По ту сторону трибун

© Серёга Сеган, 2024

ISBN 978-5-0059-7216-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«В жаркий летний день, что может быть лучше, чем уединиться где-нибудь в прохладном месте и насладиться чтением увлекательной книги! Прочитала. Теперь хочется ещё. Реально интересно. Глубина доверия к читателю и спектр неподдельных эмоций пробирает до самых потаённых струн души.

Во первых понравилось мироощущение автора – оказывается не перевелись ещё романтики и от этого на сердце как-то сразу стало теплее. Может кто-то скажет, что это ванильная херня, но это лишь слова, ибо каждый мечтает вот так любить – «до мурашек», когда тебя как магнитом тянет к своему любимому человеку.

Во вторых, что поразило – это дружба ребят. Она подкреплена не словами, а делами. Не каждый вот так возьмёт и пойдет навстречу неизвестно чему. Семеро против полтора, два десятка, на незнакомой территории, чтобы с честью отбить флаг любимого клуба – считаю это единство и отвага! Не сдали назад, а сделали всё от них зависящее.

PS. История про флаг не окончена. Буду в ожидании второй книги.»

Светлана Шеметова (г. Иркутск)

«Я прочитал с удовольствием. Это последняя книга о хсм которая вышла вообще. Со страниц пахнуло родной Сибирью.. В этих деталях.. Поездах.. Кафешках.. Не надо обладать слогом Толстого или Алексея Иванова.. Надо просто быть искренним.. Серёга спасибо тебе и я жду вторую часть)»

Сергей Сафонов (г. Красноярск)

«Книга написана не только и не столько про хоккей, она в большей степени повествует о некой личной истории боления за иркутский клуб, о жизни внутри этого боления. О приключениях, о братской дружбе между болельщиками, о доме, о любви к девушке…

Книга написана в художественном стиле, но основана на реальных событиях (в части из которых, не буду скрывать, пришлось поучаствовать и мне). Рекомендую к прочтению»

Илья Walkin (г. Иркутск)

«Дичайше рекомендую сие чтиво. Книга о романтике фанатской жизни и около нее. Читается очень легко.»

Дмитрий «Холодный» Яхонтов (г. Самара)

«Что делает спорт популярным? Например, его коллаборация с общей культурой – кинематографом, литературой, музыкой. Посмотрите на американские фильмы, их популярные герои постоянно болеют за Никс, Рейнджерс или Ред Сокс, прости господи. А в книге Сереги Сегана главный герой болеет за Байкал-Энергию. Вот правильный посыл в общество.

Это не энциклопедия и не справочник, какие мы привыкли видеть о нашем виде спорта. Это реальная художественная история, где одно из первых мест занимает клуб и хоккей с мячом.

Много ли вы знаете историй о хсм, пусть и художественных? Нет, возможно, великий Григорий Минаев когда-нибудь напишет мемуары, и они вмиг станут бестселлером. Но сейчас у нас есть вот эта интригующая на первый взгляд история. И я думаю, автору точно стоит дать шанс и приступить к чтению.»

«Bandy show»

«Впечатления от прочитанного самые наилучшие. Я прочитал с удовольствием. Хочется ещё. Было безумно интересно читать о становлении автора как фаната, о первых поездках на матчи, о необычных и интересных моментах, которыми полна жизнь болельщика. Книга реально понравилась. Написана интересным языком, но дело даже не в этом. Это реальная художественная история, о приключениях, о братской дружбе между болельщиками, где одно из первых мест занимает клуб и русский хоккей. Абсолютно разных людей объединила одна идея – поддержка команды. Это нескончаемая череда вокзалов, поездов, кафешек, многочисленные вписки, приключения, тусовки, гитара, пьянки и дебоши, непростые отношения с контролерами, гопниками и организациями. Я как раз таки прочитал эту книгу в поезде, ехав на выезд в Кемерово на финальный этап Кубка России 2023/2024 

Легко читается. Получилось очень интересно, тем более что история выездов главного героя книги охватывает период 2010-х -2020-х годов. Так как я сам состою, в околорусскохоккейной сфере с 1996 года то многие вещи знаю практически из первых уст. А тогда, были совсем другие времена, и фанаты были тоже другими. Многих из них я знаю не понаслышке, отчего интерес к описанным приключениям усиливался с каждой прочитанной страницей. Многие наверное, зададутся вопросом, как это автор вспоминал свои первые выезда и скажут как и я, что в данной ситуации они многое уже точно не вспомнят, особенно когда ездишь часто в один город. И предположат что, автор вел какой-то свой дневник с записями. Да так оно и есть и на задней обложке это написано. О чем я-то в курсе, т.к. перечитал отчёты о выездах автора не раз. И рекомендую их к прочтению.

Появление книг о фанатах, особенно, если они написаны людьми в теме и посвящены реальным событиям, настоящий праздник. Для нас выезды стали уже определённым ритуалом с неотъемлемыми „атрибутами“, и это та часть нашей жизни, от которой никуда не деться. Нам есть что вспомнить и над чем посмеяться. Иногда и над самими собой…

Резюмирую. Замечательный автор – замечательная книга. Рекомендую к прочтению. Слишком мало у нас подобной литературы, вот и приходится радоваться всему, что есть.»

Вадим Ерёмин (г. Иркутск)

Пролог

Рота отбой! Клац, клац! Защелкали выключатели света. Рота погрузилась во тьму. Вот и всё, думаешь ты. Ты в армии. За суетой и кипишем уже минувшего дня, наконец, пришло время покоя. Временного, локального. Но покоя. Теперь можно немного прийти в себя, осмыслить все, что произошло с тобой сегодня. Понять наконец – теперь ты в армии. Ты в армии, ты в армии. Нет, это бред. Я сейчас закрою глаза и открою! Да! И там будет дом, родные, друзья! Сегодня же футбол! Мы идем на хоккей. Да! Сейчас… Эээ, нет, что это… Китель сложен. Над ним брюки. И поясной ремень с бляхой вверх… Батарея, окно. Ночь. Сверху скрипит шконкой сосед. Храпит уже сука. Дембель далеко… Не верю…

…Обожаю запах первого дождя. Утреннего. После зимы особенно.

Шёл сегодня на работу. Первое, чем повеяло так это именно им. Приятный мягкий запах дождика, разрядившего воздух своей свежестью.

Помню по «срочке» на учениях в очередном многодневном полевом выезде в полк нас подняли даже раньше обычного. На часах не было и шести часов. За окнами казармы темень. Весь взвод охраны вкидывается по «пятерке», то есть в бушлаты. Ну и разумеется со всеми атрибутами от химзащиты до автомата с каской.

Становись-равняйсь-смирно…

Поплелись стройными рядами в столовую. Нужно успеть получить завтрак, поесть, сдать посуду и построиться у входа в столовку. И сделать это всё за пять минут. Вечный кипишь, вечно все спешат. «Война»…

Набив желудки, чем успели, выходим, строимся. Время где-то десять минут седьмого утра. В пять минут, похоже, не уложились.

– Равнение в колоннах! – нехотя и в полусонном состоянии командуют командиры отделений.

Стоим, а на улице приятный мягкий запах зарядившего дождя. Весна. Март.

– Скоро лето… – думается, хотя и не скоро… Дембель.

Первый дождь в году…

Стоим долго. Минут сорок. Чего-то ждём. БМДС1 всё нет. В шеренгах кто-то ворчит, что можно было и нормально поесть…

Ага, дома будешь нормально есть… А на улице классно. И, кажется, что ради этого нас и заставили торопиться. Вкусить всю прелесть местной природы, его, так сказать благоухания. Полк ведь находится где-то в лесу…

…И вот сегодня почти те же самые сорок минут выжидали и нервничали уже опаздывающие на работу люди, стоявшие на остановке. Трамвая всё не было и нет. Спустя полчаса ожидания трамваи покатились цепочкой. Где-то кто-то сломался…

А может специально? Ведь на улице так классно…

…Честь пройти торжественным маршем в составе войск иркутского гарнизона выпала и мне. Об этом я мечтал во время службы. Думал к дембелю это было бы отличным подарком и неповторимыми впечатлениями на всю жизнь.

Подготовка к данному мероприятию началась аккурат за месяц до события. От нашей дивизии было выбрано сорок восемь солдат с двух батальонов. Естественно, данному событию, я очень обрадовался и не мог упустить возможности принять участие в этом событии. Тренировки проходили на территории одной из частей расположенных неподалеку от взлетно-посадочной полосы аэропорта Иркутск. Чеканили шаг под рёв взлетающих и приземляющихся авиа бортов. И это было по своему интересно, ибо находится в расположении воинской части год и не видать «мира», всё таки, то ещё удовольствие. Увольнительных у нас не было.

А тут самолеты. Рядом. Да и едешь в аэропорт в кузове КамАЗа с закрытым тентом, но всё равно смотришь сквозь различные проемы и щели на дорогу, город. И ценишь это. Свободу в первую очередь. И чувство, однажды я вернусь…

…К сожалению, совсем не вовремя в рамках очередных полевых учений я не совсем удачно приземлился с КамАЗа во время «тревоги». Лодыжка в последствии безнадежно опухла, и ступать на ногу было больно.

– Неужели всё? Неужели мечта принять участие на глазах у всего любимого города в праздничном шествии посвященному Победе в Великой Отечественной Войне отдавая дань уважения павшим так вдруг и уйдет в небытие оставшись несбыточной мечтой? Нет, этого не может быть!

Превозмогая боль я принимал участие в тренировках не сообщив об этом ни одному из офицеров.

Особенно показателен был момент, когда каждая линия праздничной коробки (шесть на восемь человек) ходила отдельно перед закрепленным офицером.

– Носок тянется! Нога прямая! Нога поднимается на двадцать-двадцать пять сантиметров! – регулярно напоминали нам офицеры.

– Расслабься, сделай лицо проще! – подбадривал меня старлей не подозревая, что выражение моих щщей ни коим образом не зависело от какого-то волнения.

А тренировки продолжались, не заканчивались. Длились по паре часов с десятиминутным перекуром после каждого получаса занятий. Казалось, это никогда не кончится.

– Плохо! Будете ходить, пока не научитесь! Подбородок выше! Равнение в шеренгах!

Наш батальон-то ещё ладно, мы постоянно участвовали в торжественных мероприятиях прохождения маршем. Что на день Москвы в Иркутской области в октябре, что на день защитника Отечества. Примкнувший к нам батальон боевого обеспечения подобного опыта не имел, и пришлось очень много времени потратить, на то, чтобы притереться, привыкнуть друг другу. «Сыграться», что называется.

Время близилось к Девятому мая. Я намутил себя всяких мазей для суставов, что бы хоть как-то ускорить процесс восстановления. Пришлось шарить от утренних пробежек, которые я так любил. И, слава Богу, опухоль стала уходить, боль тоже сводилась к минимуму. К намеченной дате я подошел в прекрасной форме. В самом начале мая мы репетировали на площади у сквера имени Кирова в Иркутске, с полным прогоном торжественных мероприятий, на которые приходили обычные горожане, посмотреть на нас. И это так вдохновляло! Нереальные ощущения! И чё хоккеистам нормально не играется при забитых стадионах?..

Генеральная репетиция. Потом ещё один контрольный прогон типа, чья часть пройдет лучше всех. Офицеры сразу всех мотивируют мол, давайте, постарайтесь уж! Прошли. Наша дивизия – лучшая!

Вскоре настало 9 мая. Мы в надраенных до блеска берцах, в белых ремнях с золотыми бляхами, кошерной подшивой на воротниках, аксельбантах и золотыми кокардами на кепках поехали на Праздник не в КамАЗах, а комфортабельных корейский автобусах. Такого кайфа от проезда на басах я в жизни не испытывал никогда.

Автобусы с машинами сопровождения доставили нас к месту старта. Торжественное шествие начиналось от танка «Иркутский комсомолец» на улице Советская. Идти до сквера было прилично, но меня это дико радовало. Я в городе!

Народу было куча. Все нас фотографировали, снимали видео. Кто-то даже махал. Дико приятные ощущения. Даже встретил знакомую, которая также принимала участие в каких-то праздничных мероприятиях от собственной работы.

За час примерно мы дошли до сквера, где вскоре начался Парад.

– Параааад! Смирно! – командовал парадом гвардии полковник.

Народу было ещё больше. Это было нереально круто. Чувства были какие-то запредельные. Плюс прямой эфир на весь регион с включениями по федеральным каналам.

После прохождения торжественным маршем нас всех увели в автобусы не дав присутствовать на празднике и минуты. Это было очень обидно. Нас ждала дорога в казарму. Помню, что была фантастическая погода и очень хотелось погулять где-нибудь на набережной…

Приехали в казарму. Сослуживцы наперебой рассказывали, что меня видели крупным планом. В то время как мы участвовали в Параде, в части все смотрели прямой эфир.

Таким образом, несмотря ни на что, удалось добиться своей цели и принять непосредственное участие в шестьдесят седьмой годовщине празднования Великой Победы. И это на всю жизнь!

Дальше был дембель и возвращение домой! Возвращение к моей прежней жизни, разделившейся на до и после.

Новый сезон

Хоккейный сезон – это перефразируя слова одной из песен Шевчука – маленькая жизнь. С его началом внутри всё оживает. Ты планируешь свой быт исходя из утвержденного федерацией хоккея с мячом календаря. Домашние игры. Выездные. И в таком режиме жизнь продолжается около пяти месяцев. Такой вот короткий век у хоккейного сезона. Под его конец, конечно, ты наедаешься этим зрелищем. Но уже в конце лета – начале осени тебя начинает плющить и ломать: скорее бы сезон!

Жадно ловишь как воздух любые новости из стана любимой команды. Ждёшь видео нарезки от пресс-службы команды. Информация о подготовке, товарняках. И, собственно, корявых, но всё же, видеофрагментов с контрольных игр.

И только лишь опубликуют календарь, как зачитаешь его до дыр. От корки до корки. Мысленно начиная планировать, планировать, планировать. А потом обсуждать его с такими же как ты единомышленниками.

Это вам не общедоступный и многим более понятный футбол, в который в России играют с марта по декабрь включительно. А если ещё и еврокубки, то с февраля.

Если доживем до того момента, когда отечественные клубы все как один обзаведутся крытыми площадками, тогда, глядишь и будет сезон длиннее.

Впрочем, в нынешних реалиях это маловероятно. В самом, что ни на есть ближайшем будущем.

– В Красноярске в девятнадцатом году универсиада будет – листает Тувинец ленту в соцсетях. – Планируется включение в программу игр не олимпийского хоккея с мячом. Обещают крытку.

– Обещают – хмыкаю – и у нас. На острове Юность. Прям вокруг Ангара и островок с ледовым дворцом. А к нему дорожки и аккуратные мостики. Ага. Блин. Видать выборы на носу.

– Не, ну а что? – Астах начинает загибать пальцы на руке – в Кемерово уже есть крытка. Где ещё?

– Москва, Ульяновск – помогаю.

– Всё?

– Похоже – делает глоток тёмного пива Тувинец. – Раньше и этого не было.

– Дворцы вот только что-то не вместительные. В Ульяновске и Кемерово, к примеру. Ну а в Москве.… Там им в принципе и на сто мест хватило бы катка с их посещаемостью. Чемпионы, блин, всего.

Ржём.

– Да и хрен с ним. Сейчас много народу нигде и не ходит. Даже у нас. В теплое время вполне можно и обходиться крытой ареной. А декабрь-январь проводить на открытом воздухе. Уж лёд-то как-нибудь приготовят. Зимы давно не такие суровые как раньше.

Астах морщится. Он из нас больше всех шарит в строительстве. Если можно тему появления крытых стадионов в нашей необъятной стране отождествлять с его профессией.

Работает прорабом. Занимается строительством зданий в различных городах Иркутской области. Но в основном чаще всего в областном центре. В его подчинении находятся, в том числе молодые парни, которых он и пригласил на сектор. В повседневной жизни старается также ими руководить, словно отец. Не редко парни интересуются можно ли выпить алкоголь или покурить в определенном месте. Это всегда выглядит странным в общей компании.

А тут недавно проявил собственную инициативу в общении с руководством хоккейного клуба, которое поспособствовало созданию условий для появления ультрас группировки. Закупила дорогостоящие барабаны, а также обеспечила специальные пропуски на домашние матчи команды.

Раньше Астах придерживался правила: русский – значит трезвый, но вскоре в постоянно пьющей компании фанатов, болельщиков напрочь забыл о нем.

Его любят простые кузьмичи. Поэтому его единственного зовут на различные закрытые вечеринки простых болельщиков. Будь то закрытие сезона с шашлыками и пивом с участием хоккеистов, либо простые организованные так называемые смычки болельщиков.

Однако Астах всячески избегает каких-либо массовых мероприятий внутри ультры. Например, посещение выездов. Или какие-то другие передвижения, как поехать в Ангарск выпить с собратьями по сектору. Может отключить телефон, становясь недоступным. Включая его спустя многие часы. Пусть даже это будет ночь.

Кроме того вполне может с концами уехать с девушкой в разгар посиделок в баре, предупредив парней, что выйдет просто поговорить на пять минут.

Он как прораб хочет и в жизни заниматься созидательной, преобразовательной деятельностью. Но внутреннее (или внешнее) противоречие с самим собой не позволяет ему добиться этого.

Впрочем, это не мешает ему быть своим среди нас:

– Вы, я смотрю, уже забыли как у нас ледовый дворец под «шайбу» строят? Уже юбилеи долгострою, наверное, отмечают. Поистине стройка века! А количество посадочных мест, которое планировалось, помните? Всего лишь три. В смысле тысячи. А вы говорите на десять. Так мы точно никогда не доживем до этого.

– И на хрена вам «шайба»? – спрашиваю. – С нашим ангарским «Ермаком» конкурировать? Забыли уже про такие же соседские дерби в хоккее с мячом, например? Иркутск – Братск. Иркутск – Усть-Илимск. Север области нынче как отрезанный ломоть. Даже любительского хсм почти не осталось. Или футбол. Братский «Сибиряк». Тоже почивал. И всё в пользу регионального центра. А ранее и ангарская «Ангара», в общем-то, не плохо себя чувствовавшая во второй лиге отечественного футбола отправилась туда же. И всё. Теперь вот и на «шайбу» позарились. Будет «шайба» в Иркутске – со временем прикончат «шайбу» в Ангарске. А строят твой дворец аж с двухтысячного года, если не ошибаюсь. Кому он нужен с таким подходом?

– Когда его задумывали строить, планировали своих же воспитанников оставить в городе. Может, слышали про «Олимпию»? – говорит Астах.

– Она и сейчас вроде есть. У знакомой детишки сыновья в младшей группе катаются, – Тувинец делает ещё один глоток тёмного.

– Так вот. В городе на тот момент сетовали, что ребятишки, тренирующиеся в простых коробках на открытом воздухе, хорошо проявляли себя на различных соревнованиях. В том числе и по России. И, естественно, подрастая, их тупо переманивали в другие города. Если можно так сказать. Это не составляло труда, в общем-то. Что может держать подрастающего хоккеиста в городе, где нет, не то чтобы перспективы, а даже возможности роста? Всё упиралось только в желание родителей. Если они были не против, то всё, пакуй чемоданы. Если против – то на этом, разумеется, и карьера завершалась. Это позже возродился «Ермак» в Ангарске. А раньше и его не было.

– Да уж. Дела. Диву даешься, как в таких условиях не грохнули хоккей с мячом в городе.

– А его и чуть не грохнули. В середине девяностых. Ну и в начале нулевых бывали критические ситуации – говорю. – Спасибо неким шведам. Помогли. Сибирь плюс Скандинавы равно «Сибскана». Такая вот красивая история. Как тридцать тысяч забивали стадион «Труд», ума не приложу. По бумагам-то вмещает он в два раза меньше. Областной центр – это вам не глубинка. Попробовали бы они прикончить местную религию. На хсм только не молились разве что. Ходили пачками. Ну да что я вам рассказываю. Сами ж и ходили. Должны помнить.

– И, всё таки, было что-то в той бело-зеленой «Сибскане». С тех пор и покатился бум в Иркутске на убыль как сменили цвета клуба и его название, вздохнул Астах.

– Ладно, от тех дел скорбных давайте перейдем к нашим, – демонстративно стучу вилкой по пивной кружке. – Первый выезд сезона это Красноярск. Самый ближний. Так что, понятное дело ехать надо всем. Если в Крас не гонять, то, простите, куда?

– Тысяча километров не расстояние – соглашается Астах.

– В наших реалиях да. А вот на западе с их триста-четыреста-пятьсот километров между городами для них это конечно что-то нереальное.

– Выдвигаемся поездом. Илья с Бородой в четверг. Я с Астахом и Лакостом в пятницу. Кузьмичи своим ходом. Кто тачками, кто поездами. Дело их.

– Там вроде и клуб чё-то мутит. Вагон хочет выкупить, – говорит Тувинец.

– Арендовать. И втридорога впарить своим же болельщикам? Ну, его нафиг. Едем по своему плану. По файерам решили?

– Ну да, заскочим в магаз возьмем. Потом раскидаемся по баблу, – говорит Астах.

– Отлично.

Красноярск. Первый выезд сезона

– Как? Как? Саган Дали? – делаю большой глоток Латте.

Никогда не любил кофе со сливками. От него остается странное послевкусие, которое я не люблю. То ли дело черный кофе. Ни какое-нибудь «три в одном». Наверное, потому что привык употреблять продукты в чистом виде, что называется. И никогда не понимал тех, кто пьет водку не чистоганом, а добавляет туда ещё и сок. Но только разве что не в целях конспирации. Как когда-то мы прогуливались по набережной реки Амур на выезде в Хабаровске. Тогда в бутылку из под «Швепс» в соотношении один к одному к самому газированному напитку добавлялась водочка. Чинным и благородным становился наш вид, что ни один блюститель правопорядка и не догадывался, чего это мы там с довольными лицами гуляем. Нет, товарищ майор, это не от вида на вашу местную реку. Какой бы великой вы её не считали. Ой, не поэтому…

– Именно. Саган Дали, – прижимается она ко мне. – Это та самая травушка, с которой я дома чай пью. Я тебе про неё рассказывала.

– Муравушка… – ставлю чашку на блюдце. Двигаюсь ближе и прижимаю свою девочку к себе.

– Взяла на пробу и тебе.

– Солнышко, я не умею пить травку. Ты же знаешь.

– Её в чай вообще-то добавляют – смеется – Тогда он становится вкусный и ароматный. Я в кружку наливаю горячий чай и закидываю пару веточек с листочками. Иногда если чай завариваю в заварнике, то туда закидываю. Мы ездили в Байкальск, не доезжая несколько километров до горы Соболиной. Там и прикупила её. А вообще, это бурятская трава. Произрастает, как правило, в высокогорье. Очень полезная.

– Заботливая ты у меня – разворачиваю её к себе. Мы откидываемся на спинку дивана, на котором сидим в этой уютной кофейне стилизованной под советскую «хрущевку» с высоким потолком. Рядом стоит выцветший от времени комод. В углу на манекене висит красивое старинное платье. Из часов, висящих на стене, каждые полчаса раздается громкий гонг и вылетает кукушка. Но для нас сейчас время словно остановилось. Я аккуратно глажу рукой её коленки выглядывающие из платья. Она смотрит мне в глаза. Таких красивых глаз мне не доводилось видеть никогда. Вскоре, наши губы, наконец, находят друг друга. По телу бегут мурашки. Сердце замирает. Мы сильнее и сильнее прижимаемся друг к другу, а поцелуй становится всё более страстным и желанным. Дыхание учащается и от этого сбивается напрочь.

И только лишь вылетевшая из часов кукушка быстро вернула нас в реальность.

– Я люблю тебя… – шепчу ей на ушко.

– Может, ты не поедешь в этот свой Красноярск? – игриво спрашивает, водя рукой по моей груди.

Я лишь вздыхаю. Да как я не поеду, милая? Хотя и думаю, может ну его нафиг? Что ты как дикарь разъезжаешь по стране, тратя все свои честно заработанные кровные? Срываешь глотку на местных стадионах поддерживая своих, убиваешь здоровье и время. А что ты получаешь взамен? Вот что? Жидкие аплодисменты нескольких хоккеистов, подъехавших после выездной игры к твоему сектору и это в лучшем случае? И всё? А тут вот с тобой твоя любимая девочка. Девочка твоей мечты. Девочка, ради которой ты готов на всё. В том числе, больше не ездить ни в какие Красноярски, Хабаровски и все Новосибирски вместе взятые! Чтобы она не переживала, что да как я там. Да если бы всё было так просто!

– Любимая… – беру её узкую длинную ладонь в свои руки. Она пристально смотрит на меня. – Мне важно там быть. Я могу этого не хотеть, но есть такие вещи как «надо». Не хочу говорить «должен». Наверное, никто в этом деле никому ничего не должен. Тут насильно никого не держат. Добровольное дело. И за ручку никто не потащит. Каждый сам отдает отчет своим действиям и приходит к этому. Кто-то сам, кого-то привели и он остался.