- -
- 100%
- +
Глава 1
- Ну что, Кучеров, даю тебе неделю. Если не передумаешь, разговор будет уже другим.
Хрипловатый баритон, с царапающими слух нотками, особенно громко прозвучал в полной тишине библиотеки университета, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Объёмная книга, которую я хотела поставить на полку, выпала из моих рук, издав оглушительный грохот, похожий на взрыв! Я моментально замерла, вся превратившись в слух. Тело начало потряхивать мелкой дрожью.
- Тихо! – прозвучал тот же голос, но уже с властными нотами.
Поневоле, даже я подчинилась этому давлению, зажав рот руками.
Несколько мгновений стояла полная тишина, давящая на нервы и барабанные перепонки. Я закусила нижнюю губу и вцепилась руками в свою расклешённую юбку. Только бы не издать ни одного звука! Только бы не выдать себя!
- Чёрный, сгоняй, проверь! – прозвучал короткий приказ и в мою сторону послышались тяжёлые шаги.
Паника захлестнула меня с головой, не давая сообразить!
«Думай, Варя, думай!» - подгоняла я саму себя под стук подошв об пол.
Озарение, наконец, сжалилось надо мной, впустив в мою образную память картинку небольшой ниши, куда я, с трудом, но могла втиснуться и не попасться на глаза тому, кого отправили на разведку.
На цыпочках, бесшумно, я добежала до своего укрытия, в конце книжных стеллажей, и мышкой скользнула в узкую щель. Сквозь просветы, между деревянными полками, увидела, как в пролёт, где я стояла минуту назад, зашёл невысокий, худощавый парень с чёрными, как смоль, волосами и смуглой, почти бронзовой кожей. Я замерла, даже моргнуть боялась. Парень осмотрелся, поводив по сторонам чёрными глазами. Его взгляд остановился на, обронённой мной, книге. Подобрав, он повертел её в руках, немного полистал и, положив сверху на стопки других книг, развернулся в том направлении, откуда пришёл.
- Книга упала с полки. – услышала я его голос в отдалении.
- О'кей. – снова этот царапающий низкий баритон с хриплыми нотами.
Снова шаги, а потом, приглушённый, болезненный стон.
- Если не уяснишь, в следующий раз беседовать так вежливо уже не буду. – предупреждающе, протянул, невидимый мне, хозяин повелительного хриплого баритона.
Тон безэмоциональный, но меня аж передёрнуло всю и волоски на руках встали «дыбом». До чего же подавляющая энергетика у этого парня!
Я снова вся обратилась в слух и через некоторое время услышала еле слышный, но такой долгожданный звук: дверь библиотеки открылась и закрылась. Я облегчённо выдохнула, выбралась из своего укрытия и уже направилась к книге, чтобы поставить её на правильное место, как вдруг снова услышала приглушённый стон.
«Неужели они не ушли?!» - пронеслась в голове пугающая мысль. Нет, я же чётко слышала, что парни вышли из библиотеки. Тогда кто стонет? Крадучись, я, неслышными шагами, дошла до конца пролёта и чуть выглянула в читальный зал. В одном из, стоявших в центре, кресел, увидела парня, согнувшегося в три погибели. Он прижимал к себе левую руку. Лицо бледное, с бисеринками пота на лбу, выдавало то, что парню явно больно, хоть он и пытается сдерживаться. В тишине снова раздался еле слышный стон. Я не могла на это смотреть! Сделала несколько шагов, выходя, из-за полок, на открытое пространство.
Парень тут же, молниеносно, вскинул голову, весь подобравшись. Но, поняв, что это не его бывшие собеседники, снова обмяк на сидении.
- Привет. – осторожно произнесла я.
Глаза, цвета молодой зелени, устремились на меня. Мы, молча, рассматривали друг друга. Парень оказался очень симпатичным: волнистые волосы, светло-русого цвета, обрамляли лицо немного квадратной формы, чуть широковатый рот не портил симметрии, а придавал мягкость твёрдому подбородку с ямочкой посередине, брови широкие, густые, цвета тёмного мёда, такого же оттенка пушистые ресницы. В общем, он не производил впечатление злодея, которого нужно наказывать.
- Привет. – приятным голосом отозвался парень. – Так, значит, Чёрный тебя просмотрел?
Он чуть улыбнулся и мои губы дрогнули в ответ.
- Ты кто будешь? – снова заговорил он. – Я, кстати, Мирон. Мирон Кучеров.
Сделав несколько шагов поближе, протянула свою ладонь.
- Варвара Кравцова. – негромко представилась. – Можно просто Варя.
Преодолев разделяющее нас расстояние, протянула руку, и Мирон пожал её. Решительно, но не сильно. Закусив губу, потянулась к его левому предплечью.
- Можно? – спросила, вскинув глаза на парня.
Немного поколебавшись, он всё же кивнул головой, от чего прядка волос упала ему на лоб, частично, закрыв правый глаз. Выпятив нижнюю губу, Мирон, сильно, сдул её, обдав меня тёплым дыханием. Я начала осторожно поворачивать предплечье и немного поднимать вверх плечо. Парень резко выдохнул и отвернул в сторону лицо. Собравшись с духом, я сильно дёрнула его руку вверх и немного в сторону. Услышав характерный щёлкающий звук, вставшего на место сустава, облегчённо, выдохнула и уже, расслабленно, улыбнулась.
- Ну вот. Кажется, справились. – с энтузиазмом сказала Мирону. – Попробуй теперь подвигать рукой.
Покосившись на меня своими зелёными глазами, парень сначала, чуть-чуть, пошевелил кистью, потом поводил предплечьем влево-вправо. На лице отразилось довольное удивление и затем он уже, смело, совершил несколько вращательных движений плечом.
- Ну нифига себе! – изумлённо, протянул Мирон. – Ты моя фея, Варь! Не только красавица, но ещё и спасительница! Откуда у тебя такие познания? Ведь мы, вроде, в техническом универе учимся!
Я, немного, смутилась от его восхищения.
- Долго рассказывать. – решила, всё же, не пускаться сейчас в объяснения. – Мне библиотеку нужно закрывать. Уже поздно.
Мирон отогнул рукав тёмно-коричневого лонгслива и посмотрел на табло электронного фитнес браслета последней модели.
- Ничего себе! Уже намного позднее, чем я думал! – прокомментировал он время. – Тебе далеко до дома? Я на машине. Могу подвезти.
- Рука точно не беспокоит? – немного помявшись, спросила я.
- Да будто и не было вообще ничего. – ответил Мирон, показывая в улыбке белые зубы.
- Тогда соглашусь. – шутливо, приседая в небольшом реверансе, откликнулась я. – Но мне на другой конец города. Тебе удобно будет?
Парень поднялся с кресла и размял ноги в чёрных джинсах, сгибая и притопывая. Прошёлся несколько раз туда и обратно.
- Так не на себе же потащу, Варь. – пояснил он. – Ну раз уж так сказала, то говори, куда везти.
Я назвала адрес и оказалось, что мы почти соседи – живём в двух кварталах друг от друга. Обрадовавшись, что не нужно будет на остановке ждать маршрутку до посинения, я быстро начала собираться.
Забрав сумочку из подсобки, где всегда оставляла свои вещи, я возвращалась в читальный зал, когда услышала, что Мирон разговаривает по телефону.
- Не переживай, со мной всё в порядке. – голосом, полным нежности, успокаивал собеседника.
Я догадалась, что он разговаривает с девушкой и, невольно, затаилась за стеллажом. Мне не хотелось мешать. Но, в то же время, было неловко от того, что я, будто, подслушивала.
- Наташ, то, что у нас с Киром напряг, на нашу с тобой дружбу это никак не повлияет. – убеждал Мирон девушку. – Просто нужно время, чтобы он остыл и понял, что я не замешан в той фигне.
Немного послушав, парень уже более твёрдым голосом сказал:
- Нет, Ната, я не буду оправдываться в том, чего не делал и тебе запрещаю выгораживать меня! Всё, давай, до завтра!
Закончив разговор, Мирон снова посмотрел на часы и начал оглядываться по сторонам. И когда я вышла из прохода, создавая как можно больше шума, на его лице отразилось облегчение.
- Я уж думал на поиски идти. Вдруг тебя кладезями знаний завалило. – пошутил он. – Ну, раз жива-здорова, давай выбираться отсюда.
Галантно открыв мне дверь библиотеки, Мирон терпеливо ждал, когда я закрою её на несколько замков.
- Ну, вроде, всё. – подёргав за ручку для проверки и убирая связку ключей в сумочку, повернулась к нему. – Я готова.
Глава 2
Пройдя по длинным коридорам, мы подошли к вахте. Пожилой охранник, приветливо, кивнул головой мне, но окинул строгим, внимательным, взглядом, Мирона.
- В крыле библиотеки никого нет. – сказала я мужчине.
Я знала, что у него больные колени и обходить территорию университета, порой, бывает очень тяжело. Поэтому, старалась хоть немного облегчить ему работу, сокращая маршрут проверки.
- Благодарствую, Варя. – с улыбкой ответил мужчина. – Спокойной ночи.
- И Вам. – пожелала ему в ответ и направилась к дверям на выход.
На улице порывистый ветер набросился на нас, стараясь снести с ног. Я, поплотнее, запахнула лёгонькую ветровку и невольно поёжилась. Никак не могла адаптироваться к холоду и сырости. Приехав из тёплого Новокубанска, я пыталась привыкнуть к переменчивому климату Москвы. С содроганием думала о зиме, когда даже дневные температуры были ниже минус двадцати! Бррр! Совсем не хотелось здесь находиться, но выбора у меня особо и не было.
Когда в нашей семье встал вопрос о получении высшего образования, возникла и проблема с жильём. Хоть я и проходила на бюджетное отделение, заселиться в общежитие не могла, потому что забирала с собой своего любимого питомца – шпица Ариэль. Я нашла её на обочине дороги со сломанными передними лапами и рёбрами. Выходила. Но небольшая хромота всё равно осталась. На мои объявления о находке собаки никто не откликнулся. Вот так эта малышка и осталась со мной. Несмотря на покалеченные лапки, собачка просто обожала плавать. Так у меня в голове родилась кличка – Ариэль – водная принцесса. Мама с папой, практически, жили на работе и времени на питомца у них просто не было. Оба работали в больнице, постоянно выходили на дополнительные дежурства из-за нехватки персонала. У них и на меня-то особо времени не хватало, хотя я всегда чувствовала их любовь. Меня, практически, вырастила бабушка.
Тоже отработав в медицине, она, категорически, запретила мне идти по стопам семьи.
- Не хочу, чтобы ты погрязла в этой трясине. – твёрдо сказала она, когда начались обсуждения, куда мне поступать. – Не твоё это призвание.
Я не особо спорила, потому что, на самом деле, не была расположена к гуманитарным предметам, хоть и получала по ним «отлично». Мне больше нравилось чертить. Меня завораживали чёткие линии, идеальные круги, появляющиеся на ватмане. От готовых работ в душе разливалось удовлетворение и гордость, что я так могу! Мечты уносили меня в рисование небоскрёбов из стали, бетона и стекла, уютных скверов, шикарных апартаментов! В моей голове теснились десятки самых разнообразных, порой на грани фантастики, проектов. И чтобы их осуществить, мне нужно было продолжать обучение по этой линии. Поступать на архитектора.
В Москве у родного брата папы, дяди Кости, пустовала однокомнатная квартира. Сам он уже много лет жил на Севере. Уехал в юности за «длинным» рублём, устроился на хорошую работу, выбился в заместители директора, в крупной буровой кампании. Там же познакомился с девушкой – своей будущей женой. Сейчас они, счастливой семьёй, с двумя детьми, жили в холодном крае России и возвращаться не собирались. Только приезжали в гости. Вот так квартира и стояла уже долгое время.
Когда папа попросил жильё для меня, дядя Костя, не раздумывая, согласился. Объяснил, что ключ находится у соседки, которая присматривает за жилплощадью. Сказал, что позвонит и предупредит её обо мне. Вот так выбор был сделан в пользу Московского Государственного Строительного Университета. Мои документы приняли сразу, увидев аттестат с золотой медалью.
Родители, заранее, запланировали двухнедельный отпуск, чтобы обустроить меня на новом месте. Пока папа хлопотал в квартире, приводя её в порядок после длительного отсутствия жильцов, мама вместе со мной ездила везде: в университет, по магазинам. Мы закупали продукты, тёплую одежду, некоторые вещи из интерьера, чтобы освежить квартиру.
Вечером, перед их отъездом, мы сидели за ужином на кухне и мама, вдруг, расплакалась. Я тут же сорвалась с табуретки и, подойдя к ней, повисла на шее, крепко обняв.
- Мамуль, не плачь! – шептала, целуя её в гладкую кожу щеки. – Всё будет хорошо!
Она обняла меня за талию, гладя по волосам, спине. Папа, встревоженно, смотрел на нас.
- Варюша, девочка моя! – шептала мама, сквозь всхлипывания. – Когда же ты успела у нас стать взрослой? А мы и оглянуться не успели! Как так?!
- Просто я выросла, мам. – положив подбородок на её плечо, ответила на её вопросы. – Но я, по-прежнему, ваша маленькая дочка.
Мама, глубоко, вздохнула и ещё раз, крепко, стиснула в своих объятиях, безмолвно, выражая свои любовь и тревогу.
- Будь, постоянно, на связи, слышишь, Варь? – требовательно, напутствовала она меня. – В любое время звони! В любое!
- Мам, но ваша работа … - начала я, но меня остановил уже папа.
Негромко хлопнув ладонью по столу, он вклинился в разговор:
- Мама права, дочка! – твёрдо, сказал он. – Мы, итак, с этой работой пропустили самое важное – как росла наша единственная любимая девочка!
- Папа! – от избытка чувств я тоже всхлипнула, повисая теперь уже на крепкой шее родителя. – Я люблю вас!
- А помнишь … - начал папа разговор, озвучивая самые интересные моменты.
Мы засиделись, почти до утра, за душевными посиделками. Мне никогда не было так хорошо! И никогда ещё не было так трудно расставаться с родными людьми! После их отъезда я, как потерянная, бродила по квартире. Хотелось вернуться и, наперекор себе, поступить в медицинский колледж, чтобы быть всегда рядом с ними. Но снова бабушка вправила мне мозги, жёстко, пресекая мою хандру. В выражениях она меня не жалела, но и голова от них прояснялась.
Месяца через два я подружилась с той самой соседкой, что присматривала за квартирой – Верой Николаевной. Сблизила нас Ариэль. Я выходила с ней на прогулку, а соседка, как раз, закрывала дверь своей квартиры, собираясь выносить мусор.
- Здравствуйте. – вежливо поприветствовала я, беря Ариэль на руки.
- Здравствуй, Варя. – помахала мне рукой Вера Николаевна.
Это был первый раз, когда мы столкнулись на лестничной площадке. Я, пропуская женщину вперёд, прижалась к перилам. Она повернулась к нам и оказалась перед мордочкой шпица. Ариэль, недолго думая, потянулась вперёд и ткнулась соседке в нос, а потом несколько раз облизала её лицо.
- Ох, ты, батюшки! – вскрикнула Вера Николаевна.
Я замерла! Понятия не имела, какое отношение у соседки к животным. А, тем более, к таким вольностям!
- Простите! – пролепетала я.
- Ну, надо же! Какая прелесть! – соседка протянула руку, дав Ариэль понюхать её, а потом, несколько раз, погладив шёрстку, сама чмокнула собачку во влажный нос.
После этого их дружба стала такой тесной, что Вера Николаевна, часто, сама забирала Ариэль на прогулку, даже когда я была дома, объясняя тем, что им нужно двигаться; вязала питомцу различные комбинезоны, пинетки на лапки, для холодной зимы, покупала различные вкусняшки.
- Варя, не переживай, занимайся своими делами. – успокаивала меня женщина. – Мы с Ариэль не пропадём.
В общем, с соседкой мне просто крупно повезло!
По черчению я сдавала все экзамены автоматом. Уже на первом курсе мне стали поступать заказы из строительных фирм: сначала небольших, а немного погодя, и от более престижных. Вот так у меня стали появляться собственные деньги. Со временем, на втором курсе, я настояла, чтобы родители не высылали мне деньги, зная, что им они тоже нужны. После долгих, упорных и многочисленных споров мне удалось добиться своего. Я стала самостоятельной и гордилась этим!
По прохождению практики я всегда получала семь-восемь предложений, поэтому проблем с этим не возникало никогда. Единственное, что отнимало много времени – изучение материалов при выполнении заказов. Из-за этого мне приходилось, по много часов, пропадать в библиотеке. Постепенно, я подружилась с хозяйкой этого огромного книжного мира – Аглаей Михайловной. Она помогала мне находить нужные книги, угощала своими фирменными пирожками в небольшой, но уютной комнатушке. А я, в свою очередь, старалась ей помогать. Со временем женщина стала доверять мне настолько, что добилась разрешения от ректора, чтобы у меня были ключи от библиотеки.
- Я, частенько, ухожу пораньше. А тебе время дорого. – объяснила Аглая Михайловна, отдавая мне в руки, внушительную, связку с ключами.
Я обняла пожилую женщину, до глубины души, потрясённая её великодушием. Теперь мне не нужно было подстраиваться под режим работы библиотеки. В любое время у меня был к ней полный доступ. И для меня это имело просто огромное значение!
Я, уверенно, шла на красный диплом. И хоть была пока на третьем курсе, никто не сомневался, что своих позиций я не сдам. Мои работы отправляли на различные выставки и олимпиады. И после этого, у меня, неизменно, появлялись новые заказы и предложения по трудоустройству, после окончания университета.
Но, для себя, я определилась с местом, где хотела бы работать. Правда, свои мечты, порой, пугали меня своими масштабами! Но, перебарывая робость и неуверенность, я, потихонечку, шла к своей цели, зондируя почву. Я, безумно, хотела работать в «Чётких линиях». Это была очень крупная архитектурная фирма, получавшая многомиллиардные заказы со всего света. Но меня привлекали, в первую очередь, даже не огромные деньги, которые зарабатывали там специалисты, а возможность воплотить в жизнь свои самые смелые идеи! Я знала, что только там смогу реализовать их! Поэтому, сейчас я, как ненормальная, работала над своим проектом, который должен был выставляться именно в «Чётких линиях»!
Глава 3
Подрагивая всем телом от очередного порыва уже, довольно, прохладного осеннего ветра, я прибавила шаг, догоняя Мирона, уверенно, шагавшего к серебристому «Mitsubishi Outlander». Он уже успел завести машину с автозапуска и урчащий звук работающего мотора, приятно, ласкал мой слух. Уже не стесняясь, буквально, запрыгнула на переднее сиденье, в открытую для меня парнем дверь.
- Замёрзла? – участливо, спросил он, занимая место водителя.
Потянувшись к приборной панели, нажал на несколько кнопок и сиденье, подо мной, начало посылать волны тепла. Передёрнувшись, я даже глаза закрыла от удовольствия.
- Ты из тёплых краёв, да, Варь? – снова заговорил Мирон.
- Точно. – не открывая глаз, подтвердила я, откидываясь на удобную спинку. – Так заметно?
Мирон пристегнулся, проверил зеркала и мягко тронулся с места. Свет фар рассеивал темноту, указывая путь.
- Ну, только у южан такая долгая акклиматизация. – пояснил он свои выводы. – А, судя по тому, что ты уже на третьем курсе, у тебя она затянулась.
Я была, приятно, удивлена аналитическим умом и наблюдательности парня. И вместе с этим, во мне, ещё больше, окрепла уверенность в том, что он не способен на плохие поступки. Но о чём же тогда его довольно жёстко предупредил обладатель хрипловатого баритона? И почему Мирон запретил той девушке, Наташе, говорить то, что было на самом деле? Сегодня прям какой-то вечер загадок!
- Мне прям интересно, откуда ты столько знаешь про медицину? – вырвал меня из размышлений голос Мирона.
Медицина… Щемящая печаль охватила моё сердце! Я, до сих пор, не могла справиться с тоской по родным. Безумно скучала! После первого курса на каникулы ездила домой, а после второго мама, папа и бабушка приезжали ко мне, потому что я не могла оставить срочные заказы. Три недели, проведённые вместе в столице, пролетели как трое суток. Днями мы ходили по экскурсиям, а вечера коротали в уютных летних кафе с верандами. Дома мы в то время только ночевали. Тот приезд сблизил нас по-настоящему! Мы стали полноценной семьёй. Видя родителей с детьми, я всегда тепло улыбалась.
- Я из семьи медиков. – ответила на вопрос. – В подростковом возрасте была очень любознательной и приходила к родителям в больницу. Папа – хирург. Он и научил меня некоторым премудростям оказания первой помощи.
- Круто! – присвистнул Мирон. – Так почему тогда ты не пошла по их стопам?
Я поморщилась. Эти слова не могла слышать спокойно.
- Как оказалось, медицина – это не моё. – призналась парню. – Я люблю чертить и творить. Такова реальность.
Я не сдержала тяжёлого вздоха и отвернулась к окну, рассматривая переливающиеся огни улиц. В салоне машины повисла тишина. А затем Мирон оторвал руку от руля и, легко, похлопал меня по плечу.
- Сочувствую, Варь. – мягко проговорил он. – Это сложно – вот так разрываться.
Я, изумлённо, повернула голову к парню и уставилась на него. Он же так чётко описал состояние моей души, послушав меня всего пару минут! Как у него это получилось?! Даже те, кто находился, постоянно, рядом со мной, никогда не догадывались, что я, на самом деле, ощущаю! А Мирону это ничего не стоило!
- Мои родители – довольно известные художники. – ответил он, видя моё ошеломлённое лицо. – А я вот тоже отбился от семейного древа. Тоже творю, тоже на бумаге, но без полёта фантазии. Везде и во всём чёткость.
Он смотрел на дорогу, но я заметила, как сжались его зубы, резче обозначив линию скул и подбородка.
- А ты не пробовал рисовать? – как можно мягче спросила я, невольно, выпрямляясь в спине и заглядывая Мирону в лицо. – Совсем никак не выходит?
Парень остановился на красный свет и отражение придало его глазам какой-то дьявольский оттенок.
- Почему же? Пробовал. – начал рассказывать. – В семь лет я то ли нарисовал, то ли намалевал картину. Критики, которым родители её показывали, единогласно, выразили восторг и одобрение. Даже покупатели нашлись.
Он усмехнулся жёстко и иронично.
- И? – подтолкнула я его к продолжению истории.
- Я порвал её, Варь. – коротко ответил Мирон.
- Но почему?! – поражённо, воскликнула я. – Ведь все признали, что у тебя талант!
- Все, но не я. – отрезал Мирон. – Для меня это была какая-то бессмысленная мазня, непонятное и несовместимое смешение красок, фантазия больного воображения! Она напугала меня, Варь, понимаешь?! Оттолкнула от мира художества! Я понял, что не понимаю тот стиль, что проявился в моём творчестве. А, значит, не признаю его никогда!
Ошеломлённая таким всплеском эмоций, я снова откинулась на спинку сиденья. Оказывается, у меня была ещё довольно сносная ситуация. Ведь медицина не отторгла меня, не вызвала отвращение. Да, я не смогла связать с ней всю дальнейшую жизнь, но помогать людям могла и делала, когда это было нужно. Как в случае с Мироном.
- А что родители? – снова заговорила я. – Как отнеслись к этому?
- Сначала были в шоке. – ответил Мирон. – Записывали меня к различным психологам. И только когда один мужчина, светило в этой области, конкретно пояснил им, что здесь стоит однозначный выбор: либо они теряют меня, как художника, либо как сына, потому что я не совмещу в себе оба их желания, они оставили меня в покое. Мама, довольно быстро, отпустила эту ситуацию и относится ко мне с любовью, а вот отец …
Мирон не закончил фразу, но это было и не нужно. Я прекрасно поняла, что отношений между ними сейчас нет совсем никаких. Меня захлестнула волна злости на этого амбициозного мужчину! Я не понимала, как можно отвергнуть от себя собственного сына только потому, что он не стал плясать под, никому не нужную, дудку. Ох, уж эти творческие личности!
- Главное, что ты нашёл своё призвание в черчении. – успокаивающе, сказала я.
Лицо Мирона прояснилось и он, наконец, улыбнулся.
- Да, нашёл. – согласился парень. – В моих проектах строгий минимализм, но многим заказчикам нравится. Спрос есть. А как у тебя? Получается?
Только я хотела ответить, как сзади послышался рёв и пронзительный звук клаксона. Мирон, ругнувшись, резко свернул на соседнюю полосу, пропуская, сияющий, тёмно-синий «Chevrolet Corvette». Я, невольно, залюбовалась изящными и, в то же время, агрессивными, линиями спортивного автомобиля. Всё в нём просто кричало о больших деньгах. Веяло экстримом и азартом! И хоть я никогда не участвовала в гонках, звук мотора затронул какую-то неведомую струнку в душе, заставив её задрожать в предвкушении.
Водитель этого красавца перестроился на нашу полосу и, некоторое время, ехал впереди, словно показывая путь, а потом, резко ускорившись, мгновенно, унёсся вдаль, оставив, напоследок, тоскливый осадок сожаления о том, что больше нельзя им любоваться.
Я глубоко вздохнула, с удивлением поняв, что всё это время сидела, почти не дыша. А ещё было такое ощущение, что меня, в этот период, держали под прицелом сканирующего взгляда, и только сейчас, когда автомобиль уехал, оно пропало. Как-то странно! Посмотрев на Мирона, заметила, что он напряжён, сжимает руль до побелевших костяшек и, задумчиво, смотрит на дорогу, где, пару минут назад, находился спорткар.