Предсказание Деда Солнечного

в трёх частей

1 часть «Разговор с Красным Солнышком»

2 часть «Свет от Красного Солнышка»

3 часть «Озарение от Света Красного Солнышка»

1 часть

«Спишь?.. Спи.» Услышала Маруся и попыталась открыть глаза, проснуться, но не смогла. Тёплый солнечный зайчик играл у неё на лице, гладил его, скользя по нему своими лучиками. Было необыкновенно приятно.

«Спи, моя дорогая, спи и послушай меня» – как ветерком донёсся до неё снова приятный, ласковый старческий голос. Не узнать его было невозможно: он звучал так необычно и так мелодично, что, услышав однажды не забудешь никогда она и слышала-то его всего один раз в жизни – в далёком детстве.

Припекало яркое солнце. Маруся и бабушка сидели на лавочке за оградой, молчали, грелись под весенними лучами о чём-то думая – каждая о своём.

Маруся думала о том, что скорей бы закончился учебный год. Как только начнутся летние каникулы, она сразу же, поедет к маме на Кордон – Кулгунай – там живёт её семья, и в этом году, без неё. Деревня маленькая

леспромхозовская – школы нет, вот и пришлось, Марусе приехать учиться в Покровку, к бабушке. Пока она здесь училась, у неё родилась сестрёнка, которую она ещё не разу не видела. Можно было съездить на зимних каникулах, но дорогу заметало так, что нельзя было проехать на коне. На весенних каникулах тоже не получилось дома побывать: прыгнула с крыши – сеновала, да неудачно, как-то – сломала руку. Пришлось ехать в больницу, аж в Старую Зиму. Сколько раз прыгала – всё было нормально, а тут, как назло, на каникулах, неправильно приземлилась. Бабушка не разрешает теперь на сеновал залезать, а Дед грозит прутом отхлестать, если увидит, что будет прыгать. Надо же так не повезло.

– Ты уроки выучила? – спросила бабушка.

– Выучу ещё. Только со школы пришла.

– Не вздумай снова двойку получить; всё расскажу родителям? Екатерина Афанасьевна говорит, что ты совсем на уроках не слушаешь – спишь, или в окошко смотришь, о чем-то мечтаешь всё. Смотри у меня, а то скажу Деду, он тебя быстро прутом выстегает!

– Надо же – «выстегает»! Будто умеет… Пусть сначала научится. Когда мы коров загоняли, Сонька в огород полезла, я её стала выгонят оттуда, а он стоит себе, с прутом своим красивым – помахивает, и даже не помог, а я упала из-за него.

– Поогрызайся, вот ещё мне! Вечно ты падаешь: то с крыши, то в грязь, с разбитым носом всегда домой приходишь – не на стираешься на тебя! Завтра стирать будем. Полоскать бельё уже в речке можно – прошла шуга. Ладно, пошли, ужин готовить надо мне, а тебе уроки учить. Что-то не идёт к нам Дед Солнышко. Солнце полит, и шуга прошла уже, как неделю назад. Обычно приходил сразу – после шуги. Нехороший год, наверно, будет.

– По радио же передают, какая погода будет.

– Врут там всё. Пошли, давай, хватит сидеть.

Они зашли в дом: Маруся начала делать уроки; бабушка растопила печь, стала греметь кастрюлями. В дверь постучали.

– Заходи, заходи, – крикнула бабушка из-за печки, – дед это, Солнышко, пришёл.

Маруся подумала: «Откуда узнала-то она? Сидит за печкой и знает».

В избу зашёл старый человек. Он действительно соответствовал своему имени: борода и волосы на голове у него, вперемешку с седыми волосами, были сильно рыжими. Маруся таких рыжих, почти красных, никогда не видела. От удивления она широко открыла глаза, ещё сильнее прикусила ручку, которую обычно грызла, когда делала уроки.

Поздоровавшись, рыжий Дед поклонился, на распев произнёс:

– Мир вашему дому, люди, и счастье, хорошего вам урожая, хорошей погоды, хороших детей и внуков.

– Проходи, дорогой, проходи, – сказала бабушка, выходя из-за печки, вытирая руки фартуком, – я поставила пироги разогревать и шанежки у меня вчерашние есть, чай сейчас пить будем.

Маруська, иди делать уроки в другую комнату, что сидишь, смотришь, людей не видела, что ли?

Дед смотрел на Марусю добрыми, улыбающимися глазами. Ей вовсе не хотелось уходить, и она пробубнила себе под нос.

– Я тоже есть хочу. Пришла со школы, ещё не ела.

– Кому сказала, иди за другой стол, мне надо тут накрывать! Позову потом.

Маруся нехотя собрала учебники и тетради, медленно пошла в другую комнату.

Уроки не делались. Она всё прислушивалась к негромкому разговору, доносившемуся из другой комнаты, но ничего не могла понять.

Слышно было, как вошёл её Дедушка, громко поздоровавшись, пошутив, как всегда, стал тоже разговаривать тихо. Приоткрыв дверь, Маруся хотела высунуть в неё голову, чтобы так подсмотреть, что делают старики, но задела носом об косяк и из него потекла кровь.

– Вот, как всегда, чуть заденешь и бежит всё время, – громко сказала она, – бабуля, у меня кровь опять бежит.

– Горе ты моё! Снова, наверное, палец в нос запихала?! Отец, иди посмотри, что у неё там!

Дедушка вошёл в комнату с тряпкой, проговорил сердито:

– Ложись сейчас же на спину и голову закинь. Посмотри, опять всё платье уделала!

Маруся легла на кровать, Дед вытер ей лицо. – Лежи так, не шевелись.

– Дай мне маленькую тряпочку, – услышала она голос Деда Солнышко.

– Да вот, от этой оторви.

– Я сейчас приду, – сказал гость и вышел на улицу. Вернувшись, он подошёл к кровати, где лежала Маруся, наклонился над ней, почти шёпотом, произнёс:

– У тебя не будет бежать кровь носом, если ты будешь к нему прикладывать снег или лёд, попробуй. Даже не бежит, всё равно натирай нос снегом. – Он положил ей на переносицу тряпочку со льдом, провёл тёплой и мягкой рукой по её лицу, проговорил, как пропел, – усни. Всё будет хорошо. Пройдёт Время, за ним придёт то, что будет ещё лучше.

Она сразу же уснула. Проснувшись поздно вечером, соскочила с кровати, побежала в другую комнату. За обеденным столом сидели бабушка с Дедом, пили чай.

– А где Дед Солнышко? – спросила Маруся.

– Кто, кто, Дед Фенечка Красиков что ли? – сквозь смех спросил Дедушка.

– Здрасти… Ушёл давно. Мы уже управились, спать сейчас ложиться будем. Иди ешь. Что ночью делать будешь? – проспала весь день, завтра снова пойдёшь в школу с не сделанными домашними уроками – сказала

бабушка, – помолчав, вздохнув, добавила, – Красное Солнышко теперь только через год появится.

С тех пор прошло много лет.

– Почему я должна спать? Могу я увидеть тебя?

– Зачем? Спи. Ты узнала меня – это хорошо. По-другому и быть не должно было.

– Но… это невероятно. Как ты очутился здесь? Мне сказали, что тебя нет – сгинул: ушёл в горы Саяны и не вернулся больше. Это было так давно. Моя бабушка уже не живёт в Покровке, и Дедушка тоже.

– Да, я знаю, они ушли из этой Жизни. Их помыслы оказались пригодны Вечности, и она приняла обоих к себе.

– Как это… не поняла, о чём ты?

– О том, что их добрых Мыслей, за прожитую жизнь – во имя Жизни на Земле, оказалось больше, чем плохих – против Жизни.

– Тоже непонятно, как это так; человек умер, его закопали в могилу, его нет на Земле – он сгнил, а Мысли… что же Мысли… что такое Мысли – они что живые? Так не может быть. Где же они потом живут? Мысли родились с человеком, а потом ушли с ним – с умершим… или нет, что ли?

– Мысль никогда не умирает.

– Но, это же невероятно! Сколько людей живёт и жило на Земле – каждый рождает Мысли. Где же они живут… и какое же это надо место, чтобы все их разместить?

– Во Вселенной. Мысли не только живут там, но и управляют всей Вселенной, которая сама находится в Вечности.

– Чудно ты говоришь как-то. Другие думают, Бог всем управляет.

– Правильно, называют Его Бог. Бог – это Мысль Добра.

– Да, да, а Мысль зла – это Сатана.

– Мысль зла называют Сатана – противник Бога, противник Мысли Добра – против её, как минус против плюса.

– Да, Добро всегда побеждает зло.

– Победа – это, если борьба. Добро никогда, не с кем ни с чем не борется – оно же есть добрые Мысли – Бог.

– Да, точно. А как тогда? Все говорят, что оно побеждает.

– Зло борется за право быть под Солнцем. Добро остаётся всегда в Вечности; Мысли зла туда не попадают, им дорога закрыта Вселенной до тех пор, пока они не станут добрыми, а сердца их тёплыми – так устроена Вечность.

– Вечность устроена?.. Интересно, как это Добро в Вечность… куда же зло девается – это же тоже Мысли?

– Возвращается на Землю через Вселенную. Злая Мысль должна переродиться, набраться добрых сил на Земле и потом, постепенно уйти в Небо. Только тепло доброго Сердца может поднять Мысль выше Земли.

– Почему ты снишься мне?

– Я тебе не снюсь.

Маруся открыла глаза. Перед ней на пеньке сидел Солнышко – белый, как Лунь.

– А где же твои рыжие волосы, почти красные?

Дед, улыбаясь, погладил себя по белой бороде, сказал:

– Отдал Природе. Она всё забирает, что от неё, и оставляет на Земле.

– Ты хочешь сказать, Человек состоит из двух частей? Одну часть забирает Природа, а другую часть… забирает Бог – Небо? Нет, даже не Бог, получается, Вечность.

– Никто ничего ни у кого не забирает. Этот Мир устроен так, что приходит новое Время, а с ним обновление. Обновляется Природа и Человеческая жизнь для того, чтобы Жизнь продолжалась.

– Как ты интересно, необычно говоришь! – Дед улыбался, пристально глядел на Марусю. – Как же ты здесь оказался, где-то живёшь рядом?

– Нет. Я жил здесь.

– Здесь?! Шутишь?! «Сгоревшая деревня…» – это что – твоя деревня?!

Дед по-прежнему пристально смотрел на Марусю, поглаживая свою бороду, но уже не улыбался.

– В этих местах жили мои предки.

– На месте Саянска… или в Черемшанке… в Перевозе… в Буре?.

– Нет, в этой тайге.

– Значит, всё-таки, в «Сгоревшей деревне»?

– Мои предки никогда не жили в деревнях и в городах – они жили в лесах.

– Да, я слышала: бабуля говорила, что ты таёжный и все твои родичи были таёжными, в землянках, в шалашах жили – леса охраняли. Лесниками, то есть служили.

– Лесниками они стали в последнем столетии.

– А тебе сколько лет?

– Много. Очень много, милая. Так много, что пора оставить этот Мир.

– Странно как-то говоришь: оставить мир. Ты удивил меня, конечно, тем, что жив… Извини, пожалуйста, но говорили, что ты сгинул, значить, умер. Не приходил же больше в Покровку. Но, как можно оставить Мир, просто так… – захотел и оставил? Самоубийство называется, или ты, что болен, чувствуешь смерть свою?

Дед улыбался и смотрел на Марусю, смеющими, добрыми глазами.

– А как наши предки до Греха жили? Они умирали только по доброй воле. Не умирали, а уходили умирать, насладившись Жизнью, – знали, что за Смертью – дорогу туда и обратно.

– Не может быть!? Я такого ни разу не слышала. Жил, был человек и вдруг, стукнуло в голову, пошёл умирать.

– Услышишь ещё, какие твои годы. Все узнаешь.

– Чудный ты какой! Как я могу узнать, если это не дано людям знать. Кто такой человек во Вселенной; кто его создал; для чего он на этой планете; в чём смысл Жизни? – эти загадки гадает человечество на протяжении всей Жизни на Земле, даже такое выражение есть – «разгадывать неразгадываемае».

– Но ведь ещё никто не доказал, что не было на Земле ответов на эти вопросы. Всё узнаешь…

– В той жизни что ли, куда ты собираешься?.. – Дед не ответил, и уже серьёзно смотрел на Марусю. Молчали они долго, она заговорила первой.

– Странно, но мне почему-то кажется, что ты не очень старый.

– Старый я – очень старый – должен уйти. Я почти ровесник двух веков. Мне дана была жизнь в тот день, когда твои предки пришли на эту землю. – Маруся закрыла глаза. Полежав так немного, ущипнула себя за бок в том мести, где её ладонь соприкасалась с телом, почувствовав боль, сказала:

– Столько не живут. Да, бабуля моя умерла, когда ей было около 90 лет. Она всегда говорила: «Я много живу, почти столько времени, сколько прошло в этом веке, но Дед Солнышко живёт ещё дольше, – помню его с детства стариком». Она, почему-то, вспоминая тебя, рассказывала о тебе, как о живом, хотя сама же говорила всем, что ты умер. Странная она у меня была. Удивляла всех тем, что забывала, куда свой костыль поставила, но помнила всех знакомых, родственников по имени, отчеству со времён своего детства, и могла описать любое событие в её жизни до мельчайших подробностей.

– А ты правильно сделала, что не допустила того, чего она больше всего боялась.

– Да, я знаю, этот её страх: умереть не у своих детей, оказаться брошенной ими, преследовал её, почему-то, всегда.

– Я говорил ей, что она не должна так думать, создавать Мыслями в своём Сознании тот конец своей жизни, который ей, когда-то, нагадала одна шарлатанка.

– Я об этом ничего не знала, но она ошиблась – эта шарлатанка.

– Никогда не надо слушать тех, кто, якобы, хочет сделать доброе дело – сказать, что будет завтра. Разве нестрашно и нескучно знать завтрашний день?

Завтра будет то, что человек задумал вчера и думает сегодня, при помощи Мыслей своих. Ещё ни одно предсказание не сбылось, если в него не поверили, не создали Мысли свои в своём Сознании, на основании предсказанного.

Многие люди стали жертвами шарлатанства. В каждой жизни есть перелом, нити и он обязательно произойдёт. Бог запретил указывать на это

место – нарушается течение Мысли, нарушается суждённое мышление раньше, как это должно произойти, и Человеческая жизнь – Душа падает в Грех снова, чтобы доработать, дожить. Разве не бывает, что ребёнок умирает, не успев родиться?

Предсказания во Лжи не бывает. Лжец – это низкий из мыслящих людей. Он только поднимает голову из Грязного Мышления, и уже хочет показать себя всезнающим. Надо говорить Правду в Правде – то, что соответствует Закону Божьему и это будут Предсказания. Особенно мыслящий Лжец страшен, если впереди себя пихает крест, прикрывается именем Бога и Сыном Его Иисусом Христом. Эти шарлатаны ещё не раз придут в Грех отмывать свою грязь. Те же, которые вмешиваются в Судьбоносные задачи за деньги, будут гореть в Аду, созерцая свои деяния от укора и проклятия тех, чьи нити Жизни были оборваны раньше времени, а мышление сбито с толку, ведь они потеряли при жизни самое главное – ВРЕМЯ.

– А ты знаешь, что будет завтра?

Дед отвернулся от Маруси, не ответив на вопрос, замолчал.

– Не хочешь отвечать? Помню, когда я ещё была маленькой, бабуля говорила: «Вот наступит весна, придёт Дед Солнышко и скажет нам: какая будет погода всё лето, какой урожай будет в огороде, сколько мёду соберём от пчёл». Правда, Дедушка всегда смеялся и говорил: «Ну-ну, слушай его – у него всегда все хорошее будет. Ты когда-нибудь слышала, от него, что чего-то не будет? Всё у него всегда будет и только хорошее». Да, поэтому, наверное, и ждали тебя в деревне всегда, как весну и надежду на хорошее.

Дед повернулся снова к Марусе: глаза его смеялись, были очень, очень молодыми.

«Надо же, какие глаза! Даже не слезятся. Как будто молодой человек, загримированный в старика», – подумала она.

– А ведь я ей сказал, что мои слова сбудутся, а не шарлатанки. Поверила мне, коль в её жизни так вышло, а не иначе. Тяжело восстановить образ мышления, почти невозможно. Страх её так и остался до конца дней, а злую Мысль она, наверное, всегда гнала от себя. Сколько таких гадких, слабеньких мыслишек, нарушили судьбоносное течение, впившись в Ум, как пиявки.

– Откуда ты всё знаешь? Получается, что все, кто о будущем говорят – шарлатаны, а ты нет. Предсказателей судеб Человеческих шарлатанами называешь… кто ты?

– Хочешь на этом месте Город-Сад построить? – Маруся широко округлила глаза, удивлённо вскинув брови, молча уставилась на Деда. – Тяжёлую задачу себе поставила. Мысли очень хорошие. Получится. Получилось бы сразу, но Время подошло другое.

– Ну, это ты не угадал, Дедуличка, газет, наверное, не читаешь, телевизор не смотришь. Время-то, как раз то, что надо. Самые страшные Времена мы пережили – никакой свободы не было, никакой инициативы – сплошная государственная монополия. Сейчас есть возможность развернуться: землю получили под строительство, проект заказали в Ленинградский проектный институт. Конечно, это пришлось пробивать через большую бюрократическую стенку, но всё уже пройдено, пережито.

Представляешь, какой проект мы заказали! Улицы будут носить название цветов, растений например, сиреневая, вишнёвая, яблоневая, абрикосовая; дома все, покрасим в тот цвет, которым названа улица, и насаждения на улицах тоже будут в соответствии этим названиям, здорово да!? – никакой политики! Революционные и военные названия в этом районе будут просто запрещены. А вот, здесь, где мы с тобой сейчас находимся, будет стоять часовня!

Маруся говорила, а глаза Деда тускнели, начинали слезиться, он медленно отворачивал от неё голову, направляя свой взгляд в сторону Сгоревшей деревни. Сейчас Дед выглядел таким старым человеком, каких она не разу в жизни не видела; замолчав, долго испуганно смотрела на него, потом очень тихо спросила:

– Ты хочешь сказать, что здесь нехорошее место для строительства? Что… – Маруся не договорила, показалась, что горло её пересохло, а внутри что-то защемило, вызывая боль в сердце. Они долго молчали.

– Эти места – родина моих предков, моих родителей, и моя. – Он повернул к ней голову, глаза его были снова молодыми, – это место для будущего Время – оно наступает. Сейчас граница между ушедшим и наступающим, а впереди будущее – Светлое, Счастливое Будущее – оно для людей с другим Сознанием, с другими Мыслями – им предстоит много работать умственно познавать дальние Миры, привязавшись к Земным Знаниям.

– С какими Мыслями?! С каким Сознанием?! Если говорить о Сознании, то, что это? – взял его и другим сделал? Пожалуйста, не нравится вам – поменяйте. Живём-то мы, в Мире Этом, со всем тем, что по наследству получили от наших предков! Сознание, оно же, создаётся на основе знаний, ранее полученных от людей, проживших уже жизнь. Благодаря тому, что эти знания фиксируются на бумаге, мы из пещерных людей превратились в цивилизованных!

– Впереди Время и с ним Истина, – сказал тихо Дед.

– Разве это неправда?!

– Правда, но Истина идёт со Временем и в ней то, что Человеческая жизнь Вечна.

– Ну да, может быть… не могу сказать, точнее, утверждать, что Жизнь на Земле прекратится, или её когда-то не было. Но древний человек был.

– Древний, или дикий?

– Это что, ни одно и тоже?

– Диким человек стал тогда, когда вошёл в Грех.

– Ну да, это в Библии примерно так написано, а дарвинисты… они объясняют по-другому. В Библии – Ева съела яблоко, но яблоки мы сейчас едим. Уже доказано – это витамины и очень полезные, что подразумевается под яблоками – никто не знает до сих пор. А ты как думаешь, что такое яблоко?

– Противостояние, непослушание, раздор. Придёт Время, а оно уже близко, к людям придёт и Истина. Времена приходят своим чередом с той скоростью на Земле, как всегда. С Истиной люди поймут, что необходимо для того, чтобы жить Вечно. Для начала надо понять, что такое Время. Истина будет дана для всех; не взявший её – не пойдёт дальше и не узнает дорогу в Вечность. Он придёт в Грех снова, чтобы взять Истину.

– Ощутить Истину или понять, познать, как правильно?

– Правильно – понять, познать, потом ощутить.

– Ты думаешь, что сегодняшние познания Истины на Земле никуда не годятся, они неправильные, и ненужные?

– Всё нужно – ничего лишнего нет. Сейчас Знания Жизни таковы, чтобы познать Истину. Они добыты живущими в Грехах и только Правдой, но нужна Чистая Правда.

– Ты снова хочешь сказать… нет, ты делишь Жизнь на Земле на две части: одна часть – после получения Греха, а вторая… вторая до получения Греха?

Старик повернулся к Марусе, не отвечая, смотрел на неё очень серьёзно.

Я никогда не видела таких умных глаз – подумала она и спросила:

– Какое образование ты имеешь? Он улыбнулся.

– А какое тебе надо?

– Ну… как какое… – школу, институт?

– Ничего у меня этого нет. Зачем?

– Ну, ты даёшь – «зачем»? Да, если в лесу жить, то вроде бы, и незачем.

– Знания-то разные бывают. Вот ты, например, разве можно сравнить твои знания с теми знаниями, которые получают современные люди?

– Да у меня, вообще, можно сказать, нет их. Так берётся откуда-то – само собой. Стоит услышать или увидеть, прочитать раз; появляется Мысль, за ней другая и потом цепочка Мыслей – эта цепочка растёт, растёт и образуется в идею. Да, а почему ты так отделил меня от современных людей… я что старомодная, несовременная, что ли?

– А как тебя назвать, если ты отказалась учиться современным способом?

– Ну, это неправильно. Я вовсе не отказалась, просто подсчитала: если буду учить сама, то, что хочу знать, сделаю это за более короткий срок, чем в учебных заведениях. К тому же, я не могу сдавать экзамены – они меня раздражают. У меня, во время них, наступает такое состояние… называю его так: состояние заткнутой бочки. Во время экзамена голова моя наполнена информацией, и от меня требуют, чтобы я выдала что-то за несколько минут. Информация же в голове бродит, как бражка в закрытом котелке, когда я его открываю, убираю пробку, как бы, то отверстие оказывается так мало, что всё, что в голове есть, стремится выйти наружу под большим давлением, и затыкает выход. В момент, когда надо отвечать, я молчу, лупая глазами, иногда суетясь. Пять минут назад всё знала, сейчас, когда надо отвечать – не знаю: выгляжу в этот момент так, что описать невозможно, надо видеть – глупее вида не бывает.

Дед долго молча, смотрел на Марусю, потом сказал:

– Природа – есть знания. Смотри внимательно в неё – всё будешь знать.

– Ну так, что изучается в учебных заведениях из Природы взято – это понятно.

– Искусственные знания – все от Природы взятые. Надо не брать ничего от неё, надо учиться у неё, без пунктов и звуков.

– Как это? Отказаться от грамоты, от умения читать, писать, уйти в Природу, в лес значит, короче, вернуться в пещеру с лучиной, да?

– Дети познают Жизнь до семи лет, не умея читать и писать; люди, не закончившие учебные заведения, живущие в Природе, учась у неё, нечего не беря от неё, разве они невежественные, глупее тех, кто имеют Искусственные знания и учёные степени в них, уничтожающие её недра?

– Но не все же. Дедуля, если человек неграмотный – тёмный же его называют – не может он идти в ногу со временем.

– Люди, не берущие у Природы знания насильственно, а познающие её, живущие по законам Вечности, по Божьему Закону, по Заветам людей, достигших понимания Истины, разве могут быть тёмными? Искусственные знания создали искусственную смерть и ту Тьму Незнания Истины и Правды, что сегодня есть в Мышлении и в Сознании Земли.

– Да, Правда есть в твоих словах. Моя бабуля не умела писать и читать, а знала так много – всё, чтобы прожить свою долгую Жизнь. Кто научил её тому, что она знала? Родители её тоже не знали грамоту – жили же, как-то. Если вдуматься: ели тоже, что мы едим сейчас, дома только не такие имели наши предки, как мы, а откуда знать какие и откуда они пришли в холодные места, поселились в деревянные дома. Говорят, на Западе такие дома дорого стоят, а у нас все деревенские простые крестьяне и рабочие живут в таких. Сколько вопросов сразу возникает?.. Сейчас строим дома из камня и бетона, стекла. Ради того, чтобы жить и работать в таких домах, со всеми удобствами, нам надо было всем, живущим на Земле, познать грамоту, создать Искусственные знания? Ведь цель-то у всех одна: сохранить свою Жизнь и дать Жизнь себе подобному.

– Научиться получать Искусственные знания и при помощи них изобрести Искусственную смерть… – добавил старик.

– Ну… нет, конечно, наверное, не ради этого человечество стало изучать Жизнь, Природу таким способ? «Не хлебом единым жив человек», а чем Единым он Жив?.. Конечно же, начиная так жить, не имело человечество такой целей, чтобы нанести вред самому себе и тому Дому – Природе, в которой рождается и живёт. А вообще-то, как знать?.. При всех наших Человеческих недостатках жить-то мы стали дольше на Земле, чем раньше жил пещерный человек. Может быть, ради этого всего ему дано было узнавать Жизнь таким способом?

– Правильно ты мыслишь: «дано». Пещерными люди стали после того, как вошли в Грех. – Старик снова повернул голову в сторону Сгоревшей деревни.

– Не могу представить: какими люди были, до вхождения, как ты говоришь, в Грех. Если они жили не в пещерах, то где?