Названная в честь луны

«15 марта года Созвездий был подписан мирный договор между Эгалитией и Берридоулем, война между которыми длилась около десяти лет. Обсудив все условия в присутствии глав остальных стран, короли скрепили свою новую дружбу рукопожатием…» – писалось в новом издании во всех уголках мира. Король первого государства, на лице которого застыла учтивая, но натянутая улыбка, протянул руку через стол к хищному королю Берридоуля. Рукопожатие получилось коротким, почти мимолетным. Король лисье-волчьего королевства, избегая смотреть в глаза своему недавнему врагу, больше интересовался богатой вышивкой на скатерти. Жители действующих держав начали оправляться от ужасающих последствий, а встревоженные наблюдатели радостно праздновали новость. Казалось, что кровопролитные сражения остались позади, и наступила пора спокойной жизни. Однако опытные дипломаты, наблюдавшие за церемонией подписания, отмечали сдержанность обоих правителей и холодность в глазах их свит. Надежды на настоящий мир усилило объявление о проведении конкурса «Фортуна», что всегда связывал между собой звериные народы и позволял каждому раскрыть свой талант в любом поле.

Спустя несколько месяцев Луэль Дженкинс, амбициозная и упорная лисица, с нескрываемым волнением бежала по главной площади. Сегодня она должна была узнать результаты конкурса, который мог кардинально изменить ее жизнь. Всё лето она трудилась, не жалея себя, и сейчас ей предстояло лицезреть итоги собственных стараний. В здании уже шумела приличная толпа: высокие волки с хмурыми лицами, суетливые лисицы, перешептывающиеся о своих шансах, и даже несколько миниатюрных фенеков, казавшихся потерянными в этом море зверей. Никто не знал наверняка, что получит победитель, ведь суть состязания заключалась в непредсказуемости призов, дабы помочь зверям вложить все силы не фокусируясь на содержании награды. В целом, конкурс оправдывал своё название, ведь никогда не узнаешь, что тебя может ждать. Однако Луэль была готова пойти на возможный риск, потому как её жизнь не отличалась обилием радостных событий: ещё в начале войны она потеряла на редкость любящих родителей, затем попала в грязный приют, откуда её отослали в местный кадетский корпус, незаконно выпускавший на поле боя совсем молодых лисят. Конечно, Дженкинс удалось окончить учреждение за месяц до подписания мира, поэтому она не участвовала в тех жестокостях, происходивших на приграничье. Лиса не успела попасть в список на отправление, что стало ее символом веры в собственное везение. Всех, кто был в том списке, похоронили спустя месяц, сразу после скромного празднования победы.

Услышав объявление о конкурсе, Луэль решила рискнуть: она покажет всем, чего стоит, и посвятит свои стихи родной стране. Для неё и раньше это было хобби, но чтобы заслужить что-то повыше утешительной статуэтки из адорита, она должна приложить все усилия. Иными словами, перешагнуть через несколько уровней и обрести уникальный стиль, которым уроженка тёплой страны планировала сразить наповал всех судей. Признаться, девушка поначалу переоценила свои силы и столкнулась с неподъёмным грузом необходимой информации, начиная от стихотворных размеров и заканчивая толстым томиком по древней философии. Её пушистый хвост содрогнулся при виде всех необходимых деталей для формулы произведений. Она пила горький кофейный отвар, чтобы не заснуть над рукописями, и с ужасом смотрела на свое отражение в зеркале: темные круги под миндалевидными глазами, спутанные медные волосы. Также, Дженкинс по ночам подрабатывала в отдалённом баре, чтобы не жить в тотальной нищете. Теперь она с горящими зелёным опалом глазами цеплялась за любое движение со стороны сотрудников администрации. Наконец, торжественно вынесли большой свиток. Его развернули и повесили на широкую стену, очищенную от других бумаг специально для такого случая. Он включал в себя не только имя победителя, но и скромно устроившиеся ниже имена наиболее выдающихся участников, которым жюри активно рекомендовали попытать счастья в следующем году. Пока обезумевшие конкурсанты толкались и пихались, высматривая свои имена даже в самых низах свитка, их пальцы побелели от напряжения, сжимая перила, отделявшие толпу от остальной части холла. Луэль застыла, вперившись в самый верх – к свету в конце тоннеля. Её взгляд мечется по строчкам, спотыкаясь о чужие имена, пока внезапно не замирает. Л.Д. – до боли знакомые инициалы, выведенные красивым каллиграфическим почерком. А рядом, словно издевка, статус – «Победитель». Не может быть. Она моргает, пытаясь прогнать наваждение, но буквы остаются на месте, словно прибитые гвоздями к пергаменту. Луэль вздрогнула от неожиданности. К ней, по другую сторону преграды, обратился князь – высокий волк с пронзительным взглядом и властным голосом, эхом разнесшимся по залу. Он был здесь. Сама его фигура подчёркивала значимость происходящего. Звери заметно притихли и стали оглядывать друг друга в поисках той самой победительницы.

– Луэль Дженкинс, проследуйте за мной! – повторил ровным, даже железным тоном важный волк и, заметив, как лиса неловко пробирается через удивлённую и постепенно вспыхивающую завистью толпу, удовлетворённо улыбнулся, как улыбаются феодалы своим вассалам.

Сама же лиса чувствовала себя максимально странно, хотя должна радоваться и с гордостью смотреть на окружающих, что происходило при её нечастых успехах в кадетском корпусе. Но сейчас она, не решаясь заговорить, покорно шла за титулованным зверем и внимательно рассматривала мраморные стены, блестевшие на свету скромных люстр: прежние роскошные источники освещения администрация пожертвовала в фонд по реабилитации жертв войны. В какой-то момент мужчина остановился и обернулся к непривычно задумчивой победительнице. Та моментально дёрнула рыжими ушами и посмотрела волку в серые глаза.

– Что же, я искренне поздравляю вас с таким великолепным итогом конкурса «Фортуна», – произнёс он бархатистым голосом, – прямо сейчас, как того требует давний порядок, вы встретитесь с организаторами и получите всю необходимую информацию, в том числе о призе.

В ответ Луэль, лишь после слов князя вспомнившая о придворном этикете, грациозно склонилась в книксене и прошла в открытую дверь. Яркий свет утреннего солнца, льющийся сквозь высокие окна, ослепил ее, заставив невольно зажмуриться. Кто-то хмыкнул, заставив лисицу распахнуть глаза.

Перед ней предстала пестрая группа зверей, облаченных в экстравагантные наряды. Бархат глубоких тонов, расшитый золотой нитью, сочетался с перьями диковинных птиц и сверкающими самоцветами. Каждый элемент их одеяния словно кричал о статусе и принадлежности к судейской коллегии международного конкурса. Неожиданно, словно подпитываясь вниманием этих необычных существ, Луэль почувствовала прилив сил. После секундного замешательства, она распрямила плечи и приняла более уверенную позу, словно прирожденная аристократка. Кажется, гости Альты оценили эту перемену.

Князь же, глава города, неспешно проследовал к своему рабочему столу, расположенному в отдалении. С легкой улыбкой, игравшей на губах, он принялся наблюдать за происходящим, словно предвкушая интересное представление

– Думаю, Его Светлость уже вкратце пояснил вам цель вашего визита? – произнес леопард, чья шуба казалась еще более дикой на фоне окружающего великолепия. Луэль коротко кивнула в ответ и украдкой бросила взгляд на князя. Тот, заметив ее взгляд, подмигнул в ответ. – Тогда прошу, присаживайтесь, и мы можем начать.

Дженкинс опустилась на кресло, расположенное напротив того, что уже занимали судьи. Загадочные улыбки, до этого лишь намеком мелькавшие на их лицах, теперь расцвели в полную силу, хотя важный вид они сохраняли неизменным. Словно опытные хищники, играющие с добычей, они ждали ее реакции. Леопард извлек из кожаного портфеля стопку документов, перевязанных алой лентой, и аккуратно положил их на стол, инкрустированный перламутром. Луэль, не в силах сдержать любопытство, невольно подалась вперед, настороженно прислушиваясь.

Сидящий рядом с леопардом аллигатор, облаченный в традиционный костюм, словно сотканный из речных туманов и украшенный вышивкой, изображающей священных змей, заговорил низким, бархатным голосом:

– Прежде чем вы прикоснетесь к материалам, мисс Дженкинс, позвольте нам прояснить некоторые детали, дабы избежать недопонимания и возможного конфуза. Вы, несомненно, заслужили свою победу в конкурсе «Фортуна», и сегодня вы узнаете, что именно эта победа вам принесла. Наша организация превыше всего ценит своих участников, и каждому, без исключения, предоставляет шанс на улучшение тех или иных сторон жизни, включая образование. И хотя суть вознаграждения хранится в строжайшем секрете, мы готовы, как всегда, приоткрыть завесу тайны перед триумфатором – перед вами, мисс Дженкинс.

Аллигатор сделал паузу и более спокойно пробасил следующее, смотря прямо в лицо конкурсантки:

– В этот раз, в году Созвездий, мы приняли решение подарить грант на обучение в любом из предложенных университетов Эгалитии, покрывающий абсолютно все нужды. Мы понимаем ваши возможные опасения, ведь Эгалития не так давно согласилась опустить клинки и признать победу Берридоуля, но эта держава всегда была впереди всех на несколько шагов по качеству передачи знаний, а мы, организаторы «Фортуны», не можем позволить себе вручить низкоуровневый приз.

При упоминании королевства грызунов, хилых травоядных на севере планеты, у Луэль невольно сжалось сердце, ведь из-за этой страны её родина переживала непредсказуемые катаклизмы. И сама она была близка к тому, чтобы отправиться на поле битвы и окропить свой меч кровью зайцев и мышей, сражавшихся на вражеской стороне. Её окутывали сомнения, причём не столько они, сколько само волнение. Но лиса не решилась показать его перед внимательными хищниками, которые, скорее, пытались найти в молодой девушке слабые стороны, чем выразить уважение к её способностям. Вопросы, связанные с безопасностью, она тоже решила спрятать глубоко в своей душе. «Лучше даже намёка на свою пугливость не показывать, а то подумают, я струсила и откажусь, хотя… Я бы действительно отказалась и постаралась получить другой приз, например, хижину рядом со всеми удобствами, и никакие другие страны мне не нужны!» – заключила Луэль и тихо выдохнула, украдкой поглядев на собеседников.

– Мисс Дженкинс, или как к вам почтительнее обратиться, – начал третий судья, такой же лис, как и она, – ничего постыдного в волнении нет, это даже очаровательно.

Его товарищи никак не отреагировали на реплику и лишь продолжили поглядывать на почётную участницу. Сам хозяин помещения уже приступил к своей ежедневной работе и что-то писал изящным пером, царапая белый пергамент. С первого взгляда может показаться, что он как бы существовал за пределами всей беседы. Луэль в это время заметно успокоилась, хотя старалась не воспринимать всерьёз слова своего соплеменника, ведь всем в этом мире известно о прославленном лукавстве любой рыжей особи, даже если он или она – часть верхушки престижного состязания. В конце концов, она продолжала сидеть уверенно, удерживая на коленях взбушевавшийся хвост.

– Хорошо, давайте приступим к заполнению всех необходимых данных, – продолжил хитрый лис и начал поочерёдно указывать на каждый пункт, – здесь вы выбираете университет из трёх предложенных, а затем, исходя из своего выбора, делаете пометки о желаемой программе, расписании, комнате.

Лисица слегка наклонилась над столиком и тщательнее рассмотрела все варианты. Первое учебное заведение – университет богословия – она сразу отбросила, не найдя в себе стремлений познавать церковные науки и связывать жизнь со служением божествам. Более того, Луэль относительно недавно окончила военную школу, что явно помешало бы ей стать добропорядочной послушницей или так называемой «сестрой милосердия». Вторым претендентом была консерватория имени известного в стране грызунов композитора и поэта, её Дженкинс тоже не захотела рассматривать: «Никогда не увлекалась игрой на лютне или флейте, поэтому нет». Да и лапы её подходили только для боя, но никак не для мягких касаний по струнам. И, наконец, она вцепилась взглядом в третье учреждение, в свой последний вариант. Им оказалась островная академия медиалхимии. Находилась она, как ни странно, в далёкой провинции королевства. Несмотря на расположение, предполагающее малый поток всех необходимых ресурсов, включая финансирование, прибрежный городок Нираль был лакомым кусочком для купцов и туристов, а всё из-за обилия драгоценных камней и живописных водопадов. Монаршая семья также не собиралась выпускать из своего окружения такие богатые земли и всячески снабжала местную академию. Король даровал субсидии на исследование местных минералов, а королева заказывала для себя и своих дочерей украшения из драгоценных пород. Единственной сложностью было получение разрешение на въезд в провинцию, что ограничивало мечты многих эгалитийцев, не говоря уже об иноземных существах. Иными словами, учиться там было крайне престижно, а также академия могла похвастаться количеством самых разных учебных программ. Объединяя все знания об этом месте, которые лисица получила на уроках военной географии в кадетском корпусе, она решила попробовать обуздать полноценное образование там. Далее, она заполнила все необходимые пункты, включая выбор обучения на фармацевтическом факультете. Луэль решила: «Не сказать, что я такое люблю, я бы лучше занялась чем-то более творческим».

– Всё-таки, иногда неплохо сменить имидж, – шутливо сказала она, протянув леопарду, сидевшему с краю, документы для проверки, с желанием разрядить обстановку. Остроумие всегда использовалось ею при среднем или сильном волнении.

Первый организатор понимающе кивнул и коротко засмеялся.

– Вы правы, мисс Дженкинс, всем нам нужно хотя бы на время отвлечься от боёв, однако, они не закончатся даже во время вашего обучения, а просто перетекут в более мирную форму, – прошелестел он и протянул листы остальным. Князь же в это время неопределённо посмотрел на леопарда, будто такие слова могли быть поняты превратно и не подходили для конкурсных обсуждений. После всех остальных формальностей глава города вновь лично проводил подопечную в холл, где уже не было народа – все вернулись к своей прежней рутине, отчасти смирившись с поражением. Заполненные документы лиса вернула судьям и сейчас держала оплаченный билет в Эгалитию, куда на поезде ей предстояло поехать ровно через месяц. Всю информацию о себе она предоставила организаторам, поэтому логично было предположить, что эти таинственные звери сделают за неё всю пыльную работу. До назначенного времени Луэль должна собрать все свои немногочисленные вещи и подтянуть те знания о северном королевстве, которые помогут ей менее болезненно адаптироваться в условиях другого менталитета, в частности, с готовностью встретить вражеский настрой или наладить связи. Также, не помешает иметь хотя бы базовые знания о выбранном направлении, что требовало огромной усидчивости, ведь Луэль не питала особой любви к философии и заучиванию рун.

– Я искренне надеюсь, что не зря согласилась на эту авантюру, – пробормотала Дженкинс, не спеша идя по тротуару и провожая глазами разные повозки и кареты. Она решила пойти сразу в библиотеку, поэтому свернула на променад, что вёл в сокровищницу знаний. Справа от себя лисица слышала шум вздымавшихся волн, а слева могла уловить разговоры проходящих мимо зверей. Поскольку в столице по-прежнему царствовало утро, солнце медленно плыло к зениту, освещая дальние хребты и верхушки зданий своими янтарными лучами. «Дни становятся холоднее, хотя выглядит всё по-летнему» – с грустью подумала одинокая девушка. Словно в ответ на её безмолвные слова подул ветер и всколыхнул той её голубенькую мантию, сшитую троюродной сестрой Луэль, что работала в посольстве Берридоуля в Эгалитии. А когда началась война, то молодая лиса пропала, так и не повидавшись с будущей сиротой, а зря: быть может, она смогла бы предотвратить все трудности, окружившие позже её младшую сестрёнку. Но этого Луэль не узнает никогда. «Как же я мечтаю снова услышать „Эль, давай пойдём на пляж“» – с теплотой мечтала она. Сама девушка не любила вспоминать о своём прошлом, считая, что нужно жить настоящим, и когда на неё наседали чёрствые обрывки с самого мрачного периода жизни, лиса ловко их хватала и забрасывала далеко, за горизонт. Также она поступила и в этот раз.

– Стоило бы завести себе друзей, а то хожу себе в одиночестве и думаю о том, о чём не следовало бы думать, когда у меня на носу столько событий… и обязанностей! – последнее было сказано с меньшим удовольствием, а от нахлынувшего сентябрьского ветра девушка прикрыла ушки.

Продолжив свой путь по узким мощеным улочкам Берридоуля, Луэль наконец вышла к монументальному зданию библиотеки. Его стены, сложенные из серого камня, испещренного причудливыми узорами в виде грызущих корни мышей и символов урожая, словно рассказывали историю этого трудолюбивого народа. Через огромные арочные окна, забранные витражами с изображением древних героев, виднелись читатели и библиотекари, снующие между высокими книжными полками.

Вход в библиотеку, как и в большинстве общественных зданий Берридоуля, был оформлен двумя массивными колоннами, украшенными барельефами, изображающими сцены из мифов об основании города. Тяжелые дубовые двери, закованные в железо, оставались распахнутыми до полудня – таков был старый обычай. Это позволяло студентам и любителям знаний, не успевшим вовремя обновить свои пропускные кулоны, свободно посещать библиотеку, избегая проблем. Впрочем, для большинства жителей, измученных непосильным трудом волков-работяг, деловитых лис и жеманных фенеков, не привыкших вставать с первыми лучами солнца, посещение сокровищницы знаний до полудня оставалось непозволительной роскошью.

Как только она зашла внутрь, её встретила ответственная за здание пожилая волчица. Дженкинс знала её ещё со времён обучения в кадетском корпусе, поэтому тепло поприветствовала старушку.

– Здравствуйте, достопочтенная! Как ваше здоровье, надеюсь, всё также готовы взбираться на скалы? – весело сказала лиса и приобняла приободрившуюся от любезности хищницу. Та поправила свои очки с толстыми линзами и похлопала девушку по спине. Сама заведующая действительно прожила очень долго на этом свете и повидала множество из тех событий, о которых пишут в учебниках по истории Берридоуля. Для своих лет она выглядела достойно и обладала способностью подчеркнуть свою серебристую красоту, не прибегая к настойкам или услугам болотных жительниц.

Леди Кара провела свою молодость в танцевальных разъездах и театральных постановках. Всю свою карьеру она поддерживала образ недоступной, но очаровательной волчицы, предпочитая держать остальных зверей на приличном расстоянии. Соответствуя амплуа, актриса всегда выбирала злодейские роли, которые потом отыгрывала на высшем уровне. Однако она перестаралась и восхвалила плохих персонажей, что возмутило сторонников добродетельных существ и жрецов, поэтому не без помощи влиятельных змей индустрии она постепенно лишилась всего. До своего выхода на пенсию Кара работала на предприятиях до огрубения нежной серой кожи своих изящных рук, а потом была принята на работу в древнейшую библиотеку страны благодаря заслугам в театральном мире. Сейчас любому молодому зверю сложно поверить, будто полуслепая старая волчица когда-то обладала неприлично огромной славой и являлась любимицей многих мужских взглядов. Идя за умиротворённой старушкой, Луэль невольно задумалась о том, какой она будет через какие-то семьдесят лет. «Я должна прожить этот век без сожалений» – решила лисица и ускорила шаг, чуть не обогнав старую леди. Та знала всё о читательских интересах посетительницы, поэтому сразу повела её к залу с художественной литературой всех времён, полагая, что искусство необходимо ей сейчас.

– Ах, простите, я пришла читать не прозу или поэзию, а энциклопедии и пособия по, – воскликнула Дженкинс с скользкой неловкостью во взгляде, ведь чего стоило низенькой заведующей пройти такой запутанный путь от входа до одного из отделений, куда ведёт витиеватый коридор! Девушка начала перечислять, – истории Эгалитии, этикету Эгалитии, климату Эгалитии, политике Эгалитии, экономике Эгалитии и базовый курс фармацевтики!

Под конец лисица начала сбиваться. Сама же леди Кара прокашлялась и улыбнулась своими потемневшими от болезней клыками:

– Моя милая, я не настолько стара, чтобы ты опускалась до простой речи в угоду мне! – рассмеялась она, а за ней и по-прежнему скованная своей неловкостью Луэль. Потом пожилая женщина-волчица более шустро повела её в нужный зал, где на протяжение столетий хранятся книги о других частях света. Затем заведующая библиотекой откланялась, оставив пытливую лису наедине с источником необходимых знаний. Поначалу она не знала, к какому стеллажу ей отправиться, но после небольшого осмотра она смогла сориентироваться и уже через десять минут свободно бродила между секциями и подобно бабочке огибала внезапные стопки из несортированных изданий, норовящие рухнуть на каждого, кто заденет их даже слегка. В конце концов, Дженкинс отыскала-таки научный альманах «Белый покров», состоящий из более тридцати толстых книг по различным сферами деятельности в Эгалитии. Данный цикл поддерживался именитыми историками в сотрудничестве с учёными зверьми со всего Берридоуля, поэтому лисица с доверием отнеслась к нему и стала читать первые части сборника с большим энтузиазмом. Она устроилась в знакомом закутке с керосиновой лампой. Зажёгши её, девушка вдохнула прогорклый запах тесного помещения и принялась за чтение.

За отведённое ей время Луэль расширила свои знания и уже, как она думала, морально подготовилась к скорому путешествию. Поезд отправлялся ранним утром следующего дня, с началом золотого месяца для каждого жителя королевства. Именно в эту пору происходят праздники и ежедневные фестивали, и именно в этот раз юная Дженкинс не сможет посетить ни один, ведь в первый же день октября будет на пути в знакомую по книгам, но незнакомую лично страну. Однако она настроилась на исключительно приятное времяпровождение, поэтому даже попыталась найти плюсы в невозможности присутствовать на празднике Скалистого цветка. «И чего я там не видела? Каждый год перед королём и королевой выступают общепризнанные красавицы, а затем все дарят друг другу букеты из скромных соцветий, ничего не меняется» – размышляла она о национальном торжестве, на котором никогда не могла принять участие, ведь единственным конкурсом там был утончённый танец, который с ошеломительной вероятностью Луэль испортила бы своим остроносым лицом и небольшим для местных стандартов ростом – чуть больше ста семидесяти сантиметров. Найдя отдушину в военном искусстве и поэтическом мире, она бы, впрочем, с радостью уступила место самым чарующим особям при любой возможности.

В ночь перед главным днём девушка нервно перепроверяла наличие всех необходимых вещей в её багаже и несколько раз выглядывала в окно, дабы вдохнуть свежий ночной воздух с нотками багряного клёна и вызвать желание погрузиться в сон. Но то ли из-за перевозбуждения, то ли от простого нежелания спать ввиду отсутствия усталости Дженкинс никак не могла закрыть глаза и утонуть в мире грёз. Не найдя себе более интересного занятия, она легла на кровать в позе звезды. Оставшиеся часы до планируемого пробуждения лисица ворочалась, отбиваясь от тревожных мыслей и чрезмерного волнения. Наконец, в шесть часов утра она вяло встала с постели и размяла ноющие мышцы. Солнце ударило ей в глаза через незакрытое окно, чем вызвало внезапную боль и раздражённое шипение, отдававшее рыком. Девица быстро надела каштановые штаны-палаццо и васильковую тунику поверх, причесала непослушные длинные волосы, взяла саквояж и покинула свою пыльную квартиру. В тусклом коридоре она встретила недоумённую владелицу жилых помещений и, широко улыбнувшись сквозь усталость, попрощалась с ней. Чопорная дама-лиса, укутанная в несколько слоёв халата только и успела возмущённо произнести «Какая наглость!» и поспешить в только что освободившуюся квартиру, чтобы убедиться в её целости. По правде говоря, организаторы конкурса «Фортуна» должны были решить все вопросы, включая и переговоры с напыщенной арендодательницей. С другой стороны, именно Луэль в своё время заключила с ней контракт – ей его и расторгать. Однако же Дженкинс упустила этот момент. В любое другое время подобное поведение могло отправить лисицу под столичный суд, но не сейчас, когда ей покровительствуют одни из самых влиятельных зверей мира и когда она покидает Берридоуль с его законами на неопределённый срок. С такими умозаключениями Луэль поспешила на вокзал, соединяющий не только всю страну, но и поддерживающий сообщение с остальными державами.