Один шаг до Завтра

– Есть, но немного. До завтра. Вот номер, позвоните, когда определитесь. И не забывайте о неразглашении! – ответил Макар, выделив последнее.

После этого он расплатился и вышел из ресторана, оставив меня одного в зале, который постепенно начинал заполняться.

Глава 3. Что дальше

Выйдя на улицу, я впервые ощутил странное удовольствие от прикосновения капель дождя. Простояв так какое-то время, я всё же не придумал ничего лучше, чем вернуться в клуб.

В баре было почти пусто. Между столами мельтешил Тоша, молодой официант, недавно начавший здесь работать. А Настя стояла за барной стойкой и что-то разливала. Заметив меня, она помахала рукой, подзывая. Когда я подошёл, показала на свободный стул.

– Что-нибудь будешь? – спросила она, протирая бокалы.

– Нет, спасибо. Настя, помнишь, когда Коля пропал? Ты ничего необычного не замечала?

Она удивлённо посмотрела на меня, слегка нахмурив лоб. От неё сложно было ожидать какой-то важной информации, но всё же…

– Ничего необычного. Ушёл в один прекрасный день – и с концами. Я осталась на связи с его бывшей женой. Она говорит, что от него каждый месяц приходят неплохие суммы. Наверное, устроился где-то хорошо. Хоть бы позвонил, друзья всё-таки были… Подбросишь до дома? Я через полчаса заканчиваю, – она резко сменила тему, и мне оставалось только кивнуть.

Настя явно была довольна, что я согласился. Другого она, похоже, и не ожидала. Тряхнула волосами и принялась приводить в порядок стойку.

– Можем подняться ко мне, я тебя ужином накормлю, – сказала она, как только мы сели в машину.

Планы, конечно, были другими. Настя мне нравилась. Я нравился ей, это давно стало понятно. Я бы мог предложить ей что-то серьёзное. Но не сейчас. Хоть я и не хотел себе в этом признаваться, но уже понимал, что соглашусь на предложение Макара. Может, потому что Николая нужно вытаскивать. А может, потому что у меня в голове не всё в порядке. Какой нормальный человек согласится на такое? Деньги? Это не главное. Но сумма, которую в качестве бонуса показывал Макар, была огромной до неприличия. В голове постепенно всё становилось на свои места. Я уже точно знал, что нужно делать.

– Настя, давай лучше ко мне, – сказал я. Она обернулась, взглянула на меня и, словно ожидая объяснения, но не услышав его, просто кивнула. – Понимаешь, мне придётся уехать. Не знаю, на сколько. А дом пустой. Тебе ведь квартиру снимать приходится, так? – Она опять кивнула. – Вот видишь. А здесь дом. Переедешь, поможешь мне, да и тебе спокойнее будет. Платить не надо, я оставлю деньги на расходы и счета.

Тишина повисла в салоне. Настя внимательно смотрела на меня, почти как рентгеном просвечивала.

– Ну так что, едем? – не выдержал я первым. – Заедем ко мне, я тебе всё покажу, а потом отвезу домой.

– Хорошо. Но сначала ко мне всё же. Ладно?

Всю дорогу я чувствовал, как она бросает на меня взгляды. Но в голове вертелось совсем другое. До сих пор чувство, что я что-то упускаю во всей этой истории, не покидало меня.

– Костя, тормози. Это мой дом.

Я был настолько поглощён мыслями, что чуть не проехал поворот. Пока Настя поднялась в квартиру, я набрал номер, который дал мне Макар.

– Здравствуйте. Это Константин. Я согласен.

Насти не было минут сорок. Я успел сделать пару звонков и заказал доставку продуктов на дом. Она появилась с двумя баулами – по-другому эти огромные сумки из девяностых назвать сложно.

– Ты быстро принимаешь решения, – сказал я девушке, подхватывая баул и запихивая его в багажник джипа.

– Просто кататься туда-сюда смысла нет. Мелочи я потом соберу. А так… пришлось бы такси брать или Тошу упрашивать.

Настя запихнула второй баул и, посмотрев на меня большими красивыми глазами, тихо добавила:

– Да и потом, вдруг ты передумаешь? Я себе этого никогда не прощу. Ну что, поехали? – Её вопрос прозвучал непривычно неуверенно. В голосе сквозила лёгкая робость, что было совсем не похоже на неё.

– Конечно, если ты больше ничего не хочешь забрать, – кивнул я, – поехали.

Всю дорогу мы ехали молча. Только уже у самого дома я достал брелок и объяснил, как открыть ворота с помощью пульта управления. Потом загнал машину во двор и провёл девушку вокруг дома, показывая расположение всех камер наблюдения. Только когда открывал кодовый замок на двери, заметил, что дождь льёт как из ведра, а она в лёгкой куртке.

Пока Настя записывала коды от ворот и сигнализации в телефон, я вдруг поймал себя на мысли – как же всё странно и быстро закрутилось. Но, если быть честным, это не совсем правда. Мы ведь давно знали друг друга. Случайные встречи, разговоры в клубе, кофе за стойкой, редкие поездки на соревнования… Симпатия между нами была всегда, тихая, не высказанная, – как будто оба ждали, когда жизнь сама всё расставит по местам. Но каждый раз что-то мешало.

Как-то нас занесло на общую вечеринку после стрельб. Все расслабились, смеялись, болтали, она была особенно красивой: чуть растрёпанные волосы, яркие глаза, лёгкий румянец. Мы тогда долго сидели вдвоём на веранде, она что-то рассказывала, я слушал и думал, что вот он, момент. Но затормозил. Сказал какую-то глупость, отвёл взгляд, не взял её за руку. А потом уже было поздно, всё развеялось в воздухе, как дым.

С тех пор мы просто оставались рядом, и близость того вечера всегда была где-то вокруг нас. И вот теперь она в моём доме. Немного растерянная, напряжённая, будто сама не до конца понимает, что делает, но всё равно остаётся рядом.

– Всё, принимай хозяйство, – сказал я. – У тебя же есть права?

Настя утвердительно кивнула. Глаза её сделались ещё больше.

– Тогда я тебя впишу в страховку и оформлю доверенность, хоть она и не нужна, но на всякий случай. А ещё мы сейчас поедем в МФЦ, тебя надо официально прописать. Паспорт с собой возьми.

Всё это я говорил, пока мы заходили из гаража в дом.

– Не пойду я никуда. Пока ты мне всё не объяснишь, с места не сдвинусь.

В голосе девушки было такое напряжение, и я понял, что если прямо сейчас не снизить этот накал, то остаток дня и вечера будет, похоже, потерян.

– Настя, мне нужно будет уехать. Понимаешь, я не могу тебе детали рассказывать. Это связано с Колей. Просто хорошая работа, от которой я не могу отказаться. А дом без присмотра пропадёт. Так что я тебе очень благодарен за то, что ты мне помогаешь. Ты не волнуйся, я в долгу не останусь.

При последних словах Настя фыркнула, как рысь, от негодования.

– Ты думаешь, я из-за денег?

В глазах у неё разгорался пожар.

«Ну вот, уже лучше. Истерики не будет», – подумал я.

– Нет, конечно, но расходы я всё равно покрою.

Когда я это говорил, мы уже были в доме. Побросав сумки на пол, я пошёл на выход и посмотрел на неё вопросительно. Потом мы оформили документы в МФЦ, заехали к страховому агенту и вписали Настины данные в страховку. Позже мы вернулись в мой дом, который я очень полюбил, потому что кроме денег (кстати, очень немаленьких) вложил в него огромное количество времени и нервов, пока в нём, наконец, всё стало на свои места.

– Настя, вот ключи, каждый подписан. Вот номера телефонов мастеров, если вдруг что.

Я отдал ей блокнотик, который крепился к холодильнику, и связку ключей. Потом показывал, где и что находится, объяснял, как чем пользоваться. И так до тех пор, пока не привезли продукты.

– В спальне, если отодвинешь дверь шкафа влево, только моя форма висит. Ты её положи на кровать и можешь свои вещи разложить. А я пока поесть приготовлю.

С этими словами я оставил девушку одну и занялся стейками. Когда мясо было почти готово, а салат уже нарезан, пришла Настя. Она переоделась в спортивный костюм, отчего стала ещё более привлекательной. Осмотрела то, что я приготовил, и взялась помогать мне с ужином.

– Костя, – обратилась девушка, когда мы сели за стол, – а почему ты один?

– Ну не знаю. Как-то пока не решился сделать тебе предложение.

На такой ответ Настя подозрительно оценивающе посмотрела на меня, но ничего не сказала.

– Когда ты вернёшься? Хотя бы примерно?

– Не хочу врать. Вот Николай уезжал на два месяца, а уже третий прошёл. Так что не знаю. Давай, пусть будет год, а там посмотрим, хорошо?

Ей ничего не оставалось, как кивнуть, соглашаясь со мной. Потом мы ещё долго сидели за столом, болтая ни о чём. Настя спрашивала о моей службе, о том, где я был раньше и как получилось, что, кроме неё, у меня нет никого, кто бы мог присмотреть за домом. Многие ответы она и так уже знала, но воспользовавшись моментом допрашивала меня по полной. На все её вопросы я отвечал, но довольно уклончиво. Не то чтобы совсем оставил их без ответа, но ничего конкретного тоже не сказал.

– Настя, когда я вернусь обратно, я тебе всё расскажу. А сегодня давай не будем тратить время. Мне ещё кое-какие вещи собрать нужно.

На этом «допрос» закончился. Девушка осталась хлопотать на кухне, а я достал свой походный рюкзак и начал готовить его к завтрашнему дню.

Через час, когда я собрал всё, что запланировал, на улице уже было совсем темно. Девушка сидела на огромном диване в зале и смотрела какое-то шоу.

– Я поменял бельё в спальне. Не думаю, что тебе сейчас нужно куда-то ехать. Оставайся здесь. Я в гостевой буду спать, а ты в спальне располагайся. Там всё найдёшь и для душа, и для сна. Ну, правда, это мужской набор… – Она как-то неуверенно кивнула. – Настя, ты только ничего плохого не подумай, если хочешь, то возьми машину и сегодня возвращайся в квартиру, а завтра, как выспишься, заселяйся.

– Нет-нет, я останусь, – Настя энергично замотала головой.

– Ну, значит, договорились. Пойду в душ, а потом, может, кино вместе посмотрим? – предложил я и, дождавшись утвердительного кивка, вышел из зала.

Позже мы смотрели какой-то фильм, поедая попкорн и болтая ни о чём. Дом окутал мягкий полумрак, за окнами лениво моросил дождь, а в камине потрескивали угли, создавая уютный фон. Её близость сводила меня с ума, а её смех заражал теплом и чем-то почти забытым, наполняющим не только меня, но и весь дом спокойствием и уютом.

Настя подсела ближе, будто невзначай, но я уловил в её движениях ту самую деликатную женскую решимость, которую невозможно не заметить. Она прислонилась ко мне и мягко переложила мою руку себе на плечи, словно говоря без слов: «Я рядом. Сейчас и здесь». Я чувствовал аромат её волос, смешанный с лёгким запахом ванили и травяного шампуня, слышал размеренное дыхание. Как я не сошёл с ума от этого вечера, до сих пор не понимаю.

Конечно, до конца фильм она не досмотрела. Уютно устроившись у меня на плече, засопела, чуть поёрзав, будто ища удобную точку опоры. Я не стал её будить. Просто сидел так, наслаждаясь этим мгновением, которое хотелось запомнить. Когда я аккуратно поднял её на руки и понёс в спальню, она вдруг обняла меня за шею и прошептала:

– Ты правда уйдёшь в другую комнату?

– Сегодня да. Но давай повторим этот вечер, когда я вернусь. И если ты будешь не против…

Она ничего не ответила. Только мягко прикоснулась губами к моей шее, нежно, едва ощутимо. А я накрыл её одеялом, поцеловал в висок и направился в гостиную, взяв рюкзак.

Утром я проснулся от аромата чего-то по-настоящему домашнего. В кухне звучали негромкие звуки: шипение масла в сковороде, тихий звон посуды. Через щёлку в приоткрытую дверь пробивался тёплый свет, а вместе с ним домашний уют, который может принести в дом только женщина.

Настя стояла у плиты в моём фартуке, чуть великоватом для её тонкой фигуры. Волосы были собраны небрежно, и несколько прядей падали ей на щёки. На тарелке лежала горка румяных оладий, а прекрасная девушка держала в руке лопатку, переворачивая очередную порцию. В этот момент она обернулась и, заметив меня, тепло улыбнулась.

– Привет! – поздоровался я, всё ещё сонный, с удовольствием впитывая эту простую, но невероятно тёплую картину.

– Доброе утро, Костя, – сказала она и чмокнула меня в щёку. – Иди мойся, брейся и за стол. Через десять минут всё будет готово.

Я улыбнулся и пошёл в ванную. Когда вернулся, на столе уже стоял омлет, дымящиеся оладьи, мёд, варенье и чашка крепкого чая.

– Ты просто исполнила все мои желания с этим завтраком, – сказал я, садясь за стол.

– Просто захотелось, чтобы тебе было хорошо, – ответила она тихо, наливая чай в мою чашку. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалось больше, чем просто забота.

– Тебе во сколько уезжать? – спросила Настя, когда мы уже доели, а я переоделся. Она сидела напротив, держа в руках чашку и чуть склонив голову, словно хотела запомнить этот момент.

– Уже должны подъехать за мной. С минуты на минуту.

На улице как по заказу посигналила машина. Настя резко встала, будто что-то внутри дёрнулось, и инстинктивно схватилась за рюкзак, но через мгновение передумала и просто обняла меня. Крепко, с каким-то внутренним отчаянием.

– Чего же ты так долго ждал? Почему раньше не позвал меня к себе? Я буду здесь. Дома. Слышишь? Когда ты вернёшься, я буду здесь.

Её голос дрожал, но взгляд был твёрдым. Она всё это говорила, целуя меня в висок, в щёки, в губы. А потом просто прижалась к груди, вцепившись в мою куртку, как будто боялась, что я исчезну прямо сейчас. И так мы стояли, пока машина снова не посигналила с улицы.

В тот же миг прозвучал звук уведомления – телефон оповещал о принятом сообщении. «На ваш счёт перечислены…» – дальше шла та самая сумма, которую мне вчера показывал Макар на телефоне. В переводе на мою ситуацию это сообщение говорило, что отказаться уже не получится.

Глава 4. Центр

Территория вокруг заброшенного шахтного комплекса уже давно не напоминала руины. Главный корпус реставрировали наскоро, грубо, но функционально: заменили окна на бронированные панели, усилили стены бетонными плитами, установили современную электронную дверь с биометрическим замком. По периметру установили камеры видеонаблюдения, инфракрасные датчики движения и прожектора на поворотных мачтах.

Ограда комплекса представляла собой двойной ряд колючей проволоки, натянутой между бетонными столбами. За ними виднелся полноценный блокпост: дежурный модуль, шлагбаум, бронированная будка с бойницами. На флагштоке трепыхался выцветший флаг, рядом антенны связи.

Территорию охраняли серьёзно: здесь разместили почти батальон. В специальных капонирах по углам стояли бронированные машины поддержки «Терминаторы» – современные боевые машины пехоты с системой активной защиты и двойным орудием. Их корпуса глухо поблёскивали в утреннем свете, готовые к бою в любую минуту.

Чуть дальше за бетонным заграждением обустроили стрельбище. Выстроенные в ряд мишени, песчаные насыпи, укрытия из мешков с песком, короче говоря, всё указывало на то, что здесь не просто охраняют, здесь тренируются и готовятся. Короткие очереди автоматов и глухие хлопки снайперских винтовок время от времени отдавались эхом от стен комплекса.

Это больше не был шахтный комплекс. Это была крепость. Узел контроля над проходом. Плацдарм у Порога.

– Вот здесь – точка выхода. В ваш планшет забиты координаты всего, что нам известно. Карта очень похожа на город из нашей реальности, но есть и различия. Особо вас прошу запомнить место, где находится Николай. Всё это обозначено и на обычной карте. Мы сделали её пластифицированной – на случай, если планшет будет повреждён.

Вот уже пару часов я проходил инструктаж. Семь дней назад я оставил Настю в своём доме и с тех пор занимался только подготовкой. Изучал оружие, карты, снаряжение. Стрелял. Смотрел ролики про мутантов. Снова и снова пересматривал видео о том непонятном мире, куда мне предстояло попасть.

А вчера приехал Первый, тот самый, кто провалился к нам. Он скептически осмотрел меня с ног до головы, но ничего не сказал. Потом почти два часа рассказывал, как и где лучше переходить по улицам, чего следует опасаться, где искать воду, где находить еду. Что можно делать, а чего категорически нельзя. Отвечал на мои вопросы. А в самом конце, тяжело выдохнув, извинился, что не сможет пойти со мной.

Мы сидели на лавке у выхода из казармы. Я закурил. Первый просто смотрел куда-то в пустоту, словно наблюдал за чем-то мне невидимым.

– Ты ведь так и не сказал, откуда ты появился, – начал я, глядя на него боковым зрением.

Он молча провёл рукой по лицу, потом заговорил, будто со срывом в голосе:

– Я вообще не понял сначала, что произошло. Просто был бой… Мы отходили от Клина. Нас осталось трое. Я прикрывал отход. Вокруг всё горело. Один из ублюдков… – он замолчал на секунду, – один из этих… разумных мутантов, выследил нас. Мы с ним сошлись лицом к лицу. Я отстреливался. Последнее, что помню, это вспышка, шум, как будто центрифуга от стиральной машинки набирает обороты. А потом… очнулся уже здесь. На улице. В реальности, которая не моя. Пешеходы, машины, магазины работают. У меня ступор пару дней был.

– Подожди… – я нахмурился. – Ты сказал, от Клина отходили?

– Ага. Там и провал случился. Я был километрах в трёхстах от того места, где сейчас у вас организован вход. Не понимаю, как это вообще возможно…

Он замолчал. А я почувствовал, как всё встало на свои места. Вот она та деталь, которая не давала мне покоя всё это время.

– Выход и вход – в разных точках, – проговорил я вслух, словно самому себе. – Значит, чтобы нам с Николаем вернуться, нужно будет попасть в Клин, туда, где ты был.

– Может быть. Мне тогда повезло. Или наоборот, – он усмехнулся устало. – Но с тех пор я каждую ночь просыпаюсь от того, что слышу тот звук. Как будто остался там. Наполовину.

Я молча кивнул. Теперь ясно понимал, что «выход» надо будет ещё поискать, но новая информация давала надежду, что всё получится.

Потом мы вместе с Первым – все уже привыкли к этому позывному – долго наносил на карту примерные координаты места, где он провалился.

И наконец он ушёл. С огромным, неприкрытым облегчением. Но перед самым уходом он вдруг остановил меня, когда мы шли по коридору, где не было камер. Наклонился, будто просто завязывает шнурок на ботинке, и, не поднимая глаз, тихо сказал то, о чём я думал все оставшиеся дни до самой отправки:

– Будь готов к тому, что твой друг уже совсем не то, что раньше. Я просто хочу, чтобы ты знал.

Он выпрямился, не глядя в мою сторону, и пошёл дальше, всем своим видом давая понять, что продолжения не будет.

Инструктаж шёл своим чередом. Семён – куратор и инструктор – показывал новое снаряжение, объяснял мелочи, проверял специально разработанную для «Завтра» тактику. Всё шло по плану.

Каждый день я вспоминал о последних часах перед отъездом из дома. Просто сидел в казарме, вертел в руках планшет и думал о доме. О ней. У меня было одно единственное фото Насти: когда-то давно мы всем клубом ездили на шашлыки. И там она попросила её сфотографировать. Я ей потом отослал сделанное фото, но сохранил оригинал у себя в телефоне.

Ближе к полудню пришёл куратор и будто между делом сказал:

– У тебя есть десять минут. Связь с внешним каналом открыта. Хочешь – поговори. Только недолго. Потом всё отключим.

Я сразу понял, о чём он. Или, вернее, о ком. На экране вспыхнул сигнал вызова. И почти сразу её лицо. Уставшее, немного встревоженное, но родное до боли.

– Костя… – тихо сказала она.

– Привет.

– Я так волновалась… Ты как?

– Всё в порядке, Настя. Почти. Просто… замотался.

– Ты скоро?

– Не знаю. Не хочу врать. Но ты держись, хорошо?

Она кивнула, и по лицу пробежала дрожь эмоций. Губы прикусила, глаза чуть намокли, но сдержалась. Такая, какая она есть, – сильная, настоящая.

– Я здесь, дома. Я жду, когда ты вернёшься, и всё сделаю, как ты просил. Счета оплатила, газон подстригла, хоть и осень, но так надо, я в тиктоке смотрела. Даже в кладовке порядок навела, представляешь?

Я улыбнулся. Первая улыбка за последние дни.

– Обещай, что вернёшься.

– Обещаю, – тихо сказал я. – Только… если вдруг что…

– Никаких «если», – она резко прервала меня. – Ты просто возвращайся. И всё.

Мы молчали секунду, просто смотрели друг на друга сквозь экран. Будто боялись, что связь исчезнет. Что это будет последний разговор.

– Слушай… – добавил я вдруг, сам не понимая, почему именно сейчас, – когда всё закончится…

– Да?

– Может, мы начнём всё сначала? По-настоящему?

Она снова улыбнулась. Тепло, мягко. С чуть заметным кивком.

– Я уже начала. С тебя – остальное.

Связь оборвалась. А у меня в груди стало чуть легче. Как будто впереди и правда есть что-то большее, чем просто вылазка в «Завтра».

– АК-202 под патрон 5.56 – с телескопическим складным прикладом. Установлены планки Пикатинни для навесного оборудования.

– Мы вам поставили Open Reflex от Holosun – надёжный, проверенный коллиматор. Привыкнете быстро.

– Монокуляр ночного видения NVG-10 от компании SPINA OPTICS – лёгкий, компактный.

– Есть ещё BDN-9 – наш, российский бинокль для дня и ночи.

– Куча запасных батареек, зарядное устройство для аккумуляторов и стандартных батареек.

– Рация Р-45 – с хорошей батареей, диапазон от 400 до 480 МГц.

Всё это и многое другое мне подробно рассказывали и показывали Семён и его помощник Саша. По моему настоянию я оставил свой пистолет. 9×19 в том мире был ходовым калибром, и никто не возражал. Единственное, что мне заменили, – ствол. Также выдали глушитель и четыре магазина по семнадцать патронов каждый.

Я собрал для себя рюкзак, в кармане куртки был список того, что я туда положил:

комплект «Горка-Штурм»;

универсальный бронежилет с разгрузкой под магазины;

запасное бельё;

берцы я оставил свои, сделанные в Хорватии, и, по моему мнению, им равных нет;

набор мелочей для выживания.

Патроны:

для автомата – тысяча штук. Один цинк на 760 патронов и дополнительно пачками по 20 – до полного счёта. Плюс четыре заряженных магазина;

к пистолету – четыре пачки по 50 патронов и заряженные магазины.

Семён выдал нож 6×9 с тактическими ножнами.

Также я добавил:

тактический фонарик (крепление на автомат);

налобный фонарь;

компас;

экшн-камеру;

дрон.

Снаряжение получилось внушительным. Вес – около двадцати пяти килограммов. А когда добавил гранаты, то дошло до тридцати. Спина отозвалась хрустом. «Ничего, – успокаивал я себя, – до «Гнезда», где Коля отлёживается, дотащу. Там и разгружусь».

– Семён, – я остановился у выхода из учебного корпуса, – а почему вообще это место называется «Завтра»? Кто это придумал?

Инструктор усмехнулся и поправил ремень на плече.

– Хороший вопрос. Ты не первый, кто спрашивает. Только вот ответ, на самом деле, совсем простой.

Он сел на деревянную лавку, достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой и выдохнул дым.

– Когда только открыли проход, первые исследователи долго не могли понять одну странную деталь. Время. Оно там шло иначе. Сперва думали, что это сбой приборов. Потом списывали на стресс, на усталость. Но когда начали сравнивать записи камер и часы с обеих сторон… всё подтвердилось.

– И что, прям настолько отличается? – удивился я.

– Ровно на год и одни сутки, – кивнул он. – Сначала все думали, что сутки: тот мир как будто живёт на день вперёд. Так и появилось название «Завтра». Но на самом деле – на год. Даже по положению планет проверяли: ровно год и сутки, всё сходится. Мне профессор как-то объяснял, что это из-за физики перехода: время начинает в этот момент замедляться, и Земля проделывает свой годовой оборот. Вот ведь получается как – у тебя ощущение, что секунда прошла, а на самом-то деле…

– То есть если я зайду туда сегодня, условно говоря, двадцатого числа… – начал я.

– То окажешься там двадцать первого октября 2027 года, – закончил он за меня. – Причём не просто дата. Часы тоже синхронизированы. Секунда в секунду.

– Странно всё это, – пробормотал я.

– А как ты хотел? Это ж не туристический маршрут. Мы всё ещё не знаем, почему так. Просто приняли за факт. А название прилипло само собой. Сначала в шутку, потом – официально.

– «Завтра»… – повторил я вслух. – Звучит, конечно, поэтично.

– Поэтично, говоришь… – Семён усмехнулся и стряхнул пепел.

Последний день перед переходом я провёл в тире. Сначала пристреливал новые стволы, а потом чистил их.

Конференц-зал был скромным, без лишнего антуража, но воздух в нём был густым от напряжения. За длинным столом сидели те, кто обычно остаётся за кулисами. Слева Семён, куратор проекта, человек, с которым я проходил всю подготовку. Спокойный, методичный, он внушал уверенность.

Справа двое американцев. Официально партнёры. Неофициально – те, кто всё время держит руку на пульсе, даже если этот пульс бьётся в другом мире. Все присутствовавшие вели себя расслабленно, о чём-то переговариваясь.

Но всё изменилось, когда вошёл Макар. Он не спешил. Спокойный шаг, твёрдый взгляд. Он занял место во главе стола, и стало ясно – именно он здесь главный.