- -
- 100%
- +
Один шаг до «Завтра». Отражение
Аннотация
Костя – единственный гость в мире «Завтра». Для всех остальных эта разрушенная земля – дом, каким бы жестоким он ни стал. Чтобы выполнить задание и сохранить хоть один шанс вернуться домой, Косте нужно пройти через то, к чему невозможно быть готовым: жестокие сражения, предательство, мутанты, бандиты, военные интриганы и собственные сомнения.
Каждый шаг вперёд – испытание. Каждый встречный – неизвестность. Каждый день – новая борьба, в которой нельзя остановиться, пока есть хоть один шанс вернуться туда, где его так ждут… И чем дальше он идёт, тем яснее становится: в этом мире ничто не даётся просто так, а цена любого принятого решения порой слишком высока.
Глава 1. Высоковск. Подготовка к бою
– Валентин Иванович… Просыпайтесь…
Сергей осторожно потряс профессора за плечо, когда за пыльным окном началось движение. Сквозь щели старых ворот пробивался рассеянный свет рассвета, смешанный с сизым дымом от ночного костра. Улицы были ещё пусты, но над территорией фабрики уже разносились глухие шаги и резкие окрики.
Прошёл месяц с тех пор, как их привезли сюда, в Высоковск – небольшой городок к юго-западу от Клина. Когда-то это было тихое, почти забытое место с дореволюционной архитектурой и краснокирпичными стенами старой текстильной фабрики. После реставрации её планировали превратить в культурный центр, но всё пошло иначе. С наступлением катастрофы здание быстро заняли боевики.
Пленников бросили в один из бетонных боксов – бывший гараж фабрики. Он вонял маслом, старой тканью и сыростью. Здесь было узкое, высокое оконце и щели под потолком, а по вечерам единственным светом служила керосиновая лампа, которую за окошком зажигали на ночь. Металлические полки, когда-то заваленные инструментами, теперь служили лежанками. Стены украшали ржавые крюки, остатки плакатов советских времён и тени от фонарей, что проходили за воротами.
Когда началась катастрофа, фабрика быстро перешла под контроль этой залётной банды. Они действовали организованно, разбиваясь на бригады и прочёсывая окрестности. Искали всё, что могло пригодиться в новом мире: провизию, оружие, медикаменты… женщин.
Сначала боевики хотели избавиться от профессора. Возиться с пожилым человеком, тем более больным, им было ни к чему. Но Сергей уговорил их пощадить его. Он пообещал, что будет за ним ухаживать, работать за двоих и выполнять любые приказы. Это сработало. Они оставили его в живых. На какое-то время.
Профессор долго приходил в себя. Его тело было измождено, разум блуждал. Но с каждым днём он становился крепче, яснее. И вот уже месяц они делили это бетонное убежище на двоих. Своего рода камера, но без решёток: вместо них на двери был приварен старый навесной замок, а ещё был постоянный охранник, вечно крутившийся где-то поблизости.
Банда насчитывала около сотни человек. Несмотря на нехватку оружия, дисциплина у них была почти армейская. Говорили, что главарь – бывший наёмник. Он подчинил себе всех, кто был готов слушать и безоговорочно выполнять его приказы. Остальные либо исчезали, либо становились товаром, рабами.
У них был даже флаг – белое полотно с кругом, разделённым пополам. Внутри – какие-то каракули, похожие одновременно и на лезвие ножа, и на мясницкий крюк.
– Вчера Влад, надзиратель, сказал, что утром нас повезут в Клин, – прошептал Сергей, оборачиваясь к профессору.
В этот момент кто-то ударил по воротам.
– Время платить за «гостеприимство», – зарычал за дверью тяжёлый придурковатый голос. Один из охранников – высокий амбал с лицом, как у свиньи, – засмеялся, довольный собой.
Профессор открыл глаза, медленно приподнялся с лежанки:
– Всё, Сергей… Проснулся, – голос его был хриплым, но в нём звучала решимость.
Сергей подошёл к узкому оконцу и выглянул наружу. Возле старого склада уже собралась группа, не меньше двадцати человек. Рядом стоял автобус, ободранный, покрытый ржавчиной. За ним длинная «газель» с решётками вместо стёкол.
– Мне не нравится всё это… – тихо сказал он. – Куда нас повезут на этот раз?
Профессор ничего не ответил. Он лишь сел, облокотился на стену и посмотрел на Сергея. Во взгляде была усталость и странная, глубокая сосредоточенность.
Последний месяц Сергей провёл с пользой. Во-первых, у него появилась цель. А это уже половина дела. Он больше не блуждал в пустоте – теперь у него был маршрут, смысл, ориентир. Надо было доставить профессора в Коломну. Только там он мог выйти на связь, доложить, что миссия провалена: поход за океан стал невозможным. По крайней мере, в этих условиях.
Сергей не питал иллюзий: их держат здесь не просто так. И чем дальше, тем явственнее проступала тревожная закономерность. К их судьбам появилось слишком много внимания. Раньше – брошенные, почти забытые, теперь – под постоянным надзором. И это внимание его настораживало больше всего.
Особенно после одного случая.
Прошло две недели, как на территорию фабрики, под рёв дизеля, въехал чёрный «мерседес». Из него вышел человек. Загримированный, в перчатках даже в жару, с глазами, которые ни разу не моргнули. Он не представился, просто жестом подозвал главаря и долго что-то обсуждал с ним, отведя в сторону. Затем привели Сергея и профессора. Их вытолкнули из гаража, поставили под утренним светом. Мужчина молча осмотрел обоих, долго, цепко, особенно профессора. После чего кивнул и уехал.
С тех пор всё изменилось.
Их начали кормить лучше. Не просто объедки, а настоящую еду: консервы, хлеб, не говоря уже о тушёнке. Воды стало больше. Даже лампу зажигали раньше. Но именно это и тревожило Сергея сильнее всего. Он не верил в подарки от палачей. А такие перемены почти всегда означали одно: их готовят к чему-то. Возможно, к переезду. Возможно, к продаже.
– Очень не нравится… – повторил он уже в третий раз за утро.
На этот раз шёпот сорвался слишком громко, и профессор, повернув голову, открыл глаза.
– Я слышал, – прохрипел он. – И я согласен.
Он сел медленно, сдержанно, стараясь не шуметь. Хотя вряд ли это кого-то интересовало. Камера без решёток, без микрофонов. Но с ушами за дверью.
Сергей сжал пальцы в кулак.
– Надо уходить до того, как нас доведут до места, – еле слышно, одними губами сказал Сергей, наклоняясь к профессору.
– Конечно, Серёжа. Как скажете. Я готов, всё сделаю, как вы меня учили, – с неожиданным спокойствием отозвался тот. И, словно подтверждая свои слова, расправил изодранную рубаху, придавая себе вид хоть сколько-то достойный.
Сергей молча кивнул. Медленно опустился на корточки у дальней стены. Подошвы ботинок скрипнули по бетону. Он отодвинул ладонью пыльную перекладину кровати и нащупал знакомый край – выбитый кирпич, тщательно вставленный на место. Внизу стены, почти у самого пола, был его тайник.
Когда-то он вырвал из стены обломок старый арматурины – ржавый, с зазубринами, но достаточно острый. Обточить его до подобия шила оказалось адской задачей, но Сергей справился. Он точил его по ночам о бетонные углы, и теперь у него было хоть что-то. Хоть какое-то оружие.
Он вложил обломок в голенище ботинка – медленно, аккуратно. Обувь у него так никто и не забрал: слишком редкий размер, сорок седьмой. Ни один из бандитов не позарился на его берцы. В свою очередь у профессора на ногах были самые обычные изорванные домашние тапочки.
– С богом… – хрипло прошептал профессор, когда за дверью раздался лязг.
Сергей поднялся. Медленно. Глубоко вдохнул.
– С богом, – повторил он вслух. И в тот же миг заскрежетали засовы. Скрежет металла о металл. Затем удар сапога по створке. И ворота распахнулись.
На пороге стоял Влад – высокий, квадратный, с налитыми глазами. В руках у него – резиновая дубинка. За его спиной – ещё двое. Один с автоматом, другой с верёвками.
– На выход, умники, – оскалился Влад. – Пора в путь.
Сергей сделал первый шаг.
Глава 2. Склад в Коломне
Мы выехали из Коломны в сторону Зарайска.
– Сделаем небольшой крюк, заодно кое-что проверим, – сказал я парням.
Настя, после выпитого коньяка, расслабилась и почти сразу уснула. А парни, наоборот, были полны энергии и жаждали подробностей нашей вылазки. Но быстро поняли, что от меня им многого не добиться, и сосредоточились на дороге, изредка прерывая тишину комментариями и обсуждениями, куда ехать дальше.
Наконец пригород остался позади, и машина бодро покатила по трассе в полной тишине.
Километров через тридцать я передал планшет с отметкой моего двойника сидящему на пассажирском месте за штурмана Васе, и минут через десять мы уже пробирались сквозь заросли бурьяна и лопухов. Склад был заросший травой, запущенный, будто забытый всем миром.
– Берём болгарку, монтировку, топорик и на выход. Саня прикрывает. Вася – со мной. Настя, будь за рулём, на связи. Все поняли? – Я осмотрел нашу команду и, убедившись, что все готовы, открыл дверь машины.
Склад был запущенный и повозиться пришлось порядочно. В конце концов, минут через сорок, одна створка ворот поддалась и открылась.
В полумраке склада, включив фонари, мы рассмотрели ящики под брезентом и какие-то коробки. Ещё здесь была небольшая огороженная комната – то ли административное помещение, то ли каптёрка. Вдоль стены стояли металлические шкафы. Когда-то всё это освещалось большими лампами под потолком, которые сейчас были выключены.
– Это что? – шёпотом спросил Вася.
– Наследство, мля… – прошептал я.
В этот момент в проёме ворот появился Саня, а за ним – Настя.
– А что это вы тут делаете? – спросила она, скрывая любопытство за улыбкой, но глаза внимательно сканировали немаленькое помещение склада.
– Ух ты… А чего там в ящиках? – Санька уже собрался было ломануться к покрытому брезентом явно армейскому богатству, но я жёстко остановил его порыв.
– А ну, отставить! Вы чего, совсем нюх потеряли? Я что сказал делать? Встали, где стоите. Слушай приказ. Настя, фонарь в зубы и проверь документацию в административке, – я кивнул в сторону помещения.
– Саня – занять оборону у входа. Вася – замаскировать машину. И помоги Саньке прикрыть воротину. Всё понятно? Выполнять. Без приказа кто что возьмёт, откроет, заденет – уши оборву. Вперёд, бойцы.
Команда вытянулась в струнку, пока я разносил. А как закончил, тут же сорвались с места выполнять приказ.
Я начал с проверки шкафов вдоль стены. В основном это были какие-то бумаги, планы, папки, папки, папки… Большая часть – хлам, давно утративший смысл.
В одном из шкафов оказался инструмент. Простые вещи, нужные в каждом хозяйстве: отвёртки, пассатижи, ржавый молоток. Ещё коробки с лампочками, соединения для пластиковых труб, скобы, мотки проволоки. Короче говоря, то, что каждый завхоз копит годами. Или просто забытый мусор.
Но среди этого мусора я нашёл то, что мне было очень нужно: замки (амбарные, навесные) и петли для ворот.
Всё остальное в шкафах не стоило внимания.
– Костя, подойди, посмотри, – позвала Настя. Она стояла в дверях административки с ворохом бумаг в руках.
Как раз в этот момент вернулся Санёк.
– Парни, нам придётся тут всё осмотреть. Забаррикадируйте вход. И готовьте обед. На сухую, перебьёмся консервами.
Хоть они и бросали хищные взгляды на стоящую в центре склада гору ящиков, но послушались. Занялись выполнением задачи, не задавая лишних вопросов.
– Смотри, тут нет ничего о том, что там в ящиках. Просто накладные из Ижевска. Количество, и всё. Маркировка груза… Я не знаю, что она значит, – Настя нахмурилась, перебирая бумаги. – Но вот что я ещё нашла.
Она подошла к стоящему рядом со столом шкафу и открыла дверцу.
Я молча смотрел на содержимое, потом перевёл взгляд на Настю.
– Это уже интересно, – тихо сказал я. – Очень интересно.
В шкафу стояли четыре МРО-А и три РПГ-26 «Аглень». По крайней мере, очень похожие. В нашем мире есть «Калашников» – возьми румынский, югославский или российский – отличия есть, но любой поймёт, что это он. Вот и здесь: я увидел лёгкий вариант нашего «Шмеля» – МРО-А. Может, тут он называется по-другому, но выглядит почти один в один. И «Аглень» почти копия.
– С этим нам будет легче до Клина добраться. Это забираем, – сказал я Насте.
– Парни, давайте обедать и посмотрим, что там ещё есть, – кивнул я в сторону ящиков, подходя к ним.
Как же они мучились. Бедный Саня, всегда любивший хороший перекус, покидал в себя содержимое банки тушёнки, заглотил пару галет и вскочил с явной готовностью вскрывать «сокровища». Вася отставал от него ненамного, а Настя аккуратно отложила недоеденную банку в сторону и поднялась с показной неспешностью.
– Парни, монтировку и топорик возьмите – и пошли. – Я не собирался расставаться с едой и наблюдал за вскрытием ящиков со стороны, продолжая приём пищи.
– Автоматы… «Калашниковы». Классно. Новые, в смазке… – Саня заглядывал внутрь ящика с восторгом.
Он уже хотел было вскрывать следующий, но я снова остановил его:
– Там тоже автоматы. Не вскрывай. Вон тот посмотри, квадратный.
Вася открыл ящик и поднял зелёный корпус. Я заглянул внутрь.
– Гранаты. Наступательные. Без запалов. Где-то рядом должен быть второй отсек.
Так и было: коробка, обмотанная парафинированной бумагой, лежала сбоку. Внутри металлические трубки с резьбой, каждая подписана.
– Только не собирай их пока, – сказал я. – Всё будем делать перед выходом. Там двадцать штук, как раз ящика нам хватит.
Настя уже копалась с продолговатым ящиком с другой стороны.
– Тут снайперские винтовки. СВД-М, – сообщила она.
Она подошла ко мне, неся одну из них. Винтовка отличалась от нашей в лучшую сторону.
Полимерное ложе другого образца, явно устойчивое к влаге. Углепластик, наверное. Интегрированные сошки, убираются в нижнюю часть ложа (как у FN SCAR-H PR или DMR). Приклад складной вбок, с регулируемой щекой. Механизм надёжный, с зубчатой фиксацией. Удобен для стрельбы с разных положений, особенно в замкнутом пространстве.
Планка Пикатинни по всей длине ствольной коробки и цевья. Позволяет ставить любые прицелы: оптика, теплак, коллиматор. Есть запасной механический прицел, складывающийся, как у AR-15.
Цевьё с вентиляцией и возможностью крепления модулей. Напоминает модернизированные M-Lok-системы. Можно установить ИК-лазер, фонарь, рукоятку, стабилизатор.
Магазины увеличенной ёмкости на двадцать патронов с прозрачными окошками по бокам – при стрельбе видно, сколько осталось.
Ствол чуть толще нашего, утяжелённый, что должно давать улучшенную кучность. На дульной части комбинированный пламегаситель-компенсатор, адаптирован под установку модуля бесшумной стрельбы.
Оптика тоже отличалась. Не ПСО-1, а что-то ближе к цифровому прицелу с подсветкой и дальномером. Прицел легко снимается, питается от сменного блока или аккумулятора. Цвет – матовый тёмно-серый. Калибр остался тот же, что и у нас, 7.62×54. Короче говоря, винтовка меня порадовала.
– Так, парни. Ищем патроны под винтовку. Берём ящик гранат и запалы. Больше нам ничего не нужно.
– Костя, смотри… – Саня вышел из-за ящиков, держа в руках длинный чехол. – Это лук, что ли?
Я подошёл. Чехол был плотный, с водоотталкивающей тканью, застёжки с пластиковыми бегунками. На боковой панели – стилизованный волк в перекрестии прицела и надпись: Predator-X / Tactical Series.
– У нас о такой фирме я не слышал, – пробормотал я и расстегнул молнию.
Внутри лежал блочный лук, вычищенный, в идеальном состоянии. Матовый корпус из армированного карбона, стабилизаторы с антивибрационными вставками, падающий прицел с фибр оптикой, боковое магнитное крепление под колчан. Внутри всё было разложено чётко: выпуск на запястье, запасная тетива, ремкомплект и даже масло в капсуле.
– Это не охотничий. Боевой. – Я провёл пальцем по плечу лука, ощущая знакомую тяжесть. Натяжка под 70 фунтов, жёсткий спуск. Практически копия того, с чем я тренировался, только сделанный не для спорта, а для выживания.
Саня тем временем нашёл коробку со стрелами. Четыре тубуса, запаянные в пластик. Мы раскрыли один – внутри карбоновые стрелы длиной 29 дюймов, чётко промаркированные.
– Тут три вида наконечников, – сказал Вася, заглядывая в прокладку. – Бритвенные, пробивные и какие-то тупые…
– Бритвенные – это cut-on-contact broadhead, – пояснил я. – На проникновение. Пробивные – с chisel tip, ломают кость и броню. А тупые – тренировочные. Ударные, но не настолько смертельные.
Каждая стрела весила около 400 гран, со смещённым центром тяжести. Калибр – как надо. Сталь на наконечниках – покрытая нитридом, как у бронебойных ножей. Ударят – и лосю мало не покажется.
Я медленно закрыл чехол и закинул его на плечо.
– Эту штуку я забираю. Патроны закончатся. А с этим можно убивать тихо. И не один раз. Саня, Вася, давайте сюда всё, что отложили. Прямо к выходу. Как только я подъеду, Настя страхует, а мы втроём грузимся. Потом ставим новые замки, заметаем следы и дальше поедем, – я посмотрел на каждого по очереди.
Все согласно кивнули, без лишних слов. Парни сразу пошли за вещами.
К выходу начали стаскивать отобранное: пара цинков с патронами под автомат, коробки с боеприпасами для СВД, ящик с двадцатью гранатами и запалами, чехол с луком и тубус стрел, всякая мелочёвка, что может пригодиться в дороге, бухта паракорда, пара спальных мешков, канистры для воды… Получилось много, но поместилось всё.
Глава 3. Поселение в Озёрах
Вскоре мы уже катили по грунтовке на запад. Ключ от нашего схрона мы оставили в небольшом тайнике под плитой, за водостоком. Если что-то пойдёт не так и один из нас четверых доберётся сюда, то он сможет получить доступ ко всему, что мы не забрали.
Настя вела машину уверенно, слегка щурясь на солнце. Саня молчал, крутил в руках складной нож. Вася поглядывал в планшет.
– Так, а куда дальше? – спросил он, повернувшись ко мне.
– Выходим на А-108. Большое кольцо. Дальше в сторону Клина. Но вопрос в другом. Эти названия… Они тут такие же?
Настя кивнула и, не отрываясь от дороги, сказала;
– Пока всё, что ты назвал, совпадает.
Я продолжил:
– Многие, я заметил, совпадают. Озёры, Кашира, Коломна – всё звучит знакомо. Только местами что-то не так. Где-то посёлок есть, а у нас его не было. Где-то наоборот исчез. Но дороги, вроде, как и у нас.
– Понятно. Значит, ориентируемся по карте, но всё проверяем.
– Может, местной картой разживёмся где? – усмехнулся Саня.
– В Озёрах остановимся? – уточнил Вася.
– На дозаправку. Действуем по ситуации. Посмотреть нужно. Если увидим, что что-то не то, проезжаем насквозь. Мне там ещё один адрес проверить нужно, но лишний раз рисковать не будем.
До Озёр добрались без происшествий. Дорога, хоть и разбитая местами, держалась. Ямы, трещины, конечно, присутствовали, но заторов не было. В одном месте, уже на самом съезде, пришлось оттолкнуть китайский паркетник, перегородивший проезд. Пустой, вросший в землю, будто брошен в спешке. Всё было тихо и казалось абсолютно пустым. До въезда в Озёры.
Как только показались первые дома, метрах в ста от нас из-за облезлого киоска, стоящего у дороги, вылетел мотоциклист. Миг – и он уже нёсся по направлению к центру, газуя на пределе.
– Кого-то предупредить погнал, – пробормотал Вася. – Сейчас нас, скорее всего, встретят. Может, объедем как-то?
Я колебался. Глаза метались между дорогой, обочинами и серым небом над крышами. Потом наконец решился:
– Машину разверни. Встань вот там, у киоска. Если стрелять будут, не достанут сразу. И уйти сможем.
Настя молча кивнула и вывернула руль, съезжая с дороги. Машина мягко заскрипела по гравию и остановилась почти вплотную к бетонной стенке киоска.
– Настя, Вася – вон в тот дом, – показал я на двухэтажку с нашей стороны дороги, метрах в двадцати. – Станьте так, чтобы прикрыть нас. Но если начнётся стрельба, сразу к машине, и уходим в обратную сторону. Сейчас ждём минут тридцать. Потом уезжаем.
Дважды повторять не пришлось.
Через пять минут мы были на позициях. Я с Саньком – у машины. Настя и Вася – на втором этаже, с окнами, выходящими на дорогу. Два ствола смотрели из-за ободранных занавесок, и я знал, что прикроют.
Первые десять минут мы просто стояли молча. Слушали. Смотреть было почти не на что: улица впереди пуста, воздух неподвижен, будто город затаил дыхание. Иногда вдалеке скрипели ворота, где-то хлопала ставня, но всё это звучало, как звуки пустынного города, а не как угроза.
Саня сидел на корточках у капота, перебирая в руках автомат. Пальцы его двигались машинально, проверяя затвор, поправляя ремень. Я стоял, прислонившись к кабине, глядя на дорогу. Глаза резало от напряжения – серое небо, ослепляющий пыльный свет, блики от стекла.
Пятнадцать минут. Ничего.
Двадцать. На горизонте появился одинокий ворон, сел на крышу. Никаких машин. Никаких людей. Никакой мотоциклетной кавалькады, которую мы ожидали.
Ещё через пять минут Саня расслабился. Откинулся спиной на колесо и потянулся.
– Может, он просто дёрнул от нас? – пробормотал он.
– Может, – ответил я. Но не поверил.
Полчаса. В доме мелькнула тень – Настя переместилась к другому окну. Вася остался на прежнем месте. Оттуда хорошо видно поворот, и, если кто-то двинется с той стороны, они первыми узнают.
Город по-прежнему молчал.
Ни выстрелов, ни голосов, ни звуков моторов. Только ветер донёс запах сырости и пыли.
Я посмотрел на Саню, затем сделал знак в окно напротив. Настя кивнула.
– Всё, – сказал я, – поехали.
Хоть и было тихо, и никаких признаков жизни, но меня всё равно не покидало ощущение, что кто-то смотрит. Из тёмных глазниц разбитых окон, из подворотен. Слишком тихо.
Просто стоять здесь больше не имело смысла, а ехать вперёд и рисковать отрядом не было никакого желания.
Из дома послышались шаги – Настя и Вася снимались с позиций. Саня остался рядом с машиной, чтобы прикрывать нас до последнего.
Я повернулся и пошёл к водительской двери джипа, когда из тёмной подворотни раздался голос:
– Вот так возьмёшь и уедешь? А поговорить? А чай?
Голос застал меня врасплох. Звучал спокойно, но с какой-то усталой усмешкой. Саня тут же взял проём на прицел, а Настя с Васей снова заняли окна.
– Я сейчас выйду. Медленно. Не нервничайте, – продолжал тот же голос. – Только без резких движений, уважаемые. Мы выходим.
Первым появился мужчина. Армейская форма, автомат на груди по-боевому, разгрузка – всё привычно.
Но следом вышел… мутант.
– Не стрелять! – рявкнул я, почти срывая голос.
Реакция у всех была моментальной. Инстинкт бил тревогу: мутант – значит опасность. Но я уже видел подобное в разведке, пока «летал» над Коломной. Некоторые мутанты… договариваются. Живут с людьми.
– Выходи спокойно. Не волнуйся. Мы не стреляем, – сказал я, обращаясь прямо к мутанту.
Он был выше всех нас. Массивное тело, изменённое, но не безобразное. На нём был камуфляж, натянутый на широкие плечи. В руках – знакомый пулемёт, такой же, как мы оставили в Коломне.
– Вы кто будете, люди добрые? – спросил мужчина, подходя ближе. Он был высокий, широкие плечи, крепкие мозолистые руки, соломенного цвета волосы. Лет под пятьдесят, наверное.
– Проездом мы. В Москву едем. Решили заехать, заправиться, обстановку узнать, – ответил я, стараясь говорить спокойно. Хоть мутант рядом и вызывал лёгкую дрожь под рёбрами.
– Вы с кем-то или сами по себе? – При этих словах мужчина покосился на наш джип, приблизившись почти вплотную. Автомат висел на груди, а он уже доставал сигареты.
– Сами. Но если тебе так проще, считай, что мы армейские. – Я смотрел ему прямо в глаза.
Он взглянул на Санька, будто оценивая.
– Армия, значит… Её, может, и нет давно, но лучше армия, чем сброд, который нынче шляется по округе.
Он замолчал на мгновение, пока прикуривал сигарету.
– Меня Архип зовут. Мы тут живём. И в обиду город не дадим, – он кивнул и сделал круг пальцем над головой.
Где-то за домами сразу завёлся мотор. Из-за подворотни вышли ещё трое, держали оружие расслабленно, без угрозы. Следом подкатил УАЗ и знакомый мотоцикл. Тот самый, что уехал от киоска. Парень, мотоциклист, припарковался с заносом, явно позируя перед нами.
Мутант, не глядя на нас, забрался на заднее сиденье УАЗа, с трудом там поместившись. Архип, закинув автомат в машину, снова повернулся ко мне:
– Что решил? Останетесь или дальше пойдёте?
– Переночуем у вас, если не прогоните.
– Тогда за мной, – коротко сказал он и захлопнул дверь УАЗа.