Призрак усадьбы

Глава 1

– Настя, – Илья, стоящий у входа в университет, помахал мне рукой.

– Привет, – я подбежала к нему и поцеловала.

Парень крепко обнял меня в ответ и с довольным видом оглядел.

– Вижу, у тебя хорошее настроение сегодня. Есть хочешь? Сходим в кафе? – заботливо спросил Илья.

– Да. Я бы съела что-нибудь, – немного подумав, ответила я.

– Тогда пошли, – взяв меня за руку, сказал парень.

Мы не спеша шагали через парк к нашему любимому кафе. По аллеям бегали дети, прогуливались мамочки с колясками. Лето в самом разгаре. Так хорошо! У меня, наконец, наступили первые летние студенческие каникулы.

Зайдя в кафе, мы сели у окна. Парень заказал огромную пиццу, графин сока и мороженое, а пока ожидали заказ, Илья начал расспрашивать меня о том, как прошел последний день в университете. Я все рассказывала и рассказывала, пока не заметила, с каким выражением лица он сидел.

– Так, признавайся, ты что-то задумал? И почему так много заказал? – прищурив глаза, спросила я, наблюдая за мимикой парня. За год наших отношений, я знала его, как облупленного.

Илья вальяжно развалился в кресле, улыбаясь. В его глазах загорелись задорные огоньки. Он, как будто, специально тянул время, подогревая мое любопытство.

– Всем привет, – радостно сказал кто-то за спиной.

Я обернулась и увидела свою любимую подружку за руку с Кириллом. Быстро подскочив с места, поспешила в объятья Оли. Кирилл, поприветствовав меня, подошел поздороваться с Ильей. Все уселись за столом.

– Ты уже сказал ей? – тихо спросил Кирилл Илью, пока мы болтали с Олей.

– Вас ждал.

Официант принес заказ, мы приступили к еде.

– Так, – Илья потер руки, доев кусок пиццы, – Как вы уже поняли, я собрал всех здесь неспроста. После нашей прошлой поездки на природу прошел ровно год. Она получилась очень активной, наполненной эмоциями и приключениями. Как вы смотрите на то, чтобы повторить то же самое в этом году.

Лично я, мечтала об этом все это время. Поэтому, прямо сейчас была готова в очередное путешествие с самыми близкими для меня людьми. Оля тоже повеселела, услышав такое предложение.

– И когда мы поедем? – поинтересовалась я.

– Думаю, если у всех получится, можно в ближайшие выходные, на несколько дней – поглядев в календарь на телефоне, ответил Илья.

– Я свободен, – сказал Кирилл.

– У меня, насколько я помню, планов на выходные не было, – подумав, ответила Оля.

–И я свободна. Предупрежу родителей только, – поспешила с ответом я.

– Отлично! – сказал Илья, обводя присутствующих глазами, – В пятницу, ближе к вечеру, выезжаем.

– Договорились! А куда рванем в этот раз? – спросила Оля.

– Пока секрет. Но уверяю, вы будите в восторге, – заинтриговал нас Илья.

Еще немного посидев в кафе, мы вышли на улицу. Парни шли немного позади, обсуждая поездку, а мы с Олей просто болтали обо всем подряд. Потом наши кавалеры проводили нас по домам.

Зайдя в квартиру, я прошла в свою комнату, набирая маме.

– Привет, мамуль, – сказала я, услышав «да» в трубке, – Мы с ребятами, на выходных, на природу собираемся. Ты не против, если я поеду?

– Да, конечно, можешь ехать. К чему тебе одной дома сидеть. Извини, у меня работа, – ответила быстро мама, вешая трубку.

Отлично! Теперь можно и вещи собирать. Я осмотрела свою комнату. Над кроватью, вместо карты Руси, теперь были натянуты веревочки, к которым крепились фотографии. Здесь было много фото с нашей прошлогодней поездки. Фотографии моего первого свидания с Ильей, поступления в университет, похода с друзьями на каток, Новый год с Ильей, с Олей и Кирой. Фотокарточки хранили самые яркие моменты моей жизнь. Я невольно улыбнулась, рассматривая их. Скоро придется натягивать новую веревочку, для нашего приключения.

Глава 2

– Блин, почему никто не додумался посмотреть прогноз погоды на выходные? – нахмурилась Оля, кутаясь в плед.

– Я, смотрел!– возмутился Кирилл, – Никакого дождя в прогнозе не было, – в подтверждение своих слов, парень зашёл в интернет, показывая нам сайт Gismeteo.

Он был прав. Никакого намека на дождь. Даже сейчас, когда снаружи моросило, Гидрометцентр утверждал, что должна быть ясная погода.

Вчера вечером мы приехали на природу. Уже смеркалось, поэтому времени осмотреться не было. Наскоро разбив лагерь, мы, уставшие от дороги, легли спать. А утром проснулись от монотонного постукивания по крыше и стенам палатки. Погода поставила нам подножку. Что делать? Неужели возвращаться обратно? Мы все немного разочаровались, но не упали духом, надеясь, что к обеду распогодится.

В этот раз Илья взял одну большую палатку, в которой была одна общая комната и две двухместных. Перед входом натягивался навес, под который мы вышли позавтракать.

Я поудобнее уселась на раскладном стуле, поджав ноги, укуталась в куртку Илюши, потягивая ароматный чай. Прикрыв глаза, вдохнула влажный, прохладный воздух. Так хорошо. Спокойно. Я огляделась. Палатка стояла на лугу. Рядом протекала река. Напротив, возвышалась высокая гора, поросшая травой, на которой то там, то тут виднелись валуны из известняка. Местность очень походила на Воргольские скалы. К сожалению, я проспала всю дорогу, и понятия не имела, куда мы приехали.

– Илюш, – тихо позвала я парня, – Это Воргольские скалы, да? Мы в прошлом году, наверно, где-то неподалеку отдыхали?

– Да, – кивнул парень, – То место совсем недалеко.

Было приятно, что я не ошиблась.

Дождь закончился, но небо все еще было затянуто облаками. Кирилл вышел из-под навеса и потянулся.

– Друзья мои, как вы думаете, может, сходим, прогуляемся, разомнемся?

– Неплохая идея, – поддержала его остальные.

Мы шли вдоль реки, болтая друг с другом. Я даже не заметила, как тропинка кончилась, а перед нами показалась плотина. Вода с гулом вытекала из трубы, расположенной слева от шлюз. Поток несся по бетонным плитам и в конце натыкался на большие камни и толстые ветки. Из-за этих преград в разные стороны разлетались тысячи капелек. Если бы сейчас выглянуло солнце, то свет, преломляясь в водяном облаке, создал мини-радугу. Из-под шлюз вылетала, бурлила вода, тремя фонтанами, а с высоты, из небольшого окошка, несся вниз поток. Я подумала, что было бы здорово побегать там, в жаркий день, и твердо решила воплотить свои мысли в действие, если позволит погода.

Мы поднялись на плотину. Перед нами открылся восхитительный вид. Из-за плотины река стала в два раза шире. Ее правый берег поднимался высокой горой прямо от воды. Слева же был пологим несколько десятков метров, затем также поднимался горой, поросшей смешанным лесом. Но больше всего меня привлекло другое. Среди деревьев виднелась старая усадьба. Я не могла больше стоять на месте, поэтому, схватив Илью за руку, быстрым шагом направилась к зданиям. Парень и не сопротивлялся. Он шёл рядом с довольной улыбкой. Наверно, именно на такую мою реакцию он и рассчитывал. Ребята поспешили следом.

Перед нами, перекрывая дорогу, стоял шлагбаум. На нем висела старая, обшарпанная табличка с надписью « Частная территория. Не входить». На секунду я остановилась, но потом поднырнула под ним, оглядываясь на друзей. Конечно же, они повторили мои действия.

– Я думал, что ты ни за что не полезешь на частную территорию, – сказал Кирилл, тем самым, вгоняя меня в краску.

– Мне кажется, в нашей жизни, да и в нашем возрасте, мало кто читает таблички, – отмахнулась я от парня.

– Согласен, – одобряюще кивнул он.

Вступив на территорию за шлагбаумом, моя голова начала крутиться во все стороны, желая ничего не упустить из вида. Мне казалось, что здесь все должно быть особенным. Асфальтированная дорожка вела нас прямо к зданиям. По обеим сторонам вдоль нее рос низкий кустарник. За ним, справой стороны, блестела гладь реки, а слева, находилось заросшее футбольное поле, даже ворота стояли проржавевшие. Мы пошли далее. Вдоль главной дороги, росли в ряд красивые, высокие голубые ели. Сразу же за ними была выстроена чудесная набережная. Забор, выполненный из камня и ковки, впечатлял своим видом. На колоннах забора установлены кованые фонари, которые через один, чередовались с резными каменными клумбами. Когда-то, наверное, набережная была изюминкой усадьбы, но даже сейчас, она выглядела атмосферно.

Осматривая все на своем пути, мы дошли до главного двухэтажного здания.

– Вот это да! – выдохнула я.

Дом был построен из красного кирпича. Перед входом крыльцо, на которое можно подняться с двух сторон, по ступенькам из тесанного камня. На первом этаже в оконных проемах стояли пластиковые окна, а на втором их не было вообще. Так же, как и дверей, которые выходили на кованые балконы. Дверь оказалось закрыта, поэтому внутрь мы попасть не смогли. Зато нашли вход в подвал, который был выполнен в виде арки, выложенной из камней.

– Красиво, – сказала Оля подойдя к арке чтобы потрогать.

Я последовала ее примеру, решив насладиться не только визуальной красотой, но и прикоснуться к древности.

– Что ж, начнем осмотр с подвала? – сказал Илья, первым спускаясь внутрь.

По каменной, старой лестнице мы спустились в подвальное помещение. Там, включив фонарики, осмотрелись. Внутри оказалось прохладнее, чем снаружи. Подвал, как и вход, выстроен аркой. Из-под облупившейся краски виднелись кирпичи. На полу валялся всевозможный мусор: битые кирпичи, бутылки, трухлявые доски, грязные пакеты. Меня даже передернуло.

– Что за свиньи это сделали? Устроили помойку в таком месте! – негодовала Олька.

И я ее полностью поддерживала. Это же исторический памятник. Мало того, что он находился в плачевном состоянии, так его потихоньку превращали в мусорку.

Мы поднялись на улицу. Прямо перед нами возвышалось еще одно сооружение. Удивительно, но за столько времени, ни один камешек не вылетел из кладки. Четырехэтажное здание, плюс подземный этаж, с множеством окон, внутри оказалось полностью разрушенным, ни пола, ни перекрытий, ни крыши. Дно давно поросло травой и деревьями.

– Как обидно, такое потрясающее здание, опустошено. Странно, как оно еще не рухнуло, – покачала я головой.

– Раньше умели строить! – сказал Илья, – Тогда в раствор куриные яйца добавляли. Они многократно усиливали сцепление микрочастиц раствора, тем самым придавая строению прочность монолита. Поэтому, все здания до сих пор целы.

– Да, предки знали толк в строительстве, – подтвердил Кирилл.

– Интересно, а тут что было?

Я подошла к небольшому сооружению, выстроенному из белого камня. К входу, снова аркой, вели три каменные ступеньки. Внутри, слева от входа, стоял красивый камин из красного кирпича, с четырьмя арочками – углублениями, выложенных мелкими камнями. С права, что-то непонятное с баком на верху, может печь. Когда-то, ее покрывала плиточка, сейчас, лишь оставшиеся кусочки говорили об этом. Три больших окна в пол, тоже арками, пропускали много света, позволяя нам, все как следует рассмотреть. Далее в этом помещении был бассейн, а рядом с ним лежал огромный тесаный валун.

– И зачем он тут? – удивленно глядя на камень, спросила я?

– Кто знает? – задумчиво сказал Кирилл.

Меня удивляло и интересовало всё. Каждый камень, каждая плиточка, каждый орнамент и даже мусор на полу. У этих стен была вековая история. Хозяева менялись, года летели за годами, а усадьба стояла. Казалось, что постройки, помнили всех, кто тут побывал. Помнили и хранили все в своей памяти, как живые.

Мы пошли дальше. Рядом стояла еще одна постройка в которую было три широких входа- арок. Оставалось только гадать, для чего ее построили, ведь внутри не было ни окон, ни чего- либо еще. Напротив этой постройки мы увидели подвесной мост, ведущий через реку. Сразу было видно, что он уже был построен в советское время. В стороне от всех, стояло еще одно здание. Первый этаж был возведен из белого камня, второй из красного кирпича. Вдоль боковой стены здания, в гору, поднималась широкая лестница из тесаного камня. По ее левой стороне стояли кованые перила. Сквозь них, деревья тянули свои ветки. Каменные блоки поросли мхом. Не знаю почему, но для меня, поверхность, покрытая мхом, становилась еще старше и таинственнее.

Мы решили осмотреть сначала первый этаж. Вдоль всей лицевой стороны здания тянулась терраса, на которую мы вошли по имеющимся ступеням. В здание вели три входа. Зашли в первый. Внутри, обстановка ничем не отличалась от других помещений. Кучи мусора на полу, по углам прошлогодняя опавшая листва, куски перекрытий, битое стекло, поломанная плитка. Грязные обшарпанные стены были сплошь покрыты разными словами. Видимо люди, посещавшие усадьбу до нас, решили оставить после себя память в виде надписей, таких как: « Катя + Леха 2006», « Тула», « Полярный 2009», « Минск».

– Да, древностью внутри даже не пахнет, – разочарованно сказала я, выходя на улицу, – может, на второй этаж сходим?

По боковой лестнице мы поднялись ко входу на второй этаж. Оказывается, была еще одна железная, резная лестница, которая вела на крышу. Ее держала приземистая, широкая колонна из известняка, поросшая мхом. Здание стояло близко к склону и, чтобы камни и земля, во время дождя, не сползали к стенам, гору обложили кирпичом. Выше от нас поднимался лес, да и все вокруг настолько заросло, что напоминало джунгли. Здесь мне уже больше понравилось. В каждой комнате имелось окно в готическом стиле и выход на балкон. Наскоро пробежавшись по этажу, мы поднялись на крышу. Она напомнила смотровую площадку. Мне захотелось поставить здесь кресло-качалку, укутаться в плед и, по вечерам, наслаждаться закатом. С нее открывался прекрасный вид.

– Глядите, какие-то дыры в полу. Не хотелось бы в них упасть, – сказала Оля.

– Интересно, – сказал Кирилл, – похоже, это световые окна, которые пропускают в комнаты естественный свет. Они как раз расположены над помещениями, в которых нет окон. А мы сразу и не заметили.

– Мне очень понравилась усадьба, но везде присутствуют элементы советского времени, особенно на первом этаже этого здания. Видели плитку? Я заметила одну с значком олимпиады. Илюш, ты знаешь, что тут было до и после революции? – спросила я.

– Если я правильно помню, то последним владельцем усадьбы был купец Хамов, которой приобрел ее в 1913 году. После его смерти усадьбой владела его жена, вплоть до национализации, – начал свой рассказ Илья.

– Извини, перебью,– прервала я парня, – а как она называется?

– Усадьба Талдыкина, – ответил он мне.

– А можно ты все с самого начала расскажешь? – попросила я, – а заодно еще раз все осмотрим?

– Хорошо, – улыбнувшись, кивнул Илья.

Мой парень снова начал свой рассказ, спускаясь по лестнице.

– На самом деле все сооружения, что мы сегодня посмотрели, это не усадьба, а производственная часть усадьбы, представленная мельничным комплексом. То большое здание у реки – сама мельница. Постройка, с которой мы спускаемся – дом для прислуги. Здание, в котором расположен бассейн, обычная кочегарка. Ну а главный дом – жилое здание для служащих мельницы.

– А где сама усадьба? – снова поинтересовалась я?

– К сожалению, она не сохранилась. А находилась усадьба на склоне коренного берега, – Илья указал на гору за нами,– Там был барский дом, говорят красивый, фруктовый сад, парк и многоярусный фонтан. Я туда и сам не ходил ни разу, хотя туда тоже есть лестница.

– Представляете, какой была усадьба, если рабочие постройки настолько красивые, – задумчиво сказала Оля.

– Наверно, волшебной, – улыбнулся Илья, и продолжил, – Все что мы видим было построено купцом Николаем Ивановичем Талдыкиным. В период с 1880 по 1894 год. Мельница процветала. Талдыкин и его жена были хорошими людьми. Жертвовали много денег на благотворительность, и помогали нуждающимся жителям. Но однажды случилась ужасная трагедия. Супругов нашли убитыми, прямо в их спальне. Говорят, убийцей был племянник – игрок и пьяница, но достоверной информации нет. В 1913 году наследники Талдыкина продали мельницу миллионеру Хамову. После его смерти ей владела жена Хамова, вплоть до национализации. Потом мельница перешла в руки государства. Во время ВОВ, мельница сильно пострадала. Её сожгли наши же солдаты, боясь, что она попадет к немцам, которые создадут из нее укрепленный форд. Вплоть до семидесятых годов прошлого века, мельница находилась в плачевном состоянии. Компания, которой принадлежала мельница, решила создать здесь базу отдыха. Из котельни сделали водолечебницу, дома для служащих переделали под корпуса, построили плотину. Отдыхающие называли эти места «местной Швейцарией». Сюда приезжали со всей страны, впрочем, как и сейчас. В девяностых, базу отдыха закрыли. Ее выкупили частники. Мельницу перепродавали много раз, но настоящего хозяина не находилось, поэтому все в запустении, – закончил свой рассказ Илья.

Мы тем временем подошли к набережной. Я еще раз огляделась.

– Такое замечательное место, а позаботится о нем некому. Знаете, ребята, у меня сердце от боли сжимается, даже плакать хочется. Все здесь кажется таким родным и знакомым, как будто я здесь уже была. Мне и радостно, и грустно одновременно. Такое впечатление, что взорвусь от эмоций. Хочется дотронутся до каждого камушка, заглянуть в каждое помещение, обойти каждый уголок усадьбы. Но больше всего хочется вернуть этому месту былое величие. Кажется, я сейчас закрою глаза, открою и с головой окунусь в атмосферу позапрошлого столетия. Дамы с кружевными зонтиками, платья, лошади, запряженные в повозки, чудесный парк и каскад фонтанов. Такое чувство, что вот-вот увижу жителей усадьбы. Я хочу все восстановить! – воодушевленно сказала я и, повернувшись лицом к друзьям, удивленно спросила, – а кто это там?

Все повернулись в сторону набережной.

Глава 3

В метрах десяти от нас стояла старушка с седыми волосами, убранными в пучок. На ней была длинная темно-синяя юбка и такого же цвета блузка. На плечах накидка с узором. Женщина, повернув голову, поглядела на нас и двинулась в нашу сторону. В фигуре виднелась былая стать. Лицо, в глубоких морщинах, хранило в себе красоту. К груди таинственная особа прижимала книгу в старом переплете. Казалось, на глазах блестели слезы.

– Добрый день, молодые люди – поздоровалась старушка.

Мы поздоровались в ответ и молчали, ожидая, что незнакомка пройдет мимо. Но она с интересом смотрела на нас.

– Я вижу, усадьба запала вам в души, – тихо сказала она, ожидая от нас ответа.

– Да, мы впечатлены, – сказал Кирилл.

А мы закивали, подтверждая его слова.

– Видите ли, я здесь неспроста, – продолжила дама, – моя прабабушка очень любила бывать здесь в молодости. Она лично была знакома с Николаем Ивановичем Талдыкиным. Ее звали Аглая. Совсем недавно я нашла ее дневник в семейном архиве, среди ценных бумаг, и, прочитав его, захотела увидеть все собственными глазами. Оказывается история усадьбы намного загадочнее, чем вы можете представить, здесь есть призраки. Если вам интересно, я могу отдать дневник.

– Извините, а как к вам обращаться? – спросила Ольга, осмелев.

– Аглая Михайловна, меня назвали в честь нее, – ответила дама, улыбнувшись.

– Неужели, вы думаете, что призраки существуют? – удивленно спросила я.

– Я уверенна, что это так, – уверенно сказала старушка, – На своем веку я повидала много людей, которые видели призраков. Я уверена, что на мельнице и сейчас есть призрак, – загадочно сказала Аглая Михайловна.

– С чего вы взяли? – встрепенулась Оля.

– Я нахожусь в том возрасте, когда грань между жизнью и смертью становится слишком тонкой. Порой ты начинаешь видеть то, чего обычно не видят другие, – улыбнулась старушка.

– Я не верю в призраков, – сказал Илья.

– И я не верю, кстати, нам пора возвращаться в лагерь, – глядя на телефон, сказал Кирилл.

– Что ж, – сказала, задумавшись, старушка, – Прощайте, молодые люди. Но напоследок, я хочу отдать вам этот дневник, – она протянула его мне.

Я замахала руками.

– Что вы, я не могу его принять, – протестовала я, это же память о вашей прабабушке.

– Бери, я все равно хотела оставить его здесь. Думаю, она бы хотела этого.

С этими словами Аглая Михайловна вложила мне в руки книгу и махнула кому-то рукой. В тот же момент к ней подбежали двое мужчин в костюмах.

– Устала я, голубчики. Отвезите меня в отель.

Аглая Михайловна взяла под руку одного из мужчин и направилась к выходу.

– Какая необычная старушка, – глядя в след бабушке, сказала я.

Меня интересовали мистические истории о призраках и всем сверхъестественном, но из-за моего богатого воображения, после подобных рассказов, я не могла заснуть. Я с интересом покрутила старую книгу в руках. Она была небольшой, с выцветшей обложкой и пожелтевшими страницами. Раскрыв ее на первой странице, я обратила внимание на год, который был выведен аккуратным каллиграфическим подчерком, обозначая начало ведения дневника. 1894. «Это же год завершения строительства мельницы», – подумала я, вспомнив рассказ Ильи.

Мы вернулись в лагерь. Пообедав, каждый занялся своими делами. Мой мозг был настолько возбужден увиденной и услышанной информацией, что я ни о чем не могла думать, кроме как об усадьбе. Еще мне не давали покоя слова Аглаи Михайловны о призраке. Неужели они и вправду существуют? Находясь на мельнице, я ощущала сильную энергию, исходящую от того места. Может в дневнике прабабушки есть что-нибудь интересное? Я посмотрела на книгу, лежавшую на рюкзаке у входа, и закусила губу. Почему старушка решила отдать мне книгу? Еще немного подумав, я решилась прочесть дневник, но только начала, как в палатку зашла Оля.

– Илюша хочет съездить в магазин, спрашивает, не хочешь ли ты составить ему компанию, – спросила она.

– Угу, – оторвавшись от дневника, ответила я.

– Ну, вставай тогда, он уже собрался.

Я и Илья сели в машину и тронулись. Поднявшись на гору, я посмотрела в сторону мельницы. Из далека она была еще прекраснее и величественнее. В какой-то момент, мне показалось, что на набережной стоит человек, но в следующую секунду там никого не оказалось. « Да мало ли, что это было. Может неудачная тень или просто туристы»,– подумала я. Илья быстро отвлек меня от этих мыслей разговорами о том, что неплохо бы зимой съездить куда-нибудь в горы. Полюбоваться заснеженными вершинами и горными реками.

Время пролетело не заметно. Вот уже вечер. Кирилл развел костер, а Илья собирался готовить барбекю. А мы с Олей, как всегда, наслаждались романтикой вечера.

– Я видела, ты начинала читать дневник. Было что-то интересное? – спросила Оля.

– Я и читать толком не начала. Ты знаешь, первую запись написали в 1894 году. Именно тогда завершилось строительство производственной части усадьбы, – укрываясь пледом, ответила я, – Кстати, ты брала спрей от комаров, я забыла просто? – спросила я подругу.

– Да взяла, сейчас принесу, – ответила подруга, направляясь к палатке.

Оля вернулась со спреем, а следом за ней подошли Кира и Илья. В руках у них, на шампурах, дымились аппетитные сосиски. От их аромата слюнки потекли.

– Всем приятного аппетита, – сказал Илья, – Насть, а ты начинала читать тот дневник, – вдруг спросил Илья.

– Да, как-то не успела – ответила я, пожимая плечами.

– Может, почитаем его у костра после еды? – поинтересовался Илья.

– А, почему нет? – улыбнулась я, – Но читаешь ты.

– А почему я? – пробурчал Илья.

– Инициатива наказуема, – рассмеялся Кирилл, подмигнув Илье.

– Вообще-то, автор – женщина, поэтому лучше читать девушке, – аргументировал Илья.

– Ну ладно, – рассмеялась я, отправляясь за дневником.

Вернувшись, поудобнее уселась, и начала читать.

История из дневника Аглаи

Мне исполнилось девятнадцать лет. Мой отец был дружен с семьей Талдыкина, поэтому нас пригласили на семейный праздник. В тот вечер я влюбилась в это место. Мы подъехали к дому Николая Ивановича к шести вечера и были радушно встречены хозяевами. Я ужасно не любила, приемы и званые вечера, но маман часто выводила меня в свет, утверждая, что это пригодится в жизни. Но я, на подобных вечерах, чувствовала себя неуютно. Вот и сейчас, отойдя в сторонку, скучала в одиночестве, глядя в окно. И была бескрайне рада, когда Николай Иванович предложил гостям осмотреть новую мельницу.

Гости чинно вышагивали за хозяином, а тот в свою очередь, решил провести экскурсию по имению. Мы шли по каменной лестнице, вниз к реке, через восхитительный парк, разбитые на склоне горы. Талдыкин говорил о редких кустарниках и деревьях, привезенных из-за границы, о разных сортах сирени, о всевозможных цветах. Слушать его было интересно. Особенно мне запомнился каскадный водопад. Ничего подобного я в жизни не видела. Спустившись, нам показали здания для работников и саму мельницу. Я смотрела на все с нескрываемым интересом. Потом отделилась от ахающей толпы и подошла к реке. Закат окрасил все вокруг теплыми, алыми красками, солнце садилось за гору, напротив усадьбы. На противоположном берегу, крестьянские дети гнали стадо коров в деревню. Над водой летали голубые стрекозы. Поток реки крутил водяное колесо, шум срывающейся воды убаюкивал и расслаблял. Хотелось сесть на землю, поджать ноги и наблюдать за наступлением темноты. Но нельзя! Все эти манеры и хороший тон не позволяли так поступить. Маменька будет в бешенстве от подобной выходки. Поэтому, тяжело вздохнув, я решила подойти еще поближе к реке, но сделав шаг, споткнулась. Пытаясь удержаться, раскинула в стороны руки, но это не помогло, поэтому, мысленно я подготовилась к падению. Вдруг меня подхватили чьи-то сильные руки и вернули равновесие. Подняв голову, я увидела красивого молодого мужчину.