Один шаг до Завтра

Один шаг до «Завтра»

Аннотация

Что если тонкая грань между нашим миром и разрушенной реальностью «Завтра» – не фантазия, а жестокая реальность? Константин, человек с непростым прошлым, становится тем, кто сможет пройти туда, откуда ещё никто не вернулся.

В мире, где города превратились в руины, а люди – в монстров, он ищет не просто путь домой. Он борется за право оставаться человеком. За каждый шаг. За каждого, кто рядом. За последнюю надежду.

Это не история про супергероев. Это история про тех, кто встаёт с колен, когда опускаются руки.

«Один шаг до „Завтра“» – это больше, чем постапокалипсис. Это про нас. Про выбор. Про цену возвращения.

Глава 1. Чужой ветер

Была осень. Холодная, промозглая, насквозь пропитанная дождём – моя самая ненавистная пора. Не весна, что мягко подводит к летнему зною. Не зима с её хрустящим снегом и мыслями о лыжах и охоте. Даже не лето, которое я не слишком люблю за жару. Нет, всё случилось именно сейчас, в эту серую, гнилую осень.

Ветер бросал капли в лицо, промозглый холод пробирал до костей, но я его почти не чувствовал. Весь мокрый, я стоял на крыше высотки, смотрел на застывший мир и ждал.

Пустота. Ни машин, ни людей. Даже ветер, казалось, гулял беззвучно, будто боялся потревожить мёртвый город. Под ногами облупленный бетон, вокруг тёмные коробки зданий, которые остались без своих жильцов.

В том, в другом мире когда-то здесь должен был появиться новый район. Я даже купил тут квартиру. Классическая схема: вложил деньги в долевое строительство, надеясь со временем получить своё жильё. Всё выглядело привлекательно, сумма была не такой уж большой. Но стройка замерла восемь лет назад. Коллективный иск обманутых дольщиков уже затерялся в судах, а дом так и остался бетонным скелетом, застывшим в вечной паузе.

Я тогда не особо переживал. Деньги мне давались легко, и покупка не напрягала. Тем более что у меня уже был дом. Дом стоял в стороне от городской суеты, почти на границе между жилым районом и рекой. Район назывался Туманово – тихий незастроенный уголок на окраине Коломны, где частные дома чередовались с заросшими участками и заброшенными огородами. За забором начинался прибрежный луг, а чуть дальше виднелась кромка леса. Там всегда было тихо. Даже ветер казался другим, как будто ленивым и задумчивым. Я сам выбирал это место – подальше от людей, поближе к живому.

Но полгода назад всё рухнуло.

Сокращение на работе четырьмя годами ранее ударило неожиданно. После начала СВО в 2022 году иностранная компания, где я работал советником, свернула деятельность в России и ушла с рынка. Впервые это серьёзно отразилось на моём бюджете только полгода назад. После сокращения я до лучших времён перешёл на полную ставку старшего экспедитора охраны спецгрузов. В охране я и раньше работал. Точнее – подрабатывал, совмещая с основной деятельностью поездки по стране в конвоях.

Полгода назад банк начал давить долгами. Кредит, взятый под бизнес, оказался сплошным провалом. Я планировал открыть школу управления дронами и виртуальную арену. И с самого начала всё шло гладко: огромное помещение в идеальном месте, отлично подходящее под игровой центр; банк дал одобрение, на удивление, очень быстро… Но в скором времени помещение для этого бизнеса, оплаченное этим же кредитом, посчитали незаконно возведённым, а об этом ни риелтор, ни банк мне не сообщили. Деньги уже были выплачены, а продавец исчез.

Когда стало ясно, что я погружаюсь в долговую яму и почти наверняка теряю дом, тут же объявилась контора, перекупившая мой долг. Как-то так получилось, что из обычного кредита он превратился в космический. Адвокат сказал, что всё было зашифровано в договоре и сделать ничего нельзя. И всё это за полгода…

Хуже всего – теперь стоимость машины, моего дома, помещения, которое вообще нельзя было продать после объявления о сносе, и накопленные сбережения не покрывали даже и половины нового долга.

А потом пришли они – коллекторы. Люди, которые никогда не поднимают голос, не угрожают напрямую. Они просто появляются везде, впечатываются в жизнь, заполняют её своими аккуратными улыбками и безупречно вежливыми словами. Медленно и методично загоняют в угол.

И этот вот микрорайон тоже был сплошной неудачей. В моём мире его так и не закончили строить. А здесь…

Порыв ветра ударил в лицо порцией дождя, капли попали на рукоятку пистолета. Я тут же зашёл в лифтовую и поправил оружие на разгрузке. Касание холодного металла вернуло мысли к событиям двухнедельной давности. Терминал и дальше мигал зелёным, показывая, что связь устойчивая и он находится в ожидании.

Глава 2. Новый знакомый

Стрельба всегда была для меня чем-то большим, чем просто хобби. Наверное, всё началось ещё в детстве – с тех первых, почти ритуальных ощущений: запаха горелого пороха, звона гильзы, отскочившей от пола, тихого щелчка затвора. Я не мог тогда этого сформулировать, но понимал – это моё.

Позже, в армии, это ощущение только усилилось. Я остался на контракт не из-за денег, не из-за нестабильности в то время. Просто мне было комфортно там, где пахло металлом и порохом, где был доступ к оружию. Стрелял я всегда с удовольствием из того, что попадало в руки: от стандартных автоматов до старых Мосинок или СВД. Со временем сам стал искать новые подходы, пробовать техники, изучать баллистику. А ещё с детства меня тянуло к стрельбе из лука – и её я тоже освоил.

В моём доме всегда порядок, но главное – оружейный сейф. Там лежат мои любимцы: гладкоствольное помповое ружьё и охотничий карабин калибра 7.62 (если говорить точнее, с оптикой «Беркут»). Я не охотник в классическом смысле, но просто знание, что они есть, даёт ощущение контроля, силы и спокойствия.

Меня трудно чем-то впечатлить. Кто-то делал сальто на мотоцикле – да, круто. Кто-то забивал красивый гол – здорово. Но всё это оставляет меня равнодушным. А вот хорошая серия попаданий, ощущение отдачи, точный выстрел – это вызывает в душе настоящую волну. Стрельба всегда была чем-то почти интимным для меня. Я отношусь к ней с ревностью, с уважением и со страстью, которую мало кто понимает.

И, наверное, именно поэтому я и оказался в этом клубе. И если уж не нашёл там друзей, то хотя бы людей, которые понимали, о чём я. Мы не болтаем по душам, не обсуждаем философию, но каждый из нас знает, как звучит одиночный выстрел из «Глока» и как чувствуется рукоятка «Викинга» в руке. Этого достаточно, чтобы чувствовать себя среди своих.

После очередного «разговора» с коллекторами я поехал в стрелковый клуб и в одиночестве расстрелял две коробки патронов. Не хотелось уходить, да и патроны ещё оставались. Но всё же решил сделать перерыв. Предупредил инструктора Саню, бывшего морпеха, недавно вернувшегося с ранением с СВО, что буду позже, и пошёл в бар при клубе.

Посетителей почти не было. В углу сидел мужчина с газетой, за стойкой – двое парней лет двадцати пяти.

– Привет! – сказал я Насте, инструктору по стрельбе, а по совместительству ещё и бармену, и официантке, и вообще самому незаменимому в этом клубе человеку, при этом бесцеремонно оборвал её разговор с парнями, явно обломав одному из них попытку впечатлить девушку.

– Привет, Костя! Кофе будешь?

Настя тут же переключилась на меня, чем вызвала явное недовольство парня. Она принесла кофе и подсела ко мне с кружкой чая.

– Как хорошо, что ты появился! – улыбнулась она. – Они тут уже минут тридцать всякой фигнёй мне голову забивают. И, как назло, никого больше нет. Ты пострелять зашёл или просто кофе попить?

– Пострелять, Настя. Надо было пар спустить, вот и заскочил.

– Что-то ты зачастил, – заметила она, прищурившись. – Раньше раз в неделю бывал, а сейчас каждые два-три дня. Много пара-то накопилось?

Она пила чай и смотрела внимательно, будто пыталась понять, что у меня на уме.

Настя была красивой. Очень. Именно поэтому в своё время, когда нужно было отточить стрельбу из пистолета, я не выбрал её своим инструктором. Не думаю, что обучение рядом с такой девушкой пошло бы мне на пользу. Высокая, стройная, с роскошными каштановыми волосами, которые всегда собирала в неплотный хвост. Лет, наверное, тридцать пять. Насколько мне было известно, свободна. И, что самое главное, каждый раз, когда я заходил в клуб, хоть немного времени, но она обязательно проводила со мной.

– Накопилось, – усмехнулся я. – Пока получается спускать. А как дальше будет, посмотрим.

Двое парней демонстративно бросили деньги на стойку и направились к выходу из клуба. Настя собиралась что-то сказать, но в дверях появились новые посетители – парень с девушкой. Я их знал. Мы уже встречались здесь, даже стреляли вместе. Они помахали мне, поздоровались. Настя, улыбнувшись, ушла к ним. Я смотрел ей вслед, на автопилоте любуясь её походкой.

– Можно я присяду?

От неожиданности я чуть не пролил кофе. Передо мной стоял мужчина с газетой. В руках он держал кружку пива и ждал моего ответа.

– Вас же Костя зовут? – мужчина нарушил затянувшуюся паузу. Не дождавшись ответа, он отодвинул стул и уселся за мой столик, оказавшись между мной и баром.

– Вы что-то хотели? – не слишком вежливо спросил я, отставляя кофе.

– Меня зовут Макар, – он протянул руку.

Теперь я рассмотрел его внимательнее: средний рост, тёмные волосы с пробивающейся сединой, карие глаза, сломанный нос. Лет под пятьдесят. Из-под манжета рубашки на правой руке выглядывала татуировка – что-то похожее на половину шестерёнки, но разглядеть полностью мешала ткань. Я проигнорировал его жест и повторил:

– Так что вам нужно?

– Просто поговорить. Я вас уже какое-то время дожидаюсь. Николай посоветовал искать вас здесь. Ну Николай, ваш друг и инструктор по стрельбе.

Я, конечно, знал Николая. У нас сложились отличные отношения, которые как-то переросли в дружбу, и она стала бы ещё крепче, если бы не одно «но».

Я подался вперёд и ещё раз внимательно осмотрел собеседника.

– А когда вы в последний раз встречались с Николаем?

Какое-то время назад он просто исчез. Взял неделю отпуска, ничего никому не сказал и пропал.

– Никогда. То есть раньше я его не встречал, с ним работали другие люди, – ответил Макар. – Но разговаривал я с ним дней десять назад. По связи.

Он наблюдал за моей реакцией.

– Ладно, у вас есть время поговорить? – Мужик допил пиво, поставил пустую кружку на стол и вновь уставился на меня.

– Да, слушаю.

За соседним столиком шумно расположились двое мужчин, о чём-то споря.

– Может, в тире? Там потише, – предложил Макар, доставая деньги.

– В тире так в тире.

Меня охватило радостное чувство: если Николай жив, это уже хорошая новость.

– Отстреляем по магазину? – спросил Макар, когда мы зашли в галерею и направились к стойке.

Тир был пуст. По тому, как он поздоровался с охранником на входе и инструктором Саней, стало понятно – здесь он частый гость. Пока он готовился, я с любопытством разглядывал его «Викинг» – МП-446.

– Хороший пистолет, – заметил Макар, перехватив мой взгляд. – Такой же калибр, как у вас: девять на девятнадцать. Магазин на восемнадцать патронов. Правда, пружина тугая, пока не разработается, приходится привыкать. – Он проверил затвор и добавил: – Ещё патроны наши лучше использовать, дольше послужит.

Я достал свою «Беретту» и снарядил магазин. Лицензию на огнестрел получил сразу после службы, устроившись в охранное агентство к другу-сослуживцу. Работа позволяла легально владеть оружием, но требовала раз в две недели сопровождать грузы из Ижевска и Вятских Полян в Москву. Пока была основная работа, это мешало, но после закрытия конторы времени стало больше.

Мы отстреляли пару магазинов. Макар стрелял уверенно, легко, будто пользовался пистолетом так же привычно, как ложкой и вилкой. Уже позже, перезаряжая магазин в безопасной зоне, я спросил:

– Так где Коля?

Я больше не собирался тянуть с вопросами.

– Он там… – Макар запнулся. – Короче, у него проблемы.

Я молчал, ожидая продолжения.

– Год назад Николай ушёл в… экспедицию. Должен был вернуться, но произошло нечто, что его задержало…

– Всё? Если это всё, то приятно было поболтать.

Я поднялся, убирая снаряжение в рюкзак.

– Подождите, Константин. Я просто не знаю, как вам это объяснить… Лучше покажу видео. – Макар достал из сумки лист А4. – Но сначала подпишите вот это.

Я взял бумагу.

– Соглашение о неразглашении? – я приподнял бровь. В документе уже были вписаны мои данные. – Вы, я смотрю, подготовились.

Подписав документ, пока ни к чему меня не обязывающий, я вернул его.

– Теперь смотрите.

Макар открыл файл на планшете и нажал «Play». На экране появилось тёмное, затянутое тучами небо. Под ним руины. Определённо нашего города. Камера сместилась, выхватывая…

Я резко нажал паузу.

– Что за чёрт?

Передо мной был… я. Точнее, тот, кто выглядел в точности как я. Грязное лицо, тактический рюкзак, оружие… Он, пригнувшись, перебежал к укрытию, на изготовку держа фонарь и автомат. Оглядел улицу, убедился, что чисто, и подал кому-то знак. Из-за стены вынырнул Николай – в новенькой форме, снаряжение без царапин, оружие будто из магазина. Он почти добежал, когда из-за угла появилась машина, похожая на «Тигр», но доработанная. Над ней парили дроны.

Всё произошло за секунды. Из автомобиля открыли огонь по зданию. Почти одновременно рядом с машиной появились две… твари. Другого слова мой мозг подобрать не смог. Одна из них, развернувшись с заносом, влетела в дом, по которому стреляли. Вторая помчалась дальше по улице. В этот момент мой двойник поднял оружие и открыл по ней огонь.

Картинка зависла.

– Это всё, что я вам могу показать, – тихо сказал Макар.

Я проглотил ком, вставший в горле.

– Что… за… хрень?

Во рту пересохло. Говорить стало трудно.

– Это… «Завтра», – Макар выдержал паузу. – Мир, который очень похож на наш, но со своими… нюансами. Наши знания о «Завтра» крайне ограничены, – продолжил Макар, подбирая слова. – Ещё недавно мы о нём вообще не знали… – Он запнулся, будто мысленно правя собственную речь.

– В большинстве своём наша информация основана на рассказах немногих обитателей, с кем удалось пообщаться нашим… – Снова пауза. – Давайте назовём их исследователями. Нашим исследователям.

Он кивнул, утвердив собственный выбор слов.

– Короче, вы всё сами видели. Николай там… Он ранен. Его нужно вытаскивать. А сейчас мы идём в ресторан, я со вчерашнего ужина ничего не ел, а разговор предстоит долгий.

Не дожидаясь моего ответа, Макар встал и направился к выходу.

Ресторан «Купец» был в двух минутах ходьбы ниже по улице. Мы устроились в пустынном зале за угловым столиком и заказали у подошедшей официантки картошку с мясом и грибами и морс. Кувшин морса принесли сразу же, пообещав, что остальное будет в течение двадцати минут. Я уже собирался задать вопрос, но Макар опередил меня, подняв ладонь:

– У нас нет подходящего человека, чтобы вытащить Николая. Не говоря уже о целой группе.

Он выдержал паузу, оценивая мою реакцию.

– Всё началось не так давно, – продолжил он. – Как? Даже я не всё знаю. Доступа нет. Просто в какой-то момент появилась возможность перехода в… – Ещё одна пауза. – В «Завтра».

Макар провёл пальцами по стакану с морсом.

– Сейчас мы знаем больше. Но это всё теория. Два перехода. Точнее, один вход и один выход. Расстояние между ними огромное. Позже расскажу детали. Пока это неважно.

Я молча ждал продолжения.

– Всё началось с того, что однажды среди бела дня из подвала одного дома – тут, на соседней улице Чкалова – вылетел человек. – Он поднял глаза. – Буквально.

Слова ему давались тяжело, было заметно, что вести такие разговоры – это не его дело.

– Парень был весь в пыли, одет в смесь военного и обносков, обвешан оружием, потрёпанный и залитый кровью. Он не сопротивлялся, когда его разоружил случайно оказавшийся рядом наряд ДПС, – Макар чуть наклонился вперёд: – Через сутки район оцепили, объявили аварийным. Жителей переселили. Вы это должны помнить.

Я кивнул, соглашаясь. На самом деле такая история произошла, но слухи были, что это террористы что-то там заминировали, а власти всё прозевали.

– И это всё?

– Нет, – покачал головой Макар. – Слухи разошлись. О происшествии узнали наши… «партнёры». После долгих переговоров была организована совместная группа по изучению феномена. Так появился первый контролируемый проход. – Он сделал глоток морса. – Проход туда находится у нас. А у американцев – только оттуда.

Я прищурился.

– Но ведь первый парень как-то вышел? Значит, выход есть и у нас?

– Верно, – кивнул Макар. – Но мы пока не смогли никого вернуть.

– Почему?

Он выдержал паузу.

– Потому что не каждый может туда войти. Это во-первых. Есть ещё и во-вторых, но об этом мы сейчас не будем говорить.

Я вопросительно приподнял брови.

– Смотрите, – Макар поставил локти на стол. – В первую экспедицию мы снарядили две группы. Добровольцы, специалисты высокого класса.

Я слушал молча.

– Первая группа вошла… – Он медленно покачал головой. – И через секунду из десяти человек осталось двое. Остальные исчезли.

Я не совсем понял, что он имел в виду, и спросил:

– Как… исчезли?

– Испарились. Вещи остались, а их нет, – Макар отвёл взгляд, – в радиусе пяти километров от входа – там связь с нами есть. Можно даже передавать видео. Но дальше – тишина. Вторая группа… – Он сжал пальцами салфетку. – Исчезли все.

Я промолчал.

– Но у нас теперь есть теория, – продолжил он. – Исследователи на входе установили камеры, приборы. Они помогли нам понять одно, – он сделал паузу. – Если у человека отсюда есть живой двойник там, то человек отсюда исчезает при переходе. Надеюсь, я понятно объяснил?

Я почувствовал, как у меня свело живот.

– Николай смог войти, потому что его двойник погиб в стычке с тварями. Погиб при свидетелях из первой группы. Когда эта теория появилась и мы об этом узнали, то сразу начали её проверять и искать подходящих кандидатов для переходов. И именно поэтому одним из исследователей стал Николай.

Я открыл рот, но Макар снова остановил меня жестом.

– Позже расскажу подробности. Главное – Николай жив, но ранен. Сейчас его прячут трое наших… местных сотрудников, так скажем. Двое оперативников из первой группы направляются к точке выхода в Техасе.

– Куда? – только и выдавил я.

В этот момент официантка принесла заказ. Я смотрел на пар, поднимающийся от картошки с грибами. Пока официантка не отошла от стола, мы молчали.

– В Техас, Костя, в Техас. Там не то чтобы выход, но об этом потом… – продолжил Макар, как только официантка удалилась. – Может, всё-таки заказать грамм по сто? – усмехнувшись, спросил он.

– Тут неделю по бутылке в день – и то вряд ли разберёшься. Не нужно, спасибо. Да я и не пью особо, – отказался я.

– Хорошо. Как я уже говорил, – продолжил Макар, – связь работает только рядом с переходом. По крайней мере, это то, что в данный момент известно. Так что…

– И где ваша двойка спецов сейчас? – перебил я его.

– Даже представить не могу. У них, кроме как дойти до выхода, есть ещё одна задача – попытаться найти другие точки переходов. Есть теория: если где-то по пути у них получится связаться, значит, в том районе, возможно, получится выйти. Или зайти. Я, честно, и сам не знаю пока что.

Какое-то время мы ели молча. И только когда я отодвинул тарелку, Макар продолжил.

– Ваш двойник погиб.

– Хорошо, что дождались, пока я доем, – буркнул я.

– В конце этого видео, что я вам показал, его расстреляли из той машины. Всё снял дрон, сопровождающий Николая. Мы вырезали эту часть, чтобы сразу вас не шокировать.

– И что вы теперь от меня хотите? Чтобы я залез в это ваше «Завтра»? – Я уже знал ответ, но всё равно задал этот, казалось бы, очевидный вопрос.

– Да, именно этого мы и хотим, Костя.

Он поднял руку, останавливая мой следующий, уже готовый сорваться с губ вопрос.

– Это только ваше решение, Константин, и ничьё больше. Там… – Он махнул рукой себе за спину. – Там может быть что угодно. Болезни, твари-мутанты, радиация… А что вы хотели? Сколько уже разные объекты стоят без контроля! Там Чернобыль может показаться милой детской страшилкой на ночь. Насколько нам удалось понять из немногочисленных исследований, а также по информации от наших партнёров, там что-то пошло не так с их лабораторными экспериментами. Люди после вакцинации от какого-то вируса – скажем так, похожего на наш ковид, чтобы вам было понятнее – начали мутировать. Не сразу, а спустя какое-то время. Мутации были разные по видам и стадиям. Кто-то превращался в тварь, похожую на гиену, скрещённую с гориллой. Кто-то оставался стоять на двух ногах, но человеком уже не был: злобное, агрессивное существо. Кто-то… стал мутантом, но сохранил способность мыслить. Вот именно они и есть самые опасные. Те, кто не принял вакцину, – погибают. Их убивают мутанты, их добивает отсутствие медикаментов и вечная борьба за выживание. А твари… Твари – это вообще отдельный разговор. Мутанты… Это они были в машине. И рядом с машиной тоже. Скажу сразу, самая большая проблема в другом. Если у человека отсюда есть двойник, и этот двойник там мутант, то при переходе этот человек тоже исчезает. Найти кандидата на переход без риска практически невозможно. Сейчас у нас есть ты. И тот первый, кто смог пройти сюда, точнее выпасть из «Завтра», в самом начале. Но с ним проблема – он категорически не хочет возвращаться. Его двойник три года назад погиб на спецоперации. Такая же история и с провалившимися сюда американцами, или кто там они, я точно не знаю, их двойники тоже мертвы. Причины разные, но итог один. И ещё один важный момент: у американцев такая же ситуация – никто из тех, кто пришёл оттуда, не хочет возвращаться обратно.

Макар замолчал. А я, хоть и узнал об этом «Завтра» только что, уже сейчас очень хорошо понимал тех, кто не желает возвращаться. Всё, что он тут мне рассказывал, просто не умещалось в голове. И что-то в этой истории явно не сходилось. А вопросов становилось всё больше и больше. Но вслух я задал только один:

– Значит, всё это только ради того, чтобы вытащить Колю? Что-то мне слабо верится в сказку о спасении даже не вашего бойца, а какого-то вольнонаёмного парня, который просто согласился сгонять на быструю халтурку. Давайте уже или всё как есть, или я расплачусь за этот прекрасный обед, и разойдёмся по своим делам.

– Есть, конечно, ещё кое-что, – сказал Макар. – Но об этом я буду говорить только после твоего согласия. – Он как-то незаметно перешёл на «ты».

– Вербовщик-то вы так себе, – сказал я с иронией.

– Это не основная моя профессия. Я, если быть совсем честным, это делаю в первый раз. Просто сроки, да и некому пока что, – Макар развёл руками.

В воздухе повисла тишина. Минут пять каждый варился в своих мыслях. Макар отвечал на сообщения, приходившие на его телефон, изредка бросая взгляды в мою сторону. А я тупо уставился в телевизор, где крутилась реклама ресторана и блюд, которые здесь подают.

– Давай я расскажу, как мы это видим, – наконец не выдержал Макар, подлив ещё морса из кувшина по стаканам. – Мы предполагаем следующее: ты после определённой подготовки уходишь в… «Завтра». Пытаешься вытащить Николая. Состояние у него стабильно тяжёлое. Был момент, когда он пошёл на поправку, но в последнее время самочувствие ухудшилось. Во время последнего сеанса связи он еле говорил, постоянно сбиваясь. Что именно к этому привело… – Макар снова развёл руками. – Без обследования на месте сказать больше сложно. Вот ты это обследование и проведёшь. Получишь для этого всё, что есть у нас.

Задача вторая: устанавливаешь оборудование при помощи наших специалистов. Они по возможности будут на связи. После того, как это оборудование заработает, возвращаетесь вместе с Николаем обратно. Если не получится открыть проход, то будем ждать новостей от первой двойки спецов. Мы, в свою очередь, в случае твоего согласия сразу закроем все твои проблемы. – Он сделал паузу, посмотрев на меня, и продолжил. – На базе подготовки будет куратор, он введёт тебя в курс, и, после того как мы убедимся, что всё готово, можно будет выдвигаться. Кроме всего прочего, комиссия за твой переход туда составит… – Он замер, что-то открывая в телефоне, а потом повернул экран ко мне.

Я несколько раз сбился, пересчитывая количество нолей.

– Конкретную дополнительную сумму согласуем позже. Это будет внесено до вашего отхода, – закончил он, перейдя снова на «вы».

– Время на подумать у меня есть? – спросил я, допивая морс.