- -
- 100%
- +
Глава 1
– А тебе особое приглашение нужно? Пошла вон вместе со всеми!
Я вжалась спиной в стену.
Что вообще за дурдом тут разворачивается?
Трое огромных накачанных в кожаных куртках мужчин ворвались в квартиру как ураган. Не слушая никаких объяснений и визгов противных теток из службы опеки. Просто вышвырнули их в подъезд и все.
А меня от истерики держало только одно – Маргошка.
Как только моя подопечная увидела их, с диким воплем «Папа!» она бросилась к самому страшному из них. И повисла на шее как обезьянка. Прижалась худеньким тельцем к этому ужасному человеку.
Это что, ее отец?
– Папа, не выгоняй Женю! – заверещала девочка. Обхватила ладошками небритые щеки мужчины. – Она меня тоже не хотела отдавать этим тетям!
– Ты кто? – мужчина подошел ближе.
Замер передо мной громадой. От него пахло …мужчиной. Я невольно съежилась от ужаса. Что-то мне подсказывает, что даже заступничество дочери ему нипочем.
– Дочь, твоя Женя глухая, что ли? – обнимая Маргошку, хмыкнул он.
Девочка замотала головой, а я возмутилась:
– Вы что себе позволяете? Кто вам вообще дал право вот так вот врываться? Даже если вы отец Маргари…
– Уткнись и не верещи! Я Аксай. Дочь, а это твоя нянька? – темно-карие глаза мазнули по мне равнодушно, даже холодно. – Хорошая? Любишь ее?
– Люблю! Пап, Женя очень хорошая!
Да ты ж моя прелесть!
Вот уж кого-кого, а Маргошку я тоже любила всем сердцем. Чудная девочка! Просто сокровище, которое осталось совсем одно.
А вот с папашей ей явно не повезло!
– Не смейте так со мной разговаривать!
Хам и грубиян!
Я просто кипела от возмущения.
– Все порешали? Прозвонись еще, чтобы проблем не было. Чтобы этих коз еще и в дом не прислали, понял? – он отдавал приказы своим громилам, совсем не обращая внимания на мои слова. Держал Маргошку одной рукой, как котенка на локте. И расхаживал по квартире прямо в ботинках, выискивал что-то. – Слышь, нянька! Вещи собери быстро. Мы уезжаем отсюда. Живо!
– К-ак? Куда? – я растерялась от неожиданности. Но от стены, наконец-то, отлепилась. – Куда вы увозите Маргариту? Ей нельзя отсюда уезжать! В опеке сказали…
– Срать я хотел на твою опеку, – равнодушно бросил он. – Вещи, сказал, собери. Моя дочь будет жить со мной. Раз ее мамашка решила двинуть кони раньше времени.
– Как вы так можете так выражаться при ребенке! – мне хотелось дать ему по бритой голове.
Ну, разве можно такое сейчас говорить, бесчувственный чурбан!
Смерть Елизаветы Павловны, моей работодательницы и мамы Маргариты, была неожиданной. Нам просто позвонили на стационарный телефон из посольства во Франции и сказали, что она скончалась в отеле, где отдыхала.
Что делать дальше – я просто не представляла.
– Бля, какая ты визгливая! – поморщился Аксай. – Можешь свой рот на замке держать? И вещи собирай в темпе, мне тут сидеть не улыбается. Дочь, игрушки брать будешь?
– Буду! А я к тебе поеду? Прям домой?
– Домой, – на мгновение суровое лицо мужчины смягчилось улыбкой. Едва заметной, так, в уголках губ. – Давай, бери, что тебе надо. Ребята отнесут в машину.
Он ссадил девочку на пол, и та юрким мышонком метнулась в детскую.
– Слушай сюда, нянька, – заставляя вновь упереться лопатками в стену, Аксай вдруг надвинулся на меня. Скользнул взглядом в вырез рубашки, и я поспешно сгребла воротничок рукой. – Лизка у французов откинулась не совсем мирным способом. И сейчас будет херова гора проблем из-за нее. Мне это не надо. Тебе надо?
Я не совсем поняла, о чем он говорит, но проблем мне точно не надо.
Никаких.
Поэтому я отрицательно покачала головой.
– Поэтому слушай и делай, что я говорю. Дочь я отсюда увезу. Нахер все эти делегации. Собери ее вещи и документы. У тебя пять минут. Поняла?
Я попыталась вначале собрать в кучку собственный мозг.
Рядом с ним соображать было сложно. От него несло такой энергией, такой звериной силой, что коленки подгибались.
Темные глаза были настолько дикими, что у меня голова закружилась.
И единственное место, куда я могла смотреть, это его шея. Из-под футболки по коже бежали странные узоры татуировок. Я прикипела к ним взглядом и замерла.
Куда еще смотреть-то?
На бугрящиеся мышцами руки?
На широченную грудь, которую обтягивает ткань? Да я лучше умру! Он же неадекватный. Вдруг подумает еще, что нравится мне как мужчина.
Ужас!
С такими, как он, связываться опасно. Встреть я его на улице, перешла бы на другую сторону.
– Поняла? – он взял пальцами меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Слушай, мож ты блаженная какая? Тормозишь чего-то. Я не удивлюсь. Лизка тоже была ненормальная.
– Я вас попрошу не говорить о Елизавете Павловне в таком тоне при Маргарите, – отчеканила я. – Какими бы ни были ваши с ней отношения, она все же мама для нее. И прекратите меня трогать!
Я отдернула голову, а Аксай хмыкнул.
– Не вякай. Я трогаю тех, кого хочу и когда хочу. А ты ничего такая, нянечка, ебабельная. Мне нравится.
Что-о?!
Это он на что намекает?
ХАМ!
ГАД!
Невоспитанный мужлан!
– Папа, я все собрала! – Маргошка тащила по коридору свой дорожный рюкзачок, из которого торчали ноги ее любимой куклы. Замок, видимо, уже просто не закрывался от количества накиданных игрушек.
При ней я высказать все, что хотела, не могла.
Выдохнула взбешенно, но Аксай уже потерял ко мне всякий интерес.
– Умница, дочь. Надевай кроссовки. С вещами, по-ходу, туго все. Купим новое.
Я растерянно смотрела, как моя воспитанница взвизгнула от радости и бросилась в прихожую.
Он что, действительно ее у меня забирает?
– А ты чего застыла? – Аксай повернулся ко мне. – Тебя за шкирку тащить в машину? Ты тоже со мной едешь, киса!
Глава 2
Женские визги на этих людей не действуют, я это понимала.
Поэтому, когда меня просто выволокли в подъезд, а потом и на улицу, я только шипела как взбешенная кошка. Обещала множество кар на голову этому мужлану, на что он только ехидно улыбался.
Но устраивать истерику и скандал при Маргошке?
Ни за что.
Я в свои двадцать четыре года неожиданно осталась одна. С чужим ребенком на руках. С любимым, но все-таки чужим. И распоряжаться ее жизнью я не имела никаких прав.
Господи, да я с ума сходила оттого, что мне придется утешать ее, когда в детской головушке уляжется, что мамы больше нет. Она уже не приедет.
Появление Аксая должно было немного облегчить мне жизнь. Он же вроде как родной отец девочки!
Но пока что-то все шло наперекосяк.
Я со злостью уперлась взглядом в бритый затылок. Он запихнул нас с Маргошкой на заднее сиденье огромного внедорожника, а сам сел рядом с водителем спереди. Еще одна машина ехала позади нас. Целый кортеж, как в фильмах показывают.
Про бандитов.
Меня продрало холодком по спине.
А что, если Аксай и есть тот самый бандит из фильмов? Не зря же Елизавета Павловна всегда отзывалась о нем со злостью и презрением.
Куда я попала, мамочки…
А как я отдам ему Маргошку?!
– Куда мы едем? – я изо всех сил пыталась придать голосу уверенность.
Холодный взгляд мазнул по мне в зеркале заднего вида. Комментариев не последовало.
– К папе домой, Жень, – Маргошка подняла голову. От самого дома девочка прильнула ко мне бочком, забравшись в подмышку. – У него там хорошо. Там, знаешь, сколько собачек? И все такие милые!
– Хорошо, – я улыбнулась ей через силу.– Собачки это хорошо.
Значит, господин Аксай адекватно общаться не желает? Ладно. Ответим зеркально. Моя обязанность – Маргарита. Мои услуги были оплачены ее матерью до конца месяца. И осталось всего два дня. Для очистки совести я посмотрю, где она будет жить с отцом, а потом уеду.
Сердце невольно сжалось то такой перспективы.
Я же с ней уже два года занимаюсь и периодически живу. Привыкла. Прикипела.
Когда машина въехала в большой двор загородного дома и Маргошка выскочила из нее пулей, я охнула от неожиданности.
– Маргарита! – несмотря на узкую юбку, я выпрыгнула за ней.– Маргарита, постой!
– Женя, иди сюда! Я покажу тебе собачек! – ее радостный голос пропадал за углом дома.
Да что ты будешь делать?
Я развернулась к Аксаю, в надежде. что он поможет мне обуздать дочь. Но получила в ответ только ехидную ухмылку.
Так, понятно.
Помощи не будет.
Я нахмурилась. Ну да, я же нянька! Ребенок – моя забота. Уже сделала шаг в сторону дорожки, по которой умчалась моя подопечная. Но меня окликнули.
– Слышь, нянька. Метнись на кухню, пожрать приготовь. Там что-то было вроде. Люди едут, надо будет закусить, – он сосредоточенно смотрел на экран большого смартфона.
Отдал приказ мне походя.
Как пустому месту.
– Меня зовут Евгения, – зашипела я как кошка. Он совсем охренел, простите? – И я не ваша домработница. Я няня и гувернантка вашей дочери. И я иду за ней. А приготовление еды в мои обязанности не входит, ясно вам?
Аксай поднял голову и задумчиво поглядел на меня.
Ой, мамочки.
Вид у него такой, словно он раздумывает: прямо сейчас меня вышвырнуть за забор или немного позже?
– Мне похую, как ты называешься. Я тебе плачу. Поэтому делай, что приказано.
– Лично вы мне не платите! – Я вздернула нос, а самой хотелось отступить обратно и опереться на машину. И плевать, что она грязная! Лишь бы устоять на ногах. – За воспитание Маргариты мне платила ваша бывшая супруга. Теперь ее нет, я отработаю срок и уеду отсюда.
Аксай направился ко мне.
С каждым его шагом сердце бухало в груди все громче. Я сжала пальцы в кулаки, специально втыкая ногти в кожу.
Держись. Держись, Женька.
Он же не сделает тебе ничего плохого при других людях? Не настолько же он отмороженный, в конце концов. Тут вон охрана по двору бродит и Маргошка в любой момент может прибежать.
Не сделает же? Правда?
– Ты выйдешь из этого дома, только когда я тебе это позволю, киса, – остановившись буквально в десятке сантиметров от меня, мужчина навис сверху.
Я вжала голову в плечи.
Попыталась стать как можно меньше. Незаметнее.
Потому что страшно же, мать вашу! Я рядом с этим гадом даже нецензурно выражаться начала! Пусть про себя, но все же.
Этот человек явно ничего про личные границы не слышал никогда.
Он вдруг шагнул вперед, и я инстинктивно подалась еще дальше назад. Уткнулась задницей в дверцу внедорожника. Страх со злостью смешались в душе в причудливый коктейль. Мне хотелось одновременно и закрыть лицо ладонями, чтобы спрятаться, и посмотреть этому хаму в лицо.
Высказать все, что я о нем думаю!
Он же бандит! Сто процентов какой-то преступный авторитет!
Но Аксай повел себя совершенно неожиданно.
По-хозяйски положив свою лапищу мне на талию, он вдруг склонился ниже. Коснулся носом моих уже растрепавшихся волос и втянул воздух.
И вдруг заворчал, как сытый кот:
– Блядь, ты пахнешь мандаринами, киса. Как новогодний подарок из детства, – он отстранился немного и запрокинул второй рукой мое лицо кверху. – Да не трясись ты так. Делай что велено и все будет тип-топ. По деньгам не обижу, буду платить больше, чем Лизка.
– Мне не нужны ваши деньги, – пропищала я с закрытыми глазами.
Работать на него?
Да ни за что!
Я уже готова сбежать отсюда прямо сейчас! Все, что меня еще держит – Маргошка.
– Какая капризная нынче прислуга пришла, – хмыкнул он. – Я ведь сумму еще даже не назвал. Так сколько же ты стоишь, киса?
Глава 3
Меня спасла моя маленькая чудная девочка.
– Женя! Папа! Я уже собак погладила, вот! – она продемонстрировала нам свои маленькие ладошки, заляпанные собачьей слюной и покрытые пылью. – А еще я кушать хочу! Можно мне поесть чего-нибудь?
– Моя Марго! – я выскользнула из-за Аксая и присела перед воспитанницей. Знала бы она, как только что меня выручила! – Конечно, можно. Сейчас помоем руки и будем с тобой готовить.
На ее отца я старательно не поднимала глаз.
– Ри, вначале возьми свои игрушки и отнеси в комнату. Помнишь, где твоя детская? – крепкая мужская рука погладила ребенка по голове.
– Ага!
Маленький тайфун нырнул за дверцу машины, стянул свой рюкзак с игрушками и так же, бегом, умчался в дом.
Довольно внушительный дом.
Он больше подошел бы какому-нибудь олигарху. Большой, кирпичный. С широкими стеклянными окнами, отливающими темными бликами. Вот уж не подумала бы, что бандиты нынче в таких живут.
– Идем, гувернантка. Покажу тебе кухню, а то действительно жрать охота уже.
Я поджала губы.
Разговор отложен. Уфф…
И, значит, все же приготовить что-то из еды мне для него придется. Снова вставать в позу и настаивать на отказе меня сейчас не тянуло.
Выпрямив спину, я покорно, но не слишком быстро пошла следом за ним.
Пусть не думает, что я испугалась!
А, в общем-то, красиво тут. За двором явно кто-то ухаживает. Кусты подстрижены, дорожки подметают. Между плиток нет травы. Маргарите тут будет хорошо. Свежий воздух и простор. Почти как летний отдых у бабушки в деревне.
Только с папашей бандитом.
Я нахмурилась и вскрикнула.
Правая нога подвернулась в лодыжке. Боль выстрелила горячей иглой почти до бедра.
– Ой, мамочки! – я присела, обхватывая сустав ладонью.
Да что ж такое-то? Урок тебе, Евгения. Смотреть под ноги надо в незнакомых местах!
– Что такое? – в голосе Аксая послышалось недовольство.
А мне захотелось разреветься.
От боли, рвущей лодыжку. От его угроз. От ужаса, который я испытывала рядом с ним.
Разве нормальные люди так общаются?
Нельзя нормально разве?
– Дай посмотрю, – он присел передо мной. – Каблук между плиток попал. Осторожнее ходить надо. И в кроссовках лучше. Дом под баб не заточен.
– Спасибо за предупреждение! – прошипела я с неожиданной злостью в голосе.
Он оттолкнул мою руку, обхватил пятку и резко дернул. Коротко и быстро. Я снова вскрикнула, но на этот раз от неожиданности.
Хоть бы ногу из обуви дал вытащить, варвар!
– Больно? – карие глаза были удивительно равнодушными. Безразличными, несмотря на вопрос.
– Нет. Почти прошло, – я через силу помотала головой.
Вот еще не хватало помощи у него просить!
– Ну-ну, – хмыкнул он. – Я и вижу.
Я не успела подняться вслед за ним. Аксай просто подхватил меня на руки и понес в дом.
– Что вы делаете? – цепляясь за воротник куртки, зашипела я возмущенно. Кричать было стыдно. Люди же! – Поставьте меня! Что подумает Маргарита? Отпустите!
– Маргарита подумает, что папа добрый, – спокойно сказал Аксай, пиная входную дверь ногой. – Дверь придержи. Что папа просто доставил ее няньку на кухню, где она сможет наконец-то приготовить что-нибудь пожрать голодным людям. И все!
Прошагав через просторный холл, он внес меня на кухню и посадил на барный стул.
Ого!
Вот это кухня! Один только холодильник занимал добрых метра два пространства. Целое кухонное царство.
– Ногой шевелить можешь?
Хозяин дома отступил, а я осторожно покрутила ступней.
– Вроде бы да, – на щеки отчего-то наполз предательский румянец. – Спасибо.
– Значит, не подвернула. Может, растянула. Сними эти каблуки и походи пока босиком, а то хуже будет.
Минутка заботы от Аксая.
Ошалеть.
– По бабкам. Сколько тебе платила Лизка? Ну?
– Двадцать тысяч, – я отвела глаза.
Понимаю, что это копейки, но других вариантов не было. Образование у меня среднее, рекомендаций еще не было. Куда я устроюсь? За двенадцать тысяч штатным психологом в детский сад?
– Охренеть. Буду платить сотку. Пока что. Плюс мелочевка всякая типа совместных расходов с Риткой.
Он не спрашивал. Не согласовывал со мной размер зарплаты.
Он просто поставил меня в известность.
– Пап, гляди! – в кухню ворвалась девочка. – Там какие-то дядьки приехали и вот мне что дали. Гляди!
Маленькими пальчиками моя воспитанница с трудом обхватывала здоровенный черный пистолет.
И радостно тыкала дулом в отца и меня.
– Маргарита, брось это немедленно! – у меня от ужаса глаза стали как монеты. Я спрыгнула со стула, забыв про свою ногу совершенно. – Немедленно брось!
– Держи крепче! – тут же перебил меня рык ее отца.
От таких разных реакций на новую забаву Маргошка растерялась. Крутила головой и не знала, что в итоге делать.
– Вы сошли с ума! – завопила я, дергая Аксая за куртку.
Эта громила просто загородил собой девочку, не давая мне к ней даже подступиться.
– Умолкни, а? Ри, дай пистолет.
Маргошка послушно вложила оружие в широкую ладонь отца. Радость на милом личике отчетливо потускнела.
– Запоминай, дочь. Пистолет никогда нельзя бросать. Может выстрелить. А куда попадет пуля – никто не знает, – он говорил, а пальцами ловко что-то нажимал. Из рукоятки выскочила пластинка с вставленными патронами. Убрав ее в карман, он еще что-то нажал и снова вручил оружие дочери. – Если хочешь положить его, аккуратно положи боком. И все. Поняла?
Я прижала ладонь ко лбу.
Чему он учит ребенка? Он больной?
– Ага! – Маргошка явно была в восторге, что у нее не забрали подарок неизвестного мне «доброго» дяди.
– Иди, скажи дядьке, что тебе его дал, спасибо. Ладно?
Марго убежала, а ее отец развернулся ко мне.
– Смотрю, с ногой все норм. Чо орешь как бешеная?
– Вы ненормальный? – строго посмотрела я на него. – Вы чему учите дочь? Какие пистолеты? Он же настоящий! Разве девочка должна играть такими игрушками?
– Я сказал – не ори, – внушительно велел мне Аксай.
Но меня было уже не остановить.
– Воспитание ребенка это очень сложно! Все, чему вы ее научите, она запомнит на всю жизнь! И что это будет? Умение обращаться с оружием? У нее должны быть другие игрушки! Безопасные и развивающие интеллект забавы!
Аксай шагнул ко мне. Обхватил меня ладонями за талию и вновь усадил на стул. Я подавилась своей пламенной речью моментально.
Резким рывком задрав мою юбку по бедрам вверх, он нагло раздвинул их. Встал между моих коленей, вжимаясь пахом, насколько давала ткань.
– Еще раз: я сказал – не ори, – темный взгляд затягивал меня в глубину злых омутов. – А насчет забав – согласен. Я и с тобой могу позабавиться. Что скажешь, киса?
Глава 4
На меня накатил липкий ужас.
Мы с ним одни на кухне. Да, в любой момент может прибежать Маргаритка. Но что-то мне подсказывает, что его это совсем не останавливает.
И он с легкостью может со мной что-то сделать.
Я зажмурилась от страха. Под сжатыми веками выступили слезы.
– Отпустите меня, – я прошептала просьбу так тихо, что сама едва услышала.
Дыхание Аксая касалось моего лица. Настолько близко он стоял.
И тяжелые руки до сих пор сжимали мои бедра. Откуда в нем столько силы? Сломает меня пополам и не заметит. Какое уж тут сопротивление? Я сейчас даже просто говорить не в состоянии.
Со мной никто и никогда еще так не обращался…
Разлившаяся в голове паника с легкостью плеснула мне на глаза еще больше слез.
Крупные капли скользнули по щекам вниз. Прочертили мокрые дорожки, защекотали кожу на шее.
– Охуеть.
Аксай убрал руки и отступил на шаг.
Не настолько далеко, чтобы я почувствовала себя в безопасности. Но его давление все же немного спало.
И дышать стало чуточку легче.
– Ты пиздец странная, нянька, – в его голосе на мгновение почудилось недоумение. – Обычно девки между ног мокреют. А ты слезами лицо вымочила.
Я закрыла лицо ладошками.
Осёл!
Разве можно так делать?
Я всеми силами старалась сдержать себя, чтобы не скатиться в истерику. Маргоша придет в любой момент. И что я ей скажу? Твой папа пытался меня изнасиловать?
Она еще и слов-то таких не знает.
– Жрать готовь, – донеслось до меня от двери. – В холодильнике что-то было, посмотришь.
Я кожей ощутила, что осталась одна.
И сразу же задышала. Медленный вдо-ох, еще более медленный вы-ыдох. Надо восстановить душевное равновесие.
И что-то придумать.
Я такого ада в этом доме точно не вынесу. Это чересчур.
– Жень, я сказала спасибо! – радостный чертенок ворвался в кухню.
– Умница моя, – я поспешно стерла со щек остатки слез и улыбнулась. – Давай будем искать продукты. Давай, помогай мне. В холодильнике посмотри, например. А я пока в шкафчиках гляну.
Взлохмаченная от беготни голова кивнула.
Тяжелые створки трехкамерного холодильника ей открыть не удалось, так что пришлось помогать. И мы вместе осмотрели содержимое этого монстра.
Н-да.
Негусто.
Определенно придется просить доехать до продуктового и закупиться. Что ребенок есть тут будет? Сыр, лимоны, половина батона. Открытая пачка сливочного масла прямо в упаковке.
Зато коньяка несколько бутылок уложены в ряд на одной из полок.
И минералка.
Все.
На наше счастье в морозильном отсеке нашлась пачка креветок и несколько стейков в вакуумной упаковке.
– О, креветки! – обрадовалась Маргошка. – Здорово! Сваришь?
– Если найдем кастрюлю, – нахмурилась я.
Да и было от чего задуматься. Тут же типичное мужское жилище. Странно было бы найти в холодильнике холостяка свежие овощи и молоко, правда?
Но кастрюля, на наше счастье, нашлась.
Вскипятив морских гадов, я намазала Маргошке хлеб маслом и посадила ее есть. В шкафах нашелся обычный черный чай в пакетиках, так что и запить нехитрую еду было чем.
Теперь нужно было поджарить мясо.
Я запихнула стейки в микроволновку. Посолила, поперчила из наборчика на полке. Пару минут изучала управление плитой. Что у меня, что у Елизаветы Павловны плиты были электрические. А здесь готовили на газу. И обращаться с ним мне было страшновато.
Когда голубой огонь весело вспыхнул, я налила на огромную сковороду масла и бросила туда мясо.
Маргошка с довольной мордашкой поглощала свой полуобед-полуужин, а я психовала про себя.
Гад.
Засранец чертов.
Нашел служанку!
С громким треском масло выстрелило. Вовремя среагировав, я отпрыгнула и на меня не попало. Вот блин! Сожгу же все к чертям собачьим. Псы Аксая, кстати, будут рады, наверное.
Как этот газ регулируется вообще?
Покрутив ручки, я уменьшила огонь. Встряхнула ладонями раздраженно. Бесит. Бесит.
Вся эта ситуация, в которую мы с Марго попали – бесит.
– Женя, с набитым ртом пробубнила девочка. – Тебе плохо?
– Нет, – я повернулась к ней, а потом подошла к столу. – А почему ты спросила?
– Мне показалось, – она дожевала хлеб и запила его чаем. – Ты нервничаешь. Это из-за мамы? Или из-за папы?
– Нет, детка, – я обошла стол и обняла ее за худенькие плечи. – Я, правда, немного нервничаю, но это не из-за твоих родителей. Просто эти тетеньки, помнишь, дома? Они меня испугали. Я думала, что они заберут тебя у меня.
– Нет, – она покачала головой. – Папа бы меня им точно не отдал. Он сильный!
– Да. Это точно, – согласилась я.
Его силу я уже на себе испытала. Не поспоришь.
Но что-то больше не хочется.
– Ты у меня молодец, – я чмокнула девочку в висок и обняла ее покрепче.– Я думала, ты испугаешься, и будешь плакать. А ты держалась молодцом!
– Я просто знала, что папа приедет, – она попыталась пожать плечами под моими руками.
– Он звонил тебе? – я невольно отчего-то напряглась.
– Нет. Просто он всегда приезжает, если мне плохо. Только мама его иногда не пускала к нам домой. Говорила, что он ничему хорошему меня не научит.
Вот дьявол! Как я сейчас согласна с покойной Елизаветой Павловной!
Как никогда!
Но шестилетке знать об этом точно не стоит.
– Ты его любишь, да? – я еще раз поцеловала ее.
– Конечно. Это же папа. Он, знаешь, какой классный! Все разрешает. И никогда тебя одну не бросит и не накажет. Даже если ты балуешься, представляешь? Ой… Жень! А чем так пахнет? Чувствуешь?
Я чувствовала. Уже.
Новыми унижениями от Аксая пахнет.
Глава 5
Кухню заволокло дымом.
– Марго, забирай тарелку и иди в свою комнату! – я кое-как дотянулась до кухонного окна и открыла его настежь. – Нечего этим чадом дышать. Я сейчас все тут приберу и тоже к тебе приду, ладно?
– А я уже все доела! – радостно известила меня девочка. Ее, кажется, ситуация с напрочь сгоревшим мясом только веселила.
– Хорошо. Фух! – выдохнула я. Какая гадость же, дышать нечем! – Шагай к себе. Давай.
Я придирчиво осмотрела потолок.