Проект «Надежда». Книга 4. Прорыв

Основная проблема не в том, чтобы уберечься от ядовитой кислоты, а в том, что Виктор мог не успеть спасти мальчика. Гидра не остановится, если останется хотя бы одна голова, способная сожрать добычу. Нужен один точный удар в нервный узел чудища, заменявший ему мозг. А узел этот находился в самой середине змеевидного туловища. Лучший путь туда – через одну из пастей. Потом потребуется миновать желудок, разрубить несколько промежуточных органов и лишь после этого добраться до мозга.

Как ни странно, самым опасным местом являлась только пасть, снабжённая огромным количеством зубов, способных прогрызать камень. Гидра всё время двигалась. Зубы тоже. Чтобы не быть пережёванным, нужно запрыгнуть в пасть в тот момент, когда гидра её откроет. Зубы при этом у неё будут складываться острыми концами по направлению к желудку, чтобы жертва не смогла выбраться. Это если даже не учитывать ядовитую слюну, за мгновение размягчающую что угодно до желеобразного состояния. Так что задачка была не из пустяковых и требовался точный расчёт.

Выскочив на поляну из джунглей, Виктор длинными скачками понёсся к мальчику. Одна из голов чудовища уже поднимала над собой пласт земли, готовясь проглотить замершего пацана. Вот и центр поляны… Взметнулся фонтан земляных комьев… Ещё мгновение, и червь проглотит беспомощную жертву.

Виктор помнил про наблюдение, поэтому изменялся с небольшой скоростью. Одна силовая плеть отшвырнула мальчика почти к самому краю поляны, а вторая в пыль разнесла наблюдательное устройство. В этот момент гидра поняла, что промахнулась, а Виктор ускорил трансформацию. Теперь появилась возможность действовать в полную силу.

Скорость изменения тела резко увеличилась. Кожа превратилась в непробиваемую броню, на которой появились небольшие наросты. В них пряталось основное оружие против хищника – своеобразные телескопические сабли. Миновав глотку одной из голов, можно выпустить их и изнутри разрезать тело червя. Инстинктивное сокращение мышц само пропихнёт Виктора в нужном направлении. А дальше добраться до мозга уже дело техники. Изнутри монстр защищён слабо.

Исход схватки был предрешён. Вспоров хищника изнутри, Виктор выбрался наружу и вытолкнул себя из-под земли силовым жгутом. Наросты с саблями на коже исчезли. Тело прикрыла чешуйчатая броня, которая позволяла легко скользить по внутренностям червяка. С поляны следовало побыстрее убираться. Скоро из разорванного чудовища внутреннее давление выбросит наверх фонтаны смертельно ядовитой крови.

Парнишка, несмотря на пережитый испуг, оказался догадливым и правильно среагировал на безмолвный знак. Стоя рядом с ним среди поваленных деревьев, Виктор внимательно осматривал джунгли. Наконец он заметил то, что искал. Едва различимая тропа уходила в сторону, почти скрытая низкими ветвями. Проложили её не животные, а сама гидра, чтобы заманивать добычу к логову. Тварь специально выбирала такие места, где росли наименее ядовитые растения. Проползая между корней, она взрыхляла над собой землю и тут же утрамбовывала её так, чтобы трава ещё не скоро закрыла проход. Такие обманные тропы могли тянуться очень далеко. Гидре, сотворившей их, они уже без надобности, а Виктору и мальчику пригодятся. Нужно торопиться. Ядовитая кровь скоро растечётся за пределы логова червя.

Пацанчик легко бежал за Виктором, не отставая ни на шаг. За всё время он не произнёс ни слова, а только внимательно следил за каждым жестом и движением своего внезапного спасителя. Впрочем, особо опекать парнишку не пришлось. Тот уверенно чувствовал себя в джунглях и достаточно разбирался в растениях, чтобы уворачиваться от смертельно опасных. Это говорило о том, что местную флору и фауну мальчишка знает.

Если знаком с растениями, то должен знать и про животных. Так какого лешего он попёрся в самый центр логова? Спрашивать об этом Виктор не стал. Разговаривать на ходу было неудобно, поэтому диалог начался на привале у небольшого ручья. Крупные хищники в этой луже не водились, а маленькие сами разбегались от неожиданного шума.

Виктор присел на корточки и, подавая пример, ладонями зачерпнул воду и отхлебнул несколько глотков. Мальчик тут же опустился рядом и повторил его действия. Вполне смышлёный парнишка попался.

– Благодарю за помощь, отшельник, – устало пробормотал мальчик. Глоток холодной воды освежил его, и парень начал приходить в себя после бешеного бега сквозь заросли.

Как ни странно, Виктор понял слова. В его памяти хранился похожий язык, выученный в башне. Судя по коротким фразам, диалект не сильно изменился. Это несколько упрощало дальнейшие действия. Есть основа, за которую можно зацепиться для освоения современного диалекта местных жителей. Конечно, изучение языка на хорошем уровне могло отнять у Виктора много времени и показать, что он странный отшельник, по крайней мере, так его назвал мальчик. Поэтому маг пошёл другим путём, более простым и быстрым.

Не глядя на уставшего мальчишку, он осторожно коснулся его сознания энергетическим жгутом. Провёл им вдоль каналов, чуточку поправляя, но не слишком, и приник к жизненным центрам. Чуть-чуть, самую малость откачал энергии, чтобы ничего не подозревающий ребёнок уснул оздоровительным сном.

Бережно, стараясь не потревожить, он приподнял мальчика и переместил в подпространственный карман артефактного кольца. Немного подумал и на всякий случай смоделировал поляну с родником, на которой они остановились на привал. Неизвестно, сколько времени понадобится мальчику на восстановление энергетического резерва, но когда это произойдёт, он очутится в той же обстановке, в которой заснул. А сейчас пусть спит и набирается сил.

Вот теперь Виктор мог использовать все магические способности и знания. Осторожно, чтобы не навредить, он стал навевать спящему нужные сны и считывать информацию с поверхностных слоёв сознания. Первым делом занялся изучением языка. Лингвистическая основа у него уже имелась, и диалект легко ложился на неё. В произношении Виктор ориентировался на те несколько фраз, произнесённых мальчиком перед тем, как погрузиться в сон.

Всё оказалось не так просто, как представлялось вначале. Слова благодарности парнишка произнёс на старом ритуальном наречии. Основной язык общения был совсем другим. Виктору пришлось попотеть, чтобы сопоставить образы в памяти мальчика с известными ему. Непростым оказалось и произношение. Ритуальные фразы сильно отличались от тех, которые использовались в быту. Пришлось несколько раз навевать воспоминания о каких-то беседах, разговорах и песнях, чтобы уловить все оттенки речи. В этом Виктору очень помогли сказки и истории, сохранившиеся в памяти ребёнка.

Блуждая по памяти спящего, Виктор не мог не заметить некоторых фактов. Магические каналы у мальца были довольно развиты и правильно сформированы. Ну почти правильно. Кое-чего ему всё же недоставало. Это наталкивало на мысль, что его обучение либо не закончено, либо отрывочно. Одно можно сказать с уверенностью, что тот, кто изначально обучал предков этого парнишки, был учеником золотой башни и достиг высокого уровня в контроле над телом и сознанием. Возможно, кое-что из знаний стёрлось со временем или ошибочно изменено в последующих поколениях. Это объясняет некие пробелы и ошибки при формировании способностей у мальчика. Почему часть знаний потерялась – это уже другой вопрос. Ясно только одно – по какой-то причине доступ к башням адептам был закрыт, и они застряли в этой вселенной. Копнуть сознание глубже Виктор не решился, боясь навредить парнишке. Потом. Это можно будет сделать потом и только с его полного согласия. А пока остаётся скользить по поверхности дремлющего сознания и черпать отрывки воспоминаний в снах.

Самые ранние знания об истории этого мира, начинались у мальчика с момента высадки на планете группы людей, обладающих необычными способностями. Ничего о том, когда и как это произошло, Виктор не нашёл. Хроники велись с момента, когда люди покинули этот опасный материк и переселились на острова. Почему они выбрали для своей колонии островную часть планеты, понятно и так. Небольшую площадь проще очистить от смертельной флоры и фауны и легче поддерживать благоприятную экосистему, чем на огромном материке. Задача как раз по силам небольшой группе людей со свехспособностями.

Эти самые способности позволили колонистам быстро обосноваться на новом месте. Понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: полностью изолировать острова невозможно. Природа всё равно возьмёт своё. Семена ядовитых растений так или иначе попадали на острова, а хищные твари всё равно появлялись буквально из ниоткуда. Бесконечная борьба отнимала время и силы. В конце концов, поселенцы ограничились строительством крепостей, защищавшими очищенные территории, и стали приспосабливаться к условиям планеты.

Сокращение безопасных для жизни площадей привело к разделению и образованию двадцати отдельных кланов, основанных на родственных связях. Не все они смогли адаптироваться к суровым условиям жизни. Что именно привело к сокращению численности, мальчик не знал или не помнил, но через некоторое время родовых кланов осталось всего шесть.

Можно предположить разное, но тут Виктор был солидарен с Кивом и не исключал человеческий фактор. Люди могли сами истребить друг друга в борьбе за более привлекательные угодья. Эта версия имела право на существование, иначе бы никому и в голову не пришло отправлять ребёнка на смерть и спокойно наблюдать за этим.

Колонисты не раз предпринимали попытки отвоевать часть материка у кровожадных обитателей планеты, но ни одна из них не увенчалась успехом. Какими бы способностями ни обладали люди, природа отторгала их. Каждый миг, проведённый на материке, превращался в борьбу за выживание. На саму жизнь не оставалось ни сил, ни времени. Материк не покорился пришельцам, а острова стали местом междоусобной борьбы.

Возможно, через некоторое время люди окончательно вымерли бы. Всё шло к такому финалу, но этого не случилось. Вмешался фактор неожиданности. На планету прибыл космический корабль.

Неведомо по какой причине пираты попали в этот отдалённый сектор галактики, но приблизившись к планете, они увидели необозримые зелёные просторы, прекрасные песчаные отмели и океаны чистой воды. Сканирование показывало богатейшие нетронутые залежи полезных ископаемых, а восхитительные по красоте пляжи сулили огромные прибыли от туризма. Пиратов не насторожил тот факт, что население планеты столь малочисленно по сравнению с огромными и прекрасными для жизни (так они думали) материками. По иронии судьбы корабль завис как раз над островами поселенцев, и пираты посчитали, что это какие-то отщепенцы, захотевшие поселиться вдали от остальных обитателей планеты.

Помимо небольшого ремонта корабля незваные гости намеревались набрать рабов среди дикарей. Вот тут-то они и просчитались. Дикари оказались совсем не дикарями. Более того, поселенцы превосходили нападавших настолько, что пираты в сравнении с ними были всего лишь примитивными биологическими отбросами, несмотря на их умение управлять космическим судном. Опасность заставила на время забыть о внутренних распрях и сплотиться против общего врага. Поселенцы проигрывали в вооружении, но у них было кое-что другое.

Первый же пират, ступивший на острова, стал объектом пристального изучения. Для этого не требовались лаборатории с кучей умных машин. Аборигену требовалось всего лишь коснуться врага. Этого достаточно, чтобы считать и скопировать ДНК пришельцев. Дальше вообще легко. Преобразовать тело и под видом пирата проникнуть на корабль. Так, за считаные минуты, метаморфы захватили корабль и превратили самих хозяев в рабов.

Можно только представить, какого ужаса натерпелись неудачливые колонизаторы, когда на их глазах друзья и приятели, с которыми они сражались бок о бок много лет, в одно мгновение превращались в неведомых монстров, мощь и ярость которых не передать словами. Бунта не было и быть не могло по определению. Повелители космоса обучили поселенцев всему, что знали сами. Учителя из них оказались так себе, но ученики попались способные. Совсем скоро метаморфы превзошли преподавателей.

Космический корабль, его технологии, оружие и возможность посещать другие планеты вывели небольшую цивилизацию на совершенно иной уровень. Метаморфы могли принимать любую форму жизни, а значит, и общаться на равных с представителями любых миров и систем. Блага, которые они от этого получали, медленно, но верно развивали и ту планету, которую они уже считали своим домом.

Но один корабль не мог покрыть все потребности колонии. Что бы они предложили другим цивилизациям? Смертельно опасных экзотических животных, которых нельзя ни укротить, ни содержать в клетках? Яды, пропитавшие их планету, от которых нет противоядий, кроме способности метаморфов самоизлечиваться? В техническом плане у них нет ничего, что могло бы послужить товаром.

Эйфория от первоначального успеха сменилась отчаянием, которое выплеснулось в совершенно неожиданную идею. Метаморфы сами стали пиратами. Если нельзя честно купить или обменять, то можно отобрать силой или хитростью. Спустя несколько лет им подчинялся целый пиратский клан с хорошо отлаженными каналами контрабанды и торговли награбленным. Ещё через некоторое время они уже правили небольшим количеством человеческих колоний на различных планетах на окраинах исследованного людьми пространства. Со временем под их управлением образовалась республика из нескольких обжитых систем. Распространив своё влияние на другие системы, метаморфы оставляли свою планету закрытой для всех, тщательно оберегая обособленность и тайну своего успеха.

Имелась ещё одна причина, по которой метаморфы предпочли не открывать свою колонию для свободного посещения. Наивысшей и наиболее перспективной формой жизни они считали людей. Человеческая ДНК наилучшим образом копировалась метаморфами. Стремясь сохранить себя как господствующий вид, они неоднократно пытались ассимилироваться с людьми, но ничего не получилось. Сильные отличия в исходных ДНК организмов не позволяли создавать семьи с обычными людьми. Так что количество метаморфов увеличивалось относительно медленными темпами, хотя они и занимали высшие посты в руководстве республики. Возможности быстрого изменения тела позволяли им скрывать свои отличия от людей.

Изолировать планету – необходимый шаг для сохранения вида. Роль и значимость женщин-метаморфов, потенциально подходящих для продолжения рода, трудно переоценить. Пользуясь своими преимуществами, метаморфы засекретили расположение колонии. Её вообще как будто не существовало. Несмотря на относительную защищённость жизни на островах, обитать в естественных условиях без скафандров здесь могли только они. Для обычных людей представляли опасность даже самые безобидные, по меркам планеты, растения и насекомые. В основном в колонии проживали старики, молодые женщины и дети. Здесь же находились школы, в которых малыши учились специфическими навыками, присущим только метаморфам. Впрочем, это не отменяло изучения различных технических дисциплин.

Виктор скосил взгляд на парнишку. Тот доверчиво приткнулся к его боку и спал, хотя врождённый инстинкт заставил мальчика оставаться в нечеловеческом облике. Укус любой мелкой твари мог привести к серьёзным последствиям и лишним тратам жизненных сил на лечение. Ну что же… Пора прерывать сеанс политинформации и истории.

Виктор бережно перенёс мальчика, который так и не проснулся, из подпространственного кармана обратно в реальность. Ничто не изменилось на поляне возле ручья. Даже примятая трава не успела распрямиться, и на ней всё так же сверкали капли пролитой из ладоней воды. Сама поляна была относительно безопасна. Всех более-менее крупных животных в округе давно сожрал земляной червь, а умная мелочь боялась незваных гостей. От неразумной служила защита из силовых жгутов, не подпускавшая опасность к телам отдыхающих нелюдей.

Узнать многого из снов Виктору не удалось, но и того, что получилось вытащить из памяти мальчика, вполне хватало, чтобы составить представление об обитателях планеты. Пожалуй, удастся скрыть свою чужеродность. Да, собственно, Виктор и не сильно отличался от метаморфов. Насколько получилось выяснить, он вполне подпадал под категорию отшельников. Такие представители иногда находились среди пожилых или совсем молодых обитателей островов. Никто не мог объяснить, почему тот или другой житель колонии покидал безопасный мирок и отправлялся в джунгли.

Поразмыслив, Виктор решил, что, даже не придётся объяснять, каким образом он попал на закрытую планету, да ещё и сумел выжить в её враждебной среде. Отшельник, так отшельник! А почему бы и нет?

Кив: «Решение верное. Поддерживаю. Никто из аборигенов не станет допрашивать отшельника. Я тоже без дела не сидел и пробежался по ДНК мальчишки. По сравнению с нами эти метаморфы сущие дети. Мы можем так скопировать их, что никто и не заподозрит, хоть целуйся взасос, не говоря уж о каком-то рукопожатии. Но, собственно, не это хотел сказать. Я тут поразмыслил и пришёл к убеждению, что учителя в башнях довольно тупые сущности. Все их действия легко просчитываются и укладываются в схему. Полагаю, что их и создали когда-то только для того, чтобы они действовали строго по шаблону и ни шагу в сторону. Возможно, таким образом боги или те, кто были за них, старались сохранить секреты своего могущества. А вот с нами у них накладочка вышла».

Виктор: «Это ты о чём?»

Кив: «Не о чём, а о ком! О нас, конечно! О ком же ещё? Если моя мысль верна, а она верна на сто процентов, то вся эта ситуация складывалась следующим образом. Группа адептов достигла кульминационного момента в обучении, оставался (как и у тебя!) последний экзамен. Заметь, шаблонный, с перемещением на планету с враждебной средой. Сходства не находишь? То-то и оно! Но, как это часто происходит, на сей раз что-то пошло не так. Выпускники должны были вернуться, но почему-то не вернулись, а застряли здесь. Симбиоты имелись лишь у первых адептов. Только локи могли вынашивать нас и подселять адептам. Сами маги этого делать не умели, уж не знаю, по какой причине. Вернёмся к здешним аборигенам, хотя, если по правде, не такие уж они и аборигены. Не выполнив задание и застряв на планете, они стали размножаться, как и всякий вид, но в последующих поколениях не было основного. Не было симбиотов! Люди выезжали только на генетической памяти предков и неких магических знаниях, полученных в процессе прохождения обучения. Как раз эти-то знания и передавались из поколения в поколение, но на этом всё! Метаморфы уцелели в джунглях исключительно благодаря способности владеть жизненной силой и построили собственную цивилизацию. Только не могу сказать, откуда в этой вселенной вообще появились обычные люди. Однако обосновались они здесь гораздо раньше метаморфов».

Виктор: «Это я и без твоих пояснений понял. Интересно другое. Почему ты назвал учителей идиотами?»

Кив: «Ша-а-абло-оны-ы! Шаблоны, мой дорогой хозяин! Учителя действовали по шаблону и не могли учесть одну, но существенную деталь. Меня локи создавали специально для людей!»

Виктор: «Допустим, но я всё равно не вижу особой разницы».

Кив: «А она есть! И принципиальная! Я ведь не простой симбиот. Мы размножаемся вместе с вами. Нам уже не нужны промежуточные ясли в лице локов».

Виктор: «Так вот ты о чём… Слушай, Кив, я всё понимаю… Тебе, как представителю своего вида, очень хочется размножаться, но, тысяча чертей тебе в бок, я не успел ещё отдышаться от прошлых авантюр, а ты уже склоняешь меня к очередной женитьбе. Я прекрасно осознаю, что у меня и моих потомков здесь будет огромное преимущество, если не получится построить портал. Но давай хотя бы попробуем его сделать, а потом уже займёмся размножением твоего вида. Я не против, но дай хоть передышку, коварный ты симбиот!»

Кив: «Да никто и не заставляет тебя прямо сейчас совокупляться с первыми встречными и поперечными! Сам знаешь, что для появления нового симбиота необходим особый эмоциональный уровень, который вы называете любовью. Я просто не исключаю такой возможности, а ты сразу ругаться… Между прочим, это ещё не всё, что я хотел сказать. Ты забыл про артефактное кольцо с подпространственным порталом. А ведь внутри него магия работает».

Виктор: «А вот это уже интереснее… Как думаешь, почему учитель из башни его не забрал?»

Кив: «Я же говорю, они тупые. Он не сделал этого, потому что такого не прописано в их шаблоне! До тебя, человека со специальным симбиотом, все адепты были одинаковыми и им, почти готовым божественным сущностям, не нужны какие-то слабенькие артефакты. Они ведь считали их бесполезными. Выпускники башен мнили себя всемогущими, поэтому никаких дополнительных артефактов с собой не носили. Учитель золотой башни даже не обратил внимания на железку на твоём пальце. У него в программе этого не заложено».

Виктор: «Скорее всего, ты прав. Я и сам про кольцо забыл, пока здесь не оказался».

Кив: «Вот и отлично! Теперь понимаешь, насколько больше у нас возможностей для изучения здешней магии и постройки портала?»

Виктор: «Не всё сразу. Давай решать задачи по порядку. Сначала всё же придётся приспосабливаться. Повезло с парнишкой. Будем косить под отшельника, а дальше посмотрим. Что-то мальчик долго не приходит в себя. Хотя аура уже выглядит неплохо».

Кив: «А что ты хотел? Парнишка переволновался. Да и ты ещё часть жизненной энергии откачал. Пусть поспит, нам спешить некуда».

Виктор: «Это точно. Если получится вернуться, то попадём в тот же момент времени, из которого ушли. Всё же раньше маги владели запредельными силами, если с таким искусством повелевали временем и пространством. Не понимаю, почему сразу не поделиться с адептами способами подчинения магии в другой вселенной?»

Кив: «Когда вернёмся, можешь задать этот вопрос учителю золотой башни».

Виктор: «Когда это ещё будет?.. Не трави душу… Жаль, что из сна многого не почерпнуть. Если метаморфы, как ты предполагаешь, изначально произошли от адептов, то должны были сохранить знания любым путём. Уверен, что каждый род имеет личную библиотеку, и неплохо бы до неё добраться. Расспросим мальца ещё немножко, когда проснётся».

Кив: «Добираться придётся до всех библиотек. Не думаю, что пацан знает о секретах других семей. Максимум только о своей. Ведь не родители же пытались таким ужасным способом от него избавиться. Придушили бы ещё в колыбели, и концы в воду. Нет, тут кто-то другой постарался, да так, чтобы всё было шито-крыто. Подумаешь, не сдал малыш переходной экзамен. С кем не бывает! Условия жизни на материке – не сахар».

Виктор: «Если и враги, то не конкретно самого мальца. Сдаётся, что это заговор, и родственники парнишки будут в курсе. Моё появление наблюдатели увидели, а вот жив ли мальчик – никто не знает. Мать бы уже подняла тревогу, и сюда помчались другие видеорегистраторы или отряд спасателей, но ничего этого нет. Значит, те, кто хотел по-тихому совершить убийство, в большой растерянности и не знают, что делать. Боюсь, мы прямо с ходу вляпаемся в проблемы, потому что я невзначай разрушил чью-то схему. Ну что ж… Придётся разбираться. Не век же мне по джунглям скитаться».

– Господин, у нас проблемы.

– Какие ещё проблемы? Докладывай внятно.

– Возникли сложности с потомком первого рода.

– А не рановато ли делать выводы? Ещё не время анализировать результат заброски. Или что, главный объект возмущается? Ты же уверял, что подготовительная работа прошла идеально.

– Нет, она ещё не в курсе.

– Тогда с чего ты решил, что у нас проблема?

– Уже на этом этапе можно утверждать, что операция с наследником полностью провалилась.

– Так и знал, что этот жадный тип нас подведёт. Продался нашим и вашим?

– Это вряд ли, господин. На такой случай я подстраховался. Удалось незаметно установить прямо на него портативную систему слежения. Мерзавец был самоуверен настолько, что даже не понял, какой подарочек носил в виде награды на своём щегольском костюмчике. Никому информацию он не сливал. За это я могу поручиться. Остаётся только один вариант, и, боюсь, он вам не понравится. Если утечка произошла, то напрямую от вас.

– А не обнаглел ли ты?! Да я тебя за такое!..

– Простите. Я не имел в виду лично вас.

– А кого ты имел в виду?! Ну, говори! Только сначала думай, а потом уже пасть разевай!

– Думаю, что среди союзников есть шпион. И это он предусмотрел буквально всё. Так тонко противодействовать нашим планам мог только человек, обладающий всей полнотой информации, а это мог быть только тот, кто вхож в совет.

– Подробнее.

– С нашей стороны всё было предусмотрено и шло по плану. Мальчика доставили в указанное место. Бот, доставлявший его, на обратном пути к архипелагу потерпел крушение, пропав с радаров во время бури. Ни раб-пилот, ни наставник мальчишки не выжили. Планета у нас опасная, это всем известно. Бури возникают и исчезают непредсказуемо, а флора и фауна доделывает то, что не доделала атмосфера.