- -
- 100%
- +
1
Уже почти четырнадцать лет, родным домом Марка – был детский дом. Если он чего-то и желал всем сердцем, так это обрести свободу. Для достижения этого единственного желания, было необходимо напастись терпением и переждать еще несколько лет. После чего, для него, должен был открыться целый удивительный мир. Но даже такой незамысловатый, отчасти беспроигрышный план, с легкостью может пойти наперекосяк.
Марк сидит в размалеванном всеми тонами розового, кабинете. Напротив него, за широким дубовым столом, сплошь покрытого документами – директриса. По обеим его сторонам, слева и справа – новые родители.
Директриса, в очередной раз, поправив свои леопардовые очки, что расположились на миниатюрном, словно птичий клюв носу, протянула шариковую ручку мужчине. Он молча расписался в документе, который до этого момента внимательно изучал, потом передал его своей жене. Она сделала тоже самое.
– Я могу вас поздравить, – произнесла директриса и невинно улыбнулась. – Я очень рада, что такого хорошего мальчика, наконец-то, кто-то заметил. Марк у нас, как вы сами поняли, мальчик не многословный. За него обычно говорят его поступки. Руки, хочу заметить, у него просто золотые. – Она взяла небольшую паузу, возможно, желая услышать что-то в ответ. Но все промолчали. – Еще раз поздравляю. И тебя Марк.
Директриса, как заметил Марк, буквально светилась от счастья, словно отдавала соседям надоедливого котенка.
– Теперь-то мы можем идти? – пробурчал мужчина.
Невинная улыбка попыталась сползти с пухленького лица директрисы, однако женщина, с огромными как показалось усилиями, смогла зафиксировать ее в том же положении.
– Ну… конечно. Конечно можете.
Мужчина молча поднялся со стула, от чего тот, предательски скрипнул.
– Вы его простите, – произнесла женщина, сидящая по правую руку от Марка. – Он у меня тоже не многословный.
– Это я заметила, – улыбнулась директриса.
– Большое вам спасибо, – пролепетала она и приобняла мальчишку, положив свою маленькую ручку ему на плечо. – Вы не переживайте, с Марком все будет хорошо. Детей я очень люблю.
– Как и я, – произнесла директриса и они обе обменялись счастливыми улыбками.
Когда мужчина и женщина скрылись за дверью кабинета, Марк аккуратно прикрыл дверь, тем самым оставаясь с женщиной наедине. Директриса с любопытством взглянула на мальчишку.
– Что такое? – спросила она.
Марк некоторое время разглядывал пол.
– Могу я… могу я остаться? – умоляюще проговорил Марк. – Пожалуйста.
Директриса удивленно приподняла брови, сняла леопардовые очки.
– Марк, – спокойно начала она и подошла к мальчику. Положила руку на его плечо. – В этот раз, все будет хорошо. Я обещаю. Один мой знакомый, за них поручился. Они хорошие люди.
Марк ничего не ответил. Из глаз покатились слезы.
– Ну что ты? – Женщина аккуратно спустилась на колени и прижала Марка к груди. – Через неделю, я обязательно приеду. Не стоит так переживать. Все будет хорошо. А теперь иди, тебя уже, наверное, заждались.
Утерев последние слезы, он в последний раз поблагодарил добрую женщину, что многие годы, заменяла ему мать, и вышел наружу.
«Если бы подобная ситуация произошла бы со мной, хотя бы на несколько лет раньше, может быть, я бы и стал самым счастливым человеком на свете», – размышлял про себя Марк, расположившись на заднем сидении старенькой волги, модели ГАЗ 31029. Сейчас же, он был убежден, что приемная семья ему была абсолютно не нужна.
Он наблюдал, как машина медленно отдалялась от его прежнего дома, оставляя позади город с его заснеженными улицами и невыразительными, отчасти бездушными зданиями, к которым его никогда не тянуло. Душа Марка, словно не определившись в своих истинных желаниях, металась из стороны в сторону. Она рвалась обратно, однако, на какие-то считанные секунды, все же поглядывала вперед – на поля, с которых медленно сходил подтаявший снег, на могучие деревья, что росли на свободе, вдали от выхлопных газов.
– Наш дом, находится достаточно далеко от города, – произнесла Алина.
Алина и Владимир, – произнес про себя Марк. Со стороны, обоим было, по меньшей мере сорок лет. Самое первое впечатление, что произвела на него эта парочка, было именно то, на сколько сильно они отличались друг от друга. «Словно небо и земля», – говорил про себя Марк. Владимир, исполинских размеров великан, с взлохмаченной шевелюрой, казалось, имел в своем словаре только несколько слов. Он говорил очень редко. А когда, все же, решался, то делал это коротко и резко, словно слова жгучей болью отдавались у него на языке. Алина – совершенно другого поля ягода. Не высокого роста, можно было сказать «миниатюрная», отличалась своей говорливостью. Весь путь, что они преодолели за несколько часов, они провели в тишине считанные минуты. Алина, не умолкая, постоянно что-то рассказывала Марку и своему мужу, разбавляя все неуместными, отчасти глупыми вопросами, например: дорогой, как ты думаешь, сколько снежинок сейчас залетит к нам в окно, если я опущу стекло? Что Владимир, что Марк, в виду своей немногословности и скудности речи, могли лишь время от времени кивать, или отрицательно мотать головой, чего, по всей видимости, Алине было достаточно.
– Нам еще долго ехать? Темнеет уже, – спросила Алина у своего мужа.
Владимир покачал головой и посмотрел на панель управления. Марк тоже подметил, как под спидометром загорелся «чек» и в тот же момент, волга предательски запыхтела, зачихала и медленно, начала сбавлять скорость.
– Приехали, – прорычал Владимир и стукнул ладонью по кожаному рулю.
– Разве? – спросила Алина. – Мне кажется мы еще далеко. Нет?
Владимир кивнул.
Автомобиль медленно остановился, последний раз пронзительно крякнул и заглох. В салоне воцарилась тишина.
– У нас что, бензин кончился? – спросила Алина и испуганно захлопала мужа по плечу.
– Нет.
–Тогда что случилось?
Владимир пожал могучими плечами и грузно вылез из автомобиля.
– Опять, наверное, сломалась, – вздохнула Алина.
Марк несколько секунд наблюдал, как мужчина огляделся по сторонам, а потом направился к передку машины. Когда Владимир поднял крышку капота, весь обзор был перекрыт.
– У него тоже руки золотые, – произнесла Алина. – Только вот, в автомобилях он ничего не понимает. – Она вздохнула и облокотилась на дверь со своей стороны.
– А можно… – Марк и не заметил, как слова сами вырвались из его уст.
– Что?
– А можно я тоже… посмотрю?
– Посмотришь? Что посмотришь?
Марк некоторое время собирался с мыслями, а потом выдал:
– Машину. Я хочу взглянуть.
– Ты что-то понимаешь в этих железяках? – удивилась Алина.
Марк кивнул.
– Ну конечно иди.
Марк тут же распахнул свою дверь и словно порывом ветра, вылетел из автомобиля. Алина наблюдала, как мальчишка ловкой походкой обошел машину. Мужчина, вложив руки в карманы, презрительно разглядывал мотор. Вид у него был, словно Владимир пытался взять технику гипнозом. Он повернулся и одарил Марка оценивающим взглядом и вновь обратил свое внимание на двигатель.
– Ну… – начал Марк. – Как она?
Владимир пожал плечами и продолжил, молча смотреть на стальные внутренности своего автомобиля.
– Может аккумулятор? – спросил Марк.
– Вряд ли. Недавно заряжал.
– Может клеммы проверить. Вдруг отошли.
Владимир кивнул, и они оба потянулись к закрепленному ремнем аккумулятору. Марка обдало теплом, когда он осознал, как легко ему разговаривать с этим человеком.
– Вроде все в норме, – изрек Владимир.
– Может, ременный привод посмотрим. Мог растянуться.
Они снова нырнули под капот. Все впустую.
Теперь их было двое. Плечом к плечу, ни обронив, ни единого слова, двое мужчин, пытались понять, что к чему, и как заставить ее силой мысли поехать дальше. В этот момент, из машины, вышла Алина. Она взглянула на развернувшуюся картину и пронзительно рассмеялась.
Места назначения они достигли далеко за полночь. Причиной остановки автомобиля, послужила чрезмерная загрязненность аккумулятора. Марк с Владимиром на пару, молча, протерли агрегат влажной тряпкой, а позже в ход пошла более сухая. Следом за этим, волга, прокашлявшись, завелась. Дальнейший путь они преодолели под слабо игравшую музыку, что включила на магнитоле Алина. Когда Владимир, стало быть, тянулся переключить ту или иную композицию, женщина нежно отдергивала его огромную руку, после чего продолжала постукивать пальчиками об панель управления.
Когда волга остановилась у железных ворот гаража, Марк через запотевшее стекло, пытался рассмотреть место, которое должно оказаться его новым домом, но видел лишь свое отражение. Владимир отворил ворота, загнал автомобиль в гараж, после чего немногословно махнул рукой пассажирам, чтобы те вылезали наружу. Гараж, который выступал еще и в роли крытой пристройки к основному дому, был не меньше семидесяти квадратов. Он совмещал в себя и парковочное место для автомобиля и богато обставленный деревянный верстак, со всем необходимым, чтобы в случае чего, с легкостью возвести новый дом, если старый окажется тесным.
В то время как Владимир затворял ворота, Алина, подхватив мальчишку под руку, направилась в сторону двери ведущей уже непосредственно в дом. Как только дверная ручка щелкнула, Марка с самого порога, обдало нежным теплом. Оно словно обволакивало его, пропитывая каждую его клетку, сквозь мокрую от пота одежду.
– Проходи, не стесняйся. Вешалка чуть дальше по коридору. Как только разденешься, вымой руки. Уборная – первая дверь слева по коридору.
Марк сделал все, как было сказано, предварительно скинув с себя свой рюкзак со скромными пожитками. Все что у него имелось при себе, было: пара футболок, две пары носков теплая кофта и пара джинсовых брюк. Вот он уже стоит посреди коридора, не имея ни единой мысли, как именно ему сейчас стоит поступить. Руки и ноги, словно сковало стальной цепью, а коридор начал казаться еще более темным и пустым.
– Ну, ты чего? – произнесла Алина. – Пойдем, я тебя познакомлю с твоей сестрой. Она девочка хорошая, но бывает, скажет, что-нибудь не подумав. Ты на нее не обижайся если что. Она кстати твоя ровесница. Опередила тебя правда на пару месяцев.
Алина подхватила мальчишку за руку и пройдя прямо по коридору, остановилась у одной из дверей.
– Дорогая, ты уже спишь?
– Нет, – послышался слабый голосок по ту сторону двери.
Алина распахнула дверь. На большой двуспальной кровати, приникшей к маленькой книжке, сидела девочка. Она неохотно оторвала глаза от произведения и ядовито-зелеными глазами вцепилась в саму душу мальчишки. Марк невольно отшатнулся. Сердце бешено колотилось. Вот-вот оно выпрыгнет, – думалось ему.
– Познакомься дорогая – это Марк. Марк – это Валерия. – Алина оглядела двух подростков, словно ожидая, что один из них, подобно напорной дамбе прорвется и начнет разговор. Оба молчали.
– Понятно. Я читаю.
– Марку, наверное, будет интересно узнать, что именно ты читаешь. Потом повернулась к мальчишке. – Она у нас умная девочка. С книжками не расстается.
– Ну, если ему интересно, пусть сам и спросит, – предложила девочка, разбавляя свои слова густой желчью.
В тот самый момент, Марк всем сердцем желал, чтобы земля под его ногами разверзлась, и увлекла его подальше от этого места. Всем сердцем. Но, не произошло. Не случилось.
– Алина, – прогремел голос Владимира из входной двери в дом. – Подойди.
– Я сейчас приду. Поговорите пока.
Алина развернулась и вышла из комнаты.
На мгновение повисла тишина. Лера продолжала острым взглядом, сверлить мальчишку.
– Получается, теперь ты мой брат?
Марк пожал плечами и опустил глаза, желая спрятаться от этой особы.
– Ты немой что ли? Последний оставался, того и взяли?
– Нет, – ответил Марк. – Говорю… говорю я.
– Вот как. Раз ты слышишь и говоришь, вроде как, запомни одну вещь. – Лера привстала на кровати и немного подалась вперед. – Та комната, которую объявят твоей. Не смей там ничего трогать. Слышишь? Ничего. Тронешь – прибью.
Марк выслушал все до последнего слова. Потом слабо кивнул.
– А теперь закрой дверь с той стороны, будь добр, – она слабо улыбнулась и обратила внимание к своей книге, название которой Марк так и не узнал.
Алина провела Марка в дальнюю комнату, справа по коридору. Двери в комнату не было.
– Вот. Располагайся. Эта комната, раньше была нашего сына. Сейчас он в городе учится, поэтому она ему ни к чему. Шкаф для вещей в углу, если нужно свои вещи разложить. Кровать я застелила. Теперь иди умывайся и спать. А завтра я проведу тебе экскурсию по твоему новому дому. Хорошо?
Марк кивнул и поставил свой рюкзак подле односпальной кровати.
Когда со всеми туалетными делами было покончено, он вновь вернулся в свою комнату. Внимательно ее оглядел при включенном свете настольной лампы и подошел к окну. Ничего разглядеть не получалось, лишь отражение невысокого, довольно плечистого молодого человека. Коротко подстриженные волосы, на круглом овале лица и маленький крючковатый нос.
Он скинул с себя одежду, сложил ее рядом со своим рюкзаком и надел более легкую. Некоторое время Марк неподвижно стоял посреди комнаты. Потом осел на пол, и положив под голову свои пожитки, закрыл глаза. «Это не мой дом и никогда им не станет. Мне нужно будет уйти, как будет возможность. Теперь я смогу стать свободным. Как только я соберу все необходимое, я покину это место», – говорил про себя Марк.
2
Уже через несколько дней, Марк на пару с Владимиром, вложив руки в карманы, задумчиво стояли в саду. Перед ними, большим холмом возвышалось зимнее подполье. Длиной около пятнадцати метров и шириной около пяти, оно напоминало, огромную землянку с дверью у основания.
– То есть… – начал Марк. – Они там?
– Пчелы. Да, они там, – угрюмо проговорил Владимир.
– И их нужно достать оттуда?
Он кивнул.
– Зачем?
Владимир некоторое время обдумывал услышанное:
– Время пришло.
Несколько дней до того, после завтрака и утренних процедур, единственной заботой Марка, выступало изучение всей прилегающей к дому территории. Сад, как после он заметил, включал в себя самые разнообразные деревья и кустарники, начиная от родной березки, заканчивая крыжовником и малиной. Все это росло вокруг одноэтажного облаченного в зеленый цвет здания со скатной крышей и пристроенного к нему бетонного гаража с металлическими воротами. Со стороны все выглядело достаточно эстетично. Зеленый цвет, который являлся преобладающим, прекрасно сумел окрасить серые тона весеннего сезона, и вдохнуть немного тепла и свежести в промозглые деньки.
Излюбленным его местом, стала деревянная двухэтажная беседка, посреди всего сада. За дверью, скрывалась уютно уставленная меблировка с широким обеденным столом на десяток персон и пара кресел с кожаным диваном. Посещая беседку, он время от времени вооружившись тряпкой и веником, по собственному желанию, наводил внутри легкую уборку, после чего аккуратно присаживался на одно из оббитых бархатом кресел и разглядывал окрестности через панорамные окна, расположенные по периметру. Позже, он бродил по территории дома, собирая упавшие с деревьев ветки, складывая их в одну кучку. На месте ему не сиделось. Каждое утро, сам того не осознавая, со стороны, он наблюдал за Владимиром. Мужчина постоянно чем-то был занят. Раскидывал оставшийся снег по территории, наводил косметический порядок вокруг дома и все тому подобное. При свете дня, Владимир, выглядел совсем иначе. Глаза, что казались блеклыми, лишенные какого-либо интереса, теперь сияли. В независимости от вида занятия, мужчина был насквозь пропитан нескончаемой энергией.
– Поможешь? – однажды спросил Владимир.
Марк кивнул и последовал за хозяином дома.
Они обошли дом по мощенной кирпичом тропинке, расположенной по правой стороне от здания, строго позади которого, находился сарай. Владимир отварил дощатую дверь. Внутри были расставлены десятки вил для сборки сена, лопаты, грабли и металлические ведра с тяпками. Мужчина подхватил одну из снеговых лопат, а другой взялся за край длинной лестницы.
– Вытащим ее, – произнес он.
Марк без промедления подхватил противоположный конец лестницы и направился на выход.
– Снег, – сказал Владимир и указал взглядом на скатную крышу дома. – Его скинуть нужно. Я поднимусь, а ты держи лестницу.
Марк кивнул, и они вместе запрокинули лестницу, приставив один ее конец к торчавшему свесу шифера. Владимир передал лопату Марку.
– Подашь ее мне, – сказал он и начал подниматься по лестнице.
Марк крепко вцепился в деревянные стойки хрупкой лестницы. На каждый шаг Владимира, деревянное сооружение отдавалось пронзительным скрипом и треском.
– Может… может я лучше. Я легче.
– Ты?
– Да.
Владимир подумав, медленно спустился вниз, и они поменялись ролями. Теперь уже Марк находился на самой вершине и ловко орудовал лопатой, смахивая кучи снега вниз с кровли дома. Лестница неуемно тряслась под его весом, но продолжала упруго стоять на своем месте, придерживаемая руками мужчины.
Через час, когда с работой было покончено, они вместе занесли все обратно в сарай, и, усевшись на диване внутри беседки, разливали по чашкам горячий чай из припасенного в глубоком кармане куртки Владимира, термоса.
– Спасибо, – произнес он.
– Не стоит. У вас вкусный чай.
–Угу.
Уже несколько дней спустя, они вместе стояли напротив пчелиного погреба, высматривая покачивающийся силуэт, направлявшийся в их сторону.
– Здорово – здорово, – прокричал невысокий мужчина, подходя ближе.
– Здравствуй, Виктор Иванович, – протянул руку Владимир.
Незнакомец с накинутой набекрень красной шапкой пожал руку и обратил внимание на Марка.
– А ты кто будешь? – спросил он.
– Марк.
Виктор Иванович пораскинул мозгами, потом с восторгом залепетал:
– А, понял, понял. Тебя из дома детского взяли. Это дело хорошее. Здесь лишние руки пригодятся. Ты я вижу парень смышленый, да и здоровый. Такой нам нужен. Мне как раз на следующей неделе уголь привезти должны. А у тебя руки, прямо как лопаты.
– Уймись, – спокойно сказал Владимир.
– Виктор Иванович я, – мужчина протянул руку, а потом хохотнул, когда Марк ее пожал. – Ну что достанем этих дьяволят?
Владимир и Марк кивнули.
Теперь их было трое. Плечом к плечу они, молча, поглядывали вниз, ожидая, кто первый шагнет в темноту.
– Вовка, – обратился мужчина к Владимиру.
Тот обернулся.
– Ты вниз не спускайся. Мы с парнишкой выносить будем, а ты принимай, говори куда ставить. Добро?
Владимир задумчиво нахмурился. Марк видел, что ему эта идея пришлась не по душе, но делать было нечего. Пришлось согласиться. Он кивнул.
– Ну все, парень, почапали.
Виктор Иванович, ловкой походкой спустился по ступенькам и медленно распахнул дверь.
– Парень, Ты не шуми только. Не буди семейство, – прошептал Виктор Иванович. – Говори шепотом и по делу.
Марк кивнул.
Мужчина открыл дверь настежь. Внутри, тускло горела лампочка, озаряя несколько десятков пчелиных ульев. Квадратными домиками, колодочки, в два яруса, располагались в длину по обеим сторонам подполья. До Марка донеслось чуть уловимое жужжание, изнутри покрашенных в зеленый цвет деревянных коробов.
– Вот, берем этот, – прошептал мужчина.
Виктор Иванович взялся за ручку первого короба, стоявшего на втором ярусе. Марк взялся за противоположную.
– Спускаем. Только аккуратно. Старайся не трясти.
Они медленно оторвали колодочку от дощатого настила и спустили вниз. Потом перехватились как было удобно, и подняли вновь.
– Понесли.
Они медленным шагом направились в сторону выхода из погреба. Наверху их ждал Владимир. Он указал на стальную подставку посреди небольшой поляны и мужчины медленно опустили на нее деревянный короб. При дневном свете, Марк смог как следует разглядеть, пчелиный улей. Колодочка, оббитая со всех сторон дощатым материалом, имела одно небольшое отверстие размером со спичечный коробок в одной из стенок.
– Это леток, – объяснил Виктор Иванович. – Сейчас он закрыт, чтобы дьяволята не вылетели. Сейчас его можно и приоткрыть.
Он потянулся к деревянной заслонке, что закрывало леток, и аккуратно ее приоткрыл. Тут же, из маленького отверстия выползла первая пчелка. Она неловко покрутилась, словно изучала происходящее, а потом, расправив маленькие крылышки, взмыла в воздух.
– Они кусаются? – отшатнулся Марк.
– Кусаться, они не кусаются, – ответил Виктор Иванович. – Но ужалить вполне могут. Но это если их разозлить. Не тряси поджилками, парень. Нас они не тронут. Мы ведь с Владимиром хозяева. Мы с ними ладим.
После сказанных слов, Виктор Иванович, взвинченный утренним солнцем, помчался вниз по лестнице.
– А зачем их вообще вниз-то убрали, если доставать потом? – Спросил Марк у Владимира.
– Зима, – начал Владимир, тщательно подбирая слова. – Замерзнуть могут. А внизу безопасно. Весной достаем, когда теплеет.
Марк удовлетворенно кивнул и последовал за мужчиной в красной шапке.
– Поднимаем, – донесся до Марка шепот Виктора Ивановича.
В самый последний момент, когда колодочка была оторвана от деревянного настила, Марк обратил внимание на приоткрытый леток и на пчел, что вылезали наружу, с красными как у бешеного быка глазами и пеной сочившийся оттуда, где у насекомых, обычно располагался рот. Одно из насекомых взметнулась вверх. Мужчина вскрикнул, и, выпустив из рук ручку короба, схватился за открытую шею. Колодочка в тот же момент рухнула на землю и разлеталась на мелкие щепки. Пространство в считанные секунды заполнилось густой тучей разъяренных пчелиных воинов.
– Наверх, – закричал Виктор Иванович.
Марк в панике рванул к двери наружу.
– Закрой дверь, – добавил Виктор Иванович.
После услышанного указания, Марк поступил именно так, как, по его мнению, следовало поступить. Перед самым носом Виктора Ивановича, он закрыл дверь погреба, оставив того внутри. Когда изнутри доносились стуки и вопли, Марк, вспоминал слова Виктора Ивановича: «нас они не тронут. Мы ведь с Владимиром хозяева. Мы с ними ладим». Тогда он ему поверил, но сейчас, придерживая дверь снаружи, и слушая дикие крики, он спрашивал себя: «все ли правильно я сделал?».
Вечером того же дня, Владимир и Марк, вооружившись столярными инструментами, сбивали новый короб. Они на пару распиливали доски, сбивали их гвоздями, орудуя молотком с большим набалдашником и пилой «дружба», а после все еще раз промеряли мерной рулеткой. Марк старался поспевать за Владимиром, но тот словно имел в распоряжении еще несколько рук, делал все – быстро и точно.
– Не переживай, за этого растяпу, – сказал Владимир. – Ему следовало проверить все летки, перед тем как вытаскивать колодочки. Сам виноват.
– Угу, – ответил Марк, хоть и на самом деле, его жгучей болью снедало чувство вины.
– С этой старой развалюхой ничего не станется. Пчелиный яд, укрепляет организм.
Марку сразу вспомнилось, как именно укрепили пчелы организм Виктора Ивановича. Когда Владимир услышал вопли, он в туже секунду был уже на последней ступени в подвал. Одним движением он раскрыл дверь, вторым вытянул истерзанного силой природы Виктора Ивановича. Глаза у мужчины лезли из орбит, лицо больше походило на заскорузлый помидор, а верхняя одежда была изорвана в клочья.
– Дикие создания, – прохрипел тот.
– Или ты, совсем из ума выжил. – ответил Владимир и вывел его наружу.
Марк, держа в руках огромный молоток, разглядывал, как Владимир трясущимися руками протягивает ленту мерной рулетки от одного угла к другому. Потом удовлетворенно кивает, и убирает метр в карман.
– Через несколько дней придет в себя. Потом вытащим все остальные.
– Угу.
– Можешь идти домой. Ужин скоро.
– А можно… я еще с вами поработаю?
Владимир окинул паренька оценивающим взглядом.
– Как хочешь, – ответил мужчина. – Нужно еще раз все сбить маленькими гвоздиками, – он указал на колодочку. – Возьми гвозди в ящике под верстаком и молоток, тот который поменьше.
Кивнув, Марк поднялся с колен и направился к ящику. Горсть гвоздей он бережливо уместил в карман куртки, полученную от Алины и потянулся за маленьким молотком. Он остановился. Его взгляд упал на другой инструмент. Это был подобный молоток, только начищенный, с отполированной рукояткой, окрашенной красной краской. Он отложил инструмент, что держал в руке и потянулся, за тем, что присмотрел на самой верхней полке верстака. Собрав все необходимое, он вновь устроился рядом с деревянным коробом. Он замер, когда поймал на себе взгляд Владимира.