- -
- 100%
- +
Если тут есть пожарная сигнализация, и она действует, то вполне может сработать. А мне этого ой как не хочется. Тогда Аксай меня точно размажет по стене.
Дым видимыми струйками тянулся в окно. Глаза уже не так слезились от едкой гари. Странно, что никто ничего не замечает. Охрана же здесь вроде как есть.
Дышать становилось легче. Жалко, что одежда пропахнет. Сменной ведь у меня тут нет.
Я покусала губу.
Трясись – не трясись, а идти и говорить, что ужина не будет, все равно придется. Перед смертью не надышишься, как говорится.
Если б Аксай еще был один – было бы легче.
Но у него гости, насколько я поняла. Сколько их, кто они? С одной стороны, какая мне, собственно, разница? Я же не домработница, я не обязана им тут столы накрывать с угощениями.
Сделав несколько вдохов и выдохов для храбрости, я направилась на поиски отца Маргошки.
Вышла из кухни в холл и застыла.
Та-ак. И где его искать? Я ведь кроме пути от двери до кухни тут еще и не видела ничего.
Я растерянно оглянулась вокруг.
И как назло, никого. Ни единого охранника, или кто они там были с Аксаем.
Холл, лестница на второй этаж и два крыла в стороны. И куда мне идти? Злость снова змеей подняла голову в душе.
Как же мне все это…
Приглушенный взрыв мужского хохота раздался откуда-то из правого коридора. Ага-а… Как минимум, если там не найдется сам хозяин, то мне хотя бы подскажут, где его искать.
Я нервно разгладила юбку на бедрах.
Блин. Блин. Никак я не предполагала, что окажусь в такой ситуации. Всего-то няней устраивалась в дом приличной состоятельной женщине. И все было прекрасно! В какой момент удача повернулась ко мне своей задницей?
Вернее, наглой мордой Аксая.
Я решительно направилась к двери, из-за которой слышался смех мужчин.
Я сильная. Я справлюсь. Всего-то нужно предупредить, чтобы они не рассчитывали на ужин в моем исполнении. Пусть доставку закажут или отправят охранников за едой, в конце концов. Тут до города километров двадцать, не больше.
Громко постучав в дверь, я дождалась оклика.
Я же воспитанная. Все будем делать по этикету.
– Добрый вечер. Господин Аксай, – я споткнулась. Отчества его я не знала, как к нему обращаться, если не так? – Хотела вас предупредить, что ужина не будет.
Три пары глаз уставились на меня.
Аксай сидел прямо напротив двери. Развалился в широком кресле. Держа стакан за края пальцами, расставил ноги в стороны. Двое его гостей неуловимо его чем-то напоминали.
Такие же мощные, накачанные.
И такие же злые. Недобрые, как хозяин дома. Агрессивностью и тестостероном тут было пропитано все.
Засмущавшись от пристального внимания, я вильнула взглядом по сторонам.
А, так это его кабинет. Или библиотека?
Тут и стол огромный в нише был, и шкафы с книгами. Так, стоп. Библиотека у бандита? Это точно его дом?
Может, я что-то не понимаю?
– Ты меня что, не слышишь? – донесся до меня голос отца Маргоши.
– А? – вскинула я голову. – Простите. Я задумалась.
– Пиздец, – фыркнул Аксай. Наклонился вперед, поставил стакан с напитком на дне на журнальный столик. – Я спрашиваю, какого хрена? Ты реально готовить не умеешь?
Мужчины, сидевшие по сторонам от него, едко заржали. Абсолютно без какого-либо стеснения.
А мы ведь даже незнакомы!
– Я прекрасно готовлю, – я вздернула подбородок повыше. Если он таким образом хочет выставить меня дурой перед своими гостями, то ему же хуже. Значит, сам нанял неумеху. – Но это не моя обязанность! Моя обязанность – не приготовление еды или уборка, а воспитание вашей дочери! И если вас что-то не устраивает – я покину ваш дом!
– Охренеть, брат, – почти восхищенно протянул один из его гостей. – Ты где взял такую кобылку дикую?
От его сального взгляда, шарящего по моему телу, я покрылась мурашками. Отступила невольно на шаг назад.
Поближе к двери.
Если уж сам Аксай ко мне пристает, то и его гости на такое способны.
Я только сейчас осознала, что сама пришла к трем выпившим мужикам в комнату и вовсю спорю с главным из них.
Ну, не дура ли?
– Нянька моей Ри, – задумчиво ответил Аксай.
Он вроде бы разговаривал со своим товарищем, но смотрел только на меня. И я невольно покрывалась мурашками от его взгляда.
Что он задумал опять?
– Слушай, если ты ее увольнять будешь, звякни мне. Я ее заберу. Люблю таких кобылок объезжать. Через недельку как шелковая будет.
Что?!
У меня от страха закружилась голова.
Это они про что? Они что, сравнивают меня с вещью какой-то? Что за ересь? Разве можно живого человека передавать друг другу просто из прихоти?
И почему Аксай молчит?!
Я с отчаянием глянула на мужчину. Он задумчиво потер щетинистый подбородок. Наклонился, налил себе в стакан коньяк из бутылки, стоящей тут же. Откинулся снова на спину кресла.
И в полной тишине посмотрел не на своего друга, а на меня.
– Ты знаешь, Дэн. А это идея. Это идея.
Глава 6
Усталость просто валила с ног.
Впервые в жизни я позволила себе рухнуть на кровать мешком.
Не умылась заранее, не переоделась. Да и во что? Одежды-то у меня нет. Сейчас полежу минутку. Или пять. И потом встану снова. Хотя бы рот прополощу и приму душ.
Глубоко вздохнув, я честно пообещала себе выполнить свое же обещание. Обещание на обещание. Я с глухим стоном уронила руку себе на лоб. Даже мысли уже путаются.
В соседней комнате тихо и мирно спала Маргошка.
Спасибо Аксаю, выделил мне комнату рядом с детской. Хотя бы бегать через полдома, чтобы проверить ребенка, не придется.
Аксай…
Напряжение, которое сдавливало меня весь день удавкой, никак не отступало.
А все этот мерзавец! И плевать мне, что он отец Маргоши. Как можно быть таким засранцем?
Я ведь действительно поверила, что он может отдать меня этому своему другу. Меня передернуло от отвращения. Аксай хоть привлекателен как мужчина. А этот… Если бы он до меня дотронулся, у меня точно рвотный рефлекс бы случился.
Интересно, все его дружки такие же бандиты, как он сам?
Наверное. Во всяком случае, мне следует быть осторожной. Максимальная дистанция, Женя! С любым мужчиной в этом доме и во дворе.
Мало ли…
Но причина, по которой хозяин дома решил не делать меня подарком для товарища, была все же возмутительной!
«Дэн, а ты математику хорошо знаешь? Если я няньку отдам, ты сам будешь моей дочке примеры объяснять?»
Скотина!
Его что, только математика и занятия Маргоши волновали, что ли?
Я горько и устало вздохнула.
Ну, а что еще? Он же ее отец. Он о ней и должен думать в первую очередь. Не обо мне же, я им чужая. Меня он просто запугивал. Поставил на место, так сказать.
Хоть Маргошка меня любит, я точно знаю.
Не улыбнуться на эту мысль было невозможно.
Маргарита просто чудо. Маленькая, юркая, сообразительная и иногда очень хитрая и целеустремленная девочка. Она обладала настойчивостью, которой мне в детстве не хватало.
Да и неудивительно, с такими-то родителями.
Думать про Елизавету Павловну не хотелось. Подозреваю, что заниматься похоронами и всем прочим придется ее родителям. Про которых я даже ничего не знаю. Не видела в их доме ни бабушку, ни дедушку ни разу. Есть ли они вообще?
И что мне делать с Марго?
Новость о том, что мамы больше нет, она восприняла на удивление легко. Но интуиция подсказывала мне, что это просто защитная реакция детской психики. Основные сложности еще впереди.
А здесь, в доме отца, она как рыба в воде.
Это хорошо.
Я снова улыбнулась. Пришлось ей пообещать, что завтра после завтрака я пойду с ней смотреть на собак. Не зря же она про них весь вечер трещала как сорока. Как только такой мужчина, как Аксай, завел себе подобных собачек. Глядя на него, я бы предположила, что ему по душе дикие волки.
Или тигры.
Я закрыла глаза ладошкой.
Ой, Женька. Ну, и мысли у тебя!
Чертов Аксай!
Я лежала на кровати и пыталась успокоить мысли, которые не давали мне покоя.
Деньги, которые он мне предложил…
Они мне очень нужны. Пока я тут, снимать комнату мне больше не нужно. Но ведь все может закончиться в любой момент. А я смогу хоть что-то накопить за это время. Ведь у меня ничего нет. Совсем ничего.
Аксай. Аксай. Аксай.
Его имя звучало в моей голове, как громкий удар хлыста. Он ворвался как смерч. И все сразу встало с ног на голову.
Он красивый, да. Но это меня и пугает больше всего.
Я задумалась.
У него резкие черты лица. Лицо такое, словно он прошел и испытал в своей жизни столько горя, что утратил возможность испытывать эмоции. Как у зверя, готового в любой момент ринуться в атаку.
А глаза?
Разве у людей бывают вообще такие глаза? Как будто лезвием по коже. И вообще он весь… Подавляющий. Внушительный. Сильный и при этом ненормально притягивающий к себе.
Как он сегодня мою ногу освободил? За секунду. И помог потом без вопросов. Даже позаботился, если это можно так назвать.
Ой, нет.
Нужно отгонять все эти мысли о нем.
Работодатель и подчинённая – вот и всё. Ничего другого я себе позволить не могу. Исключительно профессиональные отношения. Только так.
Я же гувернантка его ребенка? Это моя главная задача.
Никаких лишних эмоций. Никаких сантиментов.
Вдруг в моей голове всплыло другое.
Аксай же разрешил нам с Маргошкой ездить в город! И даже пообещал, что у нас будет отдельная машина с водителем! Супер-удобно!
Я смогу хоть немного вырваться из этого замкнутого пространства, где на меня все давит. И ещё он дал нам деньги на необходимые траты. Просто карточку-пластик.
Естественно, я не удержалась и спросила, какую сумму я могу потратить на Маргошку. Ведь это важно. Вдруг она попросит что-то дорогостоящее? Елизавета Павловна не всегда покупала ей что-то особенное, иногда отказывала.
На что мне ответили легкой ухмылкой и пообещали, что хватит на все.
Нужно будет посмотреть через банкомат все же. Мало ли. Зная доступный лимит, мне будет проще ходить с ребенком по магазинам.
А ей тоже нужны новые вещи.
И принадлежности.
И вообще, раз уж нам дали водителя, то можно записать ее на плавание. Физическое развитие для ребенка необходимо.
Обдумывая все это, я отчаянно боролась со сном. Пока, в конце концов, не ощутила боль в висках.
Додумалась, блин…
Перекатившись вначале на бок, а потом на живот, я содрала себя с кровати. В сумке есть обезболивающее точно. Только запить нечем. Придется идти в кухню за стаканом воды.
Заглянув к Марго, я убедилась, что девочка спокойно спит.
С первого этажа дома донеслись веселые мужские голоса. Так. Похоже, после того как Аксай заходил перед сном в детскую, он вернулся к своим друзьям.
И их алкогольное застолье продолжилось?
Класс.
Даже дочь в доме его, видимо, не смущает.
Я тихонько прокралась в кухню почти наощупь. Свет был везде погашен, а планировку я еще плохо знала. Но наливать воду в темноте я точно не буду.
Где-то тут был выключатель…
– Тихо, – во тьме кто-то сгреб меня в охапку и зажал рот ладонью. – Молчи, поняла меня?
Глава 7
Я оглохла.
И ослепла.
Паника была настолько сильной, что я растеряла все свои чувства разом. В мозг острой иглой вонзился страх. И закрыл от меня реальный мир.
Выжить. Спастись. Освободиться.
Я дергалась. Выкручивалась из сильного захвата, как могла. И не понимала, что все эти трепыхания не приносят никакого результата. Я просто зря трачу силы.
Закричать бы, да как?
– Тихо, тихо, – успокаивающе прошептали мне на ухо. – Что ж ты бешеная такая?
Я замерла.
Застыла истуканом в его руках. Знакомая сила. Знакомый аромат туалетной воды.
Правда, сейчас к нему примешивает запах коньяка.
Смертельный ужас понемногу стал отступать. Я по крупицам стала приходить в себя.
Я знаю этот голос. Знаю. Меня не убьют. Не изнасилуют прямо сейчас.
Наверное.
Аксай прижимал меня к себе спиной. Прямо к своему мощному, мускулистому, удивительно твердому телу.
Я осознала, что задницей кручу прямо около его паха. Твою же мать!
Какой кошмар!
Я забилась в его объятиях так, как в первый раз не смогла.
– Да отпусти же меня! – прошипела, едва его ладонь на миллиметр отошла от моих губ.
– Отпущу, – согласился Аксай. – Но ты не будешь орать и вообще вести себя будешь нормально.
Елва он чуть расслабил руки, я отпрыгнула сразу на метр.
– Вы что себе позволяете? Вы адекватный вообще? А если бы у меня сердечный приступ случился? Или еще что похуже? – я орала.
Шепотом, но орала.
Отбежала от него, спряталась за обеденным столом. Он же больной!
– Ну, попросил же, – я не видела четко его лица, но он точно раздраженно поморщился. – Чего шаришься по дому ночью?
– За водой пришла! – я никак не могла успокоиться. Меня до сих пор трясло от пережитого испуга. – Зачем вы меня так схватили? Вы понимаете, что это опасно? Что за шутки?
– Ри спит?
Аксай вел себя так, словно ничего и не произошло. И на вопросы мои даже не подумал отвечать.
Взял из шкафа чистый стакан, набрал туда воды из-под крана.
И протянул мне.
– Спит!
Ну, что за человек? Я растерялась. Не знала, как на него реагировать совершенно. То он меня пугает до смерти, то успокаивает и даже как будто бы пытается ухаживать.
Может, у него раздвоение личности?
– Тебе была нужна вода, – напомнил он, выдергивая из мыслей.
– Спасибо, – холодно поблагодарила я.
Чтобы взять стакан, мне пришлось выйти из-за своего воображаемого укрытия. Но как только я сжала пальцами стакан, Аксай перехватил мое запястье и дернул на себя.
– Не люблю, когда в моем доме бродят по ночам, – темный взгляд медленно прошелся по моей груди. – Издержки жизни в одиночестве.
Расплескавшаяся вода медленно пропитывала тонкое полотно рубашки. Обрисовывала кружево бюстгальтера, заставляла ткань прилипать к коже.
И он с удовольствием за всем этим наблюдал.
Я вспыхнула.
Больной! Озабоченный абьюзер!
– Что, даже и пописать нельзя теперь выйти? Слушайте, может, у вас диагноз какой? Может, к доктору? И вообще!
– Ну, ну, – подначил он меня с ухмылкой.
Его наша перепалка и моя злость явно забавляли.
– Отпустите меня! – я вывернулась из его рук снова.
Со звоном поставила наполовину опустевший стакан на каменную столешницу кухонного гарнитура. Оттянула промокшую рубашку пальцами. Бр-р.
– В вашем доме нет никаких гарантий безопасности! Обычной адекватной безопасности! Ни для Маргариты, ни для меня. И это ненормально! Так жить невозможно.
Аксай взял стакан и медленно допил воду.
– Ритке здесь вполне нормально. Пока что. А через полгода я отправлю ее в Англию, учиться. В хороший закрытый пансион для девочек.
– Как?!
Эта новость меня оглушила.
Маргоша уедет?
А…
А я?
Как я без нее?
– Вот так, – он пожал плечами. – Я и сам в курсе, что в этом доме ей не совсем в тему жить. Здесь нет детей, ей станет скучно. А там учеба. Воспитание и все такое.
– Хорошо, – я постаралась взять себя в руки. Плакать я буду потом, одна, в своей новой комнате. – Вы, конечно же, правы. Там образование лучше. Но пока она здесь, и я тоже, будьте добры – избавьте нас обеих от посягательств своих друзей. Иначе… Иначе я заявлю в полицию о домогательствах!
Аксай запрокинул голову и заржал.
Довольно, со вкусом, громко и откровенно.
Что смешного? Меня накрыло злостью. Я что, анекдот ему рассказала? Я нормально попросила ко мне не приставать, по-моему!
– Ты забавная, – он покачал головой, все еще смеясь. – Не понимаю, чего ты психуешь. Ты вполне сексуальная, красивая телочка. На тебя у кого угодно встанет. Чо ты злишься-то?
Эээ…
Это сейчас был комплимент или оскорбление?
Я растерялась.
Мне никогда не говорили таких вещей. Мальчишки в интернате с их глупыми подкатами не в счет.
Что-то негромко загудело.
Я невольно прислушалась, оглянулась вокруг. Похоже на вибрацию телефона.
– Алло, – Аксай уже прижимал к уху свой смартфон. – Чьи? А Дэн уже проскочил? Понял. Фонари по периметру и собак выпускайте.
От его голоса у меня мурашки разбежались по телу испуганным стадом.
Все фонари? В загородном доме, где нет соседей вокруг?
Скорее всего, такая иллюминация в ночи не к добру.
– Бери воду, – Аксай неуловимо изменился. Снова стал тем жестким мужчиной, каким я его увидела впервые днем, – и шагай в комнату к Ри. Если услышишь выстрелы, буди ее и сидите очень-очень тихо. Вниз не спускаться, пока я не позволю. Шагай!
Глава 8
Я взлетела по лестнице как птица.
Даже про воду забыла. Да и не нужна была она мне больше. Головная боль удивительным образом прошла, когда Аксай перепугал меня до смерти.
В очередной раз.
Маргошка все так же сладко спала, обняв рукой плюшевого зайца.
Я закрыла дверь детской и оперлась на нее спиной.
Черт! Черт! Черт!
Страшно.
Тут даже замка нет, который можно запереть. Как тут спрячешься? Женька, ты совсем идиотка? От чего тебя этот замок может спасти? От пули? Ага, как же.
Да любой мужчина, такой как у Аксая комплекции, выбьет эту дверь с первого же пинка.
Я метнулась к окну.
Штору отодвигать не стала, извернулась ужом, кое-как посмотрела одним глазом вниз.
Во дворе было тихо. Горели фонари. Увидев какого-то человека, шедшего по двору, я тут же присела. Не нужно, чтобы меня видели. Аксай велел сидеть тихо.
Я выскреблась из-под шторы почти ползком.
Нет. Это же издевательство. Куда я попала вообще? Зачем мне это все?
Взгляд упал на сопящую Маргошку.
Вот зачем.
Я же не могу ее бросить тут одну. Хоть кто-то из прошлой спокойной жизни, к кому она привыкла, должен быть рядом. Слишком она еще мала, чтобы выносить такие стрессы. Мне-то тяжело это все дается.
Я подошла к девочке, поправила сползающее на пол одеяло.
Спи, моя крошка, спи. Я тебя не брошу. Все вытерплю, только чтоб тебе было хорошо.
Я закусила губу.
Наверное, именно это чувство называется материнским инстинктом. Странно, что оно проявилось у меня к совершенно чужому ребенку. Но ведь я с ней уже так долго…
Во дворе громко просигналила машина.
Любопытство и страх было невозможно пересилить. Я снова нырнула снизу под штору.
Перед воротами стояли несколько автомобилей.
Больших, заливавших все перед собой светом фар. Увидев толпу мужчин, выходивших из машин, я вздрогнула. Это что, они хотят напасть на дом Аксая?
Все?
А сколько в доме охраны?
Мне стало жутко.
Я видела только тех троих, что приехали с нами днем.
Очень хотелось зажмуриться от ужаса, но я не могла себе этого позволить. Нужно смотреть. Нужно видеть. Хотя бы что-то постараться понять: пора уже убегать с Марго в подмышке или еще нет?
Аксай медленно шел к воротам.
Его походку я бы узнала из тысячи! Настолько он врезался мне в память после всех сегодняшних событий. В руке мужчина держал автомат дулом вниз.
Ой, мамочки!
Неужели будет перестрелка? Я съежилась и сползла по стене вниз. Если начнут стрелять, стоять у окна ни в коем случае нельзя, я в фильмах видела. Вдруг пуля прилетит шальная?
Может и убить ненароком.
Я сжала голову ладонями.
Очнись, дура! Если начнут стрелять, тебе велено разбудить девочку и спрятаться куда-нибудь. А куда?
Я откинула штору и внимательно осмотрела детскую.
Куда тут спрячешься? В шкаф? Под детскую кровать? В принципе, мы там обе поместимся.
– Если очень захотеть, можно в космос улететь, – невольно пропела я песенку еле слышно.
На улице раздался дружный мужской рев. Я вздрогнула. Это не смех, нет. Это, скорее, какой-то клич. От испуга ноги ослабли, и я медленно сползла на пол.
– Это бред. Это бред. Такое просто невозможно, – я уткнулась затылком в стену и обняла колени руками. – Как будто другой мир какой-то.
А если Аксая убьют?
Маргошка останется круглой сиротой. Хотя, с таким папой…
Я изо всей силы дала себе по лбу ладонью. Думай, что говоришь, Женька! Нельзя желать человеку смерти. Даже вот так, в мыслях. Даже если он козел, каких свет не видывал.
Как будто услышав меня, девочка неловко завозилась в постели.
– Тихо, мое солнце. Спи, спи, – я подскочила к ней как ошпаренная.
Аксай велел будить ее только в случае перестрелки. Во дворе явно неспокойно, но выстрелов я не слышу. А значит, пусть спит пока что.
Поправляя подушку, я наткнулась пальцами на твердый предмет.
Потянула наружу и оторопела.
Пистолет.
Маргошка все-таки утянула свою игрушку и спрятала на всякий пожарный. Чтобы не отобрали вдруг. Перестраховщица!
Не улыбнуться я не смогла.
Девочка опять перевернулась, прижала к себе зайца покрепче. Я натянула одеяло ей на плечи. Наклонилась, чмокнула в бархатную пухлую щечку легонько.
Но тихая радость мгновенно погасла.
Шум во дворе стал громче. Вновь заурчали двигатели машин. Сразу несколько штук. Это что же, эти люди уезжают?
К окну я подойти не успела.
Возникло ощущение, что на первый этаж дома ворвалась толпа людей. Выкрики, странный и жесткий, злой смех.
Сердце забилось в удвоенном ритме.
Мне показалось, что я немного оглохла, с таким грохотом в ушах зашумела от стресса кровь.
Но ведь выстрелов нет!
Я посмотрела на Марго в кровати.
Мне нужно ее защитить. От любой угрозы. Но как?
Холодная рукоятка пистолета удобно лежала в руке. Я ведь никогда раньше не держала даже оружия в руках, не стреляла. Смогу ли я вообще его использовать?
Подбежав к двери, я прижалась к ней ухом. Попыталась уловить звуки любого движения на лестнице.
Там кто-то был. И не один. Люди поднимались медленно, но уверенно. Я отступила на несколько шагов от двери, держа пистолет перед собой обеими руками.
Лишь бы Маргошка не проснулась, лишь бы не увидела меня с пистолетом в руках. Я ведь ее все время учу женственности, мягкости…
Когда шаги раздались прямо перед дверью, я глубоко вдохнула.
Тело дрожало от напряжения и адреналина.
Звук поворота ручки я не услышала. Я его почувствовала. И едва на пол детской упал первый луч света из коридора, выкрикнула:
– Не смей заходить! Убью!
Глава 9
– Все нормально. Свободен, – Аксай махнул кому-то в коридоре. Потом повернулся ко мне с очень недобрым лицом, – Женя, это я. Ри спит?
– Спит, – я судорожно выдохнула.
Опустила пистолет, пряча его за спину.
Выгляжу, наверное, как идиотка. Растрепанная, взъерошенная. Сколько раз под шторкой проползла? Раз пять, не меньше. Красная, испуганная.
Красотка…
Только когда Аксай вошел и плотно прикрыл за собой дверь, я задумалась.
Какая вообще разница, как я выгляжу?
Я просто няня.
Накатила злость. Нервозность. Я раздраженно взмахнула, потрясла руками.
– Женя?
Тьфу ты, черт!
Вспомнил, оказывается, как меня зовут, да? Не нянька, не гувернантка, не «эй, ты»! Женя! Как умилительно, черт бы тебя побрал!
Я закрыла глаза и медленно втянула воздух через нос.
Спокойно. Это просто откат. От всего пережитого. Нервы-то у меня не железные, я к таким потрясениям вообще не привыкла. А сегодня день вышел чрезвычайно насыщенным.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.