением.
Лишь бы этот гад не заявился.
Хотя я задницей чувствовала, что желание мое не сбудется. Появится. Точно. И все будут ему сочувствовать из-за испорченной тачки.
– Малиновая Лада, малиновый закат, – издевательски пропел шеф, шагая мне навстречу.
Я поморщилась.
Вот кто мне сегодня первым мне настроение испоганит, точно. Его приколы над моим именем всегда бесили.
– Ладусь, ты сегодня даже не опоздала. И выглядишь как конфетка!
Валентин Сергеевич, он же для своих Голландец, тоже был пилотом когда-то. Серьезным. Настоящим гонщиком, а не уличным. Но его бесконечные вылеты на поворотах не прошли даром. Несколько сложных переломов и он попрощался со спортом.
Теперь вот, владеет клубом и мне кровь пьет.
– Спасибо, Валентин Сергеевич, – я даже не посмотрела на него.
Хотела прошмыгнуть мимо в рабочую раздевалку, но он перехватил меня за локоть.
– Ладусь, ну чего ты? – он понизил голос до проникновенного шепота. – Хватит из себя недотрогу строить уже. Если хочешь тут работать долго и успешно, нужно быть со мной поласковей.
Я с трудом подавила рвотный позыв.
Поласковей?
Может, тут прямо на коленки встать и отсосать ему?
Меня передернуло от отвращения.
– Мне работать пора. Извините.
– Ну, иди, – он отпустил меня. Поджал недовольно губы. – Но про слова мои не забывай. Тут я хозяин.
Я нырнула в служебную дверь и оскалилась.
Хозяин, блин. Меня только от одного его вида воротило. Но я знала, что некоторых девчонок он все же в свою постель укладывал. Или на рабочий стол в своем кабинете. Тех, кто посимпатичней и посговорчивей.
Мне пока везло отбиваться от его домогательств.
Но морально я готовилась к тому, что он меня уволит.
– Лада, давай ты сегодня за меня на вип-столики встанешь, а? – одна из официанток в раздевалке состроила скорбную мордашку.
– Чего это ты? Привет, – я удивилась. Вип-столы это хорошие чаевые. За них обычно девчонки грызлись.
– Месячные. Живот болит ужасно. Я убьюсь по этим лестницам бегать. Пожалуйста, а?
Н-да.
Лестницы на балкон над танцполом в Покрышке и правда были кошмарные. Узкие и крутые. Мотаться туда с полными подносами было то еще удовольствие.
Но…
Деньги решали.
Мне они всегда нужны.
– Ладно. Только Голландца сама будешь предупреждать.
– Спасибо! Ты чудо! – коллега чмокнула меняв щеку жирными от дешевой помады губами.
Она выскочила, а я стерла след с кожи.
Суббота. Вип-столы. Кажется, сегодня кто-то имеет все шансы заработать половину аренды за квартиру.
И это чудесно.
Испорченное настроение снова стало подниматься.
Я стянула волосы в высокий хвост. Посмотрела на себя в зеркало. Тоже губы накрасить, что ли?
Ай, к черту.
И без всякой косметики пристают, только успевай отбиваться.
Работа закружила. Народ планомерно набивался и напивался. Мальчишки на баре только успевали наливать, смешивать. А мы все разносить и подсовывать гостям терминалы для оплаты напитков.
И у меня в кармашке форменного передника уже хрустели купюры.
Даже музыка сегодня была какой-то воодушевляющей. Я приплясывала в нетерпении перед стойкой. Барабанила по ней пальцами и ждала свой заказ.
Пока чей-то липкий взгляд не пополз по шее.
Как жирная навозная муха.
Кольнул между лопаток, спустился ниже.
Я нахмурилась. Так смотреть может только он один. Мерзкий старый жук.
– Лада, принеси мне коньяк на балкон. Сейчас, – с нажимом приказал Голландец из-за спины.
Кожа на шее покрылась противными мурашками от его дыхания.
– Конечно, – мне показалось, что у меня даже губы онемели.
Он отошел, и я выдохнула.
Сгрузила все на поднос и пошла наверх.
И чуть не запнулась, когда увидела, с кем сидит за столом Голландец. Нарисовался, мать вашу. На своей испорченной машинке приехал? И как только я этого громилу проглядела?
– Мои девочки должны работать, Лихач. У них есть график, обязательства, – голос у Валентина Сергеевича был довольно жестким.
– Да срать я хотел на их обязательства. Я ее все равно сегодня заберу. Так что не вякай.
Лихач сидел ко мне спиной.
Но я уже точно знала, о ком он говорит. И я не согласна!
Но подойти, чтобы отдать напиток начальнику все равно пришлось.
– Ладно, – он сцепил пальцы. – И на кого из моих девочек у тебя такой стояк?
Мой гадский сосед перевел взгляд на меня.
Улыбнулся сладко-сладко:
– А вот на эту Лапулю. Сегодня ночью она у меня поработает, она обещала. Да, моя сладкая?
Глава 4
– Еще орать будешь? – моток скотча в пять сантиметров шириной в его ладони казался игрушечным.
– Классные у тебя методы девушек на свидания приглашать. А ты всем обещаешь рот заклеить?
– Если орут как резаные, – спокойно кивнул он. – Для того и вожу с собой.
– Так не надо было меня лапать!
– Да что у тебя там лапать-то? – глаза под растрепавшейся челкой откровенно смеялись. – Губки бантиком и жопка с кулачок!
– Я тоже думала, что у тебя в штанах побольше будет. Чтоб в кулачок не помещалось!
Я что несу, дура?!
Ааа! Он же меня сейчас сожрет!
Лихач сузил глаза. Явно оценил ответ.
Большое тело напряглось, как будто он сдерживал эмоции. И я инстинктивно вжала голову в плечи и зажмурилась. Мама…
Но через секунду давящее ощущение исчезло.
Растворилось!
– Значит, любишь побольше, Лапонька? – тихий вопрос заставил меня приоткрыть веки. – Члены или тачки?
– И то, и другое! – меня несло по кочкам от истерики.
– Тогда поехали.
– Я? Нет! Погоди! Куда?!
– Вперед, малыш, – он ткнул в кнопку, и машина агрессивно загудела мотором. – Я щас тебе все покажу.
– Погоди! Да погоди же ты!
Ха!
Я как будто в пустоту кричала.
Он на меня даже не обернулся больше. Как будто меня в машине вообще не было! Просто поехал неизвестно куда. Реально вперед.
Я почти взвыла.
Этот амбал издевается!
Он меня опозорил на всю Покрышку!
Отобрал поднос. Сунул его, не глядя Голландцу. И забросил меня опять на плечо. Обхватил задницу своей ручищей. Похлопал по ней и понес вниз.
Я смотрела, как кончики моих волос подметают ступеньки лестницы. Слушала свист и хохот со всех сторон от тех, кто знал его или меня.
И молчала.
Толку орать было?
На него это не действует.
Да и стыдно.
Но пока он пихал меня в свою тачку, я душу отвела все же. Завизжала на весь микрорайон. И в красках рассказала ему кто он такой и куда ему стоит засунуть свое самомнение.
А ему просто было все равно!
Хотя, уже, наверное, нет. Я же его мужское самолюбие только что ногтем ковырнула. А теперь буду расхлебывать.
Лишь бы не утонуть.
Смотря в чем таком большом он меня топить будет.
В голове возникла картинка как я и его внушительный член… Да, блин! Это что за порнография в мыслях? Откуда?
– Куда ты меня везешь? – я никак не могла расслабиться. То цеплялась пальцами за подлокотники, то натягивала форменную юбку на голые коленки. – Скажи!
– На свидание, Лапуль.
– Ты себе так свидания представляешь, да? Свидание, это когда за девушкой ухаживают! А не на плече в машину тащат и угрожают рот заклеить!
– А я неправильный. И в академиях не кончал.
– Зато в других местах, видимо, частенько, – пробурчала я едва слышно.
Он не отреагировал. Или реально не услышал, или сделал вид. Да я и не надеялась на адекватный ответ.
Любые мои слова отметались.
Да он даже не заморачивался с ответами! То, что он хамло, я еще вчера поняла.
И вариантов сбежать у меня пока нет.
Не прыгать же из машины на ходу?
Так что я отвернулась в окно, положила голову на широкий ремень безопасности. Лихач сейчас вообще никак не оправдывал свое прозвище. Ехал аккуратно. Так, что меня уютно покачивало в широком кресле.
Укачивало.
Чертов вечный недосып. Даже адреналин в крови не помогает.
Я прикрыла глаза. Думала о том, что меня сегодня ждет. Изредка чувствовала его взгляд на себе. Кожей ощущала.
Он бы не таким, как у Голландца.
От него тоже мурашки бежали. Только они были приятными. Ласкающими. От них хотелось поерзать, подтянуть коленки к груди и свернуться калачиком.
Как котенку, которого неожиданно отругали за разлитое молоко, а потом вдруг почесали за ухом.
– Лада, – тихий шепот коснулся меня как мягкая лапка того самого котенка. – Малыш, спишь?
– А? – я перевернулась на спину.
И уткнулась лицом ему под подбородок, в шею.
Как такой огромный человек смог перегнуться ко мне через центральную панель, непонятно. Я сразу же отодвинулась подальше от испуга.
Я, правда, уснула что ли?
Лихач не пошевелился.
Нависал сверху. Смотрел. Изучал меня взглядом.
Как будто мы сейчас только встретились, и ему было интересно. От его пальцев я не отшатнулась. Глупо же, правда?
И бесполезно.
В машине никуда не денешься. Захочет – прижмет.
– Заснула?
Он аккуратно отвел выбившиеся из хвоста волоски. Коснулся пальцами щеки, погладил еле ощутимо.
Со странной, непонятной мне нежностью.
– Угу, – голос после дремы чуть сипел.
– Мы приехали. Пойдем.
– Куда? – я вытянула шею, но из-за него ничего не было видно. – Я не хочу никуда!
– Пойдем, говорю.
Прохладный ночной воздух рванулся в машину. Я съежилась, обхватила руками плечи. Холодно.
– Пойдем, – дверь открылась и с моей стороны.
Черт.
Я туда не хочу. Там холодно и…
Там страшно.
Что он собрался со мной сделать? Куда привез?
– Лапуль, – Лихач надавил голосом. – Выходи!
Он прекрасно видел, что я боюсь.
Но все же настаивал. Даже руку протянул мне.