- -
- 100%
- +
- Не забудь записать меня к психиатру сегодня, – напомнил Сергей жене, когда они закончили завтракать и вставали из-за стола.
Часы над дверью показывали двадцать минут восьмого.
- Да, – кивнула та в ответ. – Первым делом. А потом дам километраж по городу.
Последнее означало, что ей нужно было пройти, как минимум, десять тысяч шагов за сегодня, которые считались её специальными наручными часами. Делалось это для здоровья и для борьбы с лишним весом. Не последнюю роль играло и снятие нервного напряжения, накапливающегося от сидения в четырёх стенах. В общем, как не крути, а ей придётся попетлять по городу часа три.
Пока Сергей убирал посуду, Ирина, налив себе воды в кружку из самовара, стоящего на кухонном столе, и служащего резервуаром для хранения кипячёной воды, достала таблетницу, откуда из нужной ячейки извлекла горсть разнообразных таблеток. Их количество на ладони у неё впечатляло неподготовленного человека. Там присутствовали таблетки от давления, для выработки серотонина в мозгу, успокаивающие, от ухудшения слуха, от боли, от хронического воспаления суставов и ещё, бог знает какие. Вечером перед сном принималась ещё одна горсть таблеток, правда, не такая большая. И так каждое утро. Здоровье Ирины значительно пошатнулось в последние лет десять, но она не унывала и, шутя, говорила: «Буду ходить, скрипеть, а до 100 лет доживу!»
Сергей, закончив с кухней, налил себе воды в свой подарочный стакан в подстаканнике с советской символикой, полученный от жены, и выпил в кабинете лёгкое успокаивающее средство, выписанное ему домашним доктором. Таблетки вызывали сонливость, но с ними можно как-то дожить до приёма у психиатра.
Сергей чистил зубы в ванной комнате, когда к нему на спину неожиданно запрыгнул Амун. Сергей вздрогнул, ошеломлённый внезапностью. Вздохнув с облегчением, поняв, что произошло, он опёрся о раковину, склонившись ещё ниже, чтобы коту было удобнее сидеть на его спине, чем Амун тут же и воспользовался. Он улёгся на хозяине, прижавшись к его спине своим тёплым и мягким животом. Сергей улыбнулся и продолжил приводить себя в порядок. Хорошо, что котейка ещё не был тяжёлым, можно было особо не напрягаться.
Умывшись и вытерев лицо полотенцем, Сергей повернул голову к Амуну:
- Ну, всё, слезай.
Кот громко замурчал, но с места не двинулся.
- Давай, давай, – Сергей стал медленно выпрямляться, вынуждая того спрыгнуть на пол. – Мне надо уходить, у меня полно дел.
Оказавшись на полу, Амун взглянул на хозяина снизу вверх, мяукнул и убежал, услышав какие-то звуки на улице, происхождение которых ему надо было срочно выяснить.
Одевшись и проверив, всё ли взято с собой и в порядке ли внешний вид, Сергей пошёл ко входной двери. Таблетка уже подействовала: накатывала сонливость, идти становилось тяжело, воздух становился каким-то вязким. Амун, услышав, что хозяин направился к двери, тут же примчался и уселся неподалёку в полной готовности: может быть, на этот раз удастся выскочить на лестничную площадку?
Обувшись под внимательным взглядом кота, Сергей обнял и поцеловал на прощание жену, сделал шаг и взялся за ручку двери, едва приоткрыв её. Амун во мгновение ока очутился прямо под ногами мужчины и уже совал нос в образовавшуюся щель. Сергей, выставив перед носом Амуна ногу, ясно дал тому понять, что выйти ему никто не даст. Амун всё понял и сделал вид, будто он просто провожает хозяина, но сам был по-прежнему наготове, а его тайные замыслы были буквально написаны на его морде. Ирина со смехом подхватила котика на руки. Тот лизнул хозяйку в лицо. Выскочить не удалось, но зато его гладят и держат в тёплых руках, а не на ледяном полу. Котейка замурчал и стал лизать руки Ирины - руки, которые его кормят.
- Ничего не забыл? – на всякий случай поинтересовалась жена у мужа.
Сергей снова методично ощупал карманы, действительно, проверяя, все ли вещи на месте. Однако, рядом с женой находиться спокойно было невозможно, поэтому, несмотря на сонливость, Сергей положил себе руку на ширинку брюк, как бы нащупывая через брюки, всё ли и там на месте. Ирина заулыбалась, наблюдая за мужем.
- Всё на месте, – ответил он с хитрым лицом, глядя любимой женщине в глаза. – Можно идти сеяться.
- Иди уже, хвастун! – засмеялась Ирина, и они поцеловались.
- Пока, – попрощался Сергей и вышел в подъезд.
- Счастливо, – улыбаясь, пожелала супруга и закрыла дверь, после чего с удовольствием чмокнула котика в его почти лысую макушку.
***
Выйдя из подъезда, Сергей сначала взглянул на сумрачное безрадостное утреннее небо, потом бросил взгляд на безымянную гору, возвышающуюся над селением впереди, на вершине которой Сергей и работал, вздохнул и, наконец, двинулся с места. Он стал спускаться по тротуару вниз с горы, на которой стоял четырёхэтажный дом, где снимала квартиру его семья, направляясь в сторону центра города. Там же был и вокзал. Перейдя дорогу, Сергей обернулся и взглянул на окно комнаты младшего сына. Там, как всегда, уже стояла Ирина и махала ему рукой. Улыбнувшись искренней улыбкой, он сдержанно помахал в ответ и двинулся дальше. Сергей прошёл ещё чуть дальше и оглянулся последний раз перед тем, как он скроется из вида за поворотом. Супруги вновь помахали друг другу. Теперь он появится дома – должен появиться, - только вечером.
Пять минут спустя Сергей оказался на углу пересечения улиц. На идущей влево горизонтальной улице снимал квартиру его старший сын Ростислав, а рядом с его домом располагалась начальная школа. На спускающейся вниз улице располагался детский сад, куда когда-то ходили второй и третий сыновья Сергея. Пересекающиеся улицы были практически пустыми: родители к этому времени уже успели привезти своих детей и в школу, и в детский сад и разъехались, кто куда. Только несколько припаркованных машин вдоль горизонтальной улицы. И всё. Сергей пошёл по спускающейся вниз улице и прошёл мимо детского сада, который стоял прямо у дороги. Волей-неволей он окунулся в воспоминания, которые ни он, ни его жена Ирина не любили. Как они когда-то могли поверить, что в просвещённой, как все говорили тогда, Европе всё по закону? Ради дополнительного заработка воспитатели в группе и руководство детского сада готовы были лепить детям какие угодно болезни и подключать местное управление здравоохранением и органы по защите, опеке и развитию детей, чтобы поживиться за счёт государства. Самому детскому саду тоже перепадал хороший кусок на приобретение того или иного. Незнание немецкого – не болезнь, но воспитателям очень хотелось побыть сопровождающими лицами тут же на рабочем месте, то есть на самом деле ничего не делать, но получать при этом сочную прибавку к зарплате. Вот, тут-то и пригождались семьи мигрантов, которым начинали устраивать «танцы с бубнами». Хоть семья Пфиффиг и мигрировала по программе поздних немецких переселенцев, но их дети не говорили по-немецки до четырёх лет, поэтому тоже стали лакомой добычей.
Поскольку сопровождающие лица предоставлялись только для детей с серьёзной инвалидностью: аутисты, дауны, умственно отсталые, психически больные и так далее, - то для семей мигрантов придумали следующую схему: проводились осмотры не говорящих по-немецки детей одним и тем же врачом в управлении здравоохранения, который намеренно выпроваживал ничего не подозревающих родителей за дверь и тестировал ребёнка в нарушение закона без переводчика. При этом выносился, естественно, липовый диагноз. Активным детишкам с готовностью приписывали дополнительно ещё и гиперактивность. Немедленно подключались логопеды, эрготерапевты и прочие кормящиеся по договорённости с детским садом. То есть на основании дружеских и родственных связях у сытной кормушки от государства оказывалась масса людей, которые бы не прокормились только от детей с настоящей инвалидностью. Ведь их не так уж и много.
У «обследованного» ребёнка в документах при этом на всю жизнь появлялся «ярлык». И самое ужасное, что от этого ярлыка потом невозможно избавиться, дети не могут по закону идти в обычные школы, а только в специальные школы, где им тоже потом дают сопровождающее лицо, которое «крутится» у руководства школы. Обучение в таких школах было, естественно, особенным, то есть сильно облегчённым. Например, в школе для умственно отсталых детей (а именно этот ярлык регулярно приклеивался), учились распорядку дня, гигиене, готовке, уборке, самым простым операциям по математике и начальной грамоте.
Родители Пфиффиг, доверчиво угодив в такую ловушку со вторым и третьим сыном одновременно, но вовремя почувствовавши, что что-то не так, принялись на чужом для них языке искать информацию в разных источниках, а разобравшись, что к чему, решили встать плечом к плечу и бороться за будущее своих обычных детей. В итоге их дети пошли в обычные школы, но чего им это стоило! Три года кошмара, седые волосы раньше времени, истерзанные нервы, ярость и ненависть в душе. Крови у них ведомство по защите детей из-за детского сада попил немерено!
Так или иначе, но семья Пфиффиг оказалась всем не по зубам, начав писать официальные письма во всевозможные государственные инстанции, в том числе высшего порядка, указывая на беззаконие, творившееся в городе, и прикладывая письменные доказательства. Земельным государственным органам судьбы детей были безразличны, но зато их очень заинтересовали махинации с деньгами. Деньги – это всё для любого чиновника в Германии.
На детский сад обрушилась серьёзная проверка всей документации, связанной с получением денег от местного ведомства по защите детей на, якобы, инвалидов. В те дни, когда супруги Пфиффиг проходили мимо детского сада, они могли видеть, как издёрганные заведующая и воспитатели нервно собирали раз за разом папки документов для предоставления в органы власти, которые требовали всё новые и новые данные. Нарушения подтвердились, и тогда проверку обрушили на все остальные детские учреждения в земле Северная Вестфалия.
Сергей слегка улыбнулся, вспомнив об этом. Удовлетворение от встряски детского сада было, но не полным. Он был убеждён, что за те утверждения в беседах и даже в письмах, которые им присылали из детского сада и из ведомства по защите детей в начале их борьбы, кое-кому из дошкольного учреждения положено было, вообще-то, уголовное преследование за мошенничество и дискриминацию детей. Но надежды на настоящее правосудие не было. Как семья Пфиффиг уже знала из доверительных рассказов местных и даже уже своего личного опыта, если дело касалось разбирательства внутри местной коммуны в Леннештадте, то в государственных органах округа, в который входил город Леннештадт тоже невозможно было найти защиту из-за тех же дружественно-родственные связей. Если брать ещё выше, то и там все были повязаны тем же. Непробиваемая стена! Сначала измотать, потом задавить, заставить сдаться и, образно говоря, от еле живых, обессиленных противостоянием родителей добиться того, что требовалось – вот тактика, которой придерживались все связанные так или иначе лица в коммуне и за её пределами.
Чета Пфиффиг в войне против навязывания необоснованных диагнозов, безнаказанно практикующегося долгие годы, приобрела бесценный опыт борьбы, а во всех городских властных структурах к ним стали относиться с уважительной опаской, их самые разные запросы рассматривались с тех пор без всякой проволочки.
Сергей встряхнул головой, чтобы избавиться от воспоминаний. Всё было позади, и жизнь продолжалась. Зацикливаться на прошлом никто из родителей не желал, а дети были тогда так малы, что ничего не поняли. Что же касается Сергея, то у него было всё, о чем он мечтал ещё в юности – крепкая семья и дети. Пока они поддерживают друг друга, они справятся с любой трудностью. Вон, Ростислав, став взрослым, активно участвует в жизни семьи, и у него они всегда находят необходимую поддержку. В любой момент. Хороший сын вырос! Сергей улыбнулся, а потом его мысли перескочили на другое.
Спустившись вниз по улице и пройдя мимо старой кузницы, постройки 1874 года, в которой на втором этаже и в мансарде жило очередное поколение хозяев, а кузнечное дело давно заброшено, Сергей остановился у перекрёстка, пропуская несколько автомобилей, неспешно движущихся в сторону ратуши. Скорость движения была строго ограничена. Перейдя дорогу, Сергей двинулся в сторону полицейского участка, а пройдя его, он нырнул под автомобильный мост, проходящий над рекой. Мост был частью земельной 236-ой дороги и, соответственно, был достаточно загружен движущимся автотранспортом всех видов. Едущие над головой автомобили и грузовики шумели и били колёсами по металлическим швам моста, создавая особенный набор звуков, присущий этому месту в любой рабочий день, кроме выходных дней. Заметно тише становилось со второй половины дня субботы.
Вынырнув из-под автомобильного моста, Сергей пересёк дорогу, прошел мимо ветеринарной клиники и зашел на пешеходный мост, перекинувшийся через реку. Раньше мост был деревянным, но несколько лет назад его заменили металлическим. С деревянным было приятнее, надо сказать.
Река Ленне, которая сейчас шумела под ногами Сергея, обычно была спокойной и неглубокой, но во время осенних многодневных ливней, она становилась бурной. В такие дождливые дни вода могла подняться так высоко, что из люков на улицах начинали подниматься фонтанчики воды, образуя небольшие озерца вокруг себя.
Подошва тёплых ботинок застучала по решётчатой поверхности моста. «Да уж!» – с недовольством подумал Сергей, вспоминая старый деревянный мост. Понятно, что старый мост был изношен, но не понятно, зачем было ставить железный. За его поручни неприятно браться, они ледяные от холода. И идти по железному мосту было скользко. За шестнадцать лет, прожитых здесь, Сергей и Ирина уже обратили внимание, что обычно в Леннештадте не скупились на установку деревянных конструкций, ведь, чего-чего, а леса тут было в избытке, он был дешёвый и долговечный. Выбор такого материала, как железо, для моста, учитывая, как он неудачно вписывается в окружающее, несколько удивлял. Кто-то кому-то очередной раз по-родственному или по дружбе дал подзаработать? Очень может быть. Правду никто из участников сделки не расскажет. Подковерные игры.
Перебравшись через реку и повернув направо, Сергей дошел до новой автомобильной дороги, проложенной поверх старой грунтовой, использовавшейся ранее больше для пеших прогулок в горы. Предстоял подъём. Но, по крайней мере, теперь этот подъём проходил по укреплённой дороге, где не надо ломать ноги или преодолевать какие-либо препятствия, чтобы добраться до работы. Свернув на новую дорогу, Сергей начал размеренный подъём. Мимо неспешно проплывали фонарные столбы, установленные вдоль всего пути, подниматься становилось жарко, а дыхание участилось. Со спины дул промозглый ветер.
Сзади послышался звук приближающейся машины. Сергей обернулся и посторонился, отойдя ближе к скале.
За рулём был молодой турок по имени Джошкун Симсек, коллега Сергея. Тот, притормозив, кивком предложил Сергею сесть в его автомобиль, но Сергей отрицательно покачал головой в ответ, воспринимая свой подъем на гору как хорошее физическое упражнение. Кивнув в ответ, Джошкун тронул машину и поехал дальше, выпустив облако выхлопных газов в чистый горный воздух.
- Ну, навонял! – ругнулся Сергей и, задержав ненадолго дыхание, продолжил подъём.
Преодолев первый подъём и остановившись перед новым, идущим почти в противоположную сторону, Сергей пропустил автомобиль с другой своей коллегой, Хайди Нойманн, сдержанно кивнув ей в знак приветствия. Молодая немка ответила так же сдержанно, взглянув на него лишь мельком. Стоило ей оказаться впереди Сергея, она специально поддала газу настолько, чтобы, до этого ехавшая на небольшой скорости машина, рванула с места, выдав густую завесу выхлопного дыма. Сергей остановился и не дышал, пока завесу не отнесло ветром.
- Скотина! – выдохнул Сергей, понимая, что сделала она это специально.
Но, не успел он пройти и пяти минут, как услышал за спиной жужжащий звук электрического автомобиля. Сергей ушел в сторону и одновременно повернулся и помахал рукой проезжающему автомобилю. За рулём сидела полная молодая женщина по имени Эмма, которая помахала Сергею в ответ. Поравнявшись с мужчиной, она подняла вверх большой палец, одобряя пеший подъём на гору, и покатила дальше.
Сергей ухмыльнулся. Эмма Беккер была ярой активисткой зелёного движения, поэтому решение Сергея ходить на работу пешком всецело приветствовала. Но, учитывая полноту Эммы, ей следовало бы и самой ходить пешком на работу, а не гонять на своём автомобиле, пусть он и электрический. Делали-то его, между прочим, не зелёной энергией! Каждый раз у Сергея при виде Эммы возникали смешанные чувства. Сам-то Сергей не обладал лишним весом и с детства любил пешие прогулки. Что касается Эммы, то с одной стороны он был рад её видеть, а с другой - было смешно видеть, как «зелёная» пользовалась плодами не «зелёной» цивилизации.
Наконец, Сергей вышел на последнюю дорогу, выше которой располагался лишь сам автосалон Курназ, занимающий почти всю вершину безымянной горы. Сергей, как всегда, посмотрел с горы на дом и окна своей квартиры, такой привычной и родной.
***
Взбежав по широкой лестнице, идущей прямо от проезжей части и очутившись на автостоянке, прилегающей к автосалону и заставленной множеством подержанных автомобилей, Сергей пошел прямиком к главному входу. В это время на местах парковки служебных машин как раз захлопнул дверь своего автомобиля непосредственный начальник и заодно владелец автосалона. Господин Эсер Курназ - несколько тучноватый турок, лет пятидесяти, отмеченный сединой надо лбом и на висках.
Сергей уже вошёл, но остановился у дверей, из вежливости придерживая их открытыми.
- Доброе утро, Сергей! – бодро поздоровался подошедший начальник и перехватил дверь. – Спасибо!
- Не за что. Здравствуйте.
Войдя, Сергей обменялся со всеми присутствующими приветствиями и направился к своему рабочему месту и почти упал на стул, чувствуя приятную усталость в ногах. Он окинул внутреннее пространство автосалона взглядом. У стены за столом уже сидел Джошкун и что-то с хмурым видом читал на экране своего смартфона. Сергей и Джошкун занимались непосредственной консультацией клиентов, заставляя тех раскошеливаться. Прямо напротив входных дверей, у задней стены располагалась широкая стойка для обслуживания клиентов, за которой хозяйничали Хайди и Эмма, они оформляли договоры купли-продажи и ещё кое-какие документы. Почти всё остальное пространство просторного помещения автосалона занимали дорогие и особенно дорогие модели автомобилей, которые берегли, как зеницу ока. Из-за закрытых технических дверей слышались звуки работы автомехаников, но видно их не было. За стенкой располагалась автомастерская со всем необходимым оборудованием. Если туда кто и ходил, то только девушки, да начальник. Сергея и Джошкуна это нисколько не касалось, они должны были убеждать людей покупать автомобили, а не мешать автомеханикам. Всё было, как обычно, и Сергей включил свой рабочий компьютер, ожидая, пока тот загрузится.
Когда загрузка завершилась, Сергей хмыкнул, увидев, что иконка возле часов в углу экрана монитора уведомляла об отсутствии подключения к интернету. Для Сергея это было, в принципе, не критично, но неудобства приносило. Он часто сидел в интернете на разных сайтах, когда не было клиентов и работы.
Встав с кресла, Сергей заглянул за системный блок и убедился в том, что кабель сети подключен и индикаторы показывают наличие обмена информацией.
- У вас интернет работает? – обратился он к коллегам со своего места.
- У меня не работает, – отозвался Джошкун и обернулся к Сергею.
- Нет, – покачала головой Эмма, когда её компьютер загрузился.
- Значит, и у меня не работает. Вот, дерьмо! – ругнулась Хайди, поднимаясь со своего места. – Пойду, сообщу начальству радостную новость.
Она направилась к двери кабинета Эсера, постучала, услышала ответ и вошла, оставив дверь открытой, так что все могли слышать их разговор.
– Господин Курназ, интернет не работает! – объявила она недовольным тоном.
- Как, опять?! – удивился Эсер, стоящий у окна и пьющий свою первую чашку кофе за сегодня.
Шеф поставил чашку к себе на стол, сел на своё место, включил компьютер и тут же вспылил, увидев, что интернета нет. Он взмахнул руками и выдал оценку работе провайдера на турецком языке, чтобы не смущать коллег ругательствами. Потом он перешёл на немецкий.
– Сейчас же позвоните провайдеру, Хайди, узнайте, в чём дело! Потребуйте немедленно устранить неисправность! За что мы им платим деньги?! – хозяин автосалона встал, опершись руками на стол и буравя взглядом подчинённую.
Та тут же ретировалась и закрыла за собой дверь.
- Ай, какие деньги в месяц дерут, а работают, как зря! – Эсер снова всплеснул руками, вышел из-за стола, взял недопитую чашку кофе и снова подошёл к окну. – Опять растраты! – эту фразу он пробубнил уже себе под нос.
Вернувшись за стойку, Хайди посмотрела список важных телефонов у себя за стойкой и нашла нужный ей.
- Доброе утро! – дозвонилась она до провайдера со своего смартфона. – Вас беспокоят из автосалона господина Курназа, госпожа Нойманн у аппарата.
Хайди сообщила об отсутствии интернета в здании, после чего продиктовала номер клиента. Потом она принялась ждать, нетерпеливо раскачивая ногой. Коллеги молча наблюдали за ней. Наконец, на том конце провода раздался голос и Хайди стала внимательно слушать. По тому, как она поджала губы и закатила глаза вверх, все поняли, что это надолго.
- Пришлют техников, как только смогут, – сообщила остальным Хайди, как только прервала связь.
- Когда смогут? Ну, только этого не хватало! – воскликнула Эмма. – Как не вовремя мы остались без интернета!
- Такое всегда не вовремя, - вполголоса заметила Хайди и пошла налить себе кофе.
- Что-то срочное? – поинтересовался Сергей у Эммы, откидываясь на спинку своего кресла и радуясь, что в его обязанности не входит ничего такого, что требовало спешного порядка.
- Нет, не срочное, – отозвалась Эмма, копаясь в бумагах и не поднимая головы.
- Эмма назначила встречу с кем-то интересным в чате, а теперь не может прийти, – подал голос Джошкун и рассмеялся, хитро посмотрев на коллегу. Лично он бы к ней на пушечный выстрел не подошёл!
- Встречу? С кем? – Хайди, тут же покосилась на девушку, явно не одобряя её.
- Да, не слушай ты его! – отмахнулась, покраснев, Эмма. – Ни с кем у меня не назначена встреча!
- Чего же в краску тогда бросило? – ехидно поинтересовался Джошкун.
Эмма фыркнула, но глаза опустила, делая вид, будто чем-то очень занята.
- Ну, колись уже! – негромко воскликнула Хайди, дёрнув Эмму за рукав.
- Вот, пристали! – возмутилась та. - Я просто хотела послушать выступление руководства Партии Зелёного Развития, вот и всё! – сообщила она с вызывающим видом. – Понятно?
Сергей молча кивнул, Джошкун фыркнул и отвернулся, Хайди же, отчасти разделяющая убеждения своей коллеги, заинтересовалась и начала расспрашивать Эмму об этом выступлении. Женщины переговаривались, наклонившись друг к другу, так, что Сергей и Джошкун не могли ничего разобрать. Впрочем, мужчины занимались своими делами: Джошкун уткнулся в свой смартфон – его мобильный интернет работал, а Сергей ушёл в себя, через большое окно разглядывая мрачное небо и спящие деревья.
Время тянулось медленно. К десяти часам утра - наконец-то! - прибыли специалисты и занялись налаживанием работы интернета. Работа ещё велась, когда на одном из парковочных мест для посетителей, припарковалось дорогое, но уже не новое купе в хорошем состоянии. За рулём сидела привлекательная женщина лет тридцати пяти, одетая в дорогой и стильный костюм. Едва она была замечена, все принялись делать вид, что очень заняты работой. Женщина же направилась к выстроившимся рядам автомобилей на улице и присматривалась к ним, словно выбирая подходящий.
- Что думаешь? – осторожно поинтересовался у Сергея Джошкун.
- Думаю – наш человек, – негромко произнёс Сергей, которому сейчас всё было безразлично, поэтому он постарался придать голосу как можно больше бодрости.
- Кто обслужит? – последовал следующий вопрос.
- Жизнь покажет, – буркнул Сергей.
Посетительница, обойдя выставленные на улице машины, наконец вошла внутрь автосалона, где должны были содержаться наиболее интересные предложения. Никто, кроме Эммы, не поднял на неё глаз, изображая крайнюю занятость.